Будь моим, Валентин

– Бро, ты превзошел все мои ожидания! – крепко обняв меня, говорит Серж. – Это было даже круче, чем тогда на бато-муш!

– Всегда к твоим услугам, – хлопнув его по плечу, говорю я. А у самого в голове лишь одно желание – как можно быстрее уйти отсюда. Уйти вместе с Полин. Держа ее за руку. Нет. Не хочу я держаться за руки, как первоклашки. Я хочу поцеловать ее. Прильнуть к ней губами и полностью раствориться в ее вкусе. Последние три часа именно эти мысли не дают мне покоя.

– Вал, ты спас мою задницу. Проси что хочешь. – Серж и не думает меня отпускать. Он направляется к бару и наливает себе колу. – Будешь?

– Не-а.

– Работа сейчас есть? – спрашивает он и тут же добавляет: – Постоянная. Так, чтобы раз в месяц деньги капали на карту, а ты каждый день должен был где-то находиться.

– Не-а, – второй раз за вечер отзываюсь я.

Серж поджимает губы:

– Ковид вернется. Ходят слухи, что к сентябрю опять все закроют. Дали людям погулять летом, но продолжения, увы, не будет.

– Я тоже так думаю.

– Но пока есть немного свободы, не хочешь позависать в клубе на Риволи? Там достойная публика, оставляют хорошие чаевые, и девчонки что надо. – Он задумчиво почесывает подбородок. – Хотя, наверное, последний пункт тебя мало интересует. – В глазах друга сверкают веселые огоньки. – Полин ждет тебя за дверью, сказала, чтобы ты поторапливался, иначе она уедет с кем-то другим. Но мы же оба понимаем, что она дождется тебя.

– Не смотри на меня так, – прошу я. Терпеть не могу это наигранное понимание ситуации. – Работа мне очень нужна, – перехожу я к делу. – Если место действительно вакантно, то я с радостью его займу.

– Не собираешься обговорить детали?

– Зачем?

– Контракт и прочие мелочи?

– Я отыграл трехчасовой сет и просто хочу домой. Пришли мне подробности, хотя сомневаюсь, что там будет хоть что-то, с чем я еще не знаком. – Я направляюсь к двери.

– Устал, значит? – летит мне в спину.

Я не отвечаю.

– Или же все-таки боишься, что она уедет с другим? Неужели ты всерьез бегаешь за этой девчонкой? – Его голос полон веселья.

Я без лишних слов показываю ему средний палец и выхожу за дверь.

– Чувак, да дождется она тебя! – доносится мне вслед.

А я бы не был в этом так уверен. От этой сумасшедшей можно ожидать чего угодно. Назло мне она не просто уедет с кем-то. Она улетит с ним на Луну! Никаких сомнений. Насчет этой ведьмы сложно питать ложные надежды. Едва я выхожу из клуба, как мгновенно ловлю на себе ее недовольный взгляд.

– Я тут уже состарилась, – пыхтит Полин.

Непривычно видеть ее в моей рубашке. Странно, что мне настолько сильно нравится видеть на ней мои вещи. Она засучила рукава рубашки, а ее края завязала бантом на талии. Соблазнительно и небрежно.

– Миленько, – говорю я, играя кончиком бантика. – Ты сегодня чем-то похожа на секси-ботаничку из американских фильмов.

– Серж что, не передал мое послание? – прищурив глаза, допытывается моя спутница.

– Не-а, – вру я и широко улыбаюсь. – Ты передала ему, что жить без меня не можешь?

– Не-а, – передразнивает меня Полин.

– Тогда наверняка сказала, что любишь меня?

– Опять мимо.

– Хм-м, тогда ты призналась ему, что проиграла и протанцевала весь вечер?

– Какой ты недогадливый… И кто сказал, что я проиграла?

– Ты танцевала, я видел, – грожу я ей пальцем.

– Да. – Она кивает головой и сокращает расстояние между нами. – Ты, кроме меня, никого не видел, – самодовольно шепчет она. – Признай, все просто-напросто меркнут на моем фоне.

Я ловлю ее за локоть и притягиваю еще ближе.

– Даже не собираюсь этого отрицать.

Уголки ее губ приподнимаются в дерзкой улыбке.

– И кто из нас проиграл? – шепчет она.

А затем я делаю то, о чем мечтал последние три часа. Я целую эту чертовку.

Глава 17

Полин

Я знала, что он это сделает. Чувствовала исходящее от него напряжение и знала, что свела его с ума. В тот момент, когда он вышел из клуба, свет уличного фонаря осветил фигуру Валентина, и я увидела его глаза. Он хотел видеть лишь меня и испытал облегчение оттого, что я стояла здесь. На старинной брусчатке, уложенной еще римлянами… на одной из самых древних дорог Парижа. Я впервые стояла и ждала парня. Ждала его. Да, именно его. В глубине темных глаз засияла радость. Валентин даже не пытался это скрыть. Я чертовски сильно нравлюсь ему… Но надолго ли? Этот тревожный звоночек появляется в голове впервые, и что-то подсказывает мне: это оттого, что чувства взаимны. Надолго ли? Назойливая и неприятная мысль. Я убегаю от нее, не позволяя ей взять верх. Не сегодня. Все доводы рассудка, трезвость мышления, рациональность… Все это не про сегодняшний вечер. Сегодня верх взяли страсть и ревность, а также азарт. Кто кого? Кто выйдет победителем из этой игры? И игра ли это?..

Возможно, все вышло за пределы глупых споров и желания что-то доказать. Эта партия оказалась куда глубже простой гордыни и самолюбия. И подтверждение тому – наш поцелуй. Не бывает подобных поцелуев у людей, которые играют друг с другом. Не бывает столько противоречивых эмоций и такой уязвимости вперемешку с необузданным желанием у людей, которые относятся друг к другу поверхностно. Я знаю об этом не понаслышке. Наши поцелуи можно описать одним лишь словом: крышесносно. Его щетина приятно покалывает кожу, а вкус заполняет мой рот. От него пахнет морским бризом и свободой. Я хочу раствориться в нем. Поцелуй нарастает, мне не хочется выпускать его из объятий. Напротив, я всецело жажду продолжения. Цепляюсь за него всем своим желанием. Всей той страстью, что разгорелась за последние три часа.

– Стой-стой, – пытаясь притормозить меня и посмеиваясь, шепчет он, но я встаю на носочки и продолжаю захватывать его губы. Какие ощущения они дарят, с какой мягкостью он целует меня в ответ – черт возьми, это самое прекрасное, что мне доводилось испытывать. Умопомрачительно. Чувственно. Соблазнительно.

– Полин. – В коротких паузах он пытается достучаться до моего разума. Но не сегодня. Не в этот вечер. Разум ушел в отпуск и не собирается в ближайшее время выполнять свою работу.

– Хочу еще, – отвечаю я и смотрю ему в глаза. – Еще…

В его взгляде буря.

– Не здесь, – хрипло шепчет он.

Видно, что ему трудно даются эти слова. Мы оба понимаем, что должно последовать дальше. Казалось, происходящее неизбежно шло именно к этому моменту.

– Поехали ко мне? – Едва слышные мои слова тонут в тишине ночи.

Взгляд Валентина сосредоточен и пристален. Я хочу сказать ему, что уверена и что это именно то, чего я хочу. Однако слов нет. Лишь громкое прерывистое дыхание от прерванного поцелуя.

Я тихонько тяну его за рукав футболки и льну к его крепкой груди. Пойми меня без слов, пожалуйста. Я утопаю в твоем тепле, и мне хочется продолжения. Он молча берет меня за руку и ведет в сторону припаркованного мотоцикла. От волнения у меня шумит в ушах. Нежными касаниями Валентин откидывает мои волосы за спину и надевает шлем мне на голову. Как только он застегивает его, наклоняется и нежно целует в нос. Он не произносит ни слова. Слова и не нужны. Я сажусь на байк и обнимаю его. Валентин нежно поглаживает кисти моих рук, а затем резко срывается с места. Я не опустила козырек шлема, отчего ветер с силой бьет в лицо. Но мне нравится это ощущение. Я парю. Рядом с ним у меня за спиной раскрываются крылья. Мы летим по пустому спящему городу и довольно быстро подъезжаем к моему дому. Он паркуется на свободном месте у подъезда и помогает мне слезть с мотоцикла.

– Я все еще могу просто поехать к себе, – тихо говорит Валентин. Я снимаю шлем и смотрю на него во все глаза. Он ласковым движением убирает пряди с моего лба. – Все хорошо, я позвоню тебе завтра и приду на просмотр «Аватара».

– Ты хочешь уйти? – Голос не слушается.

Он качает головой.

– Я хочу сделать так, как будет лучше для тебя, – признается он. Темные глаза светятся теплотой.

Я молча беру его за руку. «Я хочу утонуть в твоей нежности» – вот что мне так отчаянно хочется ему сказать, но от волнения ни за что не получится. Мы входим в подъезд. Заходим в лифт. Я достаю ключи от квартиры. Руки трясутся, и я знаю, что он это видит. Мне все же удается открыть дверь, и мы проходим в темный коридор. Я тяну его дальше. Рука в руке мы пересекаем зал и ступаем на лестницу. Я веду его в свою комнату. Ту самую, на потолке которой висит огромный плакат Аарона Пайпера без майки. Ту самую, по периметру которой разбросаны мои вещи и где повсюду валяется косметика. Я впускаю его в свой мир с незаправленной постелью, и лифчик ярко-красного цвета встречает нас прямо на пороге: он висит на ручке двери, как флаг, обозначающий, что мы перешли в мое королевство девчачьего хаоса. Валентин останавливается в центре моих владений и с любопытством оглядывается. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

– Миленько, – с улыбкой произносит он.

Такое ощущение, что у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. Но я делаю громкий вдох и признаюсь:

– Я впервые привожу сюда парня.

Валентин резко поворачивает голову и пристально смотрит на меня. От его взгляда я готова растечься лужицей. Он сглатывает, и у него в глазах вспыхивает что-то опасное, темное, отчего по всему телу бегут мурашки.

Я радуюсь двери за спиной, иначе бы рухнула на пол. Мне нужна хоть какая-то опора. Валентин медленно пересекает комнату, направляясь прямиком ко мне. С каждым его шагом у меня перехватывает дыхание. Когда он нависает надо мной, создается впечатление, будто из комнаты выветрился весь кислород.

Черт бы тебя побрал, мистер V!

– Та девушка в клубе, – тихо шепчу я, – она наверняка тоже звала тебя к себе.

Валентин поднимает ладонь и нежно гладит меня по щеке.

– В этот вечер для меня никого не существовало… кроме тебя.

Комната погружается в тягучее молчание. Мы смотрим друг другу в глаза и понимаем недосказанное. Я встаю на носочки и целую его. Нежно, едва уловимо. А когда отстраняюсь, то вижу, что его глаза закрыты.

– Ты не впервые целуешь меня, – шепчет он. – Но впервые это ощущается так…

Он не договаривает, но ему и не надо. Валентин опускает руки мне на живот и тянет край завязанной рубашки на себя. Узелок расплетается. Он медленным движением стягивает ткань с моих плеч и нежно ведет пальцем по ключице.

– Можно раздеть тебя? – произносит он хрипло, с придыханием, выбивая остатки кислорода из моих легких.

Я киваю:

– Можно.

Ответ повисает в воздухе, предвкушая продолжение. Теплые мужские ладони опускаются мне на талию. Он приподнимает края футболки и аккуратно тянет его вверх. Мне так нравятся его касания. Нравится, что он раздевает меня не торопясь, наслаждаясь процессом. Футболка падает на пол, а его глаза опускаются на мою грудь.

– Снять с тебя оковы патриархата? – с улыбкой спрашивает он и тянется рукой мне за спину, к застежке лифчика.

– Сделай доброе дело, – отзываюсь я, покрываясь мурашками.

Его пальцы на моей коже… это отличается от всего, что происходило со мной до этого момента. Застежка раскрывается, и мой темно-синий лифчик летит вслед за футболкой.

– Не знаю, кто придумал этот инструмент пыток, – шепчет он и опускает ладони мне на груди, приятно сминая их. – Но мне нравится, когда эти малышки свободны и раскованны.

Я давлюсь от смеха. А у него на губах играет кривая самодовольная улыбка.

– Засранец, – прыснув со смеху, бросаю я.

– Можешь называть меня как тебе угодно. Лишь позволь продолжить.

Валентин встает на колени передо мной, и я мгновенно перестаю смеяться. Он ведет рукой от щиколотки до колена, медленно поднимаясь к бедру.

– Эту набедренную повязку я мечтал снять с тебя с тех пор, как увидел.

Он расстегивает пуговицу и тянет за замок, а затем стягивает юбку по моим бедрам, пока она не падает мне под ноги. Я переступаю через нее, ступней отбрасывая к остальной кучке вещей.

– Наверное, я все-таки умер и попал в чертов рай, – произносит он, глядя на меня в трусиках.

– Раздевайся, – прошу я. – Мне тоже хочется получить свою часть этого шоу.

Он целует меня в живот и поднимается.

– Часть шоу? – В его голосе искрится веселье. – Типа вот этого?

Валентин качает бедрами и, пританцовывая, снимает с себя майку, обнажая все кубики пресса. Красивый засранец…

– Ты мой супер-Майк? – смеюсь я.

А он продолжает дурачиться и, расстегнув ремень, интересуется:

– У тебя найдутся чаевые, чтобы засунуть мне в трусы? – Последнее словно он распевает на весь дом.

– Тише, придурок, – силясь не умереть со смеху, говорю я.

Он будто решил добить меня и начинает петь во все горло:

Sexbomb, sexbomb, aha, you're my sexbomb.You can give it to me when I need to come along.Sexbomb, sexbomb, you're my sexbombAnd, baby, you can turn me on, —

и резко опускает джинсы вниз. Это выглядит сексуально. Круче всех стриптизов в Лас-Вегасе, на которые я мечтаю однажды попасть. Но при этом так комично и смешно, что я не выдерживаю и опускаюсь на пол, давясь смехом. Его темные глаза так и сверкают. А улыбка светится. И он такой красивый. Накачанные ноги, идеальный торс. Я выиграла в чертову лотерею. Белые боксеры обтягивают то, на что мне так любопытно взглянуть, а пока я краснею, глядя на его возбуждение, но продолжаю смеяться над его дурачествами. Валентин продолжает кривляться и строить из себя стриптизера. Смех легкой волной снимает напряжение и расслабляет мою грудную клетку.

– Иди ко мне, – зовет он, напевая мелодию песни. У него отменный слух и хороший голос. Он выбирается из джинсов, а я выполняю его просьбу и подхожу к нему.

– Sexbomb, sexbomb, aha, you're my sexbomb, – продолжает он и закручивает меня в танце. Улыбка, озаряющая его лицо, до чертиков милая и непристойная одновременно. – And, baby, you can turn me on!

А затем Валентин будто чувствует, что у меня подрагивают коленки от его прикосновений к моему голому телу. Он крепко обнимает меня и, слегка наклонив назад, целует. Я теряюсь в этом поцелуе. Его язык ласкает мой. Его запах заполняет мои легкие. Его касания… По всему телу расползается жар.

– Ты такая… приятная на ощупь, – прерывая поцелуй, смущенно шепчет он мне на ухо. – Мне хочется трогать тебя везде.

С этими словами Валентин приподнимает меня над полом и несет в постель.

– Надеюсь, на ней нет крошек, – со смешком произношу я, когда он кладет меня на смятое одеяло.

Мистер V тихо посмеивается и смотрит на меня сверху вниз. Глаза темнеют по мере того, как он изучает мое тело. Без слов Валентин подхватывает края моих трусиков и тянет их вниз. Я приподнимаю ноги и смотрю, как трусики скользят по коленкам к щиколоткам, а затем летят на пол.

– Твоя очередь. – Я опираюсь на локоть и цепляюсь за пояс его боксеров.

Он не помогает мне. Лишь пристально смотрит, как я снимаю их с него. Его член подскакивает вверх, отчего на губах у меня начинает играть улыбка.

– Да-да, этот приятель уже рвется в бой, – усмехнувшись, отзывается Валентин.

Он красивый, гладкий, большой и возбужденный ради того, чтобы подарить мне наслаждение. Я смотрю на него и, не выдержав, слегка целую головку.

Между нами возрастает напряжение. Испугавшись собственного порыва, я откидываюсь на постель, ощущая, как мои волосы расползаются по подушке. Валентин ласково гладит меня по бедру.

– Посмотри на меня, – просит он, и я, подняв голову, теряюсь в его глубоком взгляде.

– Я представлял этот момент. Но не знал, что он будет так прекрасен.

От этих слов во мне что-то ломается. Ощущение, что один из осколков моего ледяного сердца просто-напросто раскрошился, освобождая орган от мороза.

– Иди ко мне, – шепчу я.

Он ложится поверх меня, аккуратно, стараясь не раздавить своим телом. Но я обнимаю его за плечи и тяну на себя.

– Я хочу почувствовать тебя всего.

Его грудь придавливает мою. Руки упираются в подушку по сторонам от меня. Я попадаю в лучшую клетку, какую можно себе представить. Ощущать тепло его тела, его силу, вес, теряться в запахе бриза и видеть неприкрытое горящее желание в этих прекрасных глазах – лучшее, что мне доводилось испытывать. Я притягиваю его ближе и ближе, и мы вновь целуемся. Он стонет, когда я слегка прикусываю его губу. Воздуха в легких не хватает. Валентин отстраняется, и я чувствую горячее мужское дыхание у себя на виске.

– Чертово сумасшествие, – хрипит он.

Я глажу его спину: теплая кожа, такая мягкая, под моими пальцами. Валентин ведет дорожку из поцелуев вдоль линии моего подбородка до самой шеи и прижимается губами к моему пульсу.

– Я так сильно хочу тебя, Полин.

Уязвимость. Слабость. Желание. Коктейль его чувств. Они сносят ураганом все вокруг, лишая меня дара речи. Я приподнимаю бедра ему навстречу, встречаясь с его возбуждением, и трусь об него. Валентин тихо стонет мне в шею, и я усиливаю трение. Он опускает руки мне на ягодицы и с силой обхватывает их, а затем прижимается сильнее к моему телу. Мои руки дрожат от страсти и волнения, когда я касаюсь его лица. Веду ладонью по густым темным волосам и сжимаю их на затылке.

– Как давно ты начал представлять этот момент?

– С тех пор, как увидел тебя.

– Что мы делали в твоих мечтах? – От волнения мой голос звучит ниже обычного.

– Я делал это…

Он нежно ведет пальцем по моим ребрам, спускаясь между грудей, и, глядя мне в глаза, нежно берет в рот сосок. Так аккуратно, так ласково играет с ним языком. Все вокруг теряет очертания. Я выгибаюсь ему навстречу. У меня очень чувствительная грудь, и Валентин точно знает, как ее ласкать. Его взгляд, пылающий и напряженный, сводит с ума. Он ловит каждый мой стон и продолжает игру. Звук, который срывается с его губ, отзывается у меня между ног. Я подаюсь ему навстречу и трусь об его торс. В ответ он прикусывает мой сосок и выпускает его изо рта. А затем впивается своими губами в мои. Его руки лихорадочно бродят по моему телу. А губы со всей страстью целуют. У меня в голове не остается ничего, кроме желания.

– Ты сводишь меня с ума, – рычит Валентин мне в ухо. Покусывает шею. – Я хочу изучить твое тело, – признается он и, глядя на меня, вновь опускается ниже и ниже. В этот раз к бедру, где целует его внутреннюю сторону и ведет языком вдоль нее. Я выгибаюсь ему навстречу.

– Потом, сейчас иди сюда. – Я обхватываю его за плечи и тяну на себя. – Хочу тебя внутри, – шепчу ему в шею и в порыве облизываю языком его кадык.

– Мне нужен презерватив, – нехотя отрываясь от меня, говорит Валентин.

– У тебя есть с собой?

Он целует мою скулу и проводит по ней носом, будто хочет надышаться мной.

– В бумажнике. Придется оторваться от тебя.

Валентин приподнимается, и я с наслаждением смотрю на его ягодицы. Черт, мне впервые хочется укусить парня за зад. Я совсем сошла с ума? Он возвращается с маленькой упаковкой в руках и, будто специально устраивая передо мной шоу, открывает его зубами. Я сглатываю, глядя на то, как он натягивает презерватив на свой член. Он такой… Идеального размера. Валентин нежно обхватывает мое бедро и тянет меня на себя. Нежность в сочетании с мужской силой – лучшие прикосновения.

– Мечты сбываются, да? – шепчет он и аккуратно входит в меня.

Я задерживаю дыхание. Одно только трение при входе заставляет меня ахнуть. Чувствую, как мои мышцы сжимаются вокруг него, а Валентин, поддавшись порыву, со стоном приникает лбом к моему лбу. Сумасшествие! Чистой воды сумасшествие. Вначале он пытается сдерживать себя и быть осторожнее. Но это не то, чего я хочу. Я кусаю его за плечо и с силой прижимаюсь к нему бедром. Он ловит мой взгляд и, не отводя глаз, ускоряет темп. Я отдаюсь ощущениям, всецело теряя себя в его взгляде и толчках. Под теплотой его глаз в моей грудной клетке что-то расцветает для него, греясь о лучи его тепла и ласки. Я тянусь к нему ладонью, и он оставляет на ней едва ощутимые поцелуи. Нежность накатывает на меня волной. Хочется, чтобы это никогда не кончалось. Мне нужно чувствовать его всего. Я вновь кладу руки ему на плечи и с наслаждением тяну на себя, ощущая тепло его кожи и вес тела. Потом приподнимаю таз, и он попадает в чувствительное место.

– Да, – шепчу я, зарываясь ему в шею. – Еще…

Валентин кивает и проделывает это со мной еще и еще раз. А затем просовывает между нами руку и опускает большой палец на клитор. Его нежные движения сводят меня с ума окончательно. Чувствуя приближение оргазма, я обхватываю его предплечья, и через секунду громкий стон срывается с моих губ. Оргазм накрывает мощной волной и сотрясает все тело. Валентин не останавливается, напротив, увеличивает темп, позволяя мне насладиться этим потрясающим ощущением. Меня трясет в его объятиях. И я не могу не заметить его довольную улыбку, когда он дарит мне очередной поцелуй.

– Да, девочка. – С этими словами он обхватывает меня за талию. Удерживая на месте, входит и выходит. Не скрывая своих стонов, всецело отдаваясь процессу.

И мне так нравится смотреть, как наши тела становятся одним целым. Как пот стекает по его крепкой груди. Как мышцы его живота сокращаются, а все тело пронзает оргазм. Его пальцы с силой сжимают мою кожу, подрагивая от силы ощущений. И мне так льстит, что я – причина его восторга. Я – то, что сделало с ним это. Такое невозможно сымитировать. В этом невозможно соврать. Мы идеально подошли друг другу. Как кусочки одного пазла. Когда каждое касание отзывается эмоцией. Когда каждый поцелуй как последний. Когда ты не можешь перестать дотрагиваться до человека, потому что тебе нужно все больше и больше. Тебе нужен он весь. Хочется пробраться к нему под кожу. Только так люди могут полностью потеряться друг в друге. Всецело отдаться друг другу.

– Ты невероятная, – шепчет он и нежно целует меня в губы. – Потрясающая. – Еще один поцелуй. – Крышесносная.

Я улыбаюсь и целую его в ответ. Веду руками по крепким плечам, наслаждаясь прикосновениями. Знал бы он, как сходятся наши мысли. Ведь именно эти три слова весь сегодняшний вечер крутятся у меня в голове.

Невероятно. Потрясающе. Крышесносно.

Глава 18

Валентин

«Sos».

Короткое сообщение, полученное поздней ночью от девушки моей мечты… в тот самый момент, когда я лежу в объятиях другой. Коротко о том, как порой бывает жестока жизнь. Зря я проснулся, зря услышал звук этого сообщения… Ведь я забыл. Окончательно забыл о сегодняшнем возвращении Марион в город. Какого черта я вообще открыл это сообщение? У нее на экране горят предательские две галочки. Тру лоб, не имея ни малейшего понятия, что ей ответить.

«Водка и Джек бессильны?» – строчу я в ответ. Мужское правило номер один гласит: «Когда не знаешь, что написать, можно глупо отшутиться». Не знаю, какой гений внедрил в мужчин эту функцию в процессе нашей эволюции, но в большинстве случаев юмор работает практически безотказно. Полин перекатывается на бок, ее голое тело льнет к моему. Мягкая, теплая… такая красивая.

«Из нас двоих алкаш ты, я решаю свои проблемы иначе».

«Да, твое решение – написать мне глубокой ночью», – в сердцах пишу я. Зачем ты написала мне, Марион? Почему именно в этот чертов вечер?!

«Будто ты спал…»

Спал. Спал как младенец после умопомрачительного секса. Но я же не напишу ей подобное. Более того, ей не особо интересен мой ответ. Про меня она вспоминает исключительно в те моменты, когда надо отвлечься. Отвлечься от… Александра дю Монреаля. Чтоб его.

«Конечно, не спал. Конец лета и пятничный вечер. Сейчас спят только лохи», – встав с постели, пишу я в ответ. Я могу отлично исполнить свою роль. Могу отвлечь, развлечь и заставить улыбнуться. Ради Марион я могу сделать что угодно.

«Не-а, лохи тусят во времена пандемии».

Какая же она зануда. Я сажусь на пол у окна и обвожу беглым взглядом темную комнату Полин. Белый лунный свет слабо озаряет пространство. Мне нравится ее комната. Уютный хаос. Как, собственно, и сама Полин.

«Я имею право рисковать своей жизнью!» Пальцы сами печатают в телефоне какую-то ничего не значащую ерунду.

«Скажи это главврачу, у которого в больнице не хватает мест из-за наплыва больных. Все из-за таких “правых”, как ты».

Давай поведай мне, Марион, что скажут врачи. Мне, который бегал из одного госпиталя в другой с дедушкой, который еле ходит. Ах да, ведь ты об этом не знаешь. Когда ты в последний раз спрашивала меня, как мои дела?..

Но я никогда не напишу ей ничего подобного. Ведь желание быть ее подушкой для слез выше всякой гордости. Я прошел все стадии принятия своих чувств к ней. Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия и, наконец, то самое – принятие. Я влюбился в нее по уши в выпускном классе. Чувства порой бывают такими бессмысленными и глупыми. Ведь я застрял в тот же год во френдзоне и, стоит отметить, не пытался из нее выбраться. Зачем? Я ведь никогда не стану им. А ей никто не нужен… кроме него. Хоть я и готов быть подушкой для слез и моя гордыня смирилась с моей ролью, но я никогда не смогу стать запасным планом. Тем, кого выбирают от безысходности и боли. Это не по мне. И как бы сильно я ни любил ее… мне хочется невозможного – ее взаимных чувств.