Собрание сочинений. Новый образовательный эксперимент

Сторонники нового образования любят повторять: «Верим в семена, верим во время». «Семена» символизируют надежду и предвидение, а «время» – стойкость и волю. Оба понятия пропитаны доверием, отражающим нашу фундаментальную веру в мир, жизнь и признание профессии. Мы верим, что наше дело подобно росткам и цветущим ветвям – неотъемлемой части творческой энергии Вселенной. С такими преданностью и верой мы преодолеем любые трудности профессионального пути – будь то зимний мороз или летний зной – и сохраним стойкость.

Какое место занимает новое образование?

Этот вопрос неизменно задают те, кто впервые с встречается с идеей нового образования. И каждый раз я отвечаю с неизбывным волнением. Каково будет место новой системы в контексте, где образовательные эксперименты нередко считают «бесполезной суетой для учителей»? Способна ли эта система доказать, что стоит усилий тех, кто когда-то поверил в нее и продолжает защищать?

Появляются ли в СМИ материалы о новом образовании? Будь то статья о «новом проекте “Надежда”» в журнале «Наньфэн чуан» или сюжет Центрального телевидения об «Образовании души», – эти репортажи безусловно выражают высокую оценку пройденного пути сторонников новой системы. Однако публикаций и признания в прессе недостаточно, чтобы ответить на ключевые вопросы: что такое новое образование и в чем его суть? Оно воплощено в трудах его сторонников. За последние десять лет, особенно в минувшем году, статьи и книги, написанные адептами новой системы, обрели значительный вес в новой волне интереса к образовательным публикациям. В этих работах – отражении мечтаний, размышлений, энтузиазма и пути – можно разглядеть дух и облик новой системы. Однако только когда у нас появятся по-настоящему значимые труды, сопоставимые с такими книгами как «Сто советов учителю», «Сердце отдаю детям»[16], «Демократия и образование»[17], «Здравствуйте, дети!»[18] или «Педагогическая поэма»[19], мы сможем утверждать, что эксперимент действительно принес свои плоды. Мы знаем, что подобные книги невозможно написать, уединившись в «башне из слоновой кости» академической среды с ее абстрактными размышлениями или ограничившись компиляцией чужих цитат. Значимые работы рождаются только из верности духу нового образования, которое всегда опирается на практику и глубоко укореняется в реальной образовательной среде. Эти произведения возникают в самом потоке жизни – через длительное осмысление, размышления и рефлексию. С самого начала новое образование утвердило народный характер и практическую ориентацию. Настоящее новое образование – на местах, в тысячах неприметных классов скромных учителей.

Сосредоточено ли новой образование в экспериментальных школах и районах? Да, сегодня масштаб экспериментальных зон, школ и участников впечатляет. У нас есть известные учреждения – начальная школа нового образования в Ханьтае, экспериментальная школа Юйфэн в Куньшане, центральная начальная школа Хутанцяо в Чанчжоу, школа нового образования в Юньчэне, начальная школа при Университете Цинхуа и первая экспериментальная школа в Цзилине. Но можем ли мы создать нечто столь же уникальное, как экспериментальная школа Чикагского университета Джона Дьюи? Есть ли у нас классические программы, как в Павлышской школе Сухомлинского? Обладают ли наши разрозненные экспериментальные школы единым видением и яркой идентичностью, подобной вальдорфским школам по всему миру? Если мы пока не раскрыли в полной мере притягательность нового образования на практике, если ни одна школа еще не воплотила его ключевые идеи и дух, то новое образование остается пока делом будущего. Возможно, для появления школы, пропитанной его культурой и ставшей узнаваемой, потребуется время.

Итак, может ли новое образование сегодня дать нам четкие ориентиры и убедительные доказательства своего местонахождения? Ответ утвердительный.

Мы уже видели, как в 2008 году новое образование появилось в палаточной школе НОАК в Бэйчуане[20]. Через десять дней после землетрясения в уезде Вэньчуань провинции Сычуань сторонники нового образования прибыли в школу, тщательно продумав, как поддержать детей, переживших трагедию. Они привезли с собой сказочные музыкальные шкатулки, яркие иллюстрированные книги, альбомы для рисования, карандаши и новые учебные программы. Вместе с учениками они читали стихи, сказки, рисовали, – так они помогали детям справиться с психологической травмой. Налицо не только гуманное и сострадательное отношение нового образования к обществу, но и эффективность детских программ. Более того, Бэйчуань превратился в экспериментальную зону: сторонники запустили масштабное обучение учителей, а в последующие годы продолжали сотрудничество с местными педагогами, восстанавливая образовательную систему и выполняя данные обещания. После сычуаньской трагедии они интегрировали программу «Утреннее чтение стихов, полуденное чтение и вечерний самоанализ» с исследованиями детской психотерапии, опираясь на опыт в детской психологии, нарратологии и литературе, чтобы создать уникальный курс «Сказкотерапия». Практика подтвердила его терапевтический эффект этого курса для пострадавших детей и потенциал как основы для детских программ нового образования.

Новое образование задействовано и в десятках деревенских школ уезда Цзянсянь провинции Шаньси. На этой древней «желтой земле», в классах, почти не отличимых от других сельских школ западного Китая, – насыщенный аромат книг и сияние просвещения. Здесь мы наблюдаем жажду знаний у детей и уверенность в глазах деревенских учителей. Это и есть подлинное новое образование. Как отметил учитель Гань Госян из Научно-исследовательского центра нового образования, многократно посещавший эти места, «Новое образование в Цзянсяне – лишь молодые всходы пшеницы среди зимы. Рано говорить о цветении и плодах, но впервые я вижу, с какой искренностью засевают целые земли, превращая желтые поля в зеленые просторы жизни и надежды». Лидером этого движения выступает директор Чэнь Дунцян, чьи действия убедительно демонстрируют, как далеко может продвинуться образование в регионе под началом мудрого и настойчивого руководителя. Мы также можем ощутить дух нового образования в небольшом курсе «Под небом лунного календаря: классическая поэзия как часть утреннего чтения стихов в программе нового образования», созданном учительницей Чан Лихуа. Этот педагог, известный в сети под ником Чжимэй, за пять лет с 30 учениками прочитала около 500 книг, многие из которых дети изучали вместе с родителями. Я читал записки, которые учитель Чан каждый день писала родителям, и воспринимал их как признания в любви, адресованные образованию. С зимнего солнцестояния 2007 года она вела уроки у детей все 24 сезона лунного календаря[21], используя стихи династий Тан и Сун, музыку и живопись. В маленькой классной комнате они вместе пережили зиму, весну, лето и осень, ощущая тепло и дыхание поэзии, прикасаясь к творчеству великих поэтов. Они оживили поэзию династий Тан и Сун, вдохнули новую жизнь в китайскую культуру и одновременно пробудили самих себя. Преподаватели из исследовательского центра нового образования с восторгом говорили: «Этот подход сам по себе является великой педагогической поэмой. Он ясно показал нам, что здесь присутствует образование, ничуть не уступающее тому, что описано в величайших педагогических трудах». Чан Лихуа, молодая учительница, чей путь становления прошел под влиянием идей нового образования, согласно материалам газеты «Чжунго цзяоюйбао», в 2008 году была признана одной из десяти лучших деятелей, популяризирующих в Китае чтение. Для сторонников нового образования Чжимэй является символом и олицетворением множества выдающихся педагогов-экспериментаторов, которые в своих классах воплощают мечту нового образования. Среди них есть те, кто предпочитает работать незаметно, не любит высказываться и привлекать внимание, но также есть и предприимчивые, действующие стремительно и быстро. Но всех их объединяет одно: почти религиозная вера в свое дело, в жизнь и мечту нового образования. На самом деле, если перечислить всех, то список будет длиннее самой книги.

Новое образование также содержится в психологических и философских трудах, которые сторонники нового образования изучали с упорством и вдумчивостью. Как сказал один из пионеров нового образования Джон Дьюи, «…в конечном счете всякая философия становится философией образования, иначе говоря, философия образования охватывает все великие философские произведения». На протяжении многих лет исследователи нового образования стремились овладеть основными теориями психологии и понять ключевые философские концепции, рассматривая их как основу нового образования. Их кругозор достиг значительной широты и глубины. Мы верим, что эти тихие усилия самосовершенствования, этот образ жизни, подтверждающий философские идеи через реальный опыт, а также стремление применять принципы психологии непосредственно на практике, со временем дадут более полный и совершенный ответ на вопросы, что такое новое образование и в чем оно проявляется.

Новое образование зародилось в 1999 году и начало активно развиваться в начале XXI века – 2002 году, пройдя путь длиной более 20 лет. За это время было немало радостей и трудностей, успехов и испытаний, известных лишь тем, кто прошел через все это. Однако сторонники нового образования по-прежнему называют себя «людьми, очищающими звезды», они твердо верят в силу действий. Сторонники нового образования называют себя «упрямыми черепашками»[22] и верят, что «стоит лишь отправиться в путь и сразу попадешь на праздник». Они любят повторять: «Верим в семена, верим во время». А мы можем обратиться к системе образования Китая с такими словами: «Поверьте в нас, поверьте в новое образование».

Дух нового образования

Часто многие, включая меня самого, задаются вопросом: что вдохновляет такую общественную инициативу, как эксперимент нового образования, на то, чтобы без устали «очищать звезды» ради счастливой жизни в образовании – цели, в которую они верят и к которой стремятся? Что поддерживает сторонников нового образования, которые, устремив взгляд к звездам, неотступно движутся к заветной вершине, скрытой за горизонтом?

Я могу ответить словами, которые часто повторяю: «Мы движимы духом».

Тогда задают вопрос, а что же это за дух? И я отвечаю: «Это дух идеализма, который течет, словно кровь, в жилах сообщества нового образования». Более вопросов не было. Но я понимал, что «идеализм» и «дух» во многом синонимичные понятия и вряд ли развеяли загадку в душе вопрошающего.

Внезапно я осознал, что слова бессильны, а язык – лишь удобный инструмент, но с его помощью невозможно раскрыть всеобъемлющую подлинную суть нового образования. Однако я не могу оставаться в молчании, потому что именно язык помогает дать истинный ответ. Слова дают возможность сделать понятие нового образования слышимым и осязаемым. Так мы можем достучаться до сердец.

Итак, я, преодолевая себя, начал постигать дух нового образования, погружаясь в трясину риторики и запутываясь в логических хитросплетениях.

Упорный и стойкий идеализм

Эксперимент нового образования – это эксперимент идеального просвещения. Его сторонники – люди, живущие мечтой, стремящиеся вести человечество к высоким целям и таким образом растущие сами. Они знают, что миру нужны те, кто «очищает звезды», и готовы посвятить новой идее молодость и мудрость. Они упорны и неколебимы: несмотря на трудности, поражения и удары судьбы, они неуклонно движутся вперед, не тревожась о кажущейся малости своих усилий. Они верят, что даже скромное начинание незримо меняет мир, умножая добро на пути к идеалу.

Я когда-то написал маленькую книгу, в которой использовал статью господина Чжан Тайяня[23] под названием «Как велико мое “я”». Господин Чжан Тайянь – человек с необычным характером, его называли безумным, но он не обижался, напротив, был очень рад. Господин Чжан говорил, что многие творческие люди немного «безумны», иначе, столкнувшись с трудностями, они вряд ли смогут не пасть духом. Он признавал, что и сам немного «безумен», и желал, чтобы каждый из его товарищей обладал хотя бы долей такого «безумия».

Некоторые называют меня сумасшедшим и говорят, что последователи нашего эксперимента – группа глупцов, идущих за сумасшедшим. Как и господин Чжан Тайянь, я с радостью признаю, что во мне есть некоторое «безумие». Я надеюсь, что сторонники нового образования с радостью согласятся, что они тоже немного «глупцы». Я думаю, что только упорные, стойкие и преданные идеалу люди могут стать такими «безумцами» и такими «глупцами».

Без упорного, неколебимого идеализма невозможно довести эксперимент нового образования до завершения. Поэтому практики неизбежно пройдут строгий отбор, и из сотен школ, быть может, выдержат эксперимент лишь несколько десятков – или даже единицы. «Не беда, – сказал я, – если хоть один энтузиаст будет бдительно стоять на страже, новое образование непременно восторжествует». Ибо упорство – волшебное семя, стойкость – крепкий дикий лилейник, а идеализм – плодородная почва. Когда они сольются воедино, просвещение расцветет небывалым великолепием.

Осознание необходимости погружения в практическую деятельность

Однажды я получил письмо от друга по электронной почте. Он писал, что в современном Китае выделяются три типа людей: чиновники, ученые и крестьяне. Новое образование никогда не достигнет успеха, если будет опираться лишь на чиновников и ученых. Ему нужны «крестьяне» – те, кто твердо стоит обеими ногами на земле, ежедневно погружен в процесс обучения и труда, ведет искренний диалог с детьми.

Я полностью согласен с этой точкой зрения. У меня есть очень хороший друг, известный учитель высшей категории. Недавно я сказал ему, что хотел бы, чтобы он реже выезжал с лекциями, а также писал меньше статей и смог бы сосредоточиться на более глубоких размышлениях. Он спросил: «Почему?» Я ответил: «Только по-настоящему погрузившись в класс, изучив его и поняв детей, можно понять самого себя. Истинно великий педагог обязательно будет тем, кто глубоко, вдумчиво, старательно и постоянно стремится понять класс в целом и каждого из учеников в отдельности».

Посмотрите: под звездным небом истории почти все великие и блистательные педагоги прежде всего были практиками. Одна биографическая статья Лян Шуминя «Победа и одиночество» глубоко меня тронула – я написал отзыв, признавшись, что вовсе не ученый, а практик. В истории просвещения большинство имен принадлежит именно практикам или ученым, совмещавшим теорию с практикой. Поэтому я всегда восхищаюсь естественным «полевым» подходом сторонников нового образования. Наша команда любит погружаться в реальную среду, ценит полевую работу. Этот подход нужно бережно хранить и активно развивать. А вот статьи и громкие теоретические изыскания в кабинетах в итоге приносят меньше плодов.

Как-то я читал статью, в которой говорилось, что многие известные индийские преподаватели не ограничиваются чтением лекций и проведением семинаров в разных странах и регионах. Они по-настоящему уходят в полевую работу. В статье упоминался Ганди: в свое время он, возможно, выглядел как простой работяга, носил скромную одежду, ходил босиком, но упорно ходил по «полям и горам», следуя своему идеалу.

Это именно то, чему сторонникам нового образования нужно учиться. Новое образование обязательно должно быть связано с классной работой, будь то написание статей или организация мероприятий, – все обязательно должно быть основано на реальной полевой работе. Мы поощряем совместное написание материалов учителями и учениками не для того, чтобы воспитать литераторов, а чтобы привить людям осмысленность, понимание и любовь к жизни. Только тот, кто выполняет свою работу идеально, может идеально написать об этом.

Я надеюсь, что каждый участник нового образования сосредоточится на том, чтобы – оставаясь в школах, классах, среди радостей и печалей детей – прислушаться к внутреннему голосу, поразмыслить о каждом дне своей педагогической жизни и взрастить осознанное восприятие реальности.

Совместная жизнь и дух сотрудничества

Сегодня концепция сообщества стала яркой отличительной чертой эксперимента нового образования. Если упорство воплощает наши идеалы, а полевые работы – наши действия, то их единство знаменует принципиально новый подход к человеческим отношениям в сфере просвещения.

В сообществе нового образования царит равенство, а слово «учитель» превратилось в универсальное обращение ко всем его сторонникам – в любой обстановке. Лишь при таком отношении мы избегаем высокомерия и снисхождения по отношению к другим, ведем подлинный диалог на равных. Мы – команда, которая стремится к истине и не приемлет формальностей.

Эксперимент нового образования – это дело, направленное на поиск истины, а равенство является необходимым условием для этого поиска. Я часто говорю, что в современный мир не для одиночек. Как бы ты ни был талантлив, в одиночку далеко не уйдешь.

Мы должны воплотить концепцию сообщества в живой командный дух, бережно храня его в сердцах. Важно осознать: нас объединяет общая цель. Мы разбросаны по дальним уголкам мира и порой даже не знаем друг друга, но общие идеалы и устремления связывают нас в едином духовном просторе – мы «живем вместе».

Такова наша команда: она организованна, но свободна от гнета бюрократии; здесь кипят жаркие споры, но без партийных распрей и вражды; мы отстаиваем убеждения, не разрушая чужих основ. Лишь в такой равноправной общине, жаждущей истины и сплоченности, мы способны расти и крепнуть.

Я лелею надежду, что история нового образования сохранит память о сообществе его адептов. Если же потомство запомнит лишь одного – Чжу Юнсиня, то я останусь Дон Кихотом, одиноким танцором, падающей звездой, что меркнет за горизонтом. В этом таится поэтическая прелесть, но для миссии нового образования подобный исход – крах.

Сострадание и милосердие, вдохновляющие на служение обществу

– Мы тоже можем изменить мир, – я не устаю повторять эту фразу.

Не недооценивайте наше значение для мира. Во многих случаях именно такие обычные люди, как мы, меняют его. Я рекомендовал одну книгу – «Как изменить мир». Ее главные герои – это учителя, юристы и врачи. В Америке эти обычные мужчины и женщины создали модель сохранения семейного жизнеустройства людей, зараженных ВИЧ-инфекцией, что привело к изменению государственной политики в сфере здравоохранения. Некоторые из них помогли обеспечить электричеством десятки тысяч жителей отдаленных деревень в развивающихся странах и защитить безлесные степи.

Все они обычные работники, их забота направлена на простых людей. Их дух – это дух общественного блага, а стремления – служение обществу.

С самого начала новое образование несло в себе идею милосердия и заботы о людях. Это чрезвычайно ценное достояние, которое мы должны не только сохранить, но и приумножить.

Я когда-то написал статью под названием «Великая любовь озаряет мир», в которой высоко оценил дух тайваньского благотворительного фонда «Цыцзи». Это выдающаяся организация, и их манифест – «Наш идеал – с сердцем, полным сострадания, радости и самоотдачи, спасать страждущих и помогать нуждающимся, избавлять от страданий и дарить радость, создавая чистый и гармоничный мир. Наш метод – с мудростью, соединяющей принципы и практику, привлекать сердечных людей со всего мира, чтобы вместе возделывать поле благодеяний. С усердием взращивать лотосы любви в сердцах тысяч людей и совместно строить общество, основанное на любви». Это религиозная организация, которая отличается от нас, но, на мой взгляд, их дух общественного служения стоит нашего внимания и изучения. Нам следует идти в отдаленные деревни, ведь именно там наша помощь нужна больше всего. Только когда в этих местах произойдут положительные изменения, можно будет сказать, что образование в Китае начинает меняться в лучшую сторону.

В целом я надеюсь, что нынешние и будущие сторонники нового образования будут с упорством следовать идеалам, развивать дух сотрудничества, углубляться в практическую работу и заниматься общественно значимой деятельностью. Пусть это поможет каждому из нас раскрыться как личности, улучшить систему образования и внести вклад в процветание нашего народа. Это миссия и суть духа нового образования.

Инновации в эксперименте нового образования

Многие часто спрашивают меня: в чем заключается именно новизна эксперимента? Означает ли новое образование полное отрицание прежней системы? Мы считаем, что новизна – это не дань моде и не навязанная концепция, а скорее преемственность и призыв к действию. Можно сказать так:

– Когда некоторые идеи, которые были забыты, вновь поднимаются на поверхность, они становятся новыми.

– Когда идеи, которые прежде существовали только на словах, начинают воплощаться в жизнь, они становятся новыми.

– Когда идеи переходят от размытости к ясности, от скудости к изобилию, они становятся новыми.

– Когда идеи, унаследованные из прошлого, адаптируются, развиваются и совершенствуются в новом контексте, они становятся новыми…

Как бы то ни было, научные исследования в области образования должны стремиться не только к объединению теории и практики, но и к единству исторического и логического подходов, к сочетанию традиций и инноваций. Новизна, по сути, заключается в возвращении к истокам, к подлинному смыслу образования. Настоящее образование не только отвечает насущным потребности, но и обращается к вопросам высшего порядка. В целом, эксперимент нового образования формирует обновленный образовательный дискурс. Это не стремление к доминированию, а способ, побуждающий нас переосмыслить современное обучение, обратиться к его историческим основам и прогнозировать его будущее.

С точки зрения «академического признания предков», еще в 1920–1930 гг. педагоги Тао Синчжи, Хуан Яньпэй, Лянь Шумин и Янь Янчу уже продемонстрировали своим примером образцовую модель учителя. Они провели глубокое исследование, проанализировали проблемы китайского образования того времени, модернизировали учебный процесс и способствовали развитию обучения, заимствуя и применяя западные образовательные теории. Они активно участвовали в образовательных реформах и экспериментах. Основываясь на собственном опыте, они создали уникальные теории, имеющие китайскую специфику, такие как «теория жизненного воспитания», «теория профессионального образования», «теория образования для сельских районов» и «теория образования для простых людей». Методы их деятельности и оставленные нам в наследство теории – неоценимый вклад в китайское образование и, безусловно, важный источник идей для эксперимента.

Конечно, необходимо ясно осознавать: на каждом историческом этапе новое образование обретает неповторимые черты. То, что сейчас воплощается в эксперименте, не продолжает линию китайского нового образования начала XX века и тем более не развивает европейско-американские традиции. Поэтому трактовать его в этом контексте как возрождение было бы ошибкой.

Новое образование, о котором говорится в эксперименте, имеет специфические практические характеристики. И они относятся в большей степени к философскому пониманию. Новизна же заключается в том, что эти инновации являются моделью идеального образования, реконструирующую старое обучение, или, иными словами, преобразующую и обновляющую уже существующую систему. Этот новый подход сформировался на основе анализа текущего состояния образования и ключевых направлений развития общества. Он будет продолжать динамично эволюционировать по мере развития общества и постоянного совершенствования образовательной практики. Обучение, отстающее от времени и уже не соответствующее его развитию, – это старое образование. Новое же соответствует требованиям времени, постоянно реформируется, совершенствуется и ориентируется на будущее. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что новое образование, упоминаемое в эксперименте, обладает двумя основными характеристиками: во-первых, оно основано на диалектике, во-вторых, оно динамично и ориентировано на будущее.

Эксперимент направлен на то, чтобы помочь учителям и ученикам не только ощутить полноту и красоту собственной жизни, но и обрести силы для размышлений, мудрость через эмоции, вдохновение для построения своего паруса жизни – путем совершенствования, проб и ошибок. Так новое образование проясняет сущность просвещения в целом и обновляет его методы и подходы. Главное – формирование личности вдохновением и романтикой, укрепление человеческой сути идеалами и верой. Все высказывания об этом эксперименте на самом деле относятся к идеальному образованию. То, что нужно делать в отношении образования сегодня, – это помогать учителям и ученикам расширять кругозор и способствовать более глубокому пониманию сложности человеческой души. Необходимо открывать величие жизни и вселенной, богатство бытия и бездну человеческой природы.