Читать книгу Одинокая вампирша желает познакомиться. 1 (Галина Чередий) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Одинокая вампирша желает познакомиться. 1
Одинокая вампирша желает познакомиться. 1
Оценить:

3

Полная версия:

Одинокая вампирша желает познакомиться. 1

— Ну-у-у нет! — сразу отперлась я, потому что мое слишком богатое воображение мигом подсунуло мне картинку, как Славик тянется целовать меня губами, которые побывали… хм…

Нет, я не прямо пипец какая брезгливая, не считаю оральные ласки чем-то стремным ни в коем разе и люблю свою подругу, но такое перебор. Я понимаю — пить из одного стакана и даже есть с одной ложки, но спать с парнем по отзыву уже обкатавшей его подруги… Нет, я еще до такого уровня циничности или практичности не дошла, потому как тогда выражение “я люблю свою подругу” приобретает некий извращенный смысл по-моему.

— Почему? — абсолютно искренне удивилась Ирка. — Он на тебя запал, спрашивал у меня позавчера как раз.

Где? В постели?

— Мне не нравятся рыжие и у него руки какие-то потные. — соврала я, ну не объяснять же.

— Ладно, не хочешь Славика, значит сегодня после работы заскочим в “Белую ворону” я тебе там такой вариант покажу — тигра натурального. Там такое тело и темперамент, Ланка! Ты утром имя свое не вспомнишь, не то, что в каком месте у тебя там был твой стресс!

— Ир, да не хочу я! Не умею я так. Да и кто сказал, что я сама во вкусе это твоего тигра.

— Да я тебя умоляю! Кошак похотливый он кошак почти всеядный и есть. А ты у нас красота неземная, все при тебе, да еще свеженькая. Он увидит тебя и слюной захлебнется, гарантирую! И никаких отказов я не приму!

— Ладно. — согласилась я, зная, что спорить без толку. Ирка же по натуре — локомотив и таранное орудие в одном лице.

Схожу с ней, потусим немного, потом, когда Ирке станет не до меня с ее тиграми и прочим зоопарком, тихонько отчалю. На электричку не успею, само собой, но могу себе позволить разок и на такси прокатиться. Тем более, что как подумаю о повторении того моего пути со станции, то что-то мурашки по телу. Думаю, какое-то время буду действительно с работы линять чуть раньше, чтобы успевать на шестичасовую электричку и идти к СНТ еще по светлому, а не как в тот раз.

— Пиджак долой! Верхние пуговицы на блузке расстегни! — командовала подруга в туалете офиса, куда мы заглянули освежиться перед выходом. — Тушь держи! Помаду эту мою возьми, а то твоя слишком бледная для вечера. Волосы тоже распусти! Во, говорю же у Маратика никаких шансов! Пэрсик сладкий! Нэктарин даже!

Ирка сжала пальцы в щепоть и звонко чмокнула, изображая широко известный одобрительный жест. Мне было смешно от ее ужимок и уже одно это поднимало настроение. К тому же, я правда давненько не выходила никуда чисто повеселиться и потанцевать, так что внутри стало расти предвкушение… и аппетит.

— Блин, я опять есть хочу. — потерла я забурчавший живот. — Там что-нибудь перехватить можно будет?

— Вот! Говорю же, Лан — стресс. Ну куда столько в нормального человека лезет то? Но ничего, вылечим!

Охранник на входе встретил Ирку широкой улыбкой и охотно распахнул дверь. Стоило только нырнуть в пространство грохочущей музыки, кальянного и сигаретного дыма, алкогольных паров, дикой смеси разных парфюмов и запаха потных движущихся тел, как степень моего предвкушения и голода резко подскочила. Ирка волокла меня за собой и только поэтому я еще шла, а не согнулась, как от пинка в живот.

Внезапно какой-то нетрезвый тип буквально врезался в меня, вклиниваясь между нами и вынуждая разорвать контакт с подругой. Он мгновенно заграбастал меня своими лапами, опутывая, как чертов спрут, прижал к себе, буквально уткнув лицом в свою шею и нагло стиснув ягодицу. Он пах перегаром, табачищем, кислым потом и … Бум! …жаром? Жаром, что был под его кожей, грохотал в его венах громче музыки, бился и просился наружу, искрился всеми оттенками красного и багрового, требовал его испробовать на вкус, обещая соль, медь, восхитительную сладость, которую можно глотать жадно, ни о ком и ни о чем не сожалея и насыщаться-насыщаться… Буквально умолял меня об этом, сворачивая нутро в лютой нужде, оглушая, убивая все запахи, звуки, вообще все вокруг аннигилируя, кроме дикого моего голода и жажды. И я потянулась навстречу, откуда-то точно зная, что нужно сделать, чтобы…

— Эй, а ну культяпки свои убрал, урод! — Ирка рванула меня за руку, выдергивая и из лап нахала и из накрывшего наваждения, приводя в такую ярость, что я чуть не кинулась на нее. — Ланка, ты чего? Он же пьянь какая-то отстойная. Пойдем дальше! Лан! Руку не жми так, больно!

Я посмотрела на наши руки, разжала свои пальцы, одновременно ощущая и как бешеный голод разжимает свои клыки, стиснувшие мой разум, оставляя только глухую боль пустоты внутри. Огляделась вокруг, снова начиная слышать бухающую по ушам музыку, а не оглушительную умоляющую песню чужой … крови? Я слышала кровь? Серьезно? И чуяла что? Жар жизни другого человека, который практически свел меня с ума? Я ведь его почти укусила? Да что происходит?

— Лан, ты чего зависла?! — снова дернула меня за руку подруга, в то время как я шокированно шарила во рту языком, пытаясь нащупать то, что совершенно точно ощущала только что — клыки.

Сейчас же ничего такого во рту не было, зубы как зубы, только соленый привкус и какой-то странный зуд в верхней челюсти, как будто какая-то вибрация что ли, откликающаяся внутри чем-то… новым предвкушением? Да что за черт?

— Лан!

— Ир, мне в туалет надо. — сказала и оглянулась, вспоминая где он в “Белой вороне”, прекрасно осознавая, что мне походу не в туалет надо, а Скорую из психдиспансера вызывать.

— Блин, там же наверняка очередь — пипец. — скривилась подруга. — Прям срочно тебе? Вон уже я вижу Марата у бара. Может пойдем поболтаем, а минут через десять уже в сортир отбежим?

— Ты иди к нему, а я смотаюсь и к вам подтянусь, ладно? — решительно отцепила я ее руку.

— Только не вздумай потеряться!

Кивнув, а скорее уж отмахнувшись, я стала пробираться в толпе, максимально избегая к кому-то прикасаться, а то мало ли что. Но клуб есть клуб и все равно то и дело кто-то заступал дорогу, на кого-то натыкалась, одновременно и стремясь побыстрее дистанцироваться и будто притягиваясь при каждом этом случайном контакте, непроизвольно хватая воздух, внюхиваясь в запахи, чувствуя нарастание голода и того странного зуда во рту.

Наконец почти свернула в коридор к туалетам, но тут мне путь преградил какой-то здоровяк в черном. Я шагнула вправо, пытаясь обойти, он отзеркалил. Тогда я рванула влево, но он поразительно быстро повторил мой маневр, да еще и подался навстречу, так что я неизбежно врезалась в него.

— Отвали! — зашипела я каким-то не своим голосом, вскидывая голову.

Точнее попыталась, потому что меня опять накрыло, но в этот раз гораздо мощнее, неумолимее. Перед глазами все расплылось и побагровело, потянуло лицом как в черную дыру непреодолимой гравитацией туда где ближе, громче, ярче бился жар чужой жизни и гремела песня чужой крови.

— Хочешь? — прозвучало в накрывшей разум пелене. — Сильно хочешь?

Я, кажется, закивала, а может и нет, потому что желанный жар, вкус, аромат были уже так близко, что разум отказал окончательно, убив все, превратив меня в чистую жажду и голод.

Внезапно волосы на моем затылке грубо сгребли и дернули, запрокидывая голову и фиксируя, причинив сильную боль. Зашипев, я взмахнула руками, метясь ногтями в лицо нападавшему, но тут и обе конечности оказались пойманы и стиснуты с такой силой, будто их обвили арматурным прутом.

— Попалась, пиявка! — самодовольно ухмыльнулся мне в лицо тот самый здоровяк, который и ухватил меня за волосы и даже тряхнул, добавляя боли. — Попытка нападения с целью кормления без добровольного согласия, да еще в общественном месте при огромном скоплении свидетелей. Ты влипла жестко, кровохлебка. Чья будешь?

— Какого хрена! — завизжала я от боли гнева, но сильнее всего от разочарования и нового жестокого удара голода. — А ну отпустил меня, сволочь!

— Я сказал — имя клана, сучка!

ГЛАВА 7

— Какого, к черту, клана?! — забилась я отчаянно в чужом захвате, но это нисколько не помогало.

Схвативший меня тип бесцеремонно поволок за собой, свернув в коридоре в противоположную сторону от туалетов. Упираться в пол оказалось бесполезно — я только потеряла сначала один туфель, а через пару вынужденных шагов и второй. Дверь открылась от толчка плечом тащившего меня жлоба и сразу захлопнулась за нами, отчего музыка и гул голосов резко стали потише.

— Ну так-то лучше, а то за этим грохотом хрен что услышишь. — заявил мой захватчик хрипловатым баритоном и снова тряхнул. — Повторюсь: живо назвала мне имя клана, которому я должен за тебя предъявить!

Затащил он меня в какую-то, похоже, подсобку. Из освещения тут горела только тусклая надпись на дверью, а перед моими глазами все еще колыхалась багровая пелена, в которой лицо у моего захватчика чудилось какой-то демонической оскаленной рожей. Только глаза отсверкивали золотистыми бликами, типа как у кошек и собак в темноте, но это только усиливало пугающее впечатление.

— Отпусти волосы, больно! — я лягнула его по голени и тут же взвыла — босой ступне стало дико больно, а мерзавец вряд ли что-то заметил.

— Потерпишь, мне покоцанным ходить твоими распрекрасными клыками не особо улыбается. Чешется потом страшно часа два, пока заживает.

— Помогите! — завопила я тогда, начав таращиться по сторонам, насколько позволял грубый захват на волосах. Никого и ничего, способного внушить надежду, не высматривалось, одни стеллажи с какими-то коробками и ящиками.— Эй! Кто-нибудь! Спасите! На меня напал псих!

— Да уж не психованей тебя, пиявка. И не напал, а произвел задержание при попытке незаконно покормиться без предварительного согласия донора. А за это сама знаешь что грозит.

— Что? И ничего я не …

— Хорош придуриваться и время тянуть, это бесполезно. Попалась, так уже смирись. Сэкономь нам обоим время и назови имя своего клана кровохлебов, потому что сама же в курсе, я все равно узнаю, но с оглаской и твоим отказом сотрудничать дороже твоим Верхним обойдется, а за это они тебя вряд ли похвалят. Запрут на пару недель, а то и месяц в подвале без всякой кормежки, а ты вон и так голодом фонишь на весь сраный клуб. Как бы не загнуться или не рехнуться, детка.

— А я сказала: отпусти меня немедленно, долбанутый! Я вообще без понятия, что ты несешь про эти кормления, кланы и чертовы подвалы! Права не имеешь меня хватать и тащить куда-то, это, блин, похищение, уголовная статья, между прочим!

— Я — охотник, дура, так что права все как раз имею, в отличии от тебя. Что, захотелось узнать, каково оно — хлебнуть натур продукта прямо из источника? Сосать из пакетиков надоело, привкус пластика раздражает?

— Что ты несешь, чокнутый?

— Сколько раз уже охотилась? Покойники на тебе есть?

Покойники? Ой, это уже совсем как-то нехорошо.

— Да вы совсем, что ли? — перешла на “вы” я от шока. — Я в жизни не охотилась и какие еще покойники? Я с подругой в клуб развлечься пришла. И кстати, она наверняка меня уже ищет и скоро найдет и тогда вам не позавидуешь. Она вам глаза выцарапает и в глотку затолкает!

— Ага, мы с Тамарой ходим парой?

— С какой еще Тамарой?

— В паре охотитесь, значит, сучки.

— Вы реально больной! Помогите!!!

— Да не ори, никто тебе уже не поможет. Колись лучше. Все же понимаю, оголодала, с кем не бывает.

— Да ничего я…

— Что, не голодная? Не гони, я это через всю толпу почуял.

— Дурдом на выезде. Если человек пришел в клуб голодным, то его нужно хватать и тащить куда-то и угрожать?

— Ага, человек. То-то ты мне вену чуть при всем честном народе не отворила и столько морока напустила, что еле остановить успел.

— Да ты сам ко мне полез!

— Само собой, так это и работает. Ты ж с голодухи так манить стала, что удивительно, что к тебе все мужики в клубе не ломанулись. Признавайся лучше, вы с подружкой в приближенных у кого-то из своих Верхних и вас живцом полакомиться отпустили за то, что ублажали хорошо? Мирчины, небось, он всегда по двое девок в постель тащит, по-другому не встает у старого импотента. Как раз свеженьких любит, жук, от тебя же еще человечиной реально разит и тепленькая. Колись, не бзди, у Мирчи денег валом, штраф за вас ему уплатить — раз плюнуть, особенно если вы никого до смерти выпить не успели.

— Да что за ересь ты несешь?! За кого бы ты меня там не принимал, ты ошибаешься! Я не понимаю ни-че-го!

— Ясно, по хорошему мы не хотим. — пожал захватчик плечами. — Ладно, сама напросилась.

Он наконец отпустил мои волосы и руки, но не успела и толком вздохнуть облегченно, как в шею ткнулось нечто острое, раздался треск, полыхнула боль во всем теле, а дальше все померкло.

ГЛАВА 8

— Нет, не нашел я больше никого. Или эта дура соврала, надеясь меня напугать, или ее подружка просекла, что жареным запахло и слиняла по-тихому. — вернул меня в сознание смутно знакомый хрипловатый голос, и я глухо застонала от боли во всех мышцах. — Смысла дальше торчать не вижу, поеду на базу.

Открыла глаза, хотя даже мышцы век болели, и увидела над собой внутреннюю обивку автомобильного салона, на его крыше, очевидно. Выходит, я лежала на спине на заднем сидении машины незнакомца, который намерен увезти меня неизвестно куда.

Резко села, снова застонав. И поняла, что стон таким глухим выходит из-за некоего предмета, находящегося у меня во рту. Потянулась вытащить, но тут звякнуло, и я обнаружила на своих запястьях и лодыжках блестящие браслеты, связанные между собой тонкими цепями так хитро, что сесть-то я могла, а вот дотянуться до лица — нет, потому что при каждой попытке петля из той же цепи натягивалась на моей шее и выходило самоудушение. Я задергалась и возмущенно замычала, сверля взглядом затылок моего захватчика, а он притормозил у обочины и обернулся.

— Значит так: хочешь и дальше ехать с комфортом на сидении — молчишь, не рыпаешься и не брыкаешься. Если нет — я тебя опять вырублю и закину в багажник, как мешок с картошкой. Мы друг друга поняли?

Тон его не был злобным или угрожающим, скорее уж равнодушным, так, словно похищать кого-то для него было обыденностью. Это страшно пугало и бесило одновременно, но ясно же, что прямо сейчас я никак повлиять на ситуацию и помочь себе не могла, а навредить, начав буянить — запросто. Так что только и осталось, что кивнуть и сесть поудобнее.

— Ну и прекрасно, люблю когда до баб быстро доходит. — кивнул похититель и авто снова плавно тронулось.

Минут пять я таращилась в окно, пытаясь понять где и в каком направлении мы едем, но тут меня настигло осознание. Он и не подумал завязать мне глаза и не засунул сразу в багажник, значит ему наплевать, что я узнаю куда меня везет. В детективах это всегда значило только одно — живой жертву оттуда выпускать не планируют. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно, так, что слезы хлынули сами собой, а нос моментально заложило, дышать с чертовым кляпом стало категорически нечем.

По выходным я иногда устраивала себе долгие вечерние просмотры разных документалок о расследованиях давних преступлений, особенно с поиском улик с помощью новых технологий, нравилось мне такое. А сейчас внезапно вспомнились обстоятельства одного такого дела. Там жертва ограбления погибла от удушья, потому что преступники связали его скотчем и им же заклеили рот, а у него случился от их побоев отек в носу.

Я рвано засипела, впадая в черную панику и хватая крохи воздуха через преграду, задергалась непроизвольно, звеня цепями и придушивая себя же дополнительно.

— А я думал ты не совсем тупая и мы договорились. — не оборачиваясь проворчал похититель, резко затормозил и выскочил из салона, распахнул заднюю дверь, склонился надо мной и тут же выругался. — Да твою же мать! Какого хрена, а?

Кляп изо рта исчез, я взахлеб стала хватать воздух, перемежая вдохи с рыданиями, совладать с которыми никак не выходило.

— Кончай эту сырость разводить! — рявкнул захватчик. — Ты знала сразу все риски. Сама выбрала стать кровохлебкой, нечего теперь на жалость давить.

— Да.. ик… ни…ик… ничего… ик… я не выбирала-а-а! — пробиваясь сквозь истерическую икоту, провыла я.

— Ой, вот не гони мне!

— Й-а-а-а … не… ик … вру-у-у!

— Хочешь сказать, что тебя без добровольного согласия и предварительного послушничества обратили? — понятия не имею о чем он, но раз ничего такого со мной точно не было, я часто закивала, отчего цепь опять зазвенела и впивалась в кожу на шее. — Не гони мне, сказал! Вампы таким уже лет пятьдесят точно не занимаются. На кой им, если дураков всяких по доброй воле готовых под них лезть хоть задницей ешь?

— Йа ... я… не… понимаю …Вот… ик… к … клянусь вам … ик… не понимаю… ик … о чем речь. Вообще-вообще!

— Достала! — раздраженно рыкнул мужик и выпрямился, как я решила для того, чтобы все же зашвырнуть меня в багажник.

Но вместо этого он взял с переднего пассажирского бутылку минералки, с хрустом свернул крышку и ткнул горлышком мне в губы, вынудив глотать и щедро при этом обливая. После десятка глотков вода пошла-таки не в то горло и я, насколько позволяла цепь, согнулась в кашле. Зато истерику как рукой сняло.

— Вы везете меня убивать? — впрямую спросила я сипло и гундосо и из носа позорно потекло

— Да на кой мне это? — как-будто совершенно искренне удивился похититель. — Я охотник, а не ликвидатор.

Он сунул руку в карман позади своего сиденья, вытащил пачку салфеток, извлек одну и взялся рукой с ней за мой нос.

— Ну! — повелительно чуть сжал он мои ноздри, точно так, как помогают сморкаться малым детям.

И я высморкалась, ощущая себя в каком-то диком сюрре. Он отшвырнул салфетку, но неожиданно поднес к моему рту свою вторую руку, практически ткнув в губы внутренней стороной запястья.

— Хочешь? — глухо спросил он так же, как до этого в клубе и на мгновение у меня мелькнуло в разуме, что так может спросить только тот, кто сам люто желает… Чего?

Отогнанные прочь испугом и истерикой голод с жаждой нахлынули убийственной лавиной, жестоко скрутив нутро, ослепив той самой багровой пеленой, заполонив сознание до краев ревущей песней чужой крови и жара, что умоляли ими упиться. И тут же невыносимо желанный и близкий источник этого исчез, недосягаемо удалился, сбросив меня в бездну ярости и отчаянья. Не знаю сколько времени спустя морок все же рассеялся, но я очнулась все еще трясущаяся всем телом и клыки не слишком спешили втянуться обратно, а из горла рвался совершенно нечеловеческий рык.

— Еще пояснения нужны? — спросил захватчик.

Я в полном шоке вытаращилась снизу вверх на него, бездумно щупая языком во рту.

— Я ничего не понимаю. — честно и беспомощно призналась, не отводя взгляда, хотя видеть его глаз в темноте не могла, только отблеск. — Что со мной, объясните пожалуйста. Я больна? Или… превратилась в монстра? Но этого не может быть! Не бывает так! Это антинаучно!

Мужчина шумно выдохнул, как будто я его достала, выпрямился, захлопнул заднюю дверь и уселся за руль.

— Поехали. Время — деньги. — постановил он, снова заводя двигатель и трогаясь. — Давай рассказывай мне все по порядку.

— Что рассказывать? — не сразу сообразила я.

— Как докатилась до жизни такой, что помираешь от желания чужой кровушки хлебнуть.

— Я же говорю — не знаю. Это просто началось. Все время хочется есть, а потом вот такое в клубе… Может у меня бешенство в какой-то быстроразвивающейся форме?

— С чего бы?

— С того, что в прошлую пятницу на меня напал и укусил… кто-то. Может вакцина в больнице была просроченная?

— Кто тебя укусил?

— Не знаю. Я не увидела. Сзади напали и темно уже было.

— Что, напал неизвестно кто и кровь свою пить заставил? — с явной насмешкой спросил похититель. — Горазда ты врать.

— Кровь пить? Нет, фу, еще чего! — возмутилась я и вдруг все отчетливо вспомнила. — То есть…

— Что?

— Я… отбивалась и кажется ранила… это. И что-то мерзкое такое в рот мне попало. Но не может же быть…

— Может. — веско оборвал меня мужчина.

— Погодите! Нет! Не-е-ет! Нет-нет-нет, я не… я не могу…

— Можешь — не можешь, но смирись. Ты теперь кровохлебка-вампирша. Обратно не откатишь. А теперь вспоминай, как выглядел нападавший.

— Да не видела я его, говорю же!

— Видела, не помнишь просто. Рассказывай подробно все, что было в тот день и вечер.

И я рассказала.

ГЛАВА 9

Мой похититель ни разу не перебил меня, не задавал наводящих и уточняющих вопросов, только многозначительно хмыкнул в моменте описания странного типа из тамбура. А вот когда я упомянула, что отбилась, кажется, при помощи одноразовых деревянных палочек для суши, он ударил по тормозам и развернулся ко мне.

— Ты меня за идиота держишь? — грозно зарычал мужчина.

— Нет. — опешила я.

— Гребаные палочки для суши?

— Почему сразу гребаные? Нормальные.

— В смысле не из серебра или мореного дуба?

— Понятия не имею из какого они там были дерева, но точно не из серебра. — недоумевая ответила ему. — Обычные, одноразовые, которые с роллами доставляют.

— И зачем же, позволь спросить, молодая женщина может постоянно таскать в своей сумке эти самые нормальные палочки? В ожидании нападения вампа? — насмешливо спросил он, снова трогаясь.

— Вообще-то, я их не таскала постоянно, а несла домой, полезная штука опоры для растений комнатных делать. Я же рассказывала — моя подруга накрыла нам поляну в офисе в честь своего дня рождения, а я и Наталья Ивановна не умеем этими самыми палочками пользоваться. Ну не получается. Вот я и забрала неиспользованные.

— То есть, подцепить кусок риса с рыбой у тебя не получается, а лихо ткнуть в вампа — запросто. — с явным скепсисом прокомментировал он.

— Да не было никакой лихости. Случайно все, — почти возмутилась я и тут же припомнила как это в детективах называлось. — В состоянии аффекта. И, так-то, в сумках нормальных женщин еще и не такое найти можно. Жаль, что не всегда именно тогда, когда тебе это нужно. Я вот, например, в тот момент баллончик газовый искала.

— До жопы дверца был бы твой баллончик. — огрызнулся похититель. — Ладно, ты отбилась, что дальше? Тебя ничего не смутило, не насторожило?

— Если вы о том, что на утро у меня раны зажили, то да, смутило еще как. Я подумала, что умом тронулась. Славик, стоматолог которого утром Ирка привезла, сказал, что мне серьезность травм со страху примерещилась, но куда делись хотя бы царапины объяснить не смог. А Ирка постановила, что это просто чудо.

— Ага, просто чудо. — хохотнул похититель. — Отличное объяснение.

— А какое оно еще могло быть, извините? Я — реалистка по жизни и ни в какую мистическую фигню не верю, с таким к маме моей. Или что, мне надо было бежать к первому попавшемуся экстрасенсу с вопросом не превращаюсь ли я в кого-то, потому что мой пес от меня стал шарахаться, раны моментально зажили и есть постоянно зверски хочется?

— Ну нет, конечно, ты в клубешник побежала, чтобы схарчить какого-нибудь бедолагу. — ехидно возразил он.

— Да вовсе все не так! В клуб мы пришли за сексом…

— Кровохлебка, да еще и нимфоманка? — он зыркнул через плечо и фыркнул и я осознала, как это прозвучало.

— Да сам ты… — задохнулась я от смущения и возмущения. — Это Ирка решила, что мой жор — признак стресса, а так как я колюсь вакциной от бешенства и мне пить нельзя, она предложила снять стресс … по-другому.

— А у тебя свои мозги есть или ты привыкла только подружкиными пользоваться?

— Своих у меня достаточно! — и снова он скептически хмыкнул, вызывая острое желание треснуть его по патлатому затылку. — Просто Ирка — это натуральный локомотив, спорить себе дороже. Я собиралась немного составить ей компанию и тихонько свалить попозже.

— Чтобы в укромном уголке употребить кого-то во всех смыслах?

— Чтобы домой уехать на такси, понятно?!

— Понятно. Приехали.

Я глянула в окно и поняла — так увлеклась собственным рассказом, что совершенно перестала следить за дорогой. Последнее, что еще запомнила — промелькнувший в окне памятник летчикам-истребителям. Сейчас же прямо перед капотом авто, фары которого были погашены, поднимались массивные ворота, вмурованные в каменную стену, какого-то здания. Где это у нас в городе такие заборы? Что-то не припоминаю, а за это время покинуть его мы никак не успели бы.

bannerbanner