Имена павших

Кассиан преодолел сорок шагов быстрее, чем она успела бы поднять руки.

Он не собирался ставить щит из огня. Он бы не успел — на щит ушло бы время, а времени не было. Он бросился к ней, на ходу собирая в ладони огненное копье, и метнул его в мага. А сам встал между ней и огнем, обняв ее и прикрыв собой.

Волна прошла сквозь него.

Огни входили в тело один за другим — в спину, в плечи, в бедро, в предплечья. Кассиана толкнуло вперед, на Сессилию, и они вместе рухнули в снег.

Сессилия тут же накрыла их обоих ледяным куполом и только потом посмотрела на него.

Рубашка Кассиана дымилась. Спина была пробита во многих местах. Кровь шла отовсюду.

— Кас. Кас!

— Тише, — выдохнул он и сплюнул кровь. — Я слышу. Уши мне как раз не задело.

— Зачем ты это сделал?!

— Зачем ты стояла спиной к живому противнику? — он попытался приподняться, но передумал. — Мы это еще обсудим.

Сессилия прижала ладони к его спине. Лед пошел по ранам, останавливая кровь.

— Ты не должен был.

— Не должен, — согласился Кассиан. Голос у него сел, но улыбку он вытянул. — Чтоб я еще раз подставился ради девушки. Еще один такой раз — и придется признать, что намерения у меня всё-таки есть.

— Заткнись.

— И это вместо благодарности.

— Спасибо, — сказала она. Совсем тихо. — А теперь заткнись.

Ледяной купол над ними треснул.

С другой стороны поляны Нико продолжал сражение со своим противником. Но решил отойти ближе к своим товарищам.

Нико отступил и встал спиной к товарищам.

— Кас ранен, а Сессилии нужно время на восстановление резерва, — сказал он вслух, ни к кому не обращаясь. — А их двое. Отлично.

Тьму он позвал в третий раз. Дым поднялся до плеч — и снова отказ.

«Ну конечно. Как всегда, когда ты так нужна».

Двое мертвецов сходились к ним с двух сторон. Идти было некуда.

И тогда из леса пришла волна.

Она прошла над поляной черной полосой, смяла снег и ударила громилу в бок. Двуручник вылетел из его рук. Огромное тело снесло с ног, протащило по земле и вбило в стволы деревьев.

Второй удар пришелся по магу. Огни в его ладонях погасли разом, вместе с ними погасли и точки в глазницах.

Между деревьями стоял Мортем.

Плащ на нем висел клочьями, левая сторона лица была залита кровью. Но спина была прямая, а в глазах не осталось ничего от того человека, который полчаса назад полз по снегу.

— Мортем! — Нико рассмеялся — коротко и хрипло.

— Так ты жив, — Кассиан приподнял голову. — Долго же ты спал.

Сессилия ничего не сказала. Она просто выдохнула.

Мортем вышел на поляну, разминая кисти. Черный дым стекал с его пальцев и полз по снегу.

— Приложил он меня знатно, — произнес он спокойно. — Хорошо я так головой ударился. После такого удара я, наконец, протрезвел и вернулся в сознание. Спасибо, что потянули время, ребята. Признаю: с таким противником вы справились лучше, чем я думал.

— Мы едва живы, — заметил Нико.

— Едва живы — это тоже хорошо, — Мортем поднял обе руки. — А теперь позвольте мне заняться ими.

Том1 Глава 25 — Голод

Сила измеряется просто: тем, кого

она пугает. Пока в руках ничего

нет, спорить о ней можно

бесконечно, и каждый спорящий

будет считать себя правым. Потом

приходит тот, у кого она есть. И

спор заканчивается сам собой, без

единого слова.

Мортем шел по поляне спокойным, уверенным шагом, разминая на ходу пальцы, черный дым стекал с его рук и полз по снегу вслед за ним.

Громила поднимался из-под обваленных деревьев, которые он разрушил собой же при падении: поднялся, стряхнул с брони снег и щепу, вырвал двуручник из-под сломанных веток. Маг поднимался медленнее, и огни в его ладонях разгорались с перебоями.

Оба развернулись к Мортему одновременно.

— Нико, прикрой ребят, на случай, если кто-то прорвется через меня, — сказал Мортем, не оборачиваясь.

— А ты? — спросил Нико.

— А я поработаю.

Он поднял левую, а затем и правую руку, оставшийся еще снег на поляне стал медленно подниматься вслед за жестом руки. Белая пелена из снега широкой полосой повисла в воздухе между Мортемом и двумя солдатами.

— Ну что же, начнем!

Мортем сжал ладони и резким движением опустил руки к земле.

Поляну придавило.

Снежная пелена рухнула вниз вместе со всем, что было под ней. Оба мертвеца ушли в землю по колено — не провалились, а вошли, продавив собой землю. Наплечники громилы прогнулись внутрь. Мага сложило пополам, и его ладони вошли в землю по запястья.

Мортем развернул кисти ладонями вверх и снова поднял руки.

Снег пошел обратно вверх. За ним — куски земли, обломки веток и деревьев. А следом, тяжело выходя из собственных ям, поднимались оба солдата. Два метра черного железа висели в шаге от земли и не могли найти опоры. Громила молотил ногами. Маг выбрасывал огонь в разные стороны, пытаясь сделать хоть что-то.

— Вот так, — сказал Мортем. — Ни земли, ни опоры. Такие беззащитные вы сейчас. — С удовольствием собственного превосходства произнес он.

Он качнул кистями влево, и вся эта висящая масса поплыла влево, набирая ход.

А потом резко бросил руки вправо.

Снег, земля, лед и два солдата Темного войска ушли в сторону одной волной. Мертвецов пронесло через половину поляны и вбило в деревья на дальнем краю. Все что было по пути их полета, ломалось и забиралось следом. Сверху осыпалась мерзлая земля и накрыла место падения.

— Он даже не двинулся с места, — произнесла Сессилия. — Он словно дирижёр, так управлять антимагией…

— Я даже не знал, что антимагия на такое способна. — С удивлением произнес Кассиан. — Мы привыкли думать и видеть, что она создана только для уничтожения и поглощения магии. А сейчас она работает совершенно также, как и магия…

Нико же не отвечал, он наблюдал.

Маг понял, что происходит, и ударной волной собственного заклинания вышвырнул себя из радиуса Мортема. Он ушел вбок и тут же запустил три разные атаки: одну сверху, две другие — с боков.

— Удивительный соперник. Три разных заклинания в один момент, — заметил Кассиан.

Мортем не стал уклоняться. Он развел руки, выставив щит из антимагии, и все три атаки рассыпались в метре от него.

— Удивительно, — произнес Мортем спокойно. — Частицы около них, они состоят не из магии, а что-то иное отдалено похоже на магию. Я чувствую это. И ты Нико должен был заметить, что враги обладают чем-то похожим, но у них другая структура «энергии».

— Заметил, да, и тем самым их сложнее поглотить. Но что нам эта информация дает, раз это не магия?

— Поглотить можно, но требует просто больше времени. Найдем решение, дай время.

Громила вырвал ноги из снега и пошел на него. Два метра железа набирали скорость с каждым шагом, зазубренный меч поднимался для удара сверху.

Мортем стоял и смотрел, как враг идет в его сторону.

Он дождался, пока лезвие пойдет вниз, и только тогда поднял правую руку — не на солдата, а под меч.

Двуручник остановился в воздухе, в пару миллиметров от плеча Мортема, так близко, что можно было почувствовать холод стали. Между острием и плащом антимага был барьер, не подпускающий ничего к нему, но самое интересное. Снег, поднятый ударом и снежинки, что падали с неба, также останавливались в близь антимага.

Меч встал, и вместе с ним встали руки, которые его держали. Громила навалился всем весом, пытаясь сдвинуть его с места. Металл дрожал под его ладонями, ноги уходили все глубже в снег — но меч не двигался ни на дюйм.

— Вот в чем ваша беда, — Мортем чуть склонил голову набок. — Вы сильны, правда, очень сильные. Но вы всё еще двигаетесь в пространстве. А пространством здесь управляю я.

Правой рукой он держал поле защиты от меча, а левую руку он снова поднял и сделал жест пальцами вверх.

Пустота ударила снизу-вверх, вошла в грудь солдату и подняла его над землей. Огромное тело перевернулось в воздухе и упало спиной в снег в десяти шагах. Меч остался висеть там, где был, — секунду, две, — а потом также упал на землю.

— Он их даже не касается, — медленно проговорил Кассиан. — Ни разу за весь бой.

— Ему вовсе не нужно доставать до врага рукой. Он и на расстоянии способен бить и поглощать силу врага. Мы с тобой сражались против того, кто нам поддавался все это время, — произнесла Сессилия, не отрывая взгляда от боя.

Маг ударил снова, и на этот раз не простыми одиночными атаками. Огонь пошел сплошной волной, широкой полосой по всей поляне, от края до края. А сверху стал создавать огненные колоны. Одну за другой.

— В чем смысл строить клетку для того, кто и так не двигается? — озадаченно спросил Кассиан.

Мортем сделал первый шаг вперед.

Волна дошла до него и разделилась на две части. Она обтекла антимага с двух сторон, не тронув ни плаща, ни волос, и сомкнулась за его спиной. Он даже не поднял головы.

— Это Мертвая Зона, но только в узком применении? — спросил Нико.

— Скорее всего да, — ответил Кассиан. — Он сейчас держит ее вокруг себя и тем самым сейчас защищает только себя.

— Удивительное применение антимагии — закончил Нико.

И тогда двое сделали то, чего Темное войско не делало никогда.

Они стали атаковать совместно.

Громила пошел справа, маг ударил слева, и оба удара пришли в одну секунду.

Первой встала огненная колонна — прямо под ногами Мортема, снизу-вверх. Он сместился на полшага, и столб огня ушел в небо там, где антимаг только что стоял, опалив край плаща.

Вторая колонна встала перед ним. Уходить было некуда, и Мортем выставил ладонь — пламя разбилось о невидимую границу и растеклось по ней.

За огнем шел меч.

Громила вложился в горизонтальный удар на уровне пояса. Мортем качнулся назад, пропуская лезвие в дюйме от живота, и тут же качнулся вперед, возвращаясь на прежнее место.

Третья колонна. Четвертая. Маг ставил их одну за другой, отсекая антимагу пути отхода, а громила бил в промежутки между ними — сверху, сбоку, снова сверху.

Он уходил с линии удара за мгновение до касания, поворачивал корпус, наклонял голову, подставлял ладонь там, где уклониться было нельзя. Он почти не тратил силу на отражение. Он просто всё время оказывался не там, куда били.

Двое давили числом атак и не могли достать его ни разу.

— О, — сказал Мортем, пропуская над собой очередное лезвие. — Вы стали работать слаженнее. Но задеть меня всё еще не выходит.

Он не стал разделять эти удары. Он опустил руки к земле, и давление легло кольцом — огромным радиусом, который захватил обоих его врагов и не тронул его самого. Огонь врезался в кольцо и разошёлся по нему. Лезвие вошло и застряло в земле.

А потом Мортем повел рукой в сторону.

Кольцо повернулось.

Повернулось не оно само — повернулось всё, что оказалось внутри. Снег, земля, камни на поляне, все пошло по кругу сплошной стеной. Огонь, растекшийся по границе, потянуло следом, и он перемешивался со всем, что было в этом кольце. В одну темную полосу.

Громилу сорвало с ног первым. Тяжелое тело понесло по дуге, и зацепиться ему было не за что: ни земли под ногами, ни опоры для меча. Мага подхватило секундой позже и потащило навстречу.

Они сошлись в верхней точке круга.

Мортем разжал руки.

Двоих выбросило из кольца вместе, одной кучей, и они рухнули в снег в двадцати метрах от Мортема — громила сверху, маг под ним. Удар брони о броню. Меч воткнулся в землю рядом.

— Вот теперь мне даже интересно, — Мортем стряхнул снег с плаща. — Кто вас научил работать в паре?

Громила поднялся. Из разлома на его броне шло темное свечение. Мертвец подобрал меч и снова пошел вперед, но теперь иначе: он перестал бездумно нападать, а стал выжидать. Он двинулся коротким шагом, держа лезвие перед собой.

— Учишься, — одобрительно заметил Мортем.

Он резко опустил обе руки.

Давление вновь окутало поляну. Земля просела, ветви деревьев, до которых доходила волна давления, трескались и ломались. Громила согнулся в поясе, но не упал в снег, и не встал на колено. Он сопротивлялся, он шел медленно к Мортему. Каждый следующий шаг давался ему тяжелее предыдущего.

В то же время маг уже поднялся и готовил свое новое заклинание, но Мортем нанес удар антимагией на расстоянии первым. Тем самым откинув на шестьдесят метров мага в лес, чтобы не мешал.

И вот тогда Мортем начал работать всерьез.

Он бил короткими быстрыми ударами, наполненными антимагией, без пауз и в разные точки: под ноги громиле, чтобы сбить опору; в грудь, чтобы остановить шаг; снова под ноги; в спину, когда тот разворачивался. Черные волны расходились от него кругами и уходили в лес, и там, куда они доходили, деревья ломались пополам.

— А у нас точно был шанс против него тогда? — спросила Сессилия.

— При желании он мог нас так же разрубить своей антимагией, — заметил Кассиан.

— Только его удары почти не берут их, — заметил Нико. — Антимагия в них есть, и на расстоянии он бьет ею точно. Также он вкладывает много сил в каждый новый удар. И при этом всем, энергию врага он почти не забирает. Мортем выдохнется раньше, чем он успеет их поглотить.

Но все же натиск из серии ударов Мортема давал какой-то результат, громила замедлялся, останавливался, падал, вставал. И также снова садился на колено.

Про мага в лесу Мортем тоже не забывал: он выпустил в его сторону пару ударных волн, не оборачиваясь.

Маг успел поставить перед собой защитный огненный купол. Волны вошли в него, купол не выдержал и лопнул, и мага снова отбросило назад.

Громила бросился в отчаянный рывок — быстро и резко, сбоку, целясь мечом в спину. Пока Мортем перевел свое внимание на мага в лесу.

И достал.

Лезвие прошло вскользь, разорвав плащ и китель и оставив на спине антимага длинную полосу. Кровь пошла сразу.

Мортем опустил взгляд на рану.

А потом рассмеялся.

Смех был короткий и удивленный.

— Ого, ты приспособился к моей антимагии. Ты быстро учишься. Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Давно меня никто не мог задеть своей атакой. Давай проверим, насколько крепкий твой меч.

Он усилил давление на воина, сковывая и замедляя его движения, и положил обе ладони на лезвие, которое всё еще было рядом. И вложил в поглощение всю силу, какую мог.

Металл под его пальцами почернел, потускнел и начал осыпаться. Еще десять секунд — и меч рассыпался. Мертвец рванул оружие на себя, но в его руках осталась только рукоять с обломком лезвия в пару сантиметров.

— Нико, — позвал его Мортем. — Структура похожа на магию, но это не она. Поглотить можно, только это требует времени и концентрации. А времени возиться с кем-то одним у меня сейчас нет.

Он оглянулся — впервые за весь бой.

— Малыши, вам удалось найти их слабые места?

Кассиан приподнялся на локте. Говорить было трудно, но он крикнул громко:

— Центр корпуса. Солнечное сплетение. Всё остальное для них не так критично. Когда я ударил туда, громила упал на колено и какое-то время был неподвижен.

— Солнечное сплетение, — повторил Мортем. — Ну надо же. Как у людей.

Он посмотрел на двоих своих противников, и взгляд его остановился на маге.

— Нико.

— Да?

— Возьми большого на себя. Мне потребуется много времени, чтобы поглотить одного, и мне нужно, чтобы второй не мешал.

— И сколько мне нужно выиграть для тебя времени? — Нико уже поднимался.

— Минут десять, сможешь?

— Я и так с ним вожусь дольше. Десять минут ничего не изменят.

— Рассчитываю на тебя.

Мортем двинулся в сторону мага, выходящего из леса. А Нико бросился наперерез громиле, забирая всё его внимание на себя.

Мортем начал снова атаковать дальними ударами мага.

— Твой соперник сейчас это я.

Как только Мортем прервал серию атак, маг не стал терять времени. Шесть сгустков огня, потом веер, потом сплошная стена — он выложил всё, что у него было сразу.

Мортем проходил сквозь это.

Огонь поглощался, не доходя до него. Не отклонялся, не разбивался — гас. Сгустки таяли в воздухе за два шага. Веер осыпался искрами и не долетал. Стена расходилась надвое.

Маг отступал.

Он попятился, продолжая бить, и это было первое движение назад, которое кто-то из Темных сделал за весь бой.

— Вот теперь ты понял, кто перед тобой, да? — сказал Мортем.

И обрушил на него давление.

Это не было похоже на то, чем он прижимал Нико к земле в начале дня. То было предупреждение. Это же было исполнение.

Воздух над магом уплотнился и пошел вниз. Мертвеца согнуло, потом сложило, потом вбило в снег — сначала на колени, потом на четвереньки, потом плашмя. Земля под ним треснула. Земля стала расходиться кругами.

Мортем не остановился. Он давил все больше, сильнее и яростнее с каждым шагом вперед, давление на врага росло.

Мага вжимало в землю все сильнее, так, что броня на нем стала трескаться.

Он еще пытался. Он выбрасывал огонь наугад, но заклинания гасли на стадии формирования. Он скреб пальцами по мерзлой земле. Он поворачивал голову, пытаясь хоть как-то выбраться из этой ловушки.

Мортем подошел вплотную.

И сел коленом ему на грудь, устроился поудобнее и уперся ладонью ему по центру.

— Тише, тише, — сказал он.

Давление усилилось. Что-то в теле под ним хрустнуло и просело.

Лицо Мортема изменилось.

С него ушла вся усталость. Осталась улыбка — широкая, спокойная и совершенно счастливая улыбка того, кто наконец-то держит в руках чужую жизнь и никуда не торопится.

Черный дым пошел от его пальцев внутрь, под металл.

Сначала не происходило ничего. Мортем прикрыл глаза, и на его лице проступило усилие. Энергия в этом теле течет иначе — она стоит плотно и сопротивляется чужой воле.

— Ах ты ж, — процедил он. — Не магия. Совсем не она.

Он вцепился крепче.

Тело под ним выгнулось. Багровые огни в глазницах вспыхнули ярко, потом заметались, потом начали тускнеть. Броня на плечах покрылась трещинами. Из-под шлема пошел темный свет — он потянулся к ладоням Мортема и стал уходить в них.

— Вот так, — выдохнул антимаг. — Вот так. Медленно.

Мортем оторвал голову магу.

— Надо же, я отсек тебе голову, но твое тело продолжает источать «энергию», ты и без нее что ли способен функционировать? — Мортем задумался. — Тогда попробуем твой центр уничтожить.

Мортем отбросил голову в сторону и начал пробивать броню на груди — там, где, по словам Кассиана, у них было единственное уязвимое место.

Он пробил броню и добрался до центра.

Внутри не было ни плоти, ни костей. Внутри был только свет — темно, даже местами черное свечение, спрессованный в плотный ком, и он медленно поворачивался сам в себе.

Мортем опустил в него руки.

Сначала свет не поддался. Он был плотнее любой маны, которую антимаг пробовал за свою жизнь.

Тогда Мортем изменил подход.

— Может мне попробовать поглотить тебя, также как это делает Нико? — проговорил Мортем. — Сделать это также глупо и безыдейно. Высвободив все затворы разом.

— Ну, попробуем.

Сейчас Мортем открыл их все.

Пустота в его ладонях перестала поглощать по мелким аккуратным частицам. А вошло в чужое тело разом, поглощая всё подряд.

Это дало результат. Мортем поглощал, также бездумно и жадно, как делал это Нико.

Темный свет под броней дрогнул и потек к его ладоням. Металл на груди мертвеца пошел трещинами и начал осыпаться. Тело выгнулось и забилось, и Мортем прижал его коленом сильнее.

Лицо Мортема изменилось. Зрачки расширились, дыхание сбилось. Он наслаждался.

— Какая эта «энергия» необычная, — выдохнул он. — Я ее поглощаю, но не чувствую перегрузки в теле.

— Значит, вот оно что, — Мортем засмеялся. — Внутри вас не мана. Вас можно поглощать без ограничений. Он вцепился покрепче и стал поглощать еще быстрее.

Тело под ним обмякло. Оно больше не двигалось и не сопротивлялось, а Мортем всё поглощал и поглощал, не отпуская.

Последний свет под броней погас.

Мортем поднялся с колен и вытер ладони о плащ.

— Один готов, — сказал он.

Нико держал двадцать шагов и ни шагом меньше.

Это было всё, что он мог себе позволить. Громила двигался на него быстро и резко, с обломком меча в правой руке, и Нико отступал, разрывая дистанцию.

«Десять минут. Просто не умри в течение десяти минут».

Он не переходил в атаку. Он не пытался поглотить хотя бы часть чужой силы: на это ушло бы слишком много, а риск подставиться под смертельный удар был слишком велик. Он делал только одно — держался на безопасном расстоянии и заставлял противника тратить на себя время и внимание.

Полоса горящей земли, оставшаяся от Кассиана, еще держала пламя. Нико завел мертвеца на нее и заставил идти сквозь огонь — не потому, что огонь мог его задеть, а потому, что там он смотрел под ноги и отвлекался. Каждый такой шаг выигрывал Нико драгоценные секунды.

Первую минуту это работало.

Потом громила изменил тактику.

Он перестал двигаться так, как было нужно Нико. Он начал брать угол — заходить с той стороны, где Нико пришлось бы отступать к деревьям, и отрезал ему пути назад. Обломок меча он держал наготове, чтобы успеть и ударить, и отбить атаку.

«Он меня загоняет в угол».

Нико сменил направление и попробовал уйти по дуге, наперерез врагу. Мертвец разгадал маневр и бросился вперед, отрезая ему выход.

На четвертой минуте, когда Нико окончательно загнали в угол, мертвец перешел в атаку.

Первый удар пришел в голову — Нико успел выставить барьер из антимагии. Второй, в корпус, он тоже закрыл. Серия за серией, без перерывов. Нико держался, пока не начал выдыхаться, а потом пропустил удар, и его отбросило спиной в ствол.

Он поднялся сразу. Дыхание сбилось.

Новый удар пришел через полсекунды, туда же.

Стена встала. Но тоньше.

«Он бьет в одно место. Проверяет, насколько меня хватит. Хочет измотать меня».

Новая серия. Снова один удар доходит, и Нико снова поднимается. И так по кругу. Мертвец бил без пауз, короткими, быстрыми и тяжелыми движениями, всегда в одну точку. Нико держал, держал, держал — а потом на очередном ударе стена дрогнула, обломок прошел сквозь нее и распорол ему плечо, задев грудь и руку.

Нико ушел перекатом и сделал единственное, чего еще не пробовал.

Он перестал терпеть и пошел в атаку сам.

Он поднырнул под обломок, поймал руку мертвеца голой ладонью и вцепился. Пустота вгрызлась в металл и в то, что было под ним.

И почти ничего не взяла.

Энергия внутри солдата не текла и не отдавалась. Она стояла плотно, и подступиться к ней было нечем.

Мертвец поднял руку вместе с висящим на ней Нико и стряхнул его в снег.

Нико поднялся и оскалился.

— Ну и что дальше? — спросил он.

Мертвец ответил.

Он ускорился — впервые за бой показав, что до этого не бежал, — и врезался в Нико плечом раньше, чем тот успел поставить защиту.

Нико пролетел четыре метра, ударился о землю боком, покатился и остановился только у горящей полосы. Правая рука не слушалась. Ребра отзывались на каждый вдох, и вдохи получались все болезненнее и короче.

Он попытался встать. Колено подломилось. Со второго раза он всё-таки поднялся.

Мортем. Сессилия. Кассиан. Все на другом конце поляны.

Громила шел к нему.

Нико поднял левую руку — еще целую, не раненую — и позвал Тьму.

Дым поднялся из рун до локтя и остановился.

— Ну давай, — прохрипел он. — Давай же! — Прекрати сопротивляться мне! Я твой хозяин! — прокричал он.

Мертвец подошел вплотную и ударил его в грудь свободной рукой. Нико отбросило и вбило спиной в ствол дерева. В глазах потемнело. Он попытался подняться — тело не слушалось.

Тень врага накрыла его лицо.

Громила стоял над ним и медленно поднимал обломок меча двумя руками — острием вниз, для того единственного удара, который убьет на месте сразу.

Нико смотрел на это снизу и понимал, что не успевает увернуться или поставить защиту из антимагии.

И в этот момент в его голове раздался голос.

«Высвобождай меня».

Голос был знакомый. Слишком знакомый.

«Высвобождай. Или мы оба здесь останемся».

Обломок пошел вниз.

— ВЫХОДИ! — закричал Нико.

Руны на теле Нико активировались — и Тьма покинула свою клетку.

Она вышла вся сразу — густой, черной, плотной волной, ударившей из тела Нико во все стороны. И бросилась на громилу, обволакивая его целиком.

Нико поднялся.

Он поднялся одним движением. Боль в ребрах, плече и колене больше не имела к нему отношения. Руны на его теле горели сплошным черным светом. Глаза сменили цвет: привычный аметист ушел, и они стали черными — и в них не осталось ничего от того, кто секунду назад чуть не проиграл бой.

Тьма вокруг него не защищалась, она охотилась.

Она пошла на громилу со всех сторон разом. Не волной, не ударом — она облепила его, залила щели в броне, вошла под шлем, обвила ноги. Мертвец рванулся. Он ударил по ней обломком меча, и обломок растворился в дыму, не встретив ничего твердого. Он попытался шагнуть назад — Тьма потянула его вниз. Он осел на колено, пытаясь сбросить ее с себя.