Зануда

- Ты мне за это ещё ответишь! - прошипел он.

- Если останусь жив, отвечу. Можешь даже список пока составить, чтобы не забыть свои остроты.

Две остальные тоже подошли к дереву. Они тыкались носами в Эрвека, пытаясь пролезть мимо, а тот выкрикивал им что-то недовольным голосом. Надо было уходить: пока он привязан, мы можем только вокруг дерева вертеться. Я сунул остаток учебника за пояс, достал нож и перерезал верёвку на стволе. Руки ему пока оставил связанными.

- Чего ты добиваешься? - зло спросил Эрвек, когда я потащил его подальше от костра, прикрываясь от собак.

- Хочу к маме, в свою комнату, поступить на мехмат и никогда больше тебя не видеть. У тебя есть ещё вопросы? Собакам своим скажи, чтобы отстали!

Он выпрямился и громко выкрикнул, вытянув вперёд связанные руки:

- Алагорапеда!

На мгновение гончие остановились, и я даже подумал, что сейчас всё закончится. Но первая вдруг зарычала и толкнула его мордой в живот, отчего он согнулся.

- Назад! - заорал он. - Вы что, не видите, кто перед вами?!

Я попытался оттащить его назад, но одна из тварей ухватила его за рукав. Эрвек дёрнул руку, ткань затрещала, а на запястье выступила кровь. Он закричал, и тут мне стало совсем не по себе. Если даже его начали жрать, то прикрыться больше некем. На лице моего пленника было такое изумление, будто его собственная ложка взяла и откусила ему палец.

- Ты своим скажи, что я тебя уже отпустил! - выпалил я, пытаясь ножом отогнать гончую от его руки.

Она выпустила рукав и повернулась ко мне. Я схватил Эрвека за пояс и дёрнул назад, мы оба свалились за корни поваленного дерева. Между ними хватало места, чтобы забиться вдвоём, но выбираться оттуда было некуда.

- Они меня укусили, - с недоумением произнёс Эрвек, разглядывая свою руку с отпечатком пары клыков.

- Да я заметил! Ты бы с ними пореже водился, дружба какая-то совсем нездоровая.

Гончая сунула морду между корнями. Я ткнул ей в пасть обломком ветки, но она легко вырвала её у меня и принялась грызть. Сверху посыпалась земля - вторая уже забиралась на дерево. Третья рыла лапами у наших ног. Ещё немного, и нас отсюда выковыряют, как начинку из пирога.

* * *

Наториус Саль стоял у обзорного шара и никак не мог понять, что происходит. Сначала землянин прикрылся его сыном, и тут всё было ясно: негодяй прятался за наследником рода, которого гончим трогать строго запрещено. Но потом одна из них схватила Эрвека за руку. Наториус даже наклонился к шару, решив, что плохо разглядел.

- Назад их, немедленно! - выкрикнул он слуге.

Тот поднял жезл управления и произнёс приказ. Гончие на мгновение остановились, но тут же снова полезли к мальчишкам. Одна даже принялась рыть землю под корнями, где они спрятались.

- Господин, они не слушаются! - испуганно сказал слуга.

Наториус выхватил у него жезл и сам отдал приказ, отчётливо выговаривая каждое слово. В обзорном шаре гончая дёрнулась, повернула голову, но не отошла. Такого с его созданиями ещё не случалось. Он повторил приказ, вложив в него больше силы, но добился только того, что все трое начали рычать.

- Старшего мастера сюда! И пошлите людей, они там вдвоём долго не протянут! - приказал Наториус.

Теперь ему было уже не до землянина. Тот, по крайней мере, тащил Эрвека за собой и не бросил его гончим. Зачем же было посылать сразу трёх, одной вполне бы хватило. Наториус стиснул жезл и опять попытался отозвать своих животных.

* * *

- Снимай ошейник, иначе они нас обоих сожрут! - выкрикнул Эрвек мне прямо в ухо.

Я посмотрел на него. Утром он меня об дерево приложил, потом ножом брить собирался, а сейчас предлагает освободить ему руки и вернуть магию. С другой стороны, куски земли уже сыпались мне за шиворот, а здоровенная лапа шарила совсем рядом с лицом. Выбор был так себе: либо меня съедят его родственники в собачьем исполнении, либо он сам закончит то, что начал.

- Ещё раз на меня полезешь - я тебя точно прибью, - предупредил я, хотя сам понятия не имел, чем это сделаю.

- Да снимай уже!

Я перерезал верёвку у него на руках и вытащил футляр. В крышке была небольшая выемка, на которую я и нажал. Цепочка разошлась, её концы скользнули по шее Эрвека и повисли у него на груди. Я стянул её, убрал обратно и засунул футляр в карман. Может, ещё пригодится, учитывая наше с ним знакомство.

Эрвек выставил руку:

- Тарискеда!

Ничего не случилось. Он повторил громче, потом ещё раз, а гончая только клацнула зубами у его пальцев.

- Ты чего, заклинание забыл? - спросил я.

- Не идёт, - прохрипел он. - Подавление ещё держится.

Я вспомнил предупреждение Коли, что магия не сразу восстанавливается. Очень полезное свойство, когда приходится от такого Эрвека защищаться. Но сейчас я бы охотно отказался от него и даже написал производителю жалобу, если выживу.

Одна из гончих всё же пролезла мордой между корнями. Эрвек схватил её за нижнюю челюсть и выкрикнул:

- Мидисконтэ!

Голову твари потянуло вбок, вслед за рукой Эрвека. Она попятилась, разворачиваясь всем телом, чтобы не дать свернуть себе шею, и вырвала челюсть из его пальцев. Видимо, это было заклинание из лёгких и не требующих у них много этого самого Жара.

Я уже собрался вылезать, но гончая перестала пятиться и снова сунулась к нам. Эрвек вытянул руку, а она даже не остановилась. Второй раз у него получалось заметно хуже.

- За челюсть её держать надо! - выкрикнул он, отодвигаясь от зубов.

Очень хорошо. Осталось выяснить, кто у нас тут специалист по засовыванию рук в собачью пасть. Я вытащил остатки учебника и сунул между клыками. Гончая вцепилась в переплёт, а я изо всех сил повернул его, упирая другой край в корень. Морду у неё перекосило, и Эрвек ухватился за нижнюю челюсть обеими руками.

- Мидисконтэ! - снова выкрикнул он и потянул челюсть на себя. Голова повернулась, упираясь затылком в корень, но следом за ней начала разворачиваться и сама гончая.

- Держи! - заорал Эрвек.

Я навалился на книгу плечом, заклинивая голову между переплётом и корнем. В боку так заболело, что перед глазами поплыли пятна. Эрвек потянул ещё, и морда медленно повернулась кверху, хотя туловище уже упёрлось в соседний корень и дальше не двигалось. В шее хрустнуло, лапы подломились. Я выпустил переплёт и отвалился к стенке нашей норы, хватая воздух ртом.

Сверху тут же сунулась другая морда. Эрвек выставил ладонь:

- Тарискеда!

Зубы остановились у самого его лба. Лапы при этом продолжали рыть землю, засыпая нас обоих. Я подобрал нож и ткнул гончую в нос, но она даже не дёрнулась. От собственной крови этим тварям хуже явно не становилось.

- Долго так сможешь? - спросил я, вытирая глаза рукавом.

- Нет! Убери её!

Убрать мне было нечем, зато рядом торчала длинная ветка, которую сломали, пока до нас добирались. Я подтащил её, просунул между корнями и надавил на шею гончей. Та повернулась ко мне, едва не вырвав ветку из рук. Эрвек перестал держать ладонь у её морды и схватился за другой конец.

- Дави вниз! - крикнул я ему. - Под корень заводи!

Вдвоём мы кое-как опустили ветку. Один конец я засунул под толстый корень, на другой Эрвек наступил коленом. Гончая оказалась прижата шеей к земле, но лапами всё ещё скребла совсем рядом. Эрвек провёл свободной рукой над её головой:

- Виркастеда!

От ветки потянулась тёмная полоса, обхватила шею, но сразу лопнула, стоило твари дёрнуться.

В ногах зашуршало. Пока мы возились с этой, последняя почти докопалась снизу. Я подтянул ноги, и её пасть захлопнулась на том месте, где только что был мой кроссовок.

- Быстрее! - заорал я.

- Не давай ей шевелиться!

Я протиснул остаток учебника между её щекой и корнем, заполняя зазор. Теперь мотнуть головой она не могла, не выломав корень или не подняв ветку, на которой Эрвек стоял коленом. Я упёрся в переплёт обеими ладонями.

- Виркастеда! - повторил Эрвек.

На этот раз тёмная полоса удержалась, следом за ней появилась вторая и стянула передние лапы. Он выдернул из-под колена конец ветки и сунул мне.

Я развернул её, как успел, и последняя гончая вцепилась в дерево вместо моей ноги. От рывка меня поволокло вниз. Эрвек схватил ветку рядом с моей рукой, но нас обоих потащило к раскопанному проходу. Я упёрся пятками в корень и дёрнул конец вверх. Ветка встала поперёк прохода, застряв между корнями, а тварь по ту сторону продолжала трясти её, не разжимая зубов.

- Держи теперь ты! - выдохнул Эрвек, отпуская одну руку.

Я навалился всем весом, а он прижал ладонь к серому носу между клыками. Тёмные петли скользнули по морде, одна порвалась, другая сползла на челюсть. Гончая рванулась ещё раз, ветка треснула у меня под грудью, но Эрвек уже ухватил её за нос второй рукой:

- Виркастеда!

Петли стянули пасть, вывернули голову набок и с хрустом вдавили её между корнями.

Глава 5. В чужой семье

- Что такое «Тарискеда», «Мидисконтэ» и «Виркастеда»? - задал я вполне логичный, по моему мнению, вопрос Эрвеку.

Мы сидели у костра, и я старательно обрабатывал рану на его руке левомеколем и перематывал бинтом. Запах дёгтя стоял ужасный, но что было делать - могло загноиться. О помощи от магии пока нечего было и мечтать. Когда мы закончили - я всё же нашёл ручей недалеко от нашей стоянки и нафильтровал воды. Прямо в пакете повесил её над костром, и она начала медленно закипать.

- Ну так что, так и дальше будешь играть в гордого вампира или в человека нормального превратишься?

- Это заклинания, из нашей школы некромантов. Тарискеда - замри на месте. Мидисконтэ - поворачивает в сторону. Виркастеда - тёмные путы.

Я удивлённо посмотрел на него - первое нормальное объяснение за последние сутки. Да он почти нормальным человеком начал становиться.

- А если я так скажу, то у меня получится? - с надеждой спросил я.

- Нет, конечно, у разных школ разный набор заклинаний, да и внутри них тоже - не каждое и у нас получается. Есть какой-то набор рабочих практик, но маг должен учиться правильно расходовать силы. Заклинание — это только приложение силы. Этому научат на первом же курсе, если поступишь.

- Ага, значит, всё же передумал зомби из меня делать? - рассмеялся я.

- Больно надо, ты нам трёх големов сломал. От такого проблемного зомби одни неприятности будут! - фыркнул он.

- А что случилось-то? Почему они на тебя напали? - с искренним удивлением спросил я.

- Да пёс его знает. Свихнулись машины от жареной дичи, или ещё кого вкусного нашли. Они же хоть и искусственно созданные, но звери, и есть всегда хотят. Нас слушают потому, что кормим их. А если чего вкусного увидят, то поди их останови. Любой барьер могут снести. Потому и свирепые такие, - выпалил он одним предложением.

- А меня научишь этому всему, что там у вас? - с надеждой произнёс я.

- Ты достал, вот сам попробуй на той коряге, - и указал мне на обломанную ветку на земле.

Я приготовился и сконцентрировался. Сейчас я этим волшебникам кузькину-то мать покажу. Я направил руку на ветку и выкрикнул «Мидисконтэ». Ветка с треском развернулась и завертелась в воздухе, а Эрвек удивлённо уставился на неё. Ну нет, если бы! Она как лежала, так и продолжила лежать! Даже когда я прикоснулся к ней, взял в руку и начал вертеть, приказывая ей мидисконтнуть, то есть повернуться. Она просто надо мной насмехалась! Я обломал её об колено и выкинул. Эрвек с довольным видом смотрел на мои потуги.

- А откуда берётся сила? - спросил я.

Эрвек задумался:

- Не знаю, если честно. Говорят, архимаги у нас в академии знают только. Остальные лишь пользуются её плодами.

- Вот ты как понял, что это самое, то, чем ты орудуешь, и есть сила?

Эрвек уставился в костёр:

- Упражнялся на зомби и големах и понял, что чувствую, ЧТО именно течёт в их жилах. И это вовсе была не кровь. Ты постепенно чувствуешь это вокруг себя и внутри себя, начинаешь различать оттенки, учишься приказывать на понятном для силы языке.

- Понятно, - вздохнул я, - это не наука, это просто феномен, явление природы, факт, который вы не изучали на серьёзном уровне. И причина в том, что ты сам не знаешь, как повторить твой эксперимент другому человеку. А без этого наука начаться не может.

- Твоя наука нам сегодня здорово помогла, - кивнул Эрвек на Ландау — Лифшица и рассмеялся.

Я поднял ошмётки учебника по гидродинамике и сказал:

- Зря ты так. А ещё на мехмат собирался пойти.

- Так я бы в мозгах учителя все ответы прочитал и поступил бы запросто. А дальше как-нибудь бы справился.

- Так, подожди, ты и мои мысли прочитать мог бы? - испугался я.

- Ну, для этого нужен специальный ритуал, в общем - я тебе не дриада какая-нибудь. Да и мнемоническая магия на старших курсах только, в общем, не сразу, наверно, - отъехал Эрвек.

- Знаешь, как было бы? Ты пришёл бы, тебе дали листок с заданиями и сиди решай. Потом сдаёшь и выходишь. У кого ты там что собрался читать в башке, если сам не знаешь ничего? А мехмат - это элита, даже набери ты все баллы за экзамены вступительные, проходят в основном по олимпиадам, они прошли ещё в апреле. Без каких-то особых достижений тебя просто не возьмут.

Эрвек помрачнел и опустил глаза. Видимо, он рассчитывал своей магией заморочить всем головы и всеми правдами и неправдами пройти. Наконец он поднял на меня глаза и сказал:

- А ты-то сам, думаешь, академия Кардум - это провинциальный колледж или курсы переподготовки? Стать магом - это тебе не бумагу расписывать. Тут даже таланта мало бывает, да и род не всегда спасает. Нас вот с детства готовили к этому, да и то не всех дворян берут, сколько ни обивай пороги ректората.

Я посмотрел на него с некоторой даже злобой - как это меня куда-то могут не взять! Да вузы должны в очередь к моей комнате вставать, торгуясь стипендией, как на аукционе. Но главное даже не это.

- А ты, а остальные? Вы-то чем выделились, что так уверены, что вас возьмут? - возмутился я тем, что кто-то может быть в чём-то лучше меня.

Эрвек улыбнулся:

- Так мы зимой и летом приезжаем на Лиедору в лагерь для молодых магов. Туда тоже не всех берут. Так что мы уже тут лучшие из лучших. Детям из другого мира, волею судьбы родившимся там, но сохранившим связь с родиной, конечно, приходится тяжело, но они стараются и добиваются выдающихся успехов. Твоя Катя сумела в горшке на окне вырастить Григория - настоящего...

Внезапно в небе послышался гул и хлопок.

- О нет, так душевно сидели, - расстроился Эрвек.

Мы уже минут десять пили горячий чай. Вокруг заклубилась пыль в воздухе, костёр мгновенно задуло. На поляну, куда мы прибыли в этот мир через портал, медленно опустился очень странный аппарат. Он был похож на деревянную бочку с округлыми формами. Деревянные доски проходили внутри белого каркаса, сделанного, кажется, целиком из костной ткани. В воздухе всю конструкцию держали какие-то фиолетовые светящиеся шары, обильно разбросанные по крыше и закреплённые той же костной сеткой. Аппарели опустились вниз, из аппарата вышел седовласый старик в чёрно-фиолетовой рясе. Он подбежал к нашему костру и воздел руки.