Хранители Черной Розы

– Да чтоб тебя! – вырвалось у неё слишком громко, нарушив сонную тишину ночи.

Но это было ещё не самое ужасное. Карп не исчез. Он продолжал плавать по кругу прямо над фонтаном, словно застрявший в небесах воздушный шарик, беспокойно хлопая плавниками. Слуги, проходившие неподалеку, замерли, выпучив глаза, словно столкнулись с призраком.

– Это… это… знамение! – пискнула одна горничная и бросилась в сторону дома, словно спасаясь от чумы.

– Ведьма! – ахнул кто-то из гостей, случайно забредший в сад.

Астра побледнела, словно полотно, выцветшее от времени. В панике она попыталась "выключить"магию, но карп только шлёпнул хвостом, обдавая всех вокруг ещё одной порцией ледяной воды.

"Прекрасно,"– подумала она с горькой иронией. "Первый рыбный бал в истории высшего света. Может, ещё чайник заварю прямо в воздухе?

***

В хрустальном шаре, словно в застывшем омуте тревог, Камио поперхнулся вином, словно отравленным предчувствием.

– Нет! Нет! Нет! – взревел он, вскакивая так резко, что кубок с грохотом полетел на пол. Он вцепился в хрустальную сферу, словно пытаясь обуздать ускользающую реальность. – Она сейчас вытворила проклятого карпа из фонтанной воды! Карпа, словно сотканного из кошмаров! Этого не было даже в самых безумных черновиках!

Ремиэль обернулась, и лицо ее побелело, словно припорошенное пеплом.

– Сюжет трещит по швам, Камио! Ты слышишь этот зловещий хруст? Этого поворота не существовало! Никогда! Этого не должно быть!

– Да я вижу, Ремиэль, вижу! – Камио заметался по залу, как зверь в зеркальном лабиринте, где множилось его отчаяние. – У нас история о падении надменной невесты и её духовном возрождении, а не о рыбных чудесах на великосветском приеме! Завтра она дракона из супницы вызовет – и все, занавес, сценарий рассыплется в пыль!

Ремиэль закусила губу до крови, словно сдерживая лавину рвущихся наружу слов.

– Нужно вмешаться. Немедленно. Если мы позволим этим отклонениям разрастись, история превратится в неуправляемый хаос. И тогда… она может заблудиться в нем навечно.

Камио, тяжело дыша, уперся руками в стол, словно пытаясь остановить надвигающееся землетрясение. В глазах его, сквозь пелену паники, пробивался огонь опасного любопытства.

– А тебе не кажется, что в этом… есть свой дьявольский шарм? Что, может быть, именно этот хаос ей и нужен? Что в этом безумии кроется искра нового смысла?

– Нет! – отрезала Ремиэль, как топором рубя зыбкую гладь сомнений. – Интересно – не значит допустимо. У нас есть замысел, Камио, и мы обязаны его соблюдать. Иначе нас засосет в эту непредсказуемую пучину.

***

В саду, залитом призрачным лунным светом, Астра, обуреваемая отчаянием, тщетно пыталась вернуть строптивого карпа в чашу фонтана, а вокруг, словно мотыльки на пламя, стягивались зеваки.

Сад наполнился приглушенным шепотом, подобным шороху листвы, предвещающей грозу. Гости, ведомые неутолимой жаждой чуда, обступили фонтан, зачарованно наблюдая, как карп, словно золотая комета, выписывает свой безумный танец над водой, рассыпая вокруг фейерверк искр.

Астра, застыв в маске неловкой улыбки, судорожно прижала ладони к груди, где бушевал ураган паники. "Пропади ты пропадом! – безмолвно молила она. – Я не заказывала персональный аквариум, парящий над головами!"

– Она ведьма? – прошелестел чей-то голос, подобный сорвавшемуся осеннему листу.

– Это явно магический ритуал! – другой голос дрожал, словно струна арфы, тронутая невидимым пальцем восторга.

– Или тщательно срежиссированный спектакль для услады взыскательной публики? – третьи обменивались подозрительными взглядами.

Внезапно, словно повинуясь незримому приказу, карп судорожно дернулся. Его хвост растворился в воздухе, словно дым. Чешуйчатое тело содрогнулось в агонии, и с глухим плеском рухнуло обратно в фонтан, приняв свою водную могилу. Вода, кипевшая мгновение назад от чуда, вновь обрела зеркальную гладь, словно ничего и не было. Лишь редкие капли на нарядах гостей напоминали о том, что увиденное – не плод воспаленного воображения.

– О… всего лишь игра света, обманчивое отражение луны, – невозмутимо изрек один из почтенных мужей, чье лицо было испещрено морщинами мудрости. Прищурившись и погладив седую бороду, он снисходительно кивнул. – Вода порой любит развлекаться, показывая то, чего нет.

Толпа взорвалась гулом разочарования. Кто-то неловко смеялся, стараясь скрыть смущение, кто-то пожал плечами, а кто-то, решив, что зря потратил вечер, поспешил обратно в блистательный зал, где искрилось вино и звучали фривольные беседы.

Астра, словно очнувшись от кошмара, растерянно моргнула, пораженная тем, как легко ей удалось избежать разоблачения, как легко мир готов верить в ложь, если она достаточно прекрасна.

***

В звенящей тишине хрустального шара…

– Та-даа! – Камио самодовольно хлопнул в ладоши, и его голос игривым эхом рассыпался по прозрачным стенам. – Скромность мне не к лицу, но трюк гениален! Вернуть эту строптивую рыбешку обратно в фонтан – знаете ли, требует особого изящества. А как виртуозно я убедил старого брюзгу окрестить это "отражением луны"? Чистый гений!

Ремиэль, ледяная статуя, буравила его взглядом, сложив руки на груди неприступным бастионом.

– Ты ходил по краю, Камио. Одно неверное движение – и сюжет разлетелся бы в пыль. Если бы хоть кто-то поверил в открытую магию Астры, нити судьбы спутались бы в безумный клубок.

Камио картинно развел руками, откидываясь на спинку кресла с видом трагического актера.

– А что мне оставалось? Костер инквизиции или роль "жертвы света"? Выбор очевиден.

– Проблема не в этом, – процедила Ремиэль, и в ее голосе звенел арктический лед, – а в том, что она сама начинает верить в эту иллюзию. Слишком рано. Слишком опасно. Она играет с огнем, не подозревая, что пламя уже лижет ее крылья.

Камио расплылся в уклончивой усмешке, словно кот, предвкушающий игру с клубком.

– Разве не восхитительно наблюдать, как она творит свою судьбу, день за днем выплетая новый узор? А мы… лишь слегка подправляем края полотна, чтобы не расползлось, чтобы буря не разорвала его. Мы – садовники, обрезающие лишние побеги, чтобы роза цвела во всей красе.

Ремиэль презрительно покачала головой, поджав тонкие губы. Слова здесь бессильны – горсть песка против надвигающейся волны.

***

Астра, застывшая в тени фонтана, жадно глотала воздух, словно выброшенная волной на раскаленный песок рыба, и отчаянно пыталась облачить свою панику в мантию показного достоинства. – "Отраженье луны в пруду…"– прошипела она, словно выплевывая ядовитое проклятие, – Прелестно. Пусть будет отражение… Но всем нутром она ощущала: это не случайность. Её магия, клокочущая лава внутри, нашла предательский выход, и некто, укрывшийся за кулисами реальности, зловеще подыграл ей.

Едва проводив взглядом последние ускользающие тени гостей, Астра, словно призрак, скользнула к укромному повороту сада. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, а платье, пропитанное влагой ужаса, тянуло вниз, словно грубая кольчуга. Прислонившись к холодной, словно могильный камень, мраморной колонне, она почувствовала, как в глазах разгорается серебристая буря – и из этого ослепительного вихря, словно вырванный стихией, возник Камио.

– Ты безумна?! – взревел он, размахивая руками, словно безумный Дон Кихот, ополчившийся на ветряную мельницу. – Рыба?! На балу?! Это что, новый вид диверсии?!

В тишине ночи возникла Ремиэль – воплощенное спокойствие, от которого веяло ледяной, не прощающей ошибок опасностью. Её голос был острее бритвы, способной рассечь даже саму ткань мироздания:

– Ты осознаешь, что натворила? Одна-единственная, неконтролируемая иллюзия – и половина гостей уверены, что ты ведьма. Ты рвёшь нити истории, словно паутину неосторожным движением!

Астра поморщилась, массируя пылающие виски. – Простите, а что я должна была делать – наблюдать, как эта сила разрывает меня изнутри? Она сама вырвалась наружу. Я хотя бы попыталась сдержать её.

– Сдержала?! – Камио цинично закатил глаза. – Ты устроила в небе подобие рыбного торнадо! Если бы я не свернул этого лосося обратно в фонтан, в тебя бы сейчас летели кресты со скоростью света!

Ремиэль приблизилась, и ее взгляд отяжелел, словно гранитная плита, придавившая хрупкую душу. – Ты должна научиться обуздывать свою магию. Или… не использовать ее вовсе. Пока ты в этом мире – ты подчиняешься его правилам. Нарушишь их слишком грубо – тебя вышвырнет обратно. Или разорвёт на куски, как жалкую куклу.

Астра гордо вскинула подбородок, но губы ее предательски задрожали. – Я не хочу быть марионеткой в чужом представлении. Если у меня есть эта сила, значит, она дана мне для чего-то большего.

– Для головной боли, – огрызнулся Камио. – Для бесконечной бессонницы и нервных тиков у бедных хранителей!

– Для испытаний, – холодно поправила Ремиэль, скрестив руки на груди, словно неприступная статуя. – Если ты будешь использовать ее бездумно, твой путь закончится, едва успев начаться.

Астра вздохнула, устало откинув мокрую прядь, прилипшую ко лбу. – Хорошо. Буду осторожнее. Обещаю.

Камио тут же пронзил ее пальцем, словно гвоздем, воткнутым в самое сердце. – Обещание зафиксировано! Один неверный шаг – и я лично наложу на тебя вечный "бан"на твою магию!

– Если бы ты умел, – сухо заметила Ремиэль, презрительно закатывая глаза.

– Умею! Просто не хочу! – взвился Камио, но Астра уже от души смеялась, глядя на их комичную перепалку. И этот смех, впервые за долгое время, не был истеричным, а почти… искренним.

Астра вытерла влажные щеки и уже мысленно готовилась вернуться в зал, как вдруг Ремиэль неожиданно, словно молния, схватила ее за локоть. Ледяная хватка, как прикосновение к вечному льду, но взгляд был парадоксально другим – почти… трогательным.

– Ты не сможешь всегда себя контролировать, – тихо проговорила Ремиэль. – Эта сила будет прорываться, как сегодня. Но… если научишься направлять её, никто ничего не заметит.

Астра замерла, словно изваяние, ожидающее прикосновения скульптора. – Ты предлагаешь… обучение?

Ремиэль кивнула, как древняя богиня, дарующая снисхождение смертным. – В саду. Ночью. Под умиротворяющий шепот фонтанов. Там меньше всего назойливых глаз и острых ушей.

– Э-э-э! – взвизгнул Камио, едва не подпрыгнув от паники. – Нет! Ни в коем случае! Вы что, сговорились, чтобы я поседел к завтрашнему утру?! Знаете, чем обычно заканчиваются "ночные тренировки в саду"? Исключительно СЮЖЕТНЫМ АПОКАЛИПСИСОМ!

Астра невольно усмехнулась, находя слова хранителя забавно преувеличенными. – Ну уж прости, дорогой Хранитель, но звучит чертовски романтично.

– Как раз поэтому! – Камио яростно тыкал пальцем в воздух. – Романтично, трагично и смертельно опасно для канона! Ты должна быть несчастной злодейкой, а не героиней фэнтези-блокбастера о тайной магии при лунном свете!

Ремиэль, проигнорировав его крики, повернулась к Астре, словно его и вовсе не существовало. – Сегодня ночью. После бала. У фонтана. Никто не узнает. Я научу тебя прятать магическую волну, так, будто её никогда и не существовало.

Астра почувствовала, как сердце её бешено заколотилось. Это было и пугающе, и… невероятно волнующе. Словно прыжок в бездну, полный надежд и горьких разочарований. Она робко кивнула.

– Я приду.

Камио схватился за голову, заламывая руки, словно в предсмертной агонии. – О боги, я подам в отставку! Пусть кто-нибудь другой присматривает за этой ходячей катастрофой!

Астра рассмеялась и, впервые за долгий день, почувствовала лёгкость. Даже ее собственный смех не резал слух, как чужой.

Глава 10

Ночь опустилась на сад, словно бархатная портьера, и мраморные дорожки, омытые лунным светом, превратились в реки призрачного серебра. В самом сердце сада, фонтан, словно древо из лунного металла, ронял хрустальные слезы, тихо звенящие в ночной тишине. Слуги давно растворились в тенях, уступив место безмолвию, нарушаемому лишь шепотом листвы, будто сад поверял свои тайны луне.

Астра, словно лунный дух, кралась босыми ногами по прохладному камню, прижимая к себе подол ночного платья. Ткань, сотканная из лунного света и грез, струилась вокруг неё, словно облако, окутывая хрупкую фигуру вуалью невинности. В груди трепетало сердце, словно испуганная птица, отбивая ритм: «Я иду не на бал… Я иду учиться превращению».

– Пришла, – голос Ремиэль, словно удар хрустального колокола, пронзил тишину, заставив Астру вздрогнуть. Она стояла у фонтана, неподвижная и величественная, словно изваяние из лунного камня, одеяние из серебристой ткани сияло в полумраке, сотканное из нитей самой луны.

Рядом маячил Камио, словно тень, привязанная к свету. Он восседал на бортике фонтана, беспечно помахивая ногой, сжимая в руке яблоко, словно пытаясь выместить на нем всю вселенскую тоску. – Вот и славно, – протянул он с театральной скорбью в голосе. – Добро пожаловать в клуб лузеров, или как не взорвать вселенную к чертям собачьим?

– Довольно, – отрезала Ремиэль ледяным тоном. Она приблизилась к Астре, ступая бесшумно, словно тень. – Слушай внимательно. Магия – это не забава, не игрушка для развлечения. Это сама жизнь вселенной, её дыхание. Вырвавшись на свободу, она, как дикий зверь, растерзает всё вокруг. Но обузданная и направленная, она станет твоим самым могущественным инструментом.

Астра кивнула, пытаясь изобразить сосредоточенность, хотя ладони предательски дрожали, как осенние листья на ветру. – Я… попробую, – прошептала она неуверенно, словно робкая роза, раскрывающая свой бутон.

– Не «попробуй». Сделай, – холодно отрезала Ремиэль. Она подняла руку, и вокруг её тонких пальцев закружились крошечные искры, словно рой светлячков, плененных её волей. Они танцевали в тишине, покорные её воле, пока Ремиэль не сжала ладонь, и они мгновенно исчезли. – Ты должна научиться так же. Сдерживать, контролировать, направлять, а не давать волю необузданной силе.

Астра глубоко вдохнула ночной воздух, напоенный ароматом роз и жасмина. Внутри неё загорелась искра, разгораясь всё сильнее, словно предвещая бурю. Она протянула ладонь к воде, словно к зеркалу, отражающему её внутренний мир. Сначала струи фонтана лишь слегка дрогнули, словно от легкого дуновения ветерка, затем медленно потянулись к ней, словно прозрачные нити, сотканные из света и воды.

– Получается… – прошептала она с облегчением, и сердце радостно забилось в груди, словно птица, обретшая свободу.

И в этот миг вода вырвалась на свободу, словно дикий зверь, сорвавшийся с цепи. Фонтан взметнулся ввысь огромным столбом, обрушив на них троих ледяной дождь, пронзивший их до костей.

– А-ха-ха-ха! – Камио согнулся пополам от безудержного смеха, словно марионетка, дёргающаяся от невидимых нитей, его яблоко с плеском упало в фонтан. – Браво! Теперь мы официально мокрые курицы! Зачем нам слуги с кувшинами, если у нас есть Астра, повелительница водных стихий?

Астра закашлялась, мокрая до нитки, словно только что вынырнула из омута. – Я… я не хотела! – пролепетала она растерянно.

Ремиэль спокойно вытерла капли с лица, словно ничего не произошло, ни один мускул не дрогнул на её лице. – Ты слишком жадна, слишком нетерпелива. Ты пытаешься ухватить больше, чем можешь удержать. Магия – это не вода, которую можно черпать ведром. Это тонкая нить, требующая терпения и мастерства. Её нужно плести, создавать узоры, а не просто рвать, как попало.

Астра нахмурилась, стиснув зубы от досады. – Тогда покажите мне, как это делать! Научите меня управлять этой силой, плести узоры, а не создавать хаос.

Ремиэль молча кивнула. Она положила свою руку поверх ладони Астры, словно соединяя два берега реки. Их пальцы переплелись, и искра в груди Астры отозвалась на это прикосновение, словно на зов родственной души. Вода в фонтане дрогнула и, вместо взрыва, послушно поднялась ввысь, образуя изящный цветок из капель, словно повинуясь невидимой руке. Он медленно вращался в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги в лунном свете, словно живое существо, сотканное из света и воды.

Астра затаила дыхание, боясь нарушить волшебство момента. – Это… я?.. – тихо прошептала она, словно боясь, что видение исчезнет.

– Это «мы», – поправила Ремиэль, словно мудрый наставник. – Но ты уже чувствуешь разницу. Ты начинаешь понимать, как направлять свою силу, как создавать гармонию, а не разрушать.

– Я чувствую, что у меня в глазах начинают плясать черти, – пробурчал Камио, словно недовольный зритель. – Девочки, вы хоть понимаете, что будет, если кто-нибудь это увидит? Ночное представление, волшебница из героини романа, фонтаны рисуют, а я потом должен буду объяснять, что это всего лишь игра света и тени!

Астра усмехнулась, не отрывая взгляда от водяного цветка, словно зачарованная его красотой. – Пусть думают, что это всего лишь отражение луны, – ответила она небрежно.

Камио закатил глаза. – Отлично, – проворчал он. – Тогда я официально записываюсь в пресс-секретари луны. Буду объяснять всем любопытным, почему она вдруг решила устроить ночное световое шоу.

И впервые за всё это время она не чувствовала страха перед своей силой. Вместо него в душе поселилось чувство, будто она держит в руках собственное будущее – хрупкое, зыбкое, как этот водяной цветок, но вполне реальное и принадлежащее только ей.

Хрупкий водяной лепесток, сотканный из ничего, медленно таял в знойном воздухе, рассыпаясь мириадами сверкающих пылинок. Астра зачарованно следила за рукой Ремиэль, боясь моргнуть и разрушить хрупкое волшебство света и тишины.

Внезапно сад содрогнулся, словно невидимый кинжал пронзил его сердце. Из чащи, где тени сплетались с лианами, донесся утробный хруст ломающихся веток, переходящий в клокочущее рычание. Мерзкий металлический скрежет, словно когти терзали камень, разрывая тишину на острые осколки, дополнил зловещую какофонию.

Астра замерла, испуганная, как птица перед ударом молнии.

– Что это?.. – прошептала она, чувствуя, как ледяной ужас сковывает сердце.

– Незваные гости, – отрезала Ремиэль, ее брови сдвинулись в суровой складке. В голосе не было паники, но в глубине сапфировых глаз мелькнула тревожная тень. – Этому существу здесь не место. Тварь из ночных кошмаров не должна топтать эту землю.

Камио подскочил, словно ужаленный, сочное яблоко в его руке треснуло, превратившись в бесформенную кашу.

– О нет! Нет-нет-нет! Я же предупреждал! Чувствовал серу и тлен! Кто-то прорвал саму ткань мироздания!

Из клубящейся тени выползло омерзительное существо: полузверь, полутень, его силуэт искажался, перетекал, словно дым в лунном свете. Глаза горели алым пламенем, словно два раскаленных угля, испепеляя тьму. Изрыгая проклятья, оно рванулось к фонтану.

Астра отшатнулась, сердце бешено колотилось в груди, словно плененная птица, отчаянно рвущаяся на волю. Пальцы дрожали, как осенние листья на ветру, но сквозь панику пробивалось смутное, но властное осознание.

Я должна остановить его. Не позволить ему пройти. Защитить это место.

Повинуясь внезапному порыву, она резко вскинула руку, и вода в фонтане взмыла ввысь, повинуясь ее пробуждающейся воле. На этот раз Астра, отбросив страх, сосредоточилась, как никогда, вспомнив слова Ремиэль: нить, а не буря. Она мысленно ткала из воды невидимый узор, сплетая его в подобие прозрачного, переливающегося щита, сотканного из света и надежды.

Чудовище с яростным ревом врезалось в преграду, и от сокрушительного удара водяной щит разлетелся мириадами сверкающих осколков. Астра вскрикнула, колени подогнулись от напряжения, но щит устоял, выдержал адский натиск. Он лишь дрожал, колыхался, подобно глади горного озера под порывом ветра, но продолжал защищать.

– Я… смогла! – выдохнула она, изумрудные глаза засияли ярче звезд.

Я смогла, я защитила.

Ремиэль шагнула вперед, ее лицо впервые озарилось теплой улыбкой.

– Да, Астра. Ты смогла.

Камио, схватившись за голову, издал душераздирающий вопль, достойный трагической оперы:

– О, восхитительно! Просто превосходно! Девчонка из другого мира только что защитила нас от чудовища, которому здесь не место! Вы хоть представляете, что будет, если об этом узнает Автор? Да я сгорю в пламени его гнева вместе со всей библиотекой!

Существо злобно зашипело, словно змея, и медленно растворилось в воздухе, будто его смыло потоком времени. Сад вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь плеском воды в фонтане. В руках Астры все еще дрожал водяной щит, теряя свою силу, прежде чем окончательно рассыпаться дождем искрящихся капель.

Обессиленная, она опустилась на колени, тяжело дыша, словно после долгого бега. Но вместо всепоглощающего страха в ее груди впервые поселилось новое чувство – уверенность.

– Я могу… не только разрушать. Я могу защищать.

Ремиэль наклонилась к ней, ее взгляд был полон невысказанной надежды.

– Это только первый шаг, Астра. Но помни: чем дальше ты зайдешь, тем сильнее изменишь ход истории.

– А это значит, – простонал Камио, рухнув прямо в мокрую траву, залитую лунным светом, – что я официально покойник. Можете сразу ставить мне памятник с надписью: "Здесь покоится Хранитель, замученный до смерти самоуверенной выскочкой".

Астра усмехнулась сквозь усталость.

– Спасибо за поддержку, Камио.

Камио безумно уставился на нее, его глаза метали молнии.

– Это была не поддержка! Это был предсмертный вопль агонии!

И все же, даже его отчаянная паника не смогла заглушить ощущение, разлившееся в воздухе: что-то изменилось. Не только в саду, но и в самой Астре.

***

Музыка снова заиграла, дамы с облегчением зашептались, будто неловкость только что исчезла, как дурной сон. Но один взгляд не скользнул мимо.

Рикардо Ванар.

Он стоял чуть в стороне, в полутени, где пламя канделябра не доставало до холодных глаз. Высокий, сдержанный, в тёмно-синем камзоле, он выглядел так, будто сам был частью стены – неподвижный, внимательный, опасный. Его губы едва заметно тронула тень усмешки, когда бокал повис в воздухе.

Астра, поймав его взгляд, будто обожглась. В груди снова поднялась паника. Он видел. Он точно видел.

Камио буквально завопил, забыв о достоинстве:

– Всё! Всё, конец, нас раскрыли! Герцог уже строит планы по выжиганию ведьм! Собирайте манускрипты, библиотеку поджигать первым делом будут!

Ремиэль шикнула на него так, что даже магический шар задрожал.

– Замолчи. Он пока ничего не сделал. Смотри.

И действительно – Рикардо не бросился кричать о колдовстве. Он медленно отставил бокал, стоявший у него в руке, и пошёл прямо к Астре. Весь зал будто расступился, пропуская его.

Астра застыла. Её пальцы вцепились в юбку, как в спасительный якорь. Сердце било так сильно, что гул отдавался в висках.

– Леди Астра, – его голос прозвучал тихо, но в нём было что-то стальное. – Вы умеете удивлять.

– Я… – слова застряли. Она не знала, что сказать: оправдаться? Смеяться, будто это было случайностью? Сделать вид, что упала в обморок?

Рикардо склонился чуть ближе, и его глаза блеснули.

– Такие… изящные трюки редко бывают плодом случайности.

Астра едва не задохнулась. Он понял. Он точно понял.

Камио завыл:

– ВСЁ! Мы попали! Сжечь дневники, сменить личности, переехать в соседнюю вселенную!

Но Ремиэль спокойно сложила руки за спиной и сухо заметила:

– Или… он заинтересовался.

И это оказалось правдой: Рикардо не обвинил её. Вместо этого протянул ладонь.

– Позвольте вам помочь выйти в сад. Бал бывает утомителен. Иногда воздух фонтанов лучше, чем тяжесть этих стен.

Астра оцепенела. Ей хотелось и согласиться, и бежать.

– Соглашайся, – шепнула Ремиэль почти с ласковой насмешкой. – Лучше узнать, что он задумал, чем позволить ему следить за тобой издалека.

Астра медленно вложила ладонь в его руку. Его пальцы были тёплыми, но держали крепко, без права на отказ.

– Вот так и начинаются трагедии, – простонал Камио, закрывая глаза. – Одно неверное рукопожатие – и сюжет летит в тартарары.

Но отступать было поздно.

И когда двери зала закрылись за ними, Астра поняла: именно теперь игра началась по-настоящему.

***

Утро после ночного сада выползало из-под отяжелевших век Астры, томительно долгой змеей. Голова, скованная свинцом бессонницы, гудела, но в каждой клетке тела билась, клокотала иная, глубинная жизнь. В груди зрел странный плод предчувствия – терпкий коктейль из робкого страха и пьянящего восторга. Она смогла. Пусть мимолетно, пусть неуклюже, словно ребенок, впервые поднявший меч, но воздвигла хрупкий щит воли, отразив удар чужой тьмы.