Столкновение директивы номер 143

И как бы Марс не хотел, мысли его непроизвольно устремлялись куда-то в сторону той невыносимой, но столь желанной рыжей девицы. Словно она стала спасательным кругом для него, за который он отчаянно цепляется теперь, лишь бы не потонуть в пучине собственных темных мыслей или болоте усталости.

Марс прибыл в условленное место уже некоторое время назад, ожидая сопровождения, но вместо того, чтобы подумать о своих дальнейших действиях или о разработке запасного плана, занимался совершенно бесполезными умозаключениями. И то ли его новые друзья поменяли планы, то ли и вовсе забыли про него, не приходя уже на протяжении получаса, заставляя гадать и беспокоиться. Но стоило признать, что место здесь было красивым. Казалось, что лицезреть окружающие пейзажи, было лучшей идеей, нежели терзать себя собственными дурацкими думами. И ладно, если дорожка мыслей приводила его к Эрнеста, даже если между ними произошло нечто крайне беспокоящее, но были и другие дороги, ведущие в глубь чего-то темного и пугающего, куда совсем не хотелось заглядывать. Сознание представлялось очередью множества закрытых дверей, часть из которых было не столь страшно открывать, а вот другую часть хотелось запереть наглухо и в принципе игнорировать их существование. В какой-то момент, правда, практика показала, что реальной опасности за этими дверями нет, но привычка держаться от этого подальше, была почему-то сильнее.

Марс сразу заметил, что тихие шаги направляются именно к нему, уже и не помня, как и когда успел этому научиться. Кажется, в Разломе чего только не было, тело словно бы само приспосабливались и обучалось, применяя новые навыки в обход осознанным решениям. Поступь гостя мягкая, неторопливая, армейская, как будто бы обучение маршевому шагу, оставило след и в обычной жизни. Получалось, что про капитана все-таки не забыли и это не могло не радовать.

– Прости дружище, давно ждешь? – раздался сбоку веселый голос Борислава. Походка его и правда была сугубо армейской, а еще достаточно прыгучей, от чего густые светлые волосы то и дело падали на лицо. Сейчас он выглядел немного потрепано, в кудрях застряла пара веток, а предплечья обзавелись рядом мелких царапин, словно парень добирался сюда кубарем. Но Марс не стал задавать лишних вопросов.

– Не особо… – соврал капитан и сделал это, судя по виноватому лицу приятеля, весьма плохо.

– Право слово, не специально получилось, – хмыкнул парень, нервно облизывая губы, сейчас его движения казались слегка дергаными и нетерпеливыми. – Просто вышла накладка со старым входом. Из-за повышенной опасности, усилили оборону и защиту, ну сам знаешь, как это бывает. Так что большинство наших лазеек прикрыли, пришлось искать иные пути. Мы не хотели тебя впутывать, как прошлым абитуриентам нам легче было бы отмазаться в случае провала.

– Так… – Марс замялся, не совсем понимая к чему клонит его собеседник и на его ли стороне сейчас удача. – Все прошло успешно или можно возвращаться домой?

– Обижаешь стальной, – самодовольно и весело хихикнул Борисов, казалось он был навеселе, словно успел уже отхватить стопку другу чего-то весьма крепкого, в качестве штрафа за опоздание на студенческую вечеринку. – У бойца Терри котелок неплохо варит и с креативчиком очень даже неплохо, он нашел как попасть внутрь.

– Почему ты один? Где остальные?

– Мы подождали, когда все уляжется и решили, что я схожу за тобой один. Ну знаешь… чтобы не привлекать внимание большой компанией. Если хочешь знать, почему именно я, то ответ прост. Терри пока налаживает связи внутри, а вот Габриель при виде тебя становится очень шумным.

– Я понял, – усмехнулся Марс и поднялся на ноги, поудобнее перехватывая свой костыль-канадку. – Только ты это…осторожно, окей?

– Без б, дружище, – самодовольно хмыкнул парень и при следующем шаге нога его соскользнула с тротуара, чуть ли не отправив хозяина на землю целиком, капитану практически пришлось ловить своего нерадивого провожатого.

– Ты уверен? – в голосе было максимум сомнений, на которое Марс был только способен.

– Абсолютно! Немного свежего воздуха и буду вновь как огурчик! – заверил его собеседник, но спокойнее от этого не стало.

– Как тебя такого отпустили?

– Они не знают… не говори им, будь другом, а то потом достанут своими шутками…

– Когда ты успел нализаться то?

– Перед самым выходом за тобой… – он повел Марса в сторону и голос его засипел, казалось Бориславу не очень хотелось говорить об этом, но Морро не мог успокоиться, отчасти доверяя этому человеку свое благополучие.

– Зачем? – капитан недоумевал, но более чем поспевал своим хромающим шагом за неустойчивой походкой не совсем трезвого сотоварища.

– Да там было совсем немного водки… на донышке, – оправдывался Хотчев демонстративно показав пальцами размер порции и Марс сразу счел, что судя по его состоянию, парень явно приуменьшил действительность.

– Это не ответ на мой вопрос…

Борислав остановился и как-то скорбно склонил голову, в какой-то момент даже показалось, что он плачет. Капитан терпеливо дожидался, покуда его товарищ соберется с силами, чтобы ответить.

– Для храбрости…

И кажется одной этой фразы было достаточно, чтобы Марс все понял. Не тяга к веселью или жажда алкоголя вела этого человека, вся суть заключалась в делах амурных. Осознание заставило капитана невольно заулыбаться, с пониманием и снисхождением. В какой-то момент он забыл, что перед ним совсем молодые парни, младше его самого без пары годов, аж на десяток лет. Только-только перешагнувшие рубеж совершеннолетия и не успевшие познать вкус жизни, отправленные защищать людей от монстров без особой надежды на возвращение назад. Марс хорошо помнит, как смотрели на таких ребят другие, будто на ходящих будущих мертвецов, заранее хороня и их и любые надежды, связанные с ними.

– И кто она?

Хотчев посмотрел на собеседника слегка ошарашенно, не до конца понимая, как же так быстро его раскусили. Его аристократически бледное лицо залилось хорошо видимым румянцем, выдавая того с потрохами.

– Она уже на третьем курсе, хотя поступали одновременно… я… влюблен в нее еще со школы, а может и раньше…мы росли вместе, – слова зазвучали немного беспорядочно, торопливо, пока собеседник пытался скрыть свое лицо и раскрасневшиеся щеки.

Борислав повел компаньона вдоль высокого каменного забора института, прямо по газону, где люди бывали редко, да и вообще никоем образом не должны были попасть туда. Но охранникам будет сложно поймать нарушителей общественного порядка, эта местность надежно укрылась в густых деревьях, аккуратно высаженных вдоль всего периметра территории учебного заведения. Молодой человек заботливо придерживал перед старшим товарищем колючие ветви, дабы те не хлестнули его по лицу и не торопился, подстраиваясь под привычную походку ветерана.

– Почему не признаешься? У нее кто-то есть? – уточнил Марс и какой-то внутренний голос злобно усмехнулся над ним самим, хотя более, чем успешно удалось закрыться от него уверенностью, что его ситуация была совсем иной.

– Боюсь, что мое признание разрушит имеющиеся отношения…

Типичный ответ, много ведь кто был на месте этого парня, а кто-то и все еще остается на этом месте.

– Любая определенность, как бы мы ее не оценивали плохо или хорошо, лучше подвешенного состояния, – произнес Марс со знанием дела слова, что на одном из приемов ему сказала Эрнеста. Призыв ли к действию это был или же должно было послужить просто пищей для мыслей, он тогда не понял и утешением ему эти слова не стали, но промелькнула надежда, что хорошо понятный смысл сможет помочь страдающему от неразделенной любви студенту. Поставив свою жизнь на паузу ради общего блага когда-то, он более чем имел право получить свой кусочек заслуженного счастья.

– Капитан… – смущенно и неуверенно обратился к нему Борислав, добавив в голос толику вежливости. Марс неминуемо насторожился, что же у него такое хотели спросить, раз уж обратились по званию.

– Просто Марс, договорились? – поспешил поправить его Морро. – Я в отставке… да и Особую гвардию в скором времени должны будут полностью расформировать.

– Хорошо… Марс… – голос парня окончательно растерял свою уверенность, без своей хитрой ухмылки и прищура, растерянный и смущенный, Борислав выглядел почти как потерянный подросток, ищущий фигуру отца в любом, кто готов оказать ему помощь, будь то делом или советом. – У тебя же есть жена… или девушка?

Капитан так и уставился на собеседника, глупо хлопая глазами, пытаясь обработать заданный вопрос. Вероятно, со стороны это казалось очевидным, но на самом деле, он всегда испытывал определенные сложности с построением крепких отношений с противоположным полом. И не то, чтобы ощущение влюбленности было для него чуждым… просто он словно возлагал на это чувство слишком много надежд, из раза в раз разочаровываясь.

– Ну я… – Морро замялся, чувствуя, как неминуемо пересыхает в горле, да так сильно, что непроизвольно захотелось оттянуть собственный ворот, пока тот же язвительный голос пытался нашептать Марсу что-то крайне неприятное все более настойчиво.

– Я не знаю сможешь ли ты понять меня… Знаешь, она очень умная, с ней невероятно интересно! А я… не такой, я сунулся в этот институт только чтобы быть рядом с ней… пожалуйста не осуждай меня ладно? Я и сам знаю на сколько это звучит и выглядит глупо, что только подтверждает мой статус полного дурака. Кажется, это обучение дается ей так легко, она на отлично сдает все экзамены и курсовые, а мне получается лишь еле-еле поспевать за средним уровнем, и то благодаря смекалке и списываниям… Понимаешь, я словно не достоин ее…

Неприятное осознание окатило Марса словно ледяной водой, действуя совершенно отрезвляюще. Больше врать себе не получалось, он был ровно в том же положении, что и его младший сотоварищ. Да, в деталях ситуации разные, но суть совершенно идентична.

Морро считал себя далеко не тем человеком, которым был в период своей бурной молодости, сейчас уже сложно судить лучше или хуже, но встретить «ту самую» ему так и не удалось. Много же он ошибок совершил тогда и кажется даже определенные уроки вынес, опыта набрался, определился с тем, что ищет, да так и не успел проверить на деле, отправившись отдавать долг родине, как называют это некоторые. Только вот лично в его поступке, по собственному мнению, не было ничего связанного с долгом, а уж тем более чего-то героического. Им двигало нечто менее благородное, чувство мести и обыкновенное желание выжить, и молодой человек считал, что уж точно не достоин такого громкого прозвища как Стальной капитан. Марсу было неловко и даже стыдно за то, что его принимали за того, кем он никогда не являлся. Нет ничего важного и достойного в этой награде, выданной лишь за везение, по сути ничего существенного сделано не было. Это явно не идет ни в какое сравнение с подвигом меченых. Поэтому, такое странное и ужасно неприятное чувство как быть недостойным кого-то, оказалось более чем знакомым для Марса.

– Кажется я понимаю, о чем ты, – прорычал капитан, всеми силами пытаясь подавить ужасное желание взвыть из-за чувства безысходности.

– В каком смысле? – удивленно уточнил Борислав и приостановился, обернувшись к собеседнику. Недоуменный взгляд вперился в старшего товарища, пытаясь отыскать ответы в его выражении лица. – Только не говорите, что у вас есть проблемы с женщинами…

– Почему это их не должно у меня быть? – возмутился Марс, сам не понимая по какой вдруг причине. – Я обычный человек, обычный мужчина и тоже считаю… могу считать, что недостоин определенной женщины…

– Но вы же Стальной капитан! – экспрессивно возразил парень, вкладывая в это прозвище более значимый смысл, чем Марс. – Не побоюсь этого слова герой! Герой столкновения директивы номер 6, герой Метеорита Вельзевул.

– Это слишком громко сказано… у столкновения есть более значимые герои. Каждый из меченых или майор Вольфрам, а я же пытался лишь выжить…

– И тем не менее, хоть ты не давал никаких интервью, а по настоянию Управления по делам связанных с Разломом, дело с Метеоритом Вельзевул поспешили предать забвению, тебя никто не забыл.

– Это всего лишь байки, не имеющие ничего общего с реальностью. Подозреваю, что Стальной капитан на самом деле, полностью собирательный образ, который ко мне никакого отношения не имеет.

Марс буквально готов был отчаянно молить каждого, кто называет его столь громким и неподходящим к нему самому, прозвищем, прекратить, чувствуя себя слишком противоречиво. Смесь сложных чувств в которые он не хотел не просто окунаться, а даже ощущать малейшие их прикосновения, пугаясь и ментально отшатываясь, как нечисть на брызги святой воды.

– Я не понимаю тебя… – вдруг выдал парень со смесью чувств, злостью и сожалением одновременно, брови его мучительно изогнулись, а губы поджались. Марса рассматривали внимательно, словно и правда пытались понять, возможно то, что и сам капитан не в силах был осмыслить. Но это удачно позволило обоим собеседникам отвлечься от своих сердечных страданий. – Разве это справедливо?

– Причем тут справедливость?

– При том, что ты ужасно несправедлив сам к себе. Именно поэтому и общество обходится с тобой не справедливо! – казалось, что паренек разъярился, даже лицо слегка порозовело от обилия эмоций, подпитываемых изрядным количеством алкоголя, как следует разогревшего кровь. – Больше всего раздражает, что Управление пытается замять дело с Метеоритом Вельзевул всеми силами, потому что гибель такого количества людей там, ИХ ошибка.

– Меченые тоже не всесильные и уж точно не волшебники… – спокойно выдал Марс, надеясь, что его мягкий тон голоса поможет успокоиться и собеседнику. Это даже забавно, совсем недавно он и сам думал, как Борислав, обезличив меченых, низведя их до неодушевленных предметов, необходимых лишь для исполнения той или иной функции. И конечно же это все до личного знакомства с семьей Декард. Их небольшое вмешательство, много разных слов от Эрнесты и вот капитан защищает их. Марс даже не сразу заметил, как уголки его губ невольно поползли вверх, вызвав немую реакцию недопонимания у собеседника.

– Тебе ни капельки не обидно?

– Не на что обижаться…

– И все же я бы поспорил, – парнишка был ужасно упрям, словно произошедшее с Марсом коснулось его лично, и казалось он готов был защищать честь ветерана всеми силами, даже от него самого же.

– Окей, пусть будет по-твоему, – Марс вновь заулыбался и поднял свободную руки к верху, тем самым наглядно обозначая, что сдается. – Тогда мы с тобой похожи.

– Ну не перегибай, – рассмеялся Борислав с явной долей скепсиса в голосе. – Я то уж точно не герой, я не привез никаких наград с собой.

– Но ты сделал кое-что более важное, чем какие-то награды и подвиги, – капитан не знал, как выглядел сейчас, словно бы наставляя младшего товарища, но чувствовал себя немного глупо и все же отчасти гордо, укладывая свою широкую ладонь на плечо собеседника. – Ты выжил и вернулся домой, это тоже значит очень много.

– Ладно… – неожиданно сдался парень, изрядно смутившись от чего тут же отвел взгляд в сторону, боясь показать свои чувства.

– Вот и правильно, не каждый же может похвастаться причастностью к Особой Гвардии.

– Я не прослужил долго… мы все попали под общую мобилизацию за несколько месяцев до изменения ситуации в Разломе. Фактически успели пройти лишь обучение, а по-настоящему с нилимами не сталкивались, скорее уж Дельте помогали.

– Не обесценивай себя, – уверенно он сообщил Бориславу, но и сам нуждаясь в таких словах. – Помощь Дельте позволило спасти жизней не меньше, чем действия при прямых столкновениях с нилимами.

Хотчев закивал, принимая такую формулировку, слова Марса непременно дадут парню пищу для мыслей, а выводы ему придется сделать самостоятельно. Успокоившись, Борислав повел своего старшего сотоварища дальше, где деревья и кусты становились гуще, усложняя передвижения хромого капитана, что всеми силами пытался уберечь свою больную ногу от случайного удара или иного задевания. Наконец они добрались, с немалым трудом, до прорехи в каменном заборе, небрежно заставленного куском хлипкой фанеры. Теперь стало понятно почему Хотчев явился таким потрепанным. Выйти отсюда без пары тройки веток в волосах, было невыполнимой задачей. Парнишка отодвинул фанеру и пропустил Марса вперед, а ветерану пришлось постараться, чтобы протиснуться в эту прореху, крупная грудная клетка не позволила сделать это так легко. А вот более стройный Борислав легко проскользнул на территорию университетского общежития и весело повел старшего товарища за собой.

Они ловко обходили места наличия видеокамер, о которых парнишка знал хорошо и скрывался весьма профессионально, не смотря на изрядное количество алкоголя в крови. Марс не отставал, даже с учетом своих некоторых ограничений, хорошо помогала боевая сноровка. И хоть чувствовал он себя тревожно, в случае незаметного проникновения на территорию, в каком-то роде закрытого учреждения, иного выхода в своей ситуации не видел. Вечеринка студентов, это кладезь полезной информации, хотя он и не надеялся встретить там Клио лично, ведь судя по описанию ее характера, это было не то место, где она желала бы находиться.

Снаружи здание казалось спокойным, часть окон темные, а часть залитые теплым желтым цветом. Если посмотреть со стороны, то и не скажешь, что где-то здесь проходит вечеринка. Ни музыки, ни мигающего красочного света, ни веселые крики и болтовня разгоряченных студентов, не наблюдались от слова совсем.

– Еще мало народу подошло, – разъяснил Борислав, словно каким-то образом прочитав мысли Марса, но скорее просто догадался по немому вопросу во взгляде. – Скоро будет веселее!

Теперь в его голосе зазвучали хорошо заметное предвкушение, вероятно это первая их вечеринка со дня возвращения на гражданку, самое настоящее торжество души вдалеке от ужаса Разлома и законов военного времени. Марсу лишь оставалось порадоваться за них, вероятно так и стоит начинать новую страницу собственной жизни, с размахом, в кругу друзей и живой атмосфере неудержимой студенческой вечеринки. Кажется, лучше лекарства не найти.

***

Окольными путями и чуть ли не при помощи танцев с бубном, капитана завели в здание студенческого общежития, где молодых людей сразу встретила весьма аскетичная атмосфера и пара зевак. В отличие от основного учебного корпуса, имеющего явное историческое значение и вероятно волоча долгую историю за собой, общежитие словно было построено на много позже. Да и ремонтировались, судя по всему, когда придется на остатки бюджета. Стены, выкрашенные в бледно-зеленую краску, что местами как следует потрескалась, уже как несколько лет потеряли свой изначальный цвет, приобретя сероватый оттенок. Мебель в комнатах общего пользования, как их называли, не менее старая, потрепанная и залатанная чьей то заботливой рукой или руками. В подобной комнате пришедшие и оказались, и сложно было назвать для чего она была нужна, то ли для отдыха, то ли служила местом для своеобразных собраний. Собственно, одно другому не мешало. Но кто-то явно пытался заботиться об этом месте, по мере своих скромных возможностей, украсил горшками с живыми растениями, а на стены повесив красочные картины каких-то умиротворяющих пейзажей. Все это навевало Марсу крайне приятные воспоминания о собственных студенческих деньках, вызывая на лице непроизвольную улыбку. Те времена ощущались по-особенному, теплые, приятные, полные жизни и теперь столь далекие, что в какой-то момент они перестали казаться реальными. Совершенно чужая жизнь, не принадлежащая ему.

Движуха запустилась крайне быстро, после их прихода, да и разогревалась стремительно. Комната наполнилась бурной жизнью неутомимых студентов, обзаведясь так ожидаемой громкой музыкой и яркими огнями гирлянд. В эту часть здания заходило все больше студентов не забывая приносить с собой алкоголь или всякое съестное. Марсу даже было немного стыдно, что лично он ничего с собой не взял для пополнения общего стола, но Терри поспешил его успокоить, ведь капитана позвали сюда для другого. В его задачи входило произвести впечатление и поделиться красочными байками с фронта. Не то, чтобы у капитана не было что рассказать, очень даже наоборот, но вкус у этих историй всегда казался, мягко говоря, мерзким и долго потом держался на языке. Поэтому Марс в принципе предпочитал не делиться тем, что с ним произошло во времена службы в Особой гвардии.

Пришедших с фронта ребят встретили с такой радостью, что даже было завидно, каждый стремился обнять вернувшихся друзей, потрепать, по-дружески ударить или даже запрыгнуть на руки, словно не веря в их физическое присутствие. Преисполненные хорошими эмоциями они даже не обратили внимание на присутствие постороннего, что отчетливо выбивался из общей картины студенческого бытия. Марс и сам предпочел отойти в сторонку и тихо наблюдать за происходящим. Каждый из парней реагировал на это по-разному. Борислав, похоже почти полностью протрезвев, всеми силами отмахивался от любого контакта, смущаясь как мальчишка и неумело пряча это за наигранным чувством безразличия. Габриэль беззаботно подражал поведению друзей, принимая их приветствия как безмерно радостный щенок, и если бы у него был хвост, тот непременно бы начал размахивать им в разные стороны без какой-либо надежды удержать его. А вот Терри, с самодовольной улыбкой принимал все как должное, явно гордясь тем, кто он есть. Он словно светился в окружении других людей, так ярко, что глаза начинали болеть.

И были в приветствии других студентов нечто большее, чем радость или вежливость. Истинная, чистая и абсолютно искренняя благодарность. «Спасибо, что вернулся живым» – именно это они пытались выразить всеми своими силами. Марс и сам слышал эти слова, сказанные когда-то слишком серьезно для его беззаботного брата. И в его голове не было радости, скорее уж отчаяние вперемешку с осуждением.

Капитану не очень понравилось внимание, что оказалось вдруг направлено исключительно на него, когда Терри решил представить своего, в некотором роде, сослуживца, остальным. Куча пар глаз вперились в его крепкую фигуру, блуждая внимательно и изучающе, наверное, не до конца понимая, что он вообще тут делает. Но хитрый Борислав быстро разрядил обстановку, переключая внимание на себя и предложил первый тост. И Марсу неминуемо всучили красочный бумажный стаканчик с небольшой порцией достаточно дешевой, судя по запаху, водки на дне.

Капитан скривил лицо от положения в котором оказался и медлил, надеясь все же избежать распитие спиртного, способного свести его старания к нулю. Одного глотка чего-то столь крепкого, может оказаться достаточно, чтобы в следующий час его вырубило крепким сном. Он обратил свой взор на своих провожатых в поисках немой помощи, но те оказались слишком занятыми и увлеченными соблазнами свободной студенческой жизни. Марс решил хотя бы сделать вид, что пьет, для приличия, поднес стаканчик к губам и тут же был остановлен широкой ладонью Терри. Этот парень умел держать свое слово, как и следовало настоящему солдату. Естественно и почти незаметно, не привлекая к ним никакого внимания, он обменял свой опустевший стакан с алкоголем на все еще нетронутую порцию старшего товарища. Получив благодарный кивок в ответ.

Вскоре визги, крики, громкие разговоры, радостный смех и тяжелая клубная музыка, смешались в одну сплошную, не совсем приятную для Марса какофонию. Мигающий свет заставлял сердце замирать, а кожу покрываться холодным потом. Паникующий голос внутри отчаянно молил о побеге в более тихое и спокойное место. Здесь же, среди толпы людей, казалось не безопасно. И это были не просто страхи одного человека, а правила безопасности нынешней жизни. Массовые мероприятия стали практически пережитком прошлого, ведь нилимов привлекают большие скопления людей.

Марс пристроился поодаль от веселящейся компании, все еще предпочитая занимать позицию наблюдателя. Не совсем осознавая этого, он уселся в безопасной зоне, ближе окну, через которое можно было бы легко сбежать в случае возникновения неприятностей. Кажется, он совсем позабыл, что значит веселиться и расслабляться, особенно в компании малознакомых людей. Марс из прошлого посмотрел бы на него с осуждением за это. Капитан изучал всех пришедших и все еще приходящих студентов, но так и не смог обнаружить знакомого лица, что так долго искал, в мыслях постепенно, все дальше уходя от своей первоначальной цели нахождения здесь.

***

Метеорит Вельзевул… Он искренне, всеми мольбами, правдами и неправдами, желал, чтобы все забыли об этом инциденте и никогда в жизни его больше не упоминали бы. Не было в его жизни страшнее эпизода, чем этот, даже смерть родителей, в некотором роде меркнут, на фоне той катастрофы, которую он пытается позабыть, как страшный сон, уже не один год.

Его отряд оказался там случайно, используя город под названием Сатус как перевалочный пункт для отдыха и пополнения ресурсов. Глупая ошибка, случайность, ставшая фатальной. В условиях разрухи и не самой качественной связи с вышестоящим руководством, Марс перепутал поворот, и они пришли не туда, просто потому что никто его и не учил особо пользоваться обычными бумажными картами, а в группе он оказался старшим. И никто ничего менять не стал, они слишком устали.