Ричард Фелтон. Страшные тайны семьи Фелтон

Cata Rina

Ричард Фелтон. Страшные тайны семьи Фелтон

Пролог

10 апреля 1701 год. Место, неизвестное никому, но в котором известна судьба каждого.

- Бенджамин и Фиона. У них родится Льюис. – ловко сплетая нити тонкими длинными пальцами, шептала хранительница душ.

- Льюис и Патриция. – едва она успела договорить, как нити нещадно оборвались на 19 году жизни у обоих, затянувшись в полотно. Поджав губы, Урсула, наблюдая обрыв уже не в первый раз, выпустила через рот воздух. Она была ужасно раздосадована собственной невозможностью хоть как-то на это повлиять.

– Что ж, у них успеет родиться Джонатан. – пожав плечами, Урсула внимательно осмотрела нити в поиске родственной души Фелтона. Повернув голову чуть вправо, девушка почувствовала, что ей нужно искать именно там. Нити вновь стали играючи переплетаться между ее пальцами, заполняя узор с подложки и постепенно возвращаясь на лицевую сторону. - Жаннет и Люмьер. Две дочери, Женевьев и Жюстин. У Жюстин родится дочь Камилла. А что насчет Женевьев и Джаспера? Вижу, вот они. Две дочери, Грейс и Эмили. – едва успев коснуться пальцем до нити судьбы Эмили, Урсула ахнула от неожиданного обрыва на 8 годах жизни девочки. – Совсем еще малышка…

Из сплетений появлялись новые нити, запутывая своим множеством и сложностью выбора. Но малейшая ошибка стоила здесь слишком дорого. Потому взгляд необычных янтарных глаз был полностью сосредоточен, и даже спавшая на запястье прядь длинных темно-шоколадных кудрей не отвлекла хранительницу от процесса.

… Жаннет, Люмьер, Женевьев, Джаспер, Эмили. Нити беспощадно обрывались одна за другой. Тяжело вздохнув, Урсула, едва совладав с собой, продолжила, наконец, разглядев нить судьбы родственной души Джонатана. - Джонатан и Доротеа. У них родится Уильям. Ох, Уильям… - взглянув на нить его судьбы, не сдержалась Урсула, приложив руку к щеке и помотав головой. Нити Джонатана и Доротеи оборвались прямо в рисунке.

- Камилла и Анри. Вижу их дочь, Амелия. – взяв себя в руки, Урсула продолжила сплетать нити судьбы родственников с Фелтонами. – Уильям и Грейс. – с опаской взяв две чудом уцелевшие нити, произнесла Урсула, замерев в надежде. Спустя мгновение, она облегченно выдохнула и осторожно вплела их в полотно, после чего появилась новая нить судьбы.

***

Атропос. Лахесис. Клото. Три сестры изо дня в день сплетали своими волшебными нитями судьбы всех, кто существует, как в мире живых, так и в мире мертвых. Но шесть тысяч лет назад на их место пришла всего одна хранительница душ - Урсула.

Неземная красота этого места завораживает. В первый миг, или спустя тысячелетия оно пленяет и очаровывает каждого.

Белоснежные мраморные колонны обвиты невиданными цветами. Стены молочного цвета с зеркалами, обрамленными изящным хрустальным ажуром, словно парят в воздухе.

Посреди комнаты, сияющей светом и волшебством, возвышается невысокий массивный мраморный пьедестал для Омута душ - двухъярусного фонтана, сооруженного полностью из розового кварца и наполненного кристально чистой водой мира мертвых, способной превращать любой соприкоснувшийся с ней извне предмет в алмаз.

Здесь в вечной красоте незыблемо царит неживая тишина. Даже едва слышный шепот может с легкостью наполнить тяжелым громогласным эхом все это сказочное пространство.

С момента своего появления оно окутано сакральной тайной. Попасть сюда не смогла бы душа даже самого чистокровного волшебника. Ведь для существ, бессмертных созданий, полностью состоявших из магии, волшебники были такими же людьми, как и магглы. Да и не каждое существо могло попасть сюда. Вход был открыт только самым сильным существам и особым богам, которые вершили судьбы всех – и магглов, и существ, и волшебников.

Урсула, дочь Диониса и Афины, излучала теплый свет любви, нежности и доброты. Ее самобытная таинственность была способна расколоть даже самый толстый слой льда и проникнуть глубоко в сердце. Но ее сердце трепетно оберегал глава загробного мира, великий маг Мерлин, сын Зевса и Геры.

В противовес Урсуле существа всегда ставили Лилит. Холодная расчетливость и абсолютная неукротимость дочери Аида и Персефоны пленяли вместе с ее безжалостной роковой красотой. А властолюбие и коварство не имели границ, что окончательно пленило Люцифера. Сын Сета и Баст, очарованный возлюбленной, положил к ее ногам всю Преисподнюю.

Будучи ровесницами, они неизбежно стали подругами, несмотря на кардинальное различие характеров, желаний и отношения к окружающим.

Лилит наслаждалась своей ролью полновластной Хозяйки Преисподней и Люцифера. Кротко выдерживая натиск ее крутого нрава, Урсула была непреклонна лишь в одном - строгом выполнении своей миссии, невзирая на сладкий голос подруги, пытающейся взять еще и судьбу в свои руки.

Ведь на плечи Урсулы легла поистине сакральная и самая таинственная из всех существующих миссий – плетение судеб всех, кому был закрыт сюда доступ.

Для ее тонкой и мечтательной натуры мир живых был чем-то фантастическим и новым. Вместе с тем она понимала всю ответственность и оказанное ей доверие. Она и представить себе не могла, что спустя несколько тысячелетий это станет для нее настоящим испытанием.

***

Среди множества тысяч переплетений в начале XIV века появилось оно… То, к чему подходить ей было невыносимо тяжело. Сакральное полотно рода Фелтонов.

Полотно вызывало целую гамму чувств в душе. От трепета до ненависти. От любви до отчаяния. Его хотелось сжечь и прижать к сердцу. Спрятать с глаз вон и заплакать… Несмотря на то, что ее роль в этой игре была всего лишь в переплетении судеб, Урсула не могла быть к ним равнодушной. Ее чуткое сердце разрывалось на части.

Нити несчастных задолго до их рождения были окрашены в мрачный черный цвет. Заставляя себя изо дня в день подойти к полотну с чудовищной энергетикой, Урсула не теряла надежды найти проблеск в тучах своего отчаяния. И вот, наступил знаменательный день.

Незнакомое и странное, неведомое ранее чувство пробило ее насквозь, как удар молнии. Урсула более внимательно пересмотрела узор и застыла в полном замешательстве, не поверив своим глазам. Злой рок, преследующий род по пятам, действительно оставил нити последних двух Фелтонов уцелевшими.

Такое необычное явление она наблюдала впервые за все существование рода. Случайно или намеренно, в живых всегда оставался лишь один. Надежда незамедлительно сменялась тревогой. С чего бы это?

Вырвав ее из размышлений, среди множества нитей перед глазами вдруг промелькнула одна, сильно отличавшаяся от других как внешним видом, так и энергетикой. Вздрогнув от неожиданности, Урсула недоверчиво покосилась на полотно и снова сосредоточилась на плетении судеб.

- Уильям и Грейс. У них рождается Роберт… - вспомнив, на чем она остановилась, вполголоса повторила Урсула и краем глаза заметила, как рядом с Робертом ярко зажглись две другие нити. Задумчиво нахмурившись, Урсула с опаской вплела их. – Габриэлла и Стэн. У них рождается Элиссон. – нить судьбы девушки и нить судьбы последнего Фелтона зажглись теплым желтым светом. Так происходило, когда души сами тянулись друг к другу. – Роберт и Элиссон. О, нет-нет! – заметив, что нить начала обрываться на 19 годах Роберта, Урсула замерла и осторожно опустила ее, будто забыв что-то главное. Задумчиво осмотрев нити, девушка вплела друзей и родственников Роберта, оставив нить самого Фелтона незадействованной. – Рафаэль и Амелия.

Удивительно, но нити судьбы детей пары не вылетели из сплетения, словно ожидая переплетения Роберта и Элиссон. И с последним все было не так просто. Необычная нить вдруг снова заставила ее прерваться от размышлений. В отличие от всех остальных, она была гораздо тоньше. Тоньше даже человеческого волоса, переливаясь нетипичным серебристым блеском.

Такое явление Урсула за все свои шесть тысяч лет видела впервые. Девушка, озадаченно пытаясь поймать непослушную нить, вновь и вновь ошарашенно наблюдала, как та, словно ожив, выскальзывала из руки.

Спустя еще несколько неудачных попыток, Урсула испуганно вскочила со своего места и отошла на несколько шагов назад.

- Не может быть… - всмотревшись в полотно и сложив паззл в голове, Урсула даже не поверила в происходившее. Сильно выделяющаяся среди всех нить в самом конце этого ужаса значила лишь одно – тайному пришло время стать явным.

Ухватившись за этот крошечный шанс, Урсула отчетливо понимала - нельзя потерять его. Последний Фелтон, вплетенный этой нитью – последняя надежда для всех.

***

Последующие несколько веков Урсула потратила на то, чтобы выловить загадочный ключ к разгадке прошлого. Но попытки так и не увенчались успехом.

Кто-то очень не хотел, чтобы призрачная нить воплотилась в жизнь существом, способным одной своей природой разрушить все планы, так кропотливо воплощенные хитростью и безмерным коварством.

Настолько оно боялось рождения Рика, что нарушило все существующие законы мира мертвых. Оно прикладывало все усилия, чтобы разлучить Роберта и Элиссон, тем самым нарочно мешая Урсуле поймать загадочную нить их сына в ворохе судеб, но любовь оказалась сильнее даже самых темных и могущественных чар.

Урсула наполовину вплела в полотно Роберта и Элиссон, но не рискнула продолжать, увидев, как нить Роберта продолжает постепенно обрываться.

Без последней нити невозможно было завершить последний узор сакрального полотна и вплести всех оставшихся без риска.

14 августа 1977 года, уже сильно отчаявшись, Урсула закрыла лицо руками и замерла, вдруг почувствовав на указательном пальце правой руки легкое прикосновение. Самая тонкая из всех нитей, что около 300 лет не поддавалась ей, всячески выскальзывая из полотна, сама потянулась к ее руке.

Не двигаясь и поймав момент, Урсула, наконец, поймала «беглянку» и не могла этому нарадоваться. Взглянув на переплетение судьбы таких юных Элиссон и Роберта, девушка выпустила воздух, переведя взгляд на нить.

- Ну, простите, ребята. Второй раз я ваше шило не поймаю. – в одной руке удерживая нить, развела свободной Урсула и поднесла к переплетению Роберта и Элис.

В следующее мгновение произошло настоящее чудо. Крохотная нить, что была тоньше всех остальных, накрепко связала последние 3 поколения и всех, кто был с ними связан. Более того, нить судьбы Роберта, что держалась на последнем волоске, обрела прежний вид. Нити вплетались сами по себе, образовывая волшебный рисунок, заблестевший тем самым серебристом светом. Потусторонним светом…

ТРИ живых Фелтона! Урсула просто не могла поверить в то, что видит не оборванные, а целые нити. Затаив дыхание, она боялась пошевелить даже пальцем, встав напротив полотна. Длинный остаток последней нити вселял надежду – история Фелтонов будет продолжаться.

***

7 апреля 1978 года.

- Все зависит теперь от тебя. – бережно взяв нить в руку, Урсула с теплой улыбкой и отчаянной надеждой обратилась через нее к новорожденному в волшебной живописной деревушке Оттери-Сент-Кэчпоул.

Так и началась эта история…

Глава

1

Март 1981 года. London, Marylebone, Marylebone High Street. 6 часов утра.

Это может показаться невероятным, но уже несколько лет, вне зависимости от времени года и температуры воздуха, Мэрилебон, словно паутиной, окутывала густая призрачная мгла, из-за которой порой не было видно дальше собственного носа.

Местные жители в большинстве своем были самыми обыкновенными, но очень впечатлительными магглами и от того каждый раз невольно вздрагивали, наблюдая из окон это непонятное и жуткое явление.

- Ох, опять этот ужасный туман. – выйдя на крыльцо своего дома, нахмурилась Сара Эбернетти, поежившись и завернувшись в халат. Сара была достаточно высокой женщиной средних лет и самой известной светской болтушкой. Где бы она не находилась, на ее жилистых руках всегда послушно сидел силихем-терьер Отто. Все, включая и самого Отто, считали его любимым сыном Эбернетти.

Полусонный щенок, удобно устроившись на руках своей человеческой «мамы», лишь слегка приоткрывал глаза после завтрака, и лениво повернул голову в сторону соседнего крыльца справа. Но в один миг проснувшись от увиденного, с ужасом начал оглушительно лаять.

На них с хозяйкой надвигалось огромное розово-зеленое чудище в прочно обтягивающем массивный торс плюшевом розовом халате с крошечными пурпурными бигудями в пегих волосах.

Чудище, двигая нарезанными огуречными кружочками на куперозных щеках, шумно отхлебывало из фарфоровой чашки дымившийся кофе.

Соседка Сары и вместе с тем ее закадычная подруга Эмма Лоусон, как и всегда, примеряла на себе образ тещи местного водяного, пробуя вернуть утраченные годы очередной модной маской, в состав которой входило все, что она могла найти в холодильнике.

- Третий год пошел! Когда же это закончится?! – снова ничего не увидев дальше своего любопытного носа из-за тумана, зычным басом загудела соседка, размахивая свободной рукой. От столь сильной звуковой волны Отто снова начал испуганно лаять.

И без того взвинченная Лоусон, еще даже не повернувшись на раздражающий ее источник звука, гаркнула. – Да угомоните уже этого таракана, пока я не пустила его на…! – но, повернувшись и увидев слегка опешившую Сару, Лоусон, замявшись и затормозив себя, сразу же изменилась в лице. Миссис Эбернетти, смотрела на нее круглыми глазами и лишь ближе к сердцу прижала любимца, с ужасом вспоминая, как на днях оставила его у Эммы. Неискренне улыбнувшись, последняя лишь наигранно ахнула и всплеснула руками, чудом не вылив из своей чашки чай. – Ах, Сара, дорогая! Не запишешь меня сегодня к себе на стрижку?

- Сегодня так много клиентов. – вздохнув и приложив руку к виску, помотала головой Сара – Приходите после шести.

- Чудно, я узнала столько сплетен за вчерашний вечер. – как бы невзначай сказала Лоусон, с легкой долей нервозности отсмеявшись.

Вдруг Отто тихо, но угрожающе зарычал в сторону дома с темно-кирпичной кладкой, что находился напротив соседнего крыльца.

- Отто? Что с тобой, малыш? – удивившись поведению абсолютно безобидного и ручного щенка, который, как все думали, рычать не умел, встревоженно спросила Сара.

- Неужели кошку черную увидел? – сострила Эмма, кивнув в сторону дома, что обходили стороной все соседи в округе, и тонко намекнув на его хозяев.

- Даже ему не нравится эта ненормальная семейка Фелтонов. – переглянувшись с подругой, вполголоса и с явной неприязнью проговорила Эмма. – Сколько раз я жаловалась на них полиции. Все без толку! Даже мой муж ничего не может с ними сделать, а у него, между прочим, своя юридическая компания! – недовольно выдохнув, Эмма скрестила руки на груди, нахмурившись на дом Фелтонов, окутанный туманом. - С самого первого дня, как только эти двое здесь появились, началась вся эта бесовщина! Все же, не думаю, что это совпадение…

- Я вчера такое о них узнала. Вы не поверите. – оглянувшись по сторонам, боязливым тихим голосом сказала Сара, покосившись на кирпичный дом.

- Не томи же, дорогая. Рассказывай скорее. – с нетерпением взмолилась миссис Лоусон.

- Вчера, когда я выгуливала Отто, к ним приходили гости. - ахнув, миссис Эбернетти схватилась за сердце. - Вы ведь знаете, что я НИ-КОГ-ДА не занимаюсь подслушиванием чужих разговоров. Я не так воспитана! - выдержав паузу, Сара быстрой скороговоркой проговорила. - Конечно, если это не касается моего салона. - прокашлявшись, женщина начала громким шепотом рассказывать. - Но, услышав суть их беседы, я уже нисколько не сомневаюсь в том, что они ненормальные. Пожиратели Смерти, какой-то Темный Лорд, мракоборцы. – вспоминая подслушанное, недоуменно выгнула бровь Сара. – Мистер Фелтон и вовсе сказал, «первая война скоро закончится, но ненадолго» ... В каком мире они живут?!

- Вторая закончилась в 45-ом! – расхохотавшись, покрутила у виска миссис Лоусон.

- А помните мальчика? – вспомнив еще одну новость, продолжила Сара – Его отец вовсе не Уильям, а Роберт Фелтон! Тот самый юноша, что снял на днях моего Отто с дерева.

- ЧТО?? – глаза миссис Лоусон округлились. – Сколько ему лет? Выглядит же, как подросток!

- 19! А ребенку исполняется 3 через месяц. Представьте себе! – эмоционально размахивая свободной рукой, кивнула Сара.

- Ужасная семейка, честное слово. – схватившись за сердце, помотала головой Лоусон.

Отто, еще яростнее и устрашающе зарычав, залаял на весь квартал. Сара, до этого момента даже не подозревая, что ее любимец на такое способен, ошарашенно переглянулась с соседкой. Женщина чудом удержала на руках, казалось, в одно мгновение взбесившегося пса.

По необъяснимому совпадению, щенок, чувствуя в воздухе нечто очень зловещее и потустороннее, лаял именно в сторону Грейс Суонн. Последняя возвращалась домой, о ужас, в седьмом-то часу утра! Стоит отметить, что неразлучная парочка Эбернетти и Лоусон на дух не переносила Грейс. А потому обе, словно по команде, крайне осуждающе на нее покосились.

Миссис Суонн была супругой Уильяма Фелтона. Внешне она всегда выглядела очень кроткой и безмятежной. Миниатюрная и стройная, с длинными светло-русыми волосами, с мягкими, но выразительными чертами лица, всегда аккуратно подчеркнутыми легким макияжем. Ее чарующий облик не выдавал реальный возраст сорока двух лет. Никому бы и в голову не пришло, что для нежной, изящной Грейс запросто вырубить троих крупных мужчин только одним ударом с ноги.

О сильном боевом характере можно было догадаться разве что по ее гордой осанке да твердому своенравному взгляду темно-карих глаз. Добрым и веселым он становился лишь в спокойной домашней обстановке.

Достаточно серьезная профессия требовала от нее и, в особенности, от мужа самую высокую степень внимательности и стрессоустойчивости. Вне дома это не позволяло ей расслабиться ни на минуту и обязывало тщательно скрывать свою «домашнюю» версию за ледяной неприступной маской.

- Куда это вы вечно пропадаете, миссис Суонн? Как ни посмотрю, не во втором часу ночи заявитесь, так в пятом. Да еще в таком непотребном виде! Вся в крови, ссадинах и синяках! Дорогуша, может Вам это сложно понять, но у нас тут приличный район, и Вы должны хотя бы стараться ему соответствовать! - с явным желанием поссориться и раздражением обратилась Эмма к Грейс.

- В приличном районе соседи должны быть заняты своей жизнью и уж точно не подслушиванием чужих разговоров. – с легким раздражением в интонации сдержанно ответила Грейс. Повернув голову, женщина пронзила Сару взглядом полным презрения и непонимания, от чего та попятилась к двери, прижав к себе Отто.

- Грейс, моя дорогая, а я все же настаиваю на своем приглашении. - пытаясь сгладить почти начавшийся конфликт, мягко и вкрадчиво сладким голосом проговорила Эмма. - Вам нужно сходить с мужем в гости к Уолбергам, как это делают все приличные соседи!

С трудом сохранив невозмутимое выражение лица, Грейс насмешливо приподняла бровь.

- У Патрика новая крупная сделка. Вы точно пожалеете, если останетесь в стороне. О таком предложении каждая вторая мечтает, а вы с жиру беситесь! Не отказывайте ни себе, ни мужу в настоящем прекрасном обществе пока вас туда еще зовут. – скрипнув зубами, через силу выдавила улыбку Эмма, что больше было похоже на оскал Отто.

Грейс, вздохнув, мило улыбнулась в ответ. Все, о чем она действительно мечтала в последние 10 минут - горячий душ и горизонтальное положение впервые за эти безумные 12 часов.

- Не думаю, что мне и мистеру Фелтону это нужно в данный момент. В другой раз, миссис Лоусон. – выдохнув, с прохладной сдержанностью в тоне вежливо отказалась Грейс.

Посмотрев на входную дверь своего дома, миссис Суонн, оценив расстояние до нее и соразмерный ему масштаб катастрофы, нахмурилась от досады. Соната Эммы, которую беспрерывно приходилось слушать в любое время суток, продолжится еще на 3 минуты.

Навязчивая соседка с полным отсутствием чувства такта уже далеко не в первый раз пыталась зазвать ее на, пожалуй, самую скучную вечеринку с «обмыванием костей» всем соседям в округе.