Ричард Фелтон. Страшные тайны семьи Фелтон

Это не было редкостью в то время в районе, сплошь заселенном яркими представителями приличного общества. Однако вместе с тем это было совершенно неинтересно Грейс.

Неподдающиеся счету приглашения после нескольких отказов на все те же унылые светские рауты скорее вызывали раздражение, нежели желание их посетить. Про себя Грейс часто называла соседку «Мэрилебон FM», надеясь когда-нибудь, наконец, отыскать кнопку выключения «радио».

- Миссис Суонн, не расслышала ваш ответ. Повторите пожалуйста. – не дождавшись желаемого ответа, продолжала напирать с уже нескрываемым наездом Лоусон.

- Мой ответ – нет. – устало вздохнув и повернувшись к ней, сухо и отрезвляюще спокойно ответила Грейс.

- Что-что? – наигранно притворившись и поднеся руку к уху, переспросила женщина.

Оторопев от наглости соседки, которая уже сильно «заплыла за буйки» вседозволенности, Грейс в очередной раз пожалела о том, что не проигнорировала Лоусон сразу. К ее счастью, Эмма была магглом. И одновременно с тем, к огорчению, она была женой друга капитана полиции. Поэтому способ ее быстрой, а главное эффективной «нейтрализации» сильно бы вышел боком. Ведь мистер Лоусон ничуть не отличался от своей склочной жены нравом и неустанно искал поводы для разборок с Уиллом, который любил вступать в конфликты еще меньше Грейс. И в таком случае, об относительно спокойной жизни здесь можно забыть уже окончательно.

- Вы меня услышали, миссис Лоусон. До свидания. – четко проговорила Грейс.

К своему облегчению, женщина успела открыть дверь своего дома и скрыться за ней прежде, чем Лоусон приготовилась начать громогласную речь. Абсолютно без затруднений последняя могла разбудить добрую половину Лондона.

- Нет, ты слышала это, Сара? – фыркнув от негодования, возмутилась Лоусон, обратившись к Саре.

- Оно и понятно, иностранцы. – презрительно нахмурившись в сторону дома Фелтонов и погладив Отто, вздохнула Сара, махнув на них рукой.

***

Неприязнь к Фелтонам столь ярко демонстрировала не только чета Лоусон. Уильям и Грейс были весьма прохладно приняты всеми жителями улицы Мэрилебон-Хай-стрит, едва они успели на ней появиться.

В таких маленьких городках, даже если они уже давно входили в часть города и даже самой столицы и уже не считались автономными, так и остались старые викторианские традиции считать всех иностранцев, да и просто приезжих новых людей не такими достопочтенными гражданами, как коренные жители.

Каждый помнил родословную не только свою, но и всех соседей, начиная чуть ли не от Вильгельма Завоевателя. В порядке вещей было запретить юной леди встречаться с джентльменом из-за того, что его прадедушка как-то раз, будучи в глубоко нетрезвом состоянии, устроил дебош в одном из местных кабачков. А тут еще неизвестно, кто родители этих новоприбывших пришельцев, не говоря уже о пращурах!

Но больше всего возмущало, что они даже не собирались соответствовать правилам жизни этого города.

Оба супруга одевались не так, как все. Более современно и даже, о ужас! в яркие цвета. Увидев Грейс с яркой алой помадой на губах в первый день, все соседки уже сделали о ней соответствующий вывод, инстинктивно закрывая широкими спинами и мощной грудью своих мужей. Впрочем, Грейс была и до неприличия красива, что тоже вызывало у всех раздражение.

Странную семейную пару сразу же взяла на карандаш и местная полиция. Никто не знал их настоящий род деятельности. Они не ходили ни к кому в гости и принимали у себя только своих друзей, которые также не вписывались в атмосферу городка.

Мистер Фелтон не играл в карты и не желал заводить интриг на стороне. В отличие от соседей, Уильям был обладателем вовсе не напускной интеллигентности и обаяния.

Миссис Суонн была воплощением всего, что так сильно раздражало соседок, продолжающих даже после второй волны феминизма придерживаться мнения «старой» школы. Грейс не вела образ жизни домохозяйки и тем более светской львицы. Не зная ее настоящий характер, многие подмечали в ней холодность, надменность, некоторую взвинченность, язвительность и даже черствость.

Никто из магглов не мог и предположить, что эта странная семейная пара – чистокровные волшебники, широко известные в своем мире, как самые сильные мракоборцы своего времени.

Грейс Женевьев Суонн родилась в небольшом французском городке 5 декабря 1938 года. Без труда поступив на факультет Когтевран, она была вынуждена бросить учебу на 4 курсе. Однако это не помешало ей стать первой девушкой-мракоборцем в истории волшебного мира в рекордные 15 лет. Именно там она и встретилась с любовью всей своей жизни.

Уильям Джонатан Фелтон - очень высокий и стройный брюнет со вьющимися волосами. Он родился 15 июня того же года, что и его возлюбленная. Его утонченные аристократические черты лица, теплый и одновременно лукавый взгляд светло-серых глаз, приятный тембр голоса неизбежно влюбляли всех в их обладателя. Не меньше очаровывал и спокойный миролюбивый нрав Уилла, что в его положении было большой редкостью.

В день своего шестнадцатилетия Уилл вступил в ряды авроров. А к двадцати годам Уильям не только стал главой штаб-квартиры, но и был признан самым сильным волшебником в мире.

Многие отмечали скромность и закрытость Уилла. В Министерстве Магии его не стеснялись называть сухарем. Загадочный и отстраненный, Уильям не стремился заострять внимание общества на свои достижения.

Казалось, Уилла абсолютно не волновало мнение других о себе. Но в его взгляде невозможно было не заметить тень скрытой печали от мрачных воспоминаний пропитанного болью прошлого.

Уильям и Грейс поженились прямо в разгар битвы с Пожирателями Смерти, поэтому у обоих нет и не было ни обручальных колец, ни красивых свадебных фотографий, ни документа о заключении брака. Последнее особенно удивляло и вводило в смятение даже многих их знакомых.

Ричард Уильям Фелтон приходится единственным внуком супружеской пары мракоборцев. Рик родился 7 апреля 1978 года. И, хоть его появление на свет было случайностью даже для его матери Элиссон, Рик был самым счастливым и самым необычным ребенком в мире, даже для чистокровного волшебника…

***

London, Marylebone, Marylebone High Street. Дом Уильяма и Грейс. 6:50

Аромат розового дерева от духов бабушки, только что вернувшейся из штаба мракоборцев, невероятным шлейфом витал в воздухе по всему дому. Приятное благоухание достигало даже верхнего этажа, где в комнате справа от спальни четы Фелтон еще крепко спал в своей кроватке их внук.

- Рик... - словно утроенный жуткий шепот подбирался все ближе и ближе к худощавому малышу. Сквозь сон тот всей кожей чувствовал, как что-то из платяного шкафа пытается пробраться к нему.

- Ри-ик... – ощутив на предплечье ледяное прикосновение руки с когтями, Рик, словно ошпаренный, вскочил и, встретившись с существом взглядом, попятился к изголовью кровати, онемев от ужаса.

Нечто было одето в старинное грязное ободранное платье неизвестного века. Распущенные ржавые волосы висели в воздухе, словно они находились под водой. Черно-серая кожа местами напоминала крокодилью. Ярко-жёлтые глаза с миндалевидным зрачком посередине в упор смотрели на мальчика. Зелено-желтые длинные когти и жуткий звериный оскал угрожающе приближался к его лицу. Что бы это ни было, Рик ни на долю секунды не сомневался в том, что оно поняло, что он видит его.

Существо, уже явно приготовившись напасть на беззащитного, как ему казалось, мальчика, едва успело замахнуться, как его планам в последний момент помешала Грейс. Словно что-то почувствовав, женщина направилась в детскую комнату проведать внука. Едва ручка двери успела опуститься, существо, от досады лязгнув зубами, поспешно спряталось обратно в платяной шкаф, с грохотом захлопнув дверцу, от чего Рик, уже закрывшись руками, вздрогнул.

- Рики. Глухомань! – войдя в комнату и всплеснув руками, в шутку возмутилась Грейс. Но не успела женщина закончить фразу, Рик, словно услышав заранее, вдруг ее перебил.

- А я спал, когда ты позвала. – спародировав бабушку и раньше нее поставив руки в боки, ответил мальчик. Увидев, как та подняла брови, Рик рассмеялся.

- Нос вырастет, Пиноккио. – улыбнувшись, шуточно ухватила его за нос Грейс, удивившись, но решив не заострять на этом внимание.

- Но я правда спал. – смеясь и пытаясь вырваться, в силу своих речевых возможностей сказал Рик.

- Не вижу вещественных доказательств в виде слюны на подушке и сонных глаз. – удерживая смеявшегося внука за нос, в шутку нахмурилась Грейс и отпустила его. – Беги зубы чистить. Сейчас Сев придет и увидит, что ты еще не собран. Обидится и без тебя играть пойдет.

Испугавшись, Рик начал хаотично метаться по комнате в поиске полотенца. Рассмеявшись, Грейс потрепала его по волосам и, отдав полотенце, лежавшее у внука под носом, вышла из комнаты.

***

Северус Снейп был давним и лучшим другом матери Рика, Элиссон Монтгомери. Их дружба зародилась еще в раннем детстве, когда отец Элис, Стэн Монтгомери, оказывал материальную и моральную поддержку Эйлин Принц - своей двоюродной племяннице, оказавшейся в беде.

В тот летний день Элиссон пришла в дом Снейпов вместе с родителями. Северус всегда с теплом на душе вспоминал их первую встречу, как будто это было вчера.

Две пышные французские косы впитали в себя приятный шлейф цветочных духов Габриэллы, распространяя его по всему дому. Серо-зеленые глаза слегка щурились на ярком солнце. Миловидная курносая девочка в своем любимом комбинезоне, сшитом на днях мамой, несла на кухню фирменный вишневый пирог Стэна, рецепт которого они хранили от всех в строгом секрете.

Украдкой наблюдая за Монтгомери Младшей, Северус ошеломленно замер. Ему казалось, она вышла со страниц книги о сказочных феях. Но, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент, Северус наступил на самую старую доску в паркете, которая тотчас с противным скрипом выдала «шпиона» с потрохами.

Обернувшись, Элис от неожиданности вздрогнула и выронила тарелку из рук. Молниеносно поймав ее на лету, Северус, предотвратив катастрофу, робко выдавил из себя пару фраз.

Элиссон, уже забыв о пироге, начала восторженно тараторить, как казалось Северусу, на одном дыхании, о погоде, о том, как они готовили пирог, о первом удачном стежке, о мечте стать модным дизайнером, как Габриэлла…

Всегда нелюдимый, холодный и отчужденный Северус растаял от искренности, доброты и наивности мечтательной Элис. А позже, именно благодаря Северусу, поступившему в Хогвартс на год раньше, Элиссон познакомилась со своей лучшей и впоследствии самой близкой подругой – Лили Эванс.

Роберт Уильям Фелтон, отец Рика, поступил в Хогвартс в один год с Элиссон. Однако его первыми школьными друзьями стали Джеймс Поттер и Сириус Блэк, с которыми он познакомился на платформе 9¾. Впрочем, младший Фелтон, благодаря врожденной харизме, в свои школьные годы с легкостью заводил друзей и был душой любой компании. Это было редкостью в стенах школы, где факультет со змеей на гербе воспринимался остальными обитателями замка в штыки.

Элиссон была влюблена в Роберта с первой минуты их встречи, с самого первого взгляда. Однако, даже всепоглощающее и безоговорочное чувство не мешало ей твердо стоять на своей позиции по отношению к Северусу - он ее лучший друг и Роберт должен уважать этот выбор.

Роберт знал, что причина конфликта между Принцем-полукровкой и Джеймсом гораздо глубже, чем все видят со стороны, и предпочитал оставаться в стороне, поддерживая Джеймса, но не поддерживая травлю, пытаясь, из любви к Элиссон, всячески останавливать друзей, готовящих очередную жестокую забаву.

Тем не менее, из-за его тесной дружбы с компанией Мародеров, первое время их взаимоотношения с Северусом были, мягко говоря, накаленными. Ведь Роберт и Северус не просто пересекались в Хогвартсе. Они жили в одной комнате.

И все же, лед со временем начал таять. Конечно, сказать, что Северус был не в восторге, когда узнал об отношениях Роберта и Элиссон – не сказать ничего. И дело было не только в близкой дружбе Роберта и Джеймса.

Но, наблюдая за слизеринцем и его трепетным отношением к Элиссон, Северус неожиданно для себя пришел к выводу - из всей компании Мародеров младший Фелтон не самый плохой вариант, хоть и весьма импульсивный.

Простота и вечный оптимизм Роберта очаровывали каждого, кто заводил с ним разговор. Обладая мистическим магнетизмом и шармом, юный Фелтон хранил в себе тайну, о которой и сам не подозревал, что только сильнее подогревало к нему интерес.

Однако дружба Северуса и Роберта началась отнюдь не по этой причине. Роберт был единственным, кто подал руку помощи Северусу, растерянному, запутавшемуся в жизненных приоритетах и горько сожалевшему о своем необдуманном поступке.

Несмотря на то, что вступление в преступную группировку Пожирателей Смерти приравнивалось билету в Азкабан в один конец, Роберт смог убедить отца дать Северусу второй шанс. Разглядев за нелюдимой угрюмой маской совсем другого человека, Роберт искренне желал ему помочь.

Зная информацию из уст эмоционального Роберта, бешено тараторившего о невиновности Северуса, Уильям, с более холодной и рассудительной головой на плечах, угомонил сына одним спокойным жестом руки.

Отправив Северусу анонимное письмо, Уилл назначил ему встречу в Лютном переулке возле «Горбина и Бэркес». Несмотря на всю кажущуюся неразумность этого решения, это было единственное возможное место без риска утечки информации – все Пожиратели Смерти находились в тот момент далеко за пределами Лютного переулка, осуществляя варварские погромы и убийства мирных волшебников.

Роберт, осуществляя в одном лице и группу поддержки для Северуса, и часового на страже, и заместителя главы мракоборцев при исполнении задания, переживал каждую интонацию, жест и слово Уилла, в отличие от Северуса, зная с детства, что они означают, порой даже лучше самого Уильяма.

Справедливости ради стоит отметить, что, если бы не Роберт, неизвестно, как сложилась бы судьба Северуса и связанная с ним судьба Гарри Поттера.

Выслушав Северуса и проанализировав ситуацию с разных сторон, Уилл осознал, насколько Северус ценен для Волан-де-Морта и что сойти с этой скользкой дороги, оставшись при этом в живых, тот не сможет.

К тому же о вступлении Северуса в ряды Пожирателей Смерти стало известно Министерству Магии и, уже как глава мракоборцев, Уилл не мог на это не отреагировать.

Стать двойным агентом, оставаясь при этом на стороне мракоборцев, было единственной альтернативой Азкабану, и Северус это прекрасно понимал.

В ходе разговора со старшим Фелтоном, проницательный взгляд которого, как казалось, касался души, с Северуса сошло десять литров пота, несмотря на внешнюю кажущуюся мягкость формулировок Уилла.

Взвесив все «за» и «против», Северус принял предложение, принимая вместе с ним и все риски. Его не страшила опасность работы двойным агентом. Больше всего его страшила неизбежность связи с Фелтонами…

***

В волшебном мире все знают, что древний чистокровный род Фелтонов с начала XIV века являлся родом самых сильных мракоборцев, которые всегда выпускались исключительно из Слизерина. Несмотря на всеобщую предвзятость к слизеринцам, Фелтонам она нисколько не мешала из поколения в поколение возглавлять Отдел магического правопорядка.

Большинство волшебников считало Фелтонов исключением из правила. Меньшинство чувствовало в них весомый подвох. За все время их существования современники не могли не заметить – представители этой династии потомственных мракоборцев проживают одну и ту же жизнь друг за другом…

Нередко Фелтонов сравнивали с Малфоями. Оно и не мудрено, ведь оба рода до такой степени чистокровны и состоятельны, что многие века могли бы жить только благодаря заслугам своих предков. Но все же было то, что сильно отличало их.

Если Малфои были для всех понятной раскрытой книгой, то Фелтоны были полны загадок и противоречий. Само происхождение рода было для всех нераскрытой тайной. И тем не менее, многие странные и порой пугающие совпадения не мог отрицать никто.

Фелтоны - единственные волшебники, у которых, вне зависимости от желания иметь большую семью или вовсе нежелания иметь детей, всегда рождается только один мальчик и, что необъяснимо, тот всегда больше похож на отца.

Фелтоны – единственные волшебники, которым всегда было очень сложно завести семью. Ведь, даже несмотря на их богатство, чистокровность и внешнюю сверхъестественную привлекательность, никому не хотелось оказаться в немилости великого мага.

Несмотря на существующий скепсис, всем хорошо известно, что Фелтоны – род волшебников, от которых отвернулся сам Мерлин. Из-за этого их судьбы и судьбы тех, кто хоть как-то с ними связан, будут отравлены трагедией. А потому все считают, что слизеринские мракоборцы, как их часто называют в обиходе, – и есть главный источник всех бед, как бы парадоксально это не звучало.

Наконец, Фелтоны – единственная чистокровная семья волшебников без родословной. Нет, она, конечно, есть, но имеет столько лакун, что родословной ее назвать сложно.

Связано это не только с тем, что большинство не доживает до своих 20 лет, но и с тем, что даже сами Фелтоны, в особенности последние поколения, не знают имен первых 10. Стоит ли говорить про бесконечные жаркие споры историков о происхождении прародителей потомственных мракоборцев?

Но все же есть одна нить, связующая таинственное прошлое с настоящим. У всех Фелтонов линии жизни, судьбы и сердца на левой ладони формируют не привычный и знакомый всем рисунок, а знак древней руны из древней потусторонней магии - веретено с накрученной нитью.

Потому бытует мнение, что, едва род странных даже для «своих» волшебников успел зародиться, кто-то безжалостно проклял их всех, вырезав этот символ на левой ладони. О значении руны и о том, кто бы это мог быть, а, самое главное, что могло послужить причиной столь страшного преступления, историки спорят не одну сотню лет.

Кто мог настолько ненавидеть слизеринских мракоборцев, что не побоялся разгневать Верховный Суд над душами волшебников? Ведь тот всегда отличался особенной жестокостью в наказаниях за преступления при жизни. Но всегда ли справедливой?

Впрочем, ни доказательств, ни опровержений факта существования проклятия в целом никто найти так и не смог…

Сами Фелтоны относились к столь странным совпадениям в своей жизни по-разному. Кто-то верил, а кто-то считал вступление в мракоборцы в 16 лет - обычной семейной традицией. Сказка о проклятии воспринималась за очередную страшилку других чистокровных семей.

Роберт, на юные плечи которого свалилось слишком многое для его 19-летнего возраста, и вовсе не догадывался о наличии слухов про их семью, занимаясь исключительно делами штаба и Риком.

Являясь мракоборцами и врагами №1 для темных волшебников во все времена по факту своего существования, Фелтоны не жили на широкую ногу, в отличие от Малфоев.

Они всегда старались скрыться с глаз всех, чтобы уберечь своих детей. Ведь на тех нередко объявляли охоту, едва они успевали рождаться.

Именно поэтому Рик жил последний год у бабушки с дедушкой, у их близких друзей и близких друзей папы, не задерживаясь надолго ни в одном доме. Случайно или намерено, его рождение, несмотря на все тщетные попытки скрыть этот факт, стало сразу известно Пожирателям Смерти.

И теперь о возвращении в родной дом в Оттери-Сент-Кэчпоул мальчику оставалось лишь мечтать до тех пор, пока все пожиратели не окажутся за стенами Азкабана.

Обезумев от обещанной пьянящей, неслыханно щедрой награды от Темного Лорда, преступники, рьяно желающие ее получить за убийство 2-летнего ребенка, каждый день наведывались в «гости» к родителям. Неустанно вместе с тем продолжались поиски младшего Фелтона по всей Великобритании.

***

Умывшись и вытирая лицо мягким ворсистым полотенцем, Рик бросил короткий взгляд в зеркало. Большие глаза необычного светло-серого оттенка подчеркивали аккуратные густые брови. Угольно-черные волосы, овальное лицо и чуть заостренный прямой нос в особенности подтверждали фразу «копия Роби», которую Рик слышал едва ли не чаще, чем «Пожиратели Смерти». Последних мальчик выучил поименно, хоть и, к счастью, не знал никого из них в лицо.

Рик был очень веселым, неугомонным, шумным и озорным ребенком. Такое впечатление о нем можно было бы составить, увидев его в первый раз. Но стоит завести с ним разговор и заглянуть в его глаза, как в ответ на вас посмотрит достаточно зрелая и очень мудрая душа с полным осознанием всего, что происходит.

Рик родился взрослым не по годам. Внутренне он отличался от всех своих родственников по мужской линии, и одновременно с тем, по мере взросления, в нем можно было узнать каждого из них.

Единственное, что внешне отличало Рика от отца - неестественно-бледный, серебристый оттенок цвета кожи. Это сильно выделяло мальчика среди остальных детей и в целом среди волшебников.

Но цвет кожи и врожденная зрелость были далеко не единственным отличием Ричарда. Скорее, они были следствием главного отличия последнего Фелтона от всех остальных…