Хранители Черной Розы

На балу же фальшивая реальность сомкнула свои липкие объятия: шелест атласных одеяний, ослепительный хоровод драгоценностей, застывшие маски лиц, музыка, тягучая, как патока приторного сиропа. Астра прильнула к тени мраморной колонны, ощущая, как десятки голодных взглядов скользят по ней, словно щупальца голодного осьминога. Она еще не подозревала, что сегодня магия, эта строптивая стихия, вновь заявит о себе дерзко и непредсказуемо.

– Ну же, держись, – прошептал Камио, восседая на хрустальной люстре, словно озорной бес, нарушающий неписанные правила приличия, и свесив длинные ноги вниз. – Никаких фокусов! Ни жестов, ни зловещих вспышек! Ты – всего лишь избалованная аристократка, играющая в жизнь. Улыбайся так, словно припрятала в рукаве дьявольский козырь, и делай вид, что держишь мир на шелковой ладони.

– Она не слышит тебя, – словно удар бича хлестнула сухость голоса Ремиэль, стоявшей в тени и наблюдающей за происходящим сквозь призму магического кристалла. – Ты снова беседуешь с собственной тенью, как безумный старик.

– Да потому что она никого не слушает! – прошипел Камио, как разъяренная гадюка. – У этой девчонки чудовищный талант превращать трагедию в фарс!

И словно в подтверждение его мрачных слов, разразилась буря…

В бурлящей толпе кто-то неловко толкнул юную фрейлину – та, потеряв равновесие, едва не опрокинула бокал прямо на платье Астры. Девушка не успела испугаться, как ее тело, повинуясь древним инстинктам, отреагировало само. Пальцы дрогнули – и хрустальный бокал замер в воздухе, словно подвешенный на хрупкой невидимой нити, застыв между ними. Темно-рубиновое вино внутри, словно сгусток крови, плененный в эфемерную сферу.

– О-о-о, нет… – простонал Камио, закрывая лицо ладонями. – Всё кончено. Финита ля комедия! Мы обречены!

– Тише, – как похоронный колокол оборвала его панику Ремиэль, вытягивая тонкие, словно паутина, пальцы, намереваясь скрыть следы магии от любопытных глаз.

Астра, словно завороженная, уставилась на зависший в воздухе бокал, как на отражение собственных запретных глубин. Она опустила руку, и лишь тогда магия рассеялась, сфера разрушилась, рассыпаясь по полу каскадом алых брызг. Музыка смолкла, словно испуганная стая птиц, несколько аристократок вскрикнули, словно воронье. Но тишину не пронзило роковое слово «ведьма!».

Ремиэль прошептала короткое заклинание, и толпа разом разразилась сдержанным хохотом, словно стала невольным зрителем изящного розыгрыша. Бокал упал и разбился, а вино разлилось по мраморному полу кровавыми ручьями.

– Ах, какие чувствительные нервы у юной леди Астры, – прозвучал чей-то бархатный голос, словно ласка змеи, и внимание публики тут же переключилось на обсуждение последних модных тенденций и последствий светских скандалов.

Камио, по-прежнему восседавший на люстре, задыхался от ужаса, словно выброшенный на берег карп:

– Да ты… ты хоть понимаешь, что натворила?! Это же сюжетный перелом! Это должно было случиться лишь через полтора тома, в сцене с дуэлью!

Астра, прижав руки к груди, чувствуя, как бушует сердце, словно дикий зверь в клетке, всё еще дрожала. Но в ее глазах, словно первые лучи восходящего солнца, блеснул дерзкий вызов.

– Может быть, я просто переписываю историю быстрее, чем вы планировали, – прошептала она, исповедуясь ветру.

Ремиэль окинула ее долгим, пронзительным взглядом, словно лучом рентгена просвечивающим самую суть ее души.

– Но чем быстрее ты пишешь… тем меньше чернил останется в твоем распоряжении.

Астра не сразу поняла смысл этих слов, но в ее сердце, словно эхо далекой грозы, отозвалось неприятное предчувствие: цена за владение магией еще впереди, она дышит теперь ей в спину.

***

Ночной сад, облаченный в призрачное серебро луны, замер в безмолвии. Фонтан, словно вечный менестрель ночи, изливал хрустальную мелодию – искрящиеся нити воды срывались с мраморных чаш, рассыпаясь мимолетным жемчугом в свете магических ламп. Влажный, терпкий воздух был соткан из робких вздохов роз, чьи алые лепестки раскрылись лишь под покровом сгущающихся теней.

Рикардо остановился у кромки фонтана, и Астра почувствовала уверенное тепло его ладони. Не властное сжатие, а твердое прикосновение, словно он боялся, что она ускользнет, как утренний туман.

– Любопытно, – произнес он, вглядываясь в ее лицо, словно пытаясь прочесть древнюю, запретную книгу. – Сегодня вы совсем иная, леди Астра.

Ледяные когти страха впились в ее сердце.

– Я… не понимаю, о чем вы… – голос прозвучал на удивление ровно, лишь предательски дрогнувшие губы выдавали смятение.

Взгляд Рикардо заострился, превратился в клинок, готовый рассечь тьму сомнений. Хищный, цепкий взор охотника, учуявшего добычу.

– Прежде в вас клокотала буря, вы гремели громом, сотрясая тишину. Леди Астра говорила больше, чем следовало, и требовала невозможного. Нынче же… вы как затаившийся огонь. Сдержаннее. И оттого… опаснее.

Камио, пленник магической сферы, едва не лишился дара речи.

– Все кончено! Он прозрел! Сейчас призовет инквизицию, и наш фарс рухнет в бездну!

– Тсс, – Ремиэль, словно грациозная хищная птица, склонила голову, с интересом наблюдая за Рикардо. – Он не разоблачил ее. Он играет. Испытывает.

И точно – Рикардо очертил в воздухе таинственные знаки. Простая магия обнаружения, легкое прикосновение к ткани реальности. Перед взором Астры вспыхнули руны, словно золотые искры, пляшущие в невидимом вихре.

Проверяет… меня?! – паника огненной лавой разлилась по венам.

– Дыши ровно, – ледяной шепот Ремиэль коснулся ее разума, пронзительный, как лезвие зимнего ветра. – Не сопротивляйся. Позволь потоку скользнуть сквозь тебя, будто ты – тень.

Астра подчинилась, зажмурившись. Внутри бушевал ураган, тело била дрожь, но внезапно она ощутила легкое прикосновение к плечу – спокойное, уверенное. Это Камио, бормочущий сквозь зубы:

– Держись. Сохраняй равновесие. Я скрою ее ауру, но если ты еще раз позволишь себе подобную вольность, клянусь, прикую тебя к постели нитями, которые ты не разорвешь!

Руны дрогнули, исказились, словно отражение в зыбкой воде, и исчезли. Магия Рикардо не нашла ничего, что могло бы посеять подозрение.

Он нахмурился, словно разгадывал сложнейшую головоломку.

– Хм. Значит, показалось…

Астра встретила его взгляд и выдавила улыбку.

– Люди меняются, милорд. Даже те, от кого этого меньше всего ожидают.

Он задумчиво склонил голову, и на его губах промелькнула неуловимая усмешка.

– Это правда. Но перемены… не всегда безопасны.

Он отпустил ее руку, освобождая от оков, но взгляд его остался – слишком пристальный, слишком долгий.

Камио выдохнул с облегчением, словно избежавший смертельной опасности.

– Все. Я поседел. Окончательно. Купите мне кресло-качалку, плед и травяной чай. Я официально старик!

Ремиэль, напротив, усмехнулась.

– Неплохо. Ты удержалась. Но помни, Астра, – ее голос, словно лезвие бритвы, прозвучал в сознании девушки, – игра только начинается. И каждое твое слово теперь – на вес золота.

Астра сделала глубокий вдох. В воздухе сада витали терпкие ароматы влажной земли и дурманящие запахи свежих роз. И впервые она ощутила, что все – действительно – только начинается. Словно замерла на краю пропасти, вдыхая пьянящий воздух свободы и предвкушая неизведанное.

Глава 11

Ночной сад, сотканный из призрачного лунного серебра, застыл в безмолвии. Вечный менестрель – фонтан – изливал хрустальную мелодию: искрящиеся струи срывались с мраморных чаш, рассыпаясь мимолетным жемчугом в мерцании магических ламп. Влажный воздух благоухал робкими вздохами роз, чьи алые лепестки трепетно раскрывались в сгущающихся тенях, тая в себе сокровенные тайны.

Рикардо остановился у кромки фонтана. Астра ощутила уверенное тепло его ладони – не властное сжатие, а твердое, осторожное прикосновение, словно он боялся, что она ускользнет, как утренний туман.

– Любопытно, – произнес он, вглядываясь в ее лицо с изучающей пристальностью, словно пытаясь прочесть древнюю, запретную книгу тайн и проклятий. – Сегодня ты совершенно иная, леди Астра.

Ледяные когти страха болезненно впились в сердце.

– Я… не понимаю, о чем ты… – голос прозвучал на удивление ровно, лишь дрогнувшие губы выдавали смятение.

Взгляд Рикардо заострился, превратился в клинок, готовый рассечь тьму сомнений и лжи – хищный взор охотника, учуявшего близкую добычу.

– Прежде в тебе клокотала буря, ты гремела громом, сотрясая тишину своей яростью. Говорила больше, чем следовало, и требовала невозможного, бросая вызов судьбе. Нынче же… ты подобна затаившемуся огню. Сдержаннее. И оттого… гораздо опаснее.

Камио, пленник магической сферы, едва не лишился дара речи от ужаса.

– Все кончено! Он прозрел! Сейчас призовет инквизицию, и наш фарс рухнет в бездну!

– Тсс, – Ремиэль, словно грациозная хищная птица, с тихим любопытством склонила голову, наблюдая за каждым движением Рикардо. – Он не разоблачил ее. Он играет. Испытывает.

Рикардо очертил в воздухе таинственные знаки, исполняя простое заклинание обнаружения. Перед взором Астры вспыхнули древние руны, словно золотые искры, пляшущие в невидимом вихре.

"Проверяет меня?!"– паника обжигающей лавой разлилась по венам.

– Дыши ровно, – шепот Ремиэль коснулся ее разума, пронзительный, как лезвие зимнего ветра. – Не сопротивляйся. Позволь потоку скользнуть сквозь тебя, будто ты – всего лишь тень.

Астра подчинилась, зажмурившись. Внутри бушевал ураган, тело била дрожь, но внезапно она ощутила легкое прикосновение к плечу – спокойное, уверенное. Это Камио, бормочущий сквозь зубы:

– Держись. Сохраняй равновесие любой ценой. Я скрою твою ауру, но если ты еще раз позволишь себе подобное, клянусь – прикую тебя к постели нитями, которые ты не разорвешь даже в вечности!

Руны дрогнули, исказились, словно отражение в зыбкой воде, и исчезли. Магия Рикардо не нашла ничего, что могло бы посеять малейшее подозрение.

Он нахмурился, словно разгадывал сложнейшую головоломку.

– Хм. Значит, показалось…

Астра встретила его испытывающий взгляд и выдавила подобие улыбки.

– Люди меняются, милорд. Даже те, от кого этого меньше всего ожидают.

Он задумчиво склонил голову, и на его губах промелькнула неуловимая усмешка.

– Это правда. Но перемены… не всегда безопасны.

Он отпустил ее руку, но взгляд его остался – слишком пристальный, слишком долгий, проникающий в душу.

Камио выдохнул с облегчением.

– Все. Я поседел. Окончательно. Купите мне кресло-качалку, плед и чай. Я официально старик!

Ремиэль усмехнулась, предвкушая дальнейшее развитие событий.

– Неплохо. Ты удержалась на краю, сохранив маску невинности. Но помни, Астра, – голос ее прозвучал прямо в сознании девушки, – игра только начинается. И каждое твое слово теперь – на вес золота.

Астра сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. В воздухе витали ароматы влажной земли и дурманящие запахи роз. И впервые она ощутила с пугающей ясностью, что все действительно только начинается. Словно замерла на краю пропасти, вдыхая пьянящий воздух свободы и предвкушая неизведанное, которое таило в себе и надежду, и смертельную опасность.

***

Ночь укрыла сад своим тёмным полотном, сотканным из лунного серебра и мягкого мерцания магических фонарей, рассыпанных подобием звёздной пыли. Хрустальные струи фонтана неторопливо изливались из мраморных чаш, рассыпаясь мириадами искрящихся капель. В их мерном шелесте звучала таинственная мелодия – тихая песнь ночи, отгораживающая их от всего мира.

Астра застыла у каменной балюстрады, едва коснувшись её похолодевшей ладонью, отчаянно пытаясь унять дрожь окоченевших пальцев. Шёлк платья неприятно холодил разгорячённую кожу, а драгоценные подвески на рукавах звенели слишком навязчиво для этой умиротворяющей тишины. Даже её дыхание казалось предательски громким, выдавая смятение ночному безмолвию сада.

Рикардо Ванар стоял рядом – высокий, собранный, почти пугающий своей близостью, не предвещающей утешительного спокойствия. Он медлил с речью, и это тягостное молчание разило больнее любых упрёков. Его глаза, серые, как отполированная сталь в призрачном лунном свете, пронзительно изучали её, словно стремясь проникнуть сквозь изысканное платье и застывшую маску лица, в самую глубину души.

– Знаете, леди Астра, – прозвучал наконец его голос, исполненный сдержанной силы, – я давно наблюдаю за вами. И всё же… сегодня вы кажетесь мне незнакомкой.

Астра невольно вздрогнула, изо всех сил стараясь сохранить прямую осанку.

– Незнакомкой? – переспросила она, и слова вырвались резче, чем ей хотелось бы. – Я всего лишь… утомлена.

– Утомлена? – в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. – Простите, но это совсем на вас не похоже. Прежде вы всегда горели неугасимым пламенем. Неустанно боролись. Порой – с излишней яростью.

Она отвела взгляд, притворяясь, что разглядывает игру света в струях фонтана, и едва ощутимо стиснула холодный камень ограды. Он видит. Он чувствует. Он понимает, что я – другая.

И в тот же миг в её сознании прозвенел сухой, леденящий душу шёпот Ремиэль:

Не отрицай. Прими наполовину. Люди охотно верят тому, что звучит как отголосок правды.

Астра едва заметно кивнула самой себе, стараясь выровнять сбившееся дыхание, и произнесла:

– Возможно, я устала бороться. Всё подвержено переменам, милорд. Даже те, кого привыкли считать незыблемыми.

Её голос звучал приглушённо и мягче обычного.

Рикардо вновь прищурился, но теперь в его взгляде сквозь подозрение промелькнуло искреннее любопытство. Он совершил едва уловимое движение рукой, и в воздухе вспыхнули руны, тонкие, словно нити света. Магия выявления. Простая, но опасная своей прямолинейностью.

Астра похолодела изнутри. Сердце бешено заколотилось в груди, поднимая волну неконтролируемой паники. Он проверяет меня… он узнает!

– Дыши, – раздался раздражённый, но твёрдый голос Камио. – Дыши ровно, девчонка! Я прикрою, но если ты сейчас запаникуешь – всё рухнет в тартарары!

И действительно, стоило ей послушаться и успокоить дыхание, как будто невидимая вуаль накинулась на её ауру. Завуалировала диссонанс. Скрыла фальшь, словно её и не было. Руны замерцали, расплылись в воздухе и бесследно исчезли.

Рикардо нахмурился.

– Хм. Значит, мне показалось.

Астра осторожно выдохнула и позволила себе едва заметную, почти неуловимую улыбку.

– Иногда люди склонны видеть то, что желают увидеть. Или то, чего больше всего боятся.

Её слова были произнесены осторожно, но с той долей игривости, которая могла показаться естественной в свете их двусмысленной беседы.

Ремиэль сухо хмыкнула где-то в глубине её сознания.

Неплохо. Ты быстро учишься. Но не играй слишком беспечно. Ему нельзя доверять безоговорочно.

– Возможно, вы правы, – отозвался Рикардо. Он сделал шаг ближе, и Астра ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок. – Но перемены… редко бывают безопасными.

Он смотрел с такой обжигающей пристальностью, что ей пришлось отвернуться, притворившись, что разглядывает алые розы, тонущие в полумраке. Лунный свет нежно касался их бархатистых лепестков, превращая их в серебро.

– Иногда, – прошептала она едва слышно, – именно перемены и спасают.

В этот миг Астра сама не могла сказать наверняка, кому предназначался этот ответ – ему или ей самой.

Они молчали. Вода мерно падала в чашу фонтана, розы источали пьянящий пряный аромат. Где-то вдалеке доносились отголоски музыки с бала, но здесь она звучала едва слышно, словно призрачное эхо далёкого праздника.

Камио тяжко вздохнул, словно измученный менестрель, чьи уши устали от фальши юных голосов.

– Ну вот и всё. Теперь у нас прибавилось забот. Этот Ванар чересчур проницателен для своей роли.

Ремиэль, скрестив руки на груди, изучала Астру сквозь зыбкую глубину магического шара.

– Не стоит драматизировать, Камио. Это всего лишь партия. И если она сыграет её достойно, её роль засияет новыми красками.

Камио в отчаянии схватился за виски.

– Да не в этом суть! Сюжет трещит по швам, словно замок из мокрого песка под натиском волны! Ещё немного, и нам придётся переписывать канон заново!

Астра, отрезанная от их лихорадочных споров, всё ещё ощущала давящую тяжесть взгляда Рикардо. В нём не было прямого обвинения, но и облегчения он не сулил. И впервые её пронзила мысль: истинная опасность таится не в магии, а в тех, кто слишком близко подошёл к завесе её тайны.

Приглушённые звуки бала едва доносились сквозь густую пелену садового воздуха, пропитанного влажным благоуханием роз и свежим дыханием фонтанов. Рикардо, словно тень, скользил по прохладным каменным плитам, пока не возник прямо перед ней. Луна безжалостно вычерчивала острые грани его лица, отбрасывая длинную тень на Астру.

– Леди Астра, – произнёс он тихо, – осмелюсь ли попросить вас ответить на один вопрос?

– Ох-хо… начинается, – простонал Камио в её сознании, словно предрекал казнь. – Держись, девчонка! Оступишься сейчас, и прощай сюжет, здравствуй апокалипсис!

Ремиэль же, напротив, отреагировала с убийственным спокойствием.

– Сосредоточься. Вопросы, как клинки, – принимай их на гибкость, а не на прочность.

Астра едва заметно моргнула, пряча волнение за маской безмятежности.

– Я внимательно слушаю вас, милорд.

Рикардо слегка склонил голову, и в его голосе промелькнула непривычная мягкость.

– Какое место в детстве было вашим самым сокровенным?

Кровь отлила от лица Астры. Вот чёрт. Он проверяет. Настоящая Астра, несомненно, хранила в сердце уголок воспоминаний. Но откуда это знать ей?

– Ну? – прошипел Камио. – Отвечай же! Скажи "кухня"! Все любят кухню. Кухня – это беспроигрышно!

– Кухня? – чуть не вырвалось у Астры, но она вовремя прикусила язык.

Ремиэль сдержанно вздохнула.

– Даже не думай. Если ты назовёшь кухню, он решит, что ты якшалась с поварами за спиной у мужа. А эта Астра никогда бы не опустилась до этого.

– И всё же? – Рикардо едва заметно приподнял бровь. – Сад? Библиотека? Бальный зал?

Астра лихорадочно пыталась собрать ускользающие мысли. Сад? Слишком банально. Библиотека? Астра терпеть не могла книги… по крайней мере, прежняя.

– О! – воскликнул Камио. – Скажи… кладовая с платьями! Идеально! Она же была нарциссом, обожала наряды. Сработает как по маслу!

– Не стоит, – резко оборвала его Ремиэль. – Слишком примитивно. Он подумает, что у тебя вместо души – вешалка. Выбери что-то красивое, но с привкусом меланхолии.

– А что, по-твоему, самое трагичное место в детстве? Отхожее место во дворе?! – возмутился Камио.

Астра едва сдержала смех, лишь слегка коснулась кончиками пальцев волос, словно поправляя причёску.

– Моим любимым местом, – наконец произнесла она, выдержав паузу, – была терраса на южной стороне поместья. Оттуда открывался вид на море. Я проводила там целые часы, предаваясь грёзам.

Слова сорвались с губ неожиданно мягко, почти искренне. Рикардо задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. В глубине его глаз мелькнула тень сомнения… и что-то ещё, неуловимое.

– Море, значит? – медленно кивнул он. – Любопытно. Никогда прежде вы мне об этом не говорили.

– Возможно, раньше вы не спрашивали, – парировала Астра, и в этот раз её улыбка получилась непринуждённой, даже немного озорной.

– Браво! – воскликнула Ремиэль. – Достойно будущей звезды драматической сцены!

– Ага, браво, – пробурчал Камио. – Мы только что чудом избежали "туалетного детства", а ты тут аплодируешь. Моё сердечко не выдержит такой работы.

Астра изо всех сил старалась не захихикать прямо перед Рикардо. И впервые за весь вечер осознала, что, несмотря на смертельную опасность, ей даже… весело.

Рикардо чуть наклонился ближе, и Астра уловила лёгкий аромат его парфюма – пряный, но холодный, как ночной морской бриз. Его взгляд стал цепким, словно он пытался вытянуть из неё каждое слово.

– Хорошо, терраса. Но скажите мне, леди Астра… – он выдержал паузу, – какое блюдо готовила для вас в детстве кухарка, когда вам было грустно?

Астра застыла. Блюдо? Серьёзно?!

– Всё, приплыли, – обречённо простонал Камио. – Сейчас скажешь "пицца", и конец. История сгорит, как мои нервы.

– Замолчи, – отрезала Ремиэль. – Вспомни! Настоящая Астра обожала изысканные лакомства. Скажи – миндальные пирожные с розовой глазурью.

– Фу! Смертная тоска, – проворчал Камио. – Скажи "жаркое из фазана". Аристократично, сытно, и никто не посмеет возразить.

Астра чувствовала, как губы непроизвольно складываются в нечто среднее между улыбкой и гримасой. Она глубоко вдохнула.

– Миндальные пирожные… – начала она.

– …и жаркое из фазана! – вдруг выпалила вслух одновременно, потому что оба советчика заорали в унисон.

На мгновение воцарилась тишина. Даже фонтаны за спиной будто притихли.

Рикардо приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Довольно необычное сочетание, – заметил он. – Сладкое и мясо.

Астра поспешно улыбнулась, сложив руки перед собой.

– У детей бывают… странные пристрастия. Иногда я ела пирожное прямо перед жарким. А иногда – одновременно.

– О, святые угодники, – простонала Ремиэль. – Она только что призналась в гастрономическом кощунстве.

– Гастрономическом? – фыркнул Камио. – Да она только что изобрела haute cuisine! Представь, мясо под розовой глазурью. Шедевр!

Астра мысленно выругалась. Да заткнитесь же вы оба! Но Рикардо, к её удивлению, не выглядел оскорблённым. Уголки его губ слегка дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку.

– Знаете, – тихо произнёс он, – я впервые слышу о подобной комбинации. Но… она почему-то вам идёт.

С этими словами он сделал шаг ближе, и лунный свет заиграл в его волосах серебряной паутиной.

– Всё. Сюжет летит в тартарары,– запаниковал Камио. – Он очарован! Очарован! Этого не должно было произойти! По плану он должен был её холодно игнорировать, а не вот это вот!

– Не драматизируй, – отрезала Ремиэль ледяным тоном. – Очарование можно использовать как оружие. Но если она сейчас опять сморозит что-нибудь про "террасу с туалетом", мы действительно потеряем сюжетную нить.

Астра едва сдержала смех. Слишком уж карикатурными казались их перепалки на фоне напряжённого взгляда Рикардо.

– Леди Астра, – его голос звучал мягко, но твёрдо, – мне кажется, вы стали… другой. Не такой, как прежде.

И тут сердце её рухнуло в пропасть.

– Попалась! – взвыл Камио. – Всё, он раскусил нас! Сюжет рушится, конец!

– Молчать, – ледяным шёпотом бросила Ремиэль. – Астра, смотри мне в глаза. Сейчас твой ответ решит всё.

Рикардо смотрел прямо в глаза Астре, словно пытаясь прочитать в их глубине правду. В его голосе не звучало упрёка, лишь опасная уверенность.

– Вы изменились. Это очевидно.

В груди у Астры похолодело. Он заметил. Ну всё, конец, пронеслось у неё в голове.

– Спокойно! – Камио чуть не перешёл на визг. – Скажи: "Да, я изменилась, потому что вы разбили мне сердце, негодяй!"Пусть подавится!

– И превратись в истеричку? – холодно отрезала Ремиэль. – Гениально. Потом она будет рыдать у него на сапогах. Прекрасный способ "не выдать себя".

– А что, – огрызнулся Камио, – зато драматично! Может, ещё и аплодисменты сорвём. Я лично похлопаю.

Астра едва заметно приподняла бровь, скрывая под натянутой улыбкой отчаяние. Вы двое сейчас перегрызётесь здесь, а отвечать как всегда мне!

Она сделала медленный вдох. Голос её прозвучал мягко, но с какой-то странной лёгкостью, которой прежде у Астры де Эмириэль точно не было.

– Возможно, вы правы. Я действительно изменилась. Иногда смерть… пусть и символическая… делает человека другим.

Рикардо нахмурился, и в его глазах вспыхнули искры.

– Смерть?

– Смерть иллюзий, – поправила Астра, и тень былой беспечности, словно призрак, коснулась её лица, уступая место холодному, почти неземному спокойствию. – Когда мир, прежде заключённый в объятиях одного, единственного человека, вдруг распадается, оставляя после себя лишь зияющую пропасть, остаётся лишь выбор: сгинуть в ней навеки или, собрав осколки разбитого сердца, научиться дышать заново.

Тишина, тягучая и плотная, как бархат ночи, окутала их. Лишь серебряные струи фонтана, взмывая ввысь под лунным светом, мерцали в неподвижном воздухе, подобно звёздам, упавшим на землю.

– Ты что творишь?! – Камио задохнулся от ужаса, словно воздух внезапно покинул его лёгкие. – Это слишком глубоко для нашей маленькой, избалованной куколки! Он сразу поймёт, что ты – подмена!