Зануда

Даг Борн

Зануда

Глава 1. Илья дома

- Профессор, по-моему, у вас ошибка в формуле! - вскочил я со стула и выкрикнул, пока не стало слишком поздно. - В этой реакции такого быть не может!

Прозрачный раствор должен внезапно стать тёмно-синим, но цвета не появилось.

- Странно, - ответил профессор, - как оно тут появилось?

Профессор стёр с доски всю формулу и начал писать её заново, но тряпка оказалась сухой, и мел лишь размазался по доске.

- Илья, будьте так добры... - прокряхтел он.

Я взял тряпку и вышел из кабинета. Да, в нашей спецшколе действительно преподают целые профессора. Академиков не видел, но по праздникам и они приезжают. Был уже конец года, предстояли экзамены, но никто о них не волновался. Всё давно выучено назубок и не вызывает вопросов. Конечно, я знаю, что есть дети, у которых с этим проблемы: либо пиво с сигаретами постоянно отвлекают, либо пытаешься удержать в голове что-то, но пока учишь одно - забываешь другое.

Тут собрались те, у кого таких проблем не было. Поэтому профессора и академики любили приехать и пометать бисер, а мы - жадно впитывать его своими мозгами.

Я хорошенько отжал тряпку и посмотрел на себя в зеркало: среднерусые волосы, идущие волнами, но не мешающие, рост чуть выше среднего, карие глаза, чистая кожа с парой едва заметных прыщей. Наверно, в другой школе я считался бы красавцем и меня бы уволокли одноклассники пить пиво в ближайший двор за школой и встречаться с распутными девчонками. Но три года назад родители, опасаясь, что дитя зароет таланты в землю, перевели меня сюда. Общага и слёзы: ребёнком я очень любил родителей, и необходимость жить в общежитии спецшколы меня тяготила. Но постепенно я оценил все прелести самостоятельной жизни - научился готовить, стирать и убирать за собой, чтобы не получить нагоняй от соседей. Стал сам за себя отвечать и поэтому рано повзрослел.

Я вошёл в кабинет и протянул профессору тряпку. Он уже написал формулу в другой стороне доски.

- Вот, профессор. Кстати, теперь формула реакции верная! - сказал я.

- Спасибо, Илья, приятно с вами работать, - ответил профессор, очищая часть доски. - А вы случайно не на химфак к нам пойдёте? Такие студенты нам нужны: обещаю вам лично позицию в лаборатории, участие в грантах, публикацию уже в первый год обучения! Соглашайтесь, уверен, что вы пройдёте без проблем!

- Нет, профессор, спасибо, но меня больше всего сейчас увлекает математика. Хотя и химию, и физику я одинаково уважаю, - ответил я от чистого сердца.

- Как знаете, в любом случае удачи вам! - воодушевляюще проговорил он.

Это было последнее занятие по химии. Профессор отвечал на вопросы к экзамену, и один из ребят попросил напомнить и повторить опыт «йодные часы». Не думаю, что у меня бы могли быть с ним проблемы, но всё равно приятно возиться с баночками и реагентами.

* * *

- Илья, вот скажи, у тебя совесть есть? - сказал Васька, мой сосед, поднимая стакан с соком. - У тебя и так диплом первого уровня за олимпиаду, так ты ещё и на триста баллов сдал экзамен, из трёхсот! Таких, как ты, надо сразу в аспирантуру брать, без бакалавриата и магистратуры, чтобы нормальным студентам учиться не мешали.

Все рассмеялись. Экзамены только что были сданы. Хоть многие и волновались во время итоговых контрольных и экзаменов, но всё прошло гладко. Шли наши последние дни в общежитии. Время разрыва для многих: парочки, которые клялись друг другу в вечной любви, расходились, друзья обнимались в последний раз, всех ждали перемены в жизни. Мы сидели у нас в комнате и, раздвинув стол, доедали салаты и бутерброды.

- Вась, я обычный человек, как и ты, ты говоришь так, будто я там один вдруг взял и решил на сто баллов олимпиаду, таких ещё много было.

- Вот опять ты занудел - много, мало, дай порадоваться за соседушку! - наигранно насупился Васька.

- А я тоже по олимпиаде прохожу, на биофак, - гордо произнесла Катька.

- Ты-то понятно, кто бы удивлялся, снюхалась там со своими биологами, я вот думаю, что если тебе нравится выращивать кабачки, то у тебя на лице это написано. Другой такой же человек это видит и принимает за своего, - изрёк Васька свою теорию.

- Вась, если бы ты готовился к экзамену, а не в Доту играл, то, может быть, и лучше бы сдал.

Мой сосед не был раздолбаем, таких тут не держат. Просто довольно часто он делал странный для меня выбор.

- Так это же новые шахматы двадцать первого века. Ничего вы не понимаете: пик, мид, крипы, хардлайн. Да ну вас, ничего не понимаете! - обиделся Васька.

- Ладно, ребята, я думаю, мы все понимаем, что пора прощаться. Жить с вами эти годы было для меня настоящим подарком. Я надеюсь, что мы и дальше останемся друзьями и будем общаться. Вы меня знаете, я всегда вас поддержу! - начал я толкать прощальную речь.

- Ага, а как списать дать - это ни-ни, - сказал Васька.

- Неужели я подложу другу такую свинью?! - сказал я. - Сегодня ты спишешь, а завтра что - сам решить не сможешь, а виноват буду я!

- Зануда! - коротко бросил он.

- Не бойся, Васька, тебя куда-нибудь-то и возьмут. Это мы с Ильёй просто раньше всех поступили, а нормальные люди ещё документы подают, - сказала Катя.

- Я понимаю, просто хотел как вы быть, понимаете, я чувствую, будто не на своём месте и чужое занимаю! - расстроенно проговорил Васька.

- Да ладно, вот станешь профессором - станем к тебе ездить на кафедру, запираться и это время вспоминать. Не боись! - приободрил его я.

В дверь постучали.

- Войдите, - небрежно бросил я.

Вошёл старенький профессор химии.

- Доброй ночи, господа. Я хотел бы поговорить с Ильёй, - проговорил он.

Я встал и подошёл к двери.

- Знаете, вы сегодня показали выдающийся результат по моему предмету. Хотел бы вручить вам на память этот медальон. Он из бронзы, старый, но на нём выгравирована таблица Менделеева в миниатюре.

Я присмотрелся и увидел мелкие выбоинки.

- Спасибо, профессор, но не стоило. Вы же знаете, формулы реакций я знаю наизусть, как и многое другое.

- Ох, Илья, не гордитесь так своими знаниями, они могут вас подвести в самый неподходящий момент. Однажды вы можете оказаться в ситуациях, когда для вас они будут не более чем сказками. И тогда придётся добывать и впитывать новые. Удачи вам.

Странный профессор ушёл, я решил не заморачиваться и повесил медальон на шею.

- Странный он! - сказал я ребятам.

- Кать, а тебе биологичка не вручила свою фамильную тяпку или лопаточку? - рассмеялся Васька.

- Ну тебя, - надула губы Катя. - Между прочим, очень хорошая женщина, удачи пожелала.

Мы ещё некоторое время посидели и начали собираться. Время было позднее, но всё же решили эту ночь уже провести в своих койках дома. Мы были из разных городов пригорода, но добираться до них было недалеко. Электричка ходит исправно, и раз в неделю на выходные многие ездили домой. Решили встретиться ещё раз на улице с чемоданами. Основные тяжёлые вещи из общежития давно вывезены.

- Ну, не забывайте, звоните и пишите. Как устроюсь в универе, дам адрес общаги, приедете ко мне в гости, - сказала Катька.

- Я тоже пришлю адрес, если куда-то устроюсь, - произнёс Васька.

- Не вешай нос, Вася, он тебе ещё пригодится, чтобы задирать, - рассмеялся я.

- Да иди ты, умник, - обиделся Васька.

- Ладно, мне было приятно с вами не только учиться, но и дружить, надеюсь, так дальше и будет.

Мы ещё раз обнялись и пошли каждый на свой транспорт.

* * *

Дорога до дома занимала всего три пересадки и была привычной и исхоженной. Вещи в рюкзаке, в ушах - наушники и рок-музыка. Внезапно музыка исчезла.

- Ха, нормальные наушники, себе, пожалуй, оставлю, - раздалось из-за спины.

Я повернулся и увидел парня. Одет он был в странную куртку, расшитую золотыми узорами. Темные волосы и глаза, лицо было абсолютно белым. До дома оставалась буквально пара сотен метров. Но не лишаться же наушников.

- Десять тысяч рублей — и они твои! - ответил я парню.

Он хлопнул глазами, будто не понял, о чём это я.

- Так, дрыщ кудрявый, у тебя что, язык во рту не держится? Так я тебе сейчас челюсть-то подправлю.

«Когда драка неизбежна - бей первым», - говорят у нас в городе. Поэтому я тут же ударил его с места в лицо. Если вы когда-нибудь били боксёрскую грушу или песок, то это было довольно похожее ощущение. Парень даже не шелохнулся.

Нет, я не дрыщ на самом деле. В нашей спецшколе я ходил в секцию бокса в качестве физкультуры. Поэтому знал, что делаю.

- Ха, вот так всегда, нет чтобы сказать, возьмите, уважаемый гость, пользуйтесь на здоровье, сразу в драку лезут. Ещё какую-то полицию грозятся вызвать. Надоело уже всем вам память стирать, - с обидой проговорил он.

* * *

Я стоял на улице без наушников, которые секунду назад были на моей голове. Как они с неё исчезли, я не заметил. Оглянувшись по сторонам, увидел только чистый асфальт. Музыка словно всё ещё звучала у меня в ушах, я только что слышал её басы. Блютус-устройства на телефоне не было. «Странно, — подумал я, — наверно, всё же где-то выронил по пути. Вот экзамены, совсем, видать, вымотали».

Я двинулся дальше домой, открыл своим ключом квартиру. Мать с отцом уже накрыли на стол в ожидании, когда их дитя приедет домой. Я сложил вещи в своей комнате и увидел на столе новенькую коробку с наушниками и запиской от отца - подарок в честь окончания школы и поступления досрочного на мехмат. Расстройства как не бывало, не придётся объяснять, куда делись старые наушники. Я переоделся в домашнее и почувствовал, как бронзовый медальон, висящий на шнурке вместе со всеми остальными, заметно нагрелся.

- Сынок, когда мы отдавали тебя в эту школу, я не верил, что всё получится. И вот каким ты вырос.

- Спасибки, пап, и за наушники тоже, - ответил я.

- Уверен, ты бы стал выдающимся математиком, но сейчас у нас к тебе другое предложение, - продолжил отец.

В дверь позвонили, и мать побежала открывать дверь. С порога вошёл человек в сером пальто. Усы и немолодой возраст выдавали в нём военного, бывшего коллегу отца.

- Вот, знакомься, Михаил Петрович. Мой бывший коллега по службе.

- Здравствуйте, - ответил я. - Если что, к вам работать я не пойду, у меня другие интересы в жизни.

Так, понятно, отец хочет меня сплавить куда-то в спецслужбы или ещё чего-то решил учудить. Он же всегда знал, что мне это неинтересно, и опять палку гнёт свою.

- Очень жаль, молодой человек, однако я пришёл не за этим. Уверен, что с вами мы бы сработались, но в нашем деле важнее всего добровольность и инициативность. А в вас такого я не наблюдаю.

- Зачем же вы пришли? - грубо поинтересовался я. - Поздравить с окончанием школы?

- Илья, будь гостеприимнее, человек с дороги, - осадила меня мать.

Я сразу утратил свой агрессивный порыв и сел за стол в комнате. Когда гость разделся и помыл руки, он также зашёл и сел с нами за стол. Мать начала его усиленно кормить.

- Илья, ты умный мальчик и, безусловно, гордость страны, - начал было Михаил Петрович.

Я сделал скучающее выражение лица.

- Не надо так дуться, Илья, будто я тебя вербую тут. Дело не в этом или, скажем, не только в этом.

- Миш, не жмись, я понимаю, что это секретно, но дело было давно и в другой стране. Сейчас у вас другие задачи решаются, и скажи всё как есть. А он уж сам решит.

- Ладно, - сдался Михаил Петрович. - Видишь ли, мы с твоим отцом ветераны войны. Но не той, о которой ты думаешь, а другой.

Гость взял кружку чая и сделал длинный глоток.

- Всё началось со странных сообщений от жителей одной из деревень. Какие-то звери к ним выходили, якобы страшные и несуществующие. Разбираться стали и поняли - реально выходили. Таких страшилищ я в своей жизни не видел. Пошли прочёсывать и наткнулись в лесу на марево, а вокруг эти страшилища толпами стоят и не шевелятся. Из марева выходят...

- Так, Михаил Петрович, я вас, конечно же, как бы уважаю, но вы могли бы это всё для газет и телепередач оставить. Мне это слушать скучно. Ближе к делу, пожалуйста, - одёрнул его я.

Гость вздохнул и сказал:

- Ладно. Мы хотим, чтобы ты поехал учиться в другой мир в академию магии. Как она у них там называется, не произнесу - язык сломаю. Но они с языками обещали сами помочь. Отправлять кого поглупее не хочется, а то подумают, что земляне тупые. А ты с твоими мозгами произведёшь нужный фурор. Мы с ними уже повоевали, и ничем хорошим это не закончилось. Для установления нормальных отношений понадобилось почти два десятка лет. Ну так что?

Я покачал головой. Вот мне не хватало старые бредни слушать!

- Так, - после паузы произнёс я. - Хал Трович. Вы больны, действительно это так. И не возражайте. Мне вас очень жаль, в прошлом вы многое наверняка сделали для страны, но сейчас фляга дала трещину и потекла. Так что вы просто попейте чайку, покушайте тортик и потом идите домой, примите грамм пятьдесят для согреву и спать. Утром, если эти мысли продолжат вас беспокоить, обратитесь к специалисту по мыслям. Другого мира нет. Если он и есть, то мы с вами об этом узнать пока не можем. Наверно, наука когда-то и сможет ответить на этот вопрос, но сейчас у неё недостаточно фактов и теоретической базы. Я обещаю разобраться с этим безобразием на мехмате.

Мать и отец сидели, опустив головы. Михал Петрович посмотрел на меня и потом на мать.

- Паша, Наташа, вы что, ему ни о чём не рассказали? - спросил он у них.

Моя мама, та самая Наташа, ответила:

- Миш, ну он такой всегда гордый и рассудительный был. Как нам хоть слово вставить? Ещё решит, что мы с ума сошли, приезжать не будет.

- Тогда покажи ему, чего там не существует.

Моя мама выставила ладонь вперёд и что-то прошептала. Из неё вылетел голубой огонёк и столкнулся с моей чашкой чая. От этого стакан мгновенно покрылся инеем, и чай в нём стал льдом.

Моя челюсть тут же упала вниз, а глаза выпучились.

- Ерунда, видел такое у Копперфильда, - ляпнул я первое, что попалось на ум.

- Твоя мать - бывшая военнопленная. Мы их когда прогнали с нашей земли, много кого взяли тепленькими. Сначала сопротивлялись, но быстро поняли, что деваться некуда.

- Это правда, сынок, я родилась на Лиедоре, так мы называем свою землю. Когда началась высадка в ваш мир, я командовала отрядом магов огня и осуществляла поддержку пехоты некромантов. Но вы ударили нам чем-то так, что портал мгновенно закрылся, все боевые особи и зомби оказались неэффективны, а щиты были бессильны против множества попаданий из ваших тяжёлых пулемётов. Силы вокруг не хватало, а накопители разрядились, и мы сдались. Моего командира уже убили, и это решение приняла я лично. Нас долго допрашивали и выясняли, что с нами не так и как это объяснить научным коммунизмом. Перестали только тогда, когда последнего, коммунизма, не стало. Твой отец и Миша нас вытащили и спрятали. Постепенно мы нашли способ открывать порталы в наш мир и связались с советом грандмагов. Те выслушали нас и решили сменить свои планы и заменить захват вашего мира сотрудничеством. Я показала им тебя маленького, но ты этого уже не помнишь. С тех пор правители нашего и вашего мира сотрудничают. И даже согласились на обмен студентами. Важно, чтобы дети из наших миров друг с другом тоже общались и сближались. И мы с твоим отцом доказали, что это возможно.

Я сидел, прилипнув к стулу. Выходит, истории о том, что мать была сиротой, неправда, она просто родителей в другом мире оставила. Но это я бы готов был пережить, не будь мой любимый чай с чабрецом и лимоном сейчас замороженной льдышкой.

- И вы всё это от меня скрывали с детства? - спросил я.

- Мы всё хотели тебе сказать, не знали, что ты помнил с детства, когда я довольно часто что-нибудь колдовала на кухне, как привыкла у себя дома. Но ты очень быстро вырос, мы просто не успели.

- И сейчас хотите, чтобы я отправился не осваивать любимую математику, а искусство заморозки стаканов с чаем? - спросил я. - Так, вы должны понимать. Наша наука - это не набор книг. Я не могу просто взять их с собой и читать на досуге. Программы подготовки выстроены за десятки лет. И если вы хотите, чтобы я и ваши дети из вашего мира ассимилировались, вы должны не меня делать как они, а делать одного общего человека.

Все замерли.

- Что ты хочешь сказать? Что не едешь? - спросил Михаил Петрович, которому уже явно это всё надоело.

- Нет, я хочу сказать, что нужно что-то общее, общая программа подготовки, а не одни лишь заморозки стаканов и создание зомби после физкультуры. Вы должны не решать, что лучше, магия или технология, а готовить студентов, которые знают и то, и то.

Все переглянулись и уставились на висящие на стене часы.

- Вы слышали, гранд-Каракун? - сказала мама.

Часы тихо мигнули, и на них проявилось изображение седовласого бородатого старца.

- Слышал. Мы обсудим это позже, - раздался низкий басовитый голос.

- С каких это пор у нас часы разговаривают! - не выдержала моя психика. - Я понимаю, стакан заморозить или там чай остудить. Но говорящие часы - это перебор. И давно он там сидит?

- Илья, господин сам попросил посмотреть на будущего студента, и мы ему такую возможность дали.

- Так, хватит, я понял - вы тут все сумасшедшие, а этот в часах - глава вашей шайки.

Бородатый из часов посмотрел на мою маму:

- Натриелла, у него на голове стоит блок памяти. Слабый, но мешает. Сними, будь добра.

Мама посмотрела на меня, подошла и схватила за голову, будто снимая с меня шапку. В её руках оказалась прозрачная желеобразная масса, которая тут же вспыхнула и сгорела без следа. В моей голове прояснилось - я понял, куда делись мои наушники. В моих глазах помутнело, и я медленно свалился на пол.

Глава 2. Мама

Приходил в себя я постепенно, мне дали выпить воды.

- Нельзя же так вот сразу, - сказал отец, - у вас же блоки памяти на мозги жёстко действуют, как бы не умер, тогда я того, кто это наложил, из-под земли достану и голову оторву!

- Это не я, если что, я не была отличницей и по мнемонике у меня стоял тройбан всегда, - ответила мама, или Натриелла, как я только что узнал.

- Есть тут один кадр, - сказал Михаил Петрович. - Пока перекантовывается недалеко от портальной зоны, а вообще приехал поступать на мехмат. Говорят, самый умный у них, посмотрим, как выучится, поблажек ему делать не будем.

- Щас приведу его, кажется, знаю, о ком ты! - С этими словами мать скрылась из виду, а я снова вырубился, но уже заснул сладким сном.

Через полчаса мама вошла в квартиру и не одна. В руках она держала ухо того самого бледного парня, который огорошил меня на улице. Из её рук выходила тусклая оранжевая полоса, обвивавшая шею парня.

- Вот, полюбуйся, он? - спросила она.

- Он, - хриплым голосом произнёс я.

- Ах ты... - Она чуть сжала ладонь, и оранжевый поводок начал тоже сжиматься, обжигая шею парня.

- Ай, вы чего, госпожа второй септон Пламенного легиона, я не знал же, что это ваш сын, у него на лбу не написано! - заверещал он.

- Эрвек Саль, сынишка Наториуса Саля. Вас из земель некромантов когда выпустили? Сидели бы там, а ещё в другой мир полезли. Забыли, что с нами тут сделали двадцать лет назад?

Эрвек насупился и зло выплюнул:

- Да у нас дома из таких мешков с костями настоящих зомби лепят!

- Хочешь реванш устроить? Прямо тут? Давай - со мной! - выкрикнула мама.

- Нет, перебьюсь тягаться с септоном императора, - успокоился парень.

- Что делать с тобой будем? - спросил Михаил Петрович.

- Понять и простить, - выпалил Эрвек. Видимо, уже насмотрелся нашего телевизора.

Он достал из кармана сложенные мои наушники и протянул мне.

- Оставь себе, у меня теперь новые есть, - сказал я.

Михаил Петрович схватил его за воротник чёрной плотной рубахи и поволок к выходу:

- А ну пошёл отсюда! - и с этими словами захлопнул дверь.

* * *

- Так, мама, папа, ещё раз - вы кто вообще такие на самом деле, как познакомились и чего от меня хотите? - спросил я позже, когда мы проводили нашего гостя и снова сели допивать чай, уже горячий.

- Я служила в императорской армии. На нашей планете Лиедоре один материк со множеством озёр и рек и один океан со множеством островов. Я родилась в деревушке Шарад в семье простого бедного сапожника. Множество лишений и запретов выковали мой характер, и к совершеннолетию я стала обладать железным характером и силой воли, поэтому поступила в ведущую в империи академию Кардум. Оттуда, получив диплом, сразу взяли в императорский легион. Дослужилась даже до второго септона, это сотник по-вашему. В моей сотне были зомби-пехота, пара некромантов для управления и десяток магов-огневиков, а я - один из них. Слушающие бездну, это у вас дальние разведчики астрала, нашли вашу планету и прокинули портал, но разведчики-гомункулы не вернулись. Наши поняли, что на этом конце агрессивная раса, и император сдуру решил прижать вас к ногтю, отправил пару легионов, и мой в том числе. Ну я и подумала - сейчас аборигенов прижмём, некроманты намолотят себе тел для работы, а нам очередные награды за успешную работу. Но сразу при выходе из портала меня отбросило взрывом. Мы шли не первыми, за пару дней до этого выходили разведчики. Их из лесных эльфов набирают у нас. Как я сейчас поняла, в ваши тепловизоры их видно как на ладони. В небе висели ваши боевые вертолёты, а всё пространство вокруг окучивали ваши РСЗО. Зомби падали и вставали, собрав самих себя из запчастей, дрались друг с другом, если спутали руки или ноги. Мой щит звучал как барабан от пуль и осколков взрывающихся снарядов. Огненный щит, знаешь ли, это тебе не теплица, силы в него влито немало. Маги каменного легиона ушли под землю и больше наверху не появлялись - трусы. Маги же немёртвого легиона, которых припёрлось около сотни, полегли в полном составе. У них слабые щиты и многовато спеси и гордыни для таких слабаков. Их зомби озверели и попёрли вперёд, маги переродились в личей и начали собирать големов плоти и гончих. В общем, я оглянулась и поняла, что мы попали по-настоящему, забилась под какую-то корягу и прожгла лучом пещеру под землю. Зарядила заклинание скафандра, которое выучила ещё в академии, и заревела. Хорошо быть завоевателем для аборигенов с каменными топорами, а тут нам дали прикурить как следует. До этого я бывала несколько раз на операциях как на нашей территории, так и в «командировке». Но с таким мы столкнулись впервые!

Я отпил чай, в глазах матери проступили слёзы. Отец повернулся к ней и приобнял.

- Нас дёрнули по тревоге, сказали, что враг идёт. Какой враг - не сказали. Нам, срочникам, всё равно, мы с Мишкой взяли что надо и в танк. Днём нас везли куда-то в леса по трассе, потом дали точку и сказали передислоцироваться по полю. Мы когда приехали, разведка с высоты передавала тепловые сигнатуры массовые. Их пехота уже окружила и предлагала сдаться - но те будто немые. В эфире тишина. Потом они начали нас чем-то закидывать. Солдаты вспыхивали и за секунды сгорали до костей.

Мать стыдливо опустила глаза, будто это не её коллеги. Отец продолжил:

- В них самих стреляли, но пули как будто сгорали на подлёте. А эти их зомби - каждого при первом же взгляде выворачивает. Хорошо, что мы с Мишкой не ели с утра. Штурмовики наши отступили и по вражескому десанту прошлись градами пару раз. Потом пригнали крокодилы и прошлись НАРами. Остатки принялись расстреливать пулемётами, пока боезапаса хватало. На месте даже деревьев не осталось. Среди них бродили огромные кучи мяса слипшегося. Солдат наших вывернуло во второй раз. А мы с Мишкой зарядили фугасного и вдарили по ним. Големы плоти их проклятые. Так мы и ещё несколько танков их и расстреляли. Потом зачистка и добивание. Даже нам с Мишкой сказали с автоматами походить, так как штурмовики сильно пострадали. Крокодилы висели в воздухе и следили за обстановкой, повесили свет в небе. Ещё вертолёты с прожекторами подоспели. Еле живых вражин достали из-под плоти зомби и на носилки, а дальше на вертолёт медицинский. Выжило их немного, там же среди тел нашёл твою мать. В роскошной бордовой форме огненного септона, с разряженными кристаллами, сжатыми в маленьких ручках. Она казалась не врагом, а нелепой девчонкой со сборища анимешников. Если бы сам в прицел танка не видел, как такие вот девочки руками отбивают снаряды танков и сжигают людей до пепла по мановению руки.