Семь снежных ночей

– Значит, ты явился сюда из леса… – пробормотала Сюэ Цзые, глядя на деревья вдали.

От опушки действительно тянулся глубокий и извилистый след. То тут, то там на снегу остались пятна крови. Судя по всему, этот человек полз за Хо Чжаньбаем от самой чащи, пока силы не иссякли.

– Госпожа, он вот-вот умрёт! – крикнула Лю-эр, рассматривая две глубокие раны на спине упавшего.

Та лишь равнодушно хмыкнула:

– Да-да… Погляди, есть ли у него при себе бирка «Возвращение с Небес»?

– Нет, – разочарованно вздохнула Лю-эр, быстро обыскав неподвижное тело.

Значит, этот человек явился не за исцелением. Похоже, он участвовал в битве за древнюю жемчужину из драконьей крови. Видимо, эти стычки среди мастеров цзянху были столь ожесточёнными, что докатились из отдалённых, глухих гор сюда, до самой Долины целителей, чем грозили нарушить мирное течение их жизни.

– Тогда идём. – Сюэ Цзые развернулась, по-прежнему сжимая в руках горшочек-грелку. – Мы не можем работать даром.

Цзянху, мир мастеров боевых искусств, не был мирным и спокойным. Праведные школы и демонические кланы вечно противостояли друг другу. Из-за малейшего пустяка кровь лилась рекой. Постоянно кто-то был ранен, а то и умирал. Откуда взять сил спасти каждого? Сюэ Цзые не может помочь всем. И потом, пусть даже она его вылечит – разве он сможет заплатить столько, сколько просит за свою помощь Долина целителей?

– Но… – Лю-эр вдруг замешкалась, не торопясь выполнить её приказ.

– Но что? – Сюэ Цзые нетерпеливо фыркнула и обернулась. – Долина целителей помогает только тем, у кого есть бирка «Возвращение с Небес». Таковы правила. Или ты забыла?

– Лю-эр не посмела бы забыть! – Служанка немного нервно сжимала и разжимала пальцы на рукояти, продолжая при этом с лёгкой улыбкой посматривать на госпожу. – Но… этот мужчина очень красивый!

Девушка служила своей госпоже уже много лет и прекрасно знала её характер.

Ту интересовали не только деньги – госпожа была ещё и крайне требовательна к внешности своих пациентов. Как правило, услуги Божественной Целительницы стоили очень дорого. Однако если больной не мог заплатить и при этом был хорош собой, госпожа переставала скупиться и могла помочь просто так. Если же помощи ждали несколько страждущих, она всегда без колебаний начинала с самого молодого и красивого.

Так случилось, например, с Хо Чжаньбаем.

– Очень красивый? – госпожа выгнула бровь. – Правда?

– Да! – Лю-эр легонько похлопала юношу по плечу кончиком меча. – Он в десять раз симпатичнее того приставалы Хо Чжаньбая!

– Неужто? – Сюэ Цзые наконец подошла, заинтересовавшись. – Это действительно редкость.

Она приблизилась к лежащему без сознания юноше, наклонилась и приподняла его голову за подбородок, рассматривая внимательнее. Лицо было залито кровью. Расколотая маска из белого нефрита держалась на нём каким-то чудом. Увидев это, Сюэ Цзые резко посерьёзнела и коснулась крупного осколка.

Кажется, с этим человеком… не всё так просто.

Отставив грелку в сторону, она аккуратно сняла маску, стёрла кровь и вгляделась пристальнее – лицо совсем ещё молодое.

Он и правда был очень хорош собой, но вместе с тем казался мрачным и отстранённым. Кожа бледная, словно юношу выточили из снежной глыбы. Не покидало ощущение, что сомкнутые веки оберегали тех, кто на него взглянет, от чего-то дурного. Может, от бездны, что таилась за ними? Своим видом юноша сперва приводил в смятение, а потом и вовсе начинал пугать.

Сюэ Цзые, сама не заметив, тихо ахнула: её словно задело порывом ледяного ветра.

– Ну как? Правда ведь хорошенький? Жалко, если умрёт… Так мы ему поможем?

Сюэ Цзые сосредоточилась на своих ощущениях. Она потянулась и легко коснулась закрытых глаз юноши. Именно от них исходила пугающая сила.

Что это было? Мало что на свете способно так её растревожить.

– И ещё жив, – задумчиво пробормотала она, чувствуя кончиками пальцев, как подрагивают его веки.

Этот человек был ранен тяжелее, чем Хо Чжаньбай, и всё же дополз за ним сюда! Какая невероятная воля к жизни!

Сюэ Цзые убрала руку, выпрямилась и отступила на шаг: ей стало жутковато.

В этот же самый миг умирающий распахнул ярко-синие глаза!

Они сияли, как отполированное стекло, и демонический блеск на миг отразился в её зрачках. Казалось, на это ушли последние силы юноши. Не пытаясь больше пошевелиться, он разлепил бескровные, бледные губы и выдавил:

– Помоги… мне…

Сюэ Цзые почувствовала, как помутилось в голове, когда чужая воля вторглась в её душу.

«Захват души» с использованием искусства отражения взгляда? Сюэ Цзые мгновенно узнала технику – и всё равно попала под удар.

Не тратя времени на раздумья, она достала что-то из рукава и заслонилась от взгляда незнакомца.

Раненый юноша тихо вскрикнул, содрогнулся всем телом и обмяк, снова потеряв сознание.

Сюэ Цзые стояла на ветру и чувствовала, как по её спине струится холодный пот. Женщину бил озноб. В ладони она сжимала изящное металлическое зеркальце, искусно сработанное в форме цветка водяного ореха. Самая обычная девичья вещичка – поправить причёску, к примеру.

В тот миг, когда её коснулся полный демонических чар взгляд, она не задумываясь отразила удар в того, кто его нанёс. Это был единственный способ противостоять подобному исключительно мастерскому нападению.

Но, справившись с опасностью, Сюэ Цзые в нерешительности застыла. Когда юноша поднял веки, она заметила что-то важное. Эти глаза… Этот взгляд… Он показался знакомым: она будто бы встречала похожий когда-то давно, больше десятка лет назад.

– Госпожа, как вы? Всё хорошо?

Атака была молниеносной, словно ястреб спикировал на добычу. Лю-эр даже не успела вмешаться.

– Обошлось, – пробормотала Сюэ Цзые, снова подхватив грелку, и закашлялась. – Ещё бы совсем чуть-чуть…

Лю-эр яростно замахнулась, желая разрубить юношу пополам.

– Это уж слишком!.. Госпожа хотела тебе помочь, а ты посмел её обидеть! Что за неблагодарный подлец?!

Сюэ Цзые коснулась её локтя, останавливая, и качнула головой.

– Достаточно. Заберём его с собой.

Лю-эр совсем растерялась. Госпожа всё ещё собирается его спасти? Он, конечно, красавчик, но настоящая гадюка: точно укусит всех, кого сможет, как только немного восстановит силы.

– Идём, – сказала Сюэ Цзые.

Её кашель всё усиливался. Она ощущала, как колкий ледяной воздух словно замораживал её лёгкие изнутри и отдавался острой болью.

– Давай поторопимся, – добавила она.

Лю-эр не посмела спорить. Теперь ей предстояло всю обратную дорогу тащить на себе это беспамятное тело.

Снег и ветер по-прежнему стирали границы между землёй и небом, так что Сюэ Цзые шла по бескрайней белой пустоши.

Холод пробирался под одежды, и казалось, что даже кровь стынет в жилах, а тело превращается в кусок льда – так же, как ночью двенадцать лет назад.

Вернётся ли когда-нибудь тепло?

Она снова закашлялась и прошептала, глядя на парящие в воздухе снежинки:

– Сюэ Хуай…[5]

Сюэ Хуай… ты мерещишься мне? Только что в глазах этого человека… я вдруг увидела тебя.

Глава 1

Первая снежная ночь

Хо Чжаньбай не знал, сколько времени он провёл в забытьи. Когда он очнулся, снаружи уже стемнело.

Первым, что он увидел, стали девять нефритовых бирок на стене; на каждой искусно вырезаны цветущие орхидеи и грибы бессмертия. Похоже, это были бирки «Возвращение с Небес», которые уже использовали в этом году. Все знали, что каждый год Долина целителей выдаёт лишь десять таких и принимает только десяток больных – всех за крайне высокую плату. Именно так эти нефритовые бирки стали дарующими бессмертие талисманами, которыми стремились завладеть все мастера боевых искусств.

Судя по всему, в этом году лишь одну ещё не истратили и не вернули в Долину.

Хо Чжаньбай хотел повернуть голову, но шея отозвалась такой острой болью, будто была сломана. Краем глаза он заметил Снежного Ястреба. Птица сидела на жёрдочке, свесив голову, словно дремала. Над свечой в серебряной ванночке-кювете прогревался набор тончайших медицинских игл, а в серебряном чайничке кипели лекарственные травы, распространяя при этом по всей комнате свой аромат.

Внезапно Хо Чжаньбай почувствовал умиротворение. Это место стало родным – единственное за восемь лет прибежище, в котором он всегда мог укрыться от беспрерывных погонь и сражений.

– Да тебя и впрямь не убьёшь.

Он распахнул глаза, услышав хорошо знакомый насмешливый голос. Всё же повернул голову, превозмогая боль, и увидел тонкую прокалённую иглу в изящной женской руке.

Хо Чжаньбай слабо улыбнулся. Сюэ Цзые…

Женщина в фиолетовом изогнула брови в притворном удивлении. Она не спеша перебирала иглы и не упустила возможности уязвить словами:

– Я смотрю, ты привык полагаться на нас. Собираешься предложить себя в счёт долга? Один приём стоит сто тысяч, а ты задолжал мне уже за шесть.

Проклятая лисица. Он хотел было ввязаться в перепалку, но смог лишь слабо захрипеть.

– О, и забыла сказать: я напоила тебя восстанавливающим ци[6] снадобьем из девяти трав. Оно вызывает сухость и жжение в горле, так что говорить ты пока не сможешь.

Сюэ Цзые с насмешкой посмотрела на Хо Чжаньбая. Мужчина лежал в постели, завёрнутый в полосы ткани, как клейкий рис в тростниковые листья, и сверлил её в ответ гневным взглядом.

– А теперь, как хороший мальчик, веди себя спокойно: будет немного больно.

Эта женщина!..

Он покосился на набор из двадцати четырёх игл, прокалённых в кювете, и невольно сглотнул. Заметив это, она звонко рассмеялась.

– Испугался?

Не произнеся ни слова больше, женщина присела рядом, и в одно мгновение иглы вонзились в Хо Чжаньбая! Она ставила их словно не глядя. Движения рук были столь молниеносны, что все двадцать четыре иглы поразили нужные точки без промаха и практически одновременно. Подобное мастерство поневоле восхищало.

Боль прошила всё тело, отчего Хо Чжаньбай вскрикнул, но в тот же миг Сюэ Цзые заткнула ему рот тряпичным кляпом.

– Не кричи: испугаешь других больных, – холодно приказала женщина. Она медленно вкручивала иглы на нужную глубину.

Хо Чжаньбай согласно замычал сквозь ткань, но к тому времени, как она закончила, весь взмок от боли.

– Так, жизненные точки запечатаны. Теперь я займусь твоим лицом, а следом – зашью раны на теле.

Острая боль прошла, тело расслабилось. Он старательно пытался избавиться от кляпа, продолжая следить за Сюэ Цзые.

Странно… Он не помнил, чтобы лицо серьёзно пострадало. Может, пара царапин, но не больше.

– Ой, да не спорь ты! Разве тело важнее лица, дарованного предками? – Заметив сомнения, Сюэ Цзые похлопала по его щеке и категорично продолжила: – Да и, по правде сказать, ты мне должен по уши. Бирка «Возвращение с Небес» была только одна, а ходишь ты ко мне уже восьмой год. Если бы ты ещё и красоту утратил, я бы давным-давно выставила тебя за дверь.

Продолжая болтать, она сняла повязки с его лица, окунула палец в пахнущую травами зеленоватую целебную мазь и низко склонилась над ним. Сюэ Цзые смазывала ссадины так аккуратно, словно восстанавливала ценнейшее произведение искусства.

Охваченный яростью, Хо Чжаньбай уставился на женщину

– Ого, вот это взгляд, а? – Она закончила наносить лекарство, снова похлопала мужчину по щеке, полностью игнорируя его злость, и повысила голос: – Лю-эр! Подготовь горячую ванну и ткань для перевязок! А, кстати, не забудь травы, которые снимают боль. Пора уже его подлатать.

– Сейчас будет! – откликнулась снаружи Лю-эр.

– Проклятая! Лиса! – Наконец он сумел выплюнуть тряпичный кляп и теперь пытался отдышаться. – Такая жестокая. Что, в этом году опять никто замуж не берёт?

Хо Чжаньбай немедленно получил подушкой, туго набитой целебными травами. Сюэ Цзые ударила по лицу, которое ещё совсем недавно так бережно обрабатывала лекарством.

– Хочешь, повторим? – усмехнулась она, прикасаясь к серебряной игле, которую только что вытащила из его тела.

Снежный Ястреб на жёрдочке проснулся от этой стычки. Он осмотрел комнату чёрными фасолинами глаз и издал тихий, будто бы насмешливый клёкот.

– Бесстыжая пернатая скотина, – пробормотал Хо Чжаньбай. От удара закружилась голова, так что он отступил, не осмелившись ответить. Только заворчал на ястреба: – Завтра повыдергаю тебе все перья!

Снежный Ястреб заклекотал снова – в этот раз звук походил на глумливый смех – и перелетел на плечо Сюэ Цзые.

– Госпожа, всё готово! – крикнула снаружи Лю-эр.

Она вошла с подносом, на котором лежали большие стопки ткани для перевязок и какие-то снадобья. Следом за ней четыре служанки сообща втащили в дом бочку для купания. От горячей воды валил пар.

– Хорошо, – сказала Сюэ Цзые и взмахом руки согнала ястреба со своего плеча. – Тогда сейчас начнём.

Хо Чжаньбай с горечью хмыкнул, осознавая: снова эти женщины соберутся и всей толпой будут глазеть на него одного.

За последние восемь лет он по меньшей мере четырежды наслаждался этим сомнительным вниманием.

Сюэ Цзые подошла к его постели, откинула одеяло и осмотрела мужчину. Сейчас в её взгляде не было ни следа насмешки. Тело Хо Чжаньбая сверху донизу покрывали полосы ткани, не оставляя на виду ни кусочка кожи.

– А-Хун, Цзинь-эр, Лань-Лань, сяо Чэн[7], подойдите. Полагаюсь на вас. В этот раз нужно быть крайне осторожными: у него больше тринадцати серьёзных ран и двадцать семь средней тяжести. Нельзя допустить ни единой ошибки.

– Да, госпожа! – в один голос ответили служанки.

Хо Чжаньбай слишком хорошо знал, как они работают. Все пятеро, включая Лю-эр, обучались целительству у Сюэ Цзые. Старшими среди них были Шуан Хун и Фэн Лю. Девушки действовали так слаженно, что казалось, будто у одного человека выросло десять рук. Стоило одной из них вскрыть рану, как другая извлекала из неё обломки кости, третья сшивала сосуды, четвёртая очищала, а пятая накладывала швы.

Как правило, всё происходило так быстро, что пациент терял лишь пару капель крови – и уже готово.

Но… в этот раз ран слишком много. Хватит ли всего лишь десяти рук, чтобы помочь?

Однако не успел Хо Чжаньбай хорошенько обдумать это, как почувствовал, что мысли принялись путаться.

– Лекарство подействовало, – доложила следившая за его реакциями Лань-Лань.

– Тогда начинаем. – Сюэ Цзые зажала в пальцах острую серебряную иглу. Её взгляд был холоден и спокоен, как у богини, способной повернуть вспять колесо перерождений.

* * *

Какой долгий… бесконечный сон. И самое страшное – он прекрасно понимал, что спит.

В бескрайней непроглядной тьме слышались чьи-то быстрые шаги и смех. Мелькнули красные одежды. Совсем юная девушка, задорно смеясь, убегала от него прочь. Время от времени она оборачивалась, и Хо Чжаньбай видел улыбку, которая преследовала его все эти годы.

– Глупый братец, поймай меня! Если поймаешь, выйду за тебя замуж!

Мужчина хотел пуститься в погоню, но не мог пошевелиться: тело словно прибили намертво.

Она убегала всё дальше и дальше, всё больше и больше растворялась во тьме – он уже не смог бы догнать этот призрак.

– Пожалуйста, отпусти моего Чунхуа! – умоляла девушка, перед тем как он отправился на поиски.

– Лучше бы я никогда тебя не знала, – холодно сказала ему молодая женщина в траурном одеянии, обнимая ребёнка. – Убийца! Ты разрушил всю мою жизнь!

Каждое слово пронзало его, словно невидимый клинок, оставляя незаживающую рану.

Цю Шуй, Цю Шуй… Нет, всё совсем не так!

Мужчина хотел докричаться до неё, но не мог издать ни звука.

Почему он всё ещё спит? Отчего не может проснуться?! Сколько продлится эта пытка?

– Ой, госпожа, посмотрите, что это с ним? – Фэн Лю заметила, что у человека, лежащего в бочке с лечебным отваром, вдруг участилось дыхание, лицо побелело до синевы, на лбу выступил пот. Хо Чжаньбай хмурился, метался и мелко дрожал.

– Что случилось? – испугалась сяо Чэн и поспешно проверила отвар. Ведь именно она готовила порошок «Байяо»: снадобье, заживляющее раны и останавливающее кровотечение.

Сюэ Цзые в ответ только слегка качнула головой и положила руку на лоб Хо Чжаньбая.

– Ничего. Он просто видит сон.

Просто сон. Но иногда и сон может убить. И без того израненный, Хо Чжаньбай продолжал вздрагивать. Множество эмоций отражалось на его лице, сменяя друг друга. Он явно хотел что-то сказать, но не мог произнести ничего связного – лишь раз за разом бормотал имя:

– Цю Шуй… Цю Шуй…

Что бы ему ни было так важно выразить, он мог только бормотать это имя – снова и снова.

Сюэ Цзые вздохнула. Похоже, все эти годы он страдал по той самой женщине.

Цю Шуйинь…

Прошло восемь лет с их первой – и единственной – встречи.

Тогда Сюэ Цзые как раз встала во главе Долины целителей и установила правило: только десять больных в год и только с биркой «Возвращение с Небес».

В том же году зимой в Долину целителей близ реки Мохэ пришли трое: Хо Чжаньбай с ребёнком на руках и девушка несравненной красоты, все измученные дорогой. Юноша протянул Сюэ Цзые бирку «Возвращение с Небес» и умолял спасти жизнь Мо-эру – малышу, которому не исполнилось ещё и года. Хо Чжаньбай и сам тогда был тяжело ранен. Сюэ Цзые не знала, скольких людей ему пришлось убить, чтобы заполучить эту бирку – ценнейший талисман бессмертия в глазах любого из цзянху.

Оба путника выглядели встревоженными и сгорали от нетерпения. Казалось, предложи им обменять их жизни на жизнь этого ребёнка, согласились бы не колеблясь. Сюэ Цзые проверила пульс умирающего малыша и покачала головой: случай был безнадёжным. В ответ юноша и девушка упали перед ней на колени.

Тогда она посчитала их родителями Мо-эра.

Целый месяц Сюэ Цзые ломала голову, но не нашла способа излечить малыша. Только и оставалось отдать им бирку «Возвращение с Небес». Однако путники так умоляли, что Сюэ Цзые сдалась и всё же выписала им рецепт на несуществующее лекарство. Получив его, Хо Чжаньбай начал отчаянные поиски.

Год за годом она наблюдала, как Хо Чжаньбай приносит добычу… и каждый раз он, залитый кровью, падал у её ног.

Сюэ Цзые была уверена, что рано или поздно мужчина сдастся: в конце концов, никто не будет рисковать жизнью ради ребёнка, в котором нет ни капли родной крови, не будет раз за разом ходить по лезвию, чтобы отвоевать редчайшие ингредиенты для снадобья.

И всё же она ошибалась.

Почему он никак не мог успокоиться? Сюэ Цзые хмыкнула в полном недоумении. Тем временем мужчина, к которому она прикасалась, дёрнулся под её рукой.

– Цю Шуй, всё не так! Всё совсем не так! – бормотал он, торопясь и глотая слова.

Не так – это как? Минуло уже восемь лет. Разве недостаточно времени прошло, чтобы прояснить любые проблемы и недопонимания? Как мог разумный человек довести себя до такого состояния? Сюэ Цзые помотала головой – и испугалась, заметив слёзы, текущие по лицу Хо Чжаньбая из-под крепко сомкнутых век. Никогда прежде она не видела такого выражения. В обычной жизни мужчина всегда казался легкомысленным и нахальным.

Сюэ Цзые вздохнула. Нужно было разбудить его.

Она положила руку между лопаток мужчины на точку лин-тай, так называемое обиталище души; ритмично нажимая, позволила собственной внутренней силе мягко проникнуть туда, а потом тихо позвала:

– Эй, Хо Чжаньбай… Ну же, давай, просыпайся.

Он вздрогнул всем телом, пытаясь очнуться от кошмара.

С громким плеском Хо Чжаньбай крепко схватил её мокрыми горячими руками, едва не утащив к себе в бочку.

– Ты что творишь? – гневно выпалила Сюэ Цзые, опешив. Она уже готова была ударить, но осеклась: он всё ещё не открыл глаза.

Продолжая пребывать внутри кошмарных видений, Хо Чжаньбай схватился за первое, что смог найти. Он судорожно цеплялся за её руку, как утопающий за соломинку, и Сюэ Цзые растеряла всю свою злость. Она просто позволила мужчине держаться за себя, чувствуя, как его дыхание мало-помалу успокаивается, а дрожь стихает. Долгий кошмар наконец-то закончился.

Кто-то звал его… там, за границей темноты, окликал тихо и нежно.

Хо Чжаньбай сделал длинный, глубокий вдох. Постепенно окружающие предметы приобретали чёткость. От бочки с лекарственным отваром поднимался густой пар, размывая черты лица склонившейся к нему красавицы… Кажется, они были знакомы?

Тут он пришёл в себя и выпалил:

– А ты что здесь делаешь?

Хо Чжаньбай оторопел, поняв, что крепко сжимает руку этой злющей сварливой лисицы. Опасаясь снова получить затрещину, он поспешно разжал пальцы. Потом хотел вылезти, опираясь на край бочки, и замер, так и не закончив движения.

Он уже может двигать руками?

– Надень халат и выходи.

Хо Чжаньбай стоял в растерянности, пока Сюэ Цзые не швырнула ему в лицо полотенце.

– Вокруг одни женщины, – холодно произнесла она.

Фэн Лю покраснела и, склонив голову, хихикнула.

– И что тут смешного, дурная ты девка? – отругала её Сюэ Цзые, обернувшись. – Значит, время торчать здесь и хихикать у тебя есть, а пойти в Осенний павильон и позаботиться о других больных – нет? Ещё раз увижу такое – ноги переломаю!

Фэн Лю притихла, как цикада зимой, поспешно собрала все снадобья и испарилась.

Сюэ Цзые закончила ругаться и снова обернулась к нему. К тому времени Хо Чжаньбай торопливо выбрался из бочки. Он набросил на плечи длинный нижний халат и снова опустился на лежанку. Однако раны были слишком серьёзными, и от этих быстрых, резких движений их тянуло так, что сложно оказалось сдержать гримасу боли.

– Дай посмотрю. – Сюэ Цзые невозмутимо уселась на край лежанки и распахнула его одежду.

Лечение прошло успешно. Под действием снадобья раны начали затягиваться, а самые крупные, которые пришлось зашивать, перестали кровоточить. Сюэ Цзые принялась осматривать его, надавливая на каждый цунь[8] в поисках кровяных сгустков. В этот раз мужчина был ранен настолько серьёзно, что она не могла махнуть рукой и позволить ему дальше выздоравливать самостоятельно.

– Какой ужас, – не сдержавшись, вздохнул Хо Чжаньбай.

Сюэ Цзые мельком взглянула ему в лицо.

– Ну, что ещё?

– Разглядываешь меня бесстыдно, везде трогаешь. Будь я девушкой, пришлось бы покончить с собой, если бы ты отказалась на мне жениться. – Хо Чжаньбай вернулся к своей обычной, давно ей знакомой манере, с лёгкостью извергая непристойности.

С нахальным видом он подался к ней. – И кстати: я всё ещё должен тебе сотни тысяч за лечение… Может, действительно согласишься взять плату телом, а? Ты всё равно такая злая и жадная, что никто, кроме меня, тебе этого не предложит.

Не изменившись в лице, Сюэ Цзые холодно заметила:

– Ты столько не стоишь.

Хо Чжаньбай чуть не задохнулся от возмущения.

Вскоре она закончила осмотр, набросила на него одеяло и спокойно продолжила:

– С раной на груди понадобится ещё раз поработать иглами, а все остальные уже не опасны. Примешь несколько снадобий для восстановления крови и ци, отдохнёшь пару месяцев – и будешь в порядке.

Хо Чжаньбай изменился в лице и рывком сел.

– Пару месяцев?! Слишком долго!

Сюэ Цзые изумлённо взглянула на него.

– Мо-эру становится всё хуже и хуже. Последний месяц он продержался только благодаря снадобью из женьшеня. Ждать больше нельзя, – начал бормотать он и вдруг вскинул голову, посмотрев на Сюэ Цзые с воодушевлением. – Но я же нашёл жемчужину из драконьей крови! Теперь, когда все пять ингредиентов собраны, ты ведь сможешь приготовить лекарство?

Она не сразу нашлась с ответом.

– О… да. Конечно. Раз всё собрано.

Он и в самом деле сумел!

Семилистный рассветный женьшень, который рос на дне священного озера клана Байюэ; цветок феникса из дворца Бай-юнь на горе Бичэншань, что посреди Восточного моря; драконий язычок со склона горы Цзюньшань в Дунтине; семена снежных маков из башни учёного Му… а теперь и древняя жемчужина из драконьей крови с гор Цилянь. Величайшие сокровища, способные потрясти до основания цзянху и заставить мастеров боевых искусств вцепиться друг другу в глотки.

Хо Чжаньбай за восемь лет обошёл Поднебесную и добыл каждое из них!

Что же за сила заставляет его бороться вопреки всему? Что поддерживает в этих отчаянных сражениях?

– Тогда возможно ли побеспокоить барышню Сюэ просьбой как можно скорее приготовить снадобье? – Он сел и торжественно, с достоинством поклонился ей. – Я обещал Цю Шуй через месяц вернуться в Линьань с лекарством.

– Как бы сказать… – Сюэ Цзые вынула из рукава жемчужину из драконьей крови и запнулась снова, пробуя подобрать слова. – На самом деле я всё это время пыталась объяснить: болезнь Мо-эра я…

– Прошу, – перебил Хо Чжаньбай, словно опасаясь, что она сейчас скажет что-то непоправимое. И тихо повторил: – Прошу. Если ты не сможешь его спасти, Мо-эр умрёт. Прошло уже восемь лет, нам почти удалось!