Семь снежных ночей

Цан Юэ

Семь снежных ночей

Художник обложки

ENO

Переводчик

Вероника Наумова

Published originally under the title of «'BftH»

Copyright ©

Cover art by ENO

Russian edition rights under license granted by Beijing Memory House Culture Co., Ltd. and Jiangsu Phoenix Literature and Art Publishing Co., Ltd.

Russian edition copyright © 2025 KomFest/BamIBook

All rights reserved.

Все права защищены.

БамБук © Издание на русском языке и перевод

Пролог

Кто знает, когда начался снегопад?..

Сквозь величественную пихтовую чащу закрывающую своими лапами холодное серое небо, снег огромными белыми бабочками слетал вниз. Или, может, это были людские души? Беззвучно и незаметно он укутал собой землю. В один миг безлюдный лес вокруг побелел.

К тому времени, как Хо Чжаньбай смог восстановить дыхание, снег уже полностью покрыл его клинок.

На иссиня-чёрном металле белый снег быстро краснел от крови. Хо Чжаньбай не ел уже два дня, и от запаха его мутило, но он не осмеливался пошевелиться.

Патовая ситуация: ударом в грудь он пригвоздил врага, скрывшего лицо маской из белого нефрита, к чёрному стволу пихты… но и клинок противника прошёл сквозь ребра справа, едва не задев лёгкое.

Малейшее движение одного убьёт обоих.

Вокруг было тихо, как на кладбище.

Снежные бабочки бесконечным потоком опускались на землю. Огромные пихты тянулись к небу словно холодные могильные камни. Убийца в серебристых одеждах и Хо Чжаньбай молчали и всё так же неподвижно стояли друг напротив друга, а мечи пронзали их тела.

Хо Чжаньбай осторожно вдохнул, чувствуя ледяной клинок в груди.

Мужчина изо всех сил старался не потерять сознания раньше противника – тот всё ещё дышал, но было видно, как его глаза медленно тускнеют.

Казалось, его силы тоже на исходе.

Несколько раз он пытался вонзить меч глубже, но сдвинуть клинок, прочно застрявший сейчас меж рёбер, было не так просто. Внезапно убийца замер и обессиленно свесил голову.

В то же мгновение Хо Чжаньбай тихо перевёл дух: всё-таки победил!

Если бы их противостояние в снегу под холодными небесами продолжилось, замёрзли бы насмерть оба. Ведь так? Пристально наблюдая за белой нефритовой маской, Хо Чжаньбай медленно сдвинулся назад, тем самым позволяя мечу противника покинуть тело. Крови вытекло совсем немного.

В такой холод она почти сразу коркой замерзала поверх ран.

За время, которое он потратил, отстраняясь на длину ладони, можно было бы выпить чашку чая. Наконец-то полностью высвободившись, он зажал правый бок. Напав из засады среди этих бескрайних снегов, Хо Чжаньбай сразился с двенадцатью из отряда Серебряных Крыльев. Хоть он и был известен как седьмой молодой мастер Хо, превосходный мечник, всё равно получил в бою тринадцать серьёзных ранений.

Если не отправиться в Долину целителей немедленно, можно и не успеть туда добраться.

Когда Хо Чжаньбай выдернул свой меч, убийца в серебристых одеждах, с которым они обменялись более чем сотней ударов, потерял опору. Он медленно сполз в снег, оставляя на тёмном стволе позади себя полосу крови.

По маске пошла трещина.

Вздрогнув, Хо Чжаньбай отшатнулся и крепче сжал меч, вглядываясь, но враг больше не шевелился: он не дышал, и даже снег, падающий ему на лицо, не таял.

– Эх, такой юный – и уже погиб в схватке…

Остриё меча живой змеёй располосовало одежду противника. Мужчина слой за слоем проверял всё, что убийца носил при себе. Сквозь дыры в тряпье уходило оставшееся тепло.

Вопреки ожиданиям и у этого ничего с собой не было.

Хо Чжаньбай поражённо замер и внезапно почувствовал, как все его раны разом дали о себе знать. Он с трудом удержался на ногах.

Как же так? Это последний из отряда Серебряных Крыльев. После великой битвы в горах Цилянь сокровище точно попало в их руки – Хо Чжаньбай сам чётко видел. Он выслеживал отряд, ожидая наилучшей возможности забрать реликвию. Наконец воспользовался случаем, напал и убил всех одного за другим. Этот человек должен быть их предводителем. Если при нём нет жемчужины из драконьей крови, где же она?

Хо Чжаньбай невольно нахмурился и, не желая сдаваться, осторожно опустился на одно колено прямо в снег, чтобы проверить ещё раз.

– Без последнего ингредиента сделать лекарство не получится, а Мо-эр слабеет с каждым днём. Восемь лет я спешил как мог, по всей Поднебесной искал всё, что нужно для его исцеления. Как же могу сдаться теперь, когда остался последний шаг?

Рухнув на оба колена, он продолжил поиски и оказался так близко к убитому, что, когда поднял голову, увидел его глаза. Они ещё не закрылись до конца – мертвец будто бы смотрел в небо с еле заметной улыбкой на холодном, заострившемся и потерявшем всякое выражение лице. Видны были белки странного голубоватого цвета.

Такой светлый оттенок. С первого взгляда и не заметить, но на фоне ослепительно-белого снега он привлекал внимание.

Сердце Хо Чжаньбая сбилось с ритма, и он почти выронил меч. Невозможно! Что-то не так!

Инстинктивно Хо Чжаньбай хотел отпрянуть, нанести удар, но в миг, когда он посмотрел в глаза убийцы, его будто парализовало – ни двинуться, ни взгляд отвести.

Как так вышло? Почему тело не слушается? Он был пришпилен к месту, как бабочка булавкой!

И тут веки «мертвеца» распахнулись.

Хо Чжаньбай и убийца смотрели друг другу прямо в глаза. Чистый и ясный взгляд казался бездонным и настолько холодным, что Хо Чжаньбай вздрогнул, как от удара.

Нет! Это была ловушка?! Хо Чжаньбай беззвучно кричал от бессилия.

По сравнению со странным, голубоватым, белком зрачки были обычными: чёрными; тёмными, словно густая тушь или беспросветная ночь. А вот радужка… Её цвет перетекал из одного в другой, создавая многообразие странных, страшных демонических отблесков. Именно тогда, когда эти блестящие как стекло глаза открылись, Хо Чжаньбай превратился в послушную марионетку.

В этот миг он попытался вспомнить все слухи о секретных боевых техниках в цзянху[1] и похолодел: легендарное искусство отражения взгляда? Это же оно?!

Снег летел и летел. Он оседал на лице Хо Чжаньбая и, растаяв, стекал, будто холодный пот. Предводитель Серебряных Крыльев широко раскрыл глаза. Юноша тонко улыбался, но его взгляд ужасал. Казалось, что он полностью пришёл в себя – только вот на его лице снежинки не таяли и даже дыхание было ледяным, будто душа не торопилась вернуться в тело.

– Это «Захват души». – Убийца осторожно, но крепко зажал рану, с трудом сел, привалившись к стволу, и слабо усмехнулся. – Седьмой молодой мастер Хо из школы Динцзянь, должно быть, слышал о таком?

Хо Чжаньбай вздрогнул бы, если б мог. Он изо всех сил старался скрыть свою личность от врагов, но, похоже, его имя не было для них тайной.

Убийца снова усмехнулся, но глаза остались холодными.

– После твоей атаки я был на волосок от смерти. Как там называют твой меч? Мохунь? То есть «Чёрная душа»?

Хо Чжаньбай не ответил – даже голос ему не повиновался.

«Захват души»… Неужели такая техника и впрямь ещё существует? Разве с тех пор как больше ста лет назад старик Хоэн погиб в горах от рук монаха Фэнъя из клана Байюэ, искусство отражения взгляда не считалось безвозвратно утраченным? А теперь оказалось, что один из демонических кланов его сохранил!

– Не ожидал, что ты тоже захочешь забрать жемчужину из драконьей крови… Я слышал, седьмой молодой мастер отказался возглавить школу Динцзянь и считал себя выше мирских благ.

Убийца с трудом поднялся, взглянул на Хо Чжаньбая, стоящего на коленях в снегу, и вдруг усмехнулся.

– Жаль только, что и я не собираюсь отступать.

Он обернулся и легонько стукнул по стволу пихты позади него.

Старая кора тихо треснула, и кроваво-красная жемчужина упала в его ладонь.

Хо Чжаньбай сдавленно ахнул, но, как ни старался, по-прежнему не мог шевельнуться.

Вот она: древняя жемчужина из драконьей крови!

Но между ними шла ожесточённая схватка – когда только успел её спрятать? Неудивительно, что ничего не нашлось при обыске. Цю Шуй… Цю Шуй всё ещё ждёт, что он вернётся и спасёт Мо-эра! Он не может здесь умереть… он не должен здесь умереть!

Вот только, как бы Хо Чжаньбай ни боролся, тело отказывалось повиноваться, управляемое чужой волей. Под тёмным холодным взглядом рассудок всё больше слабел и сознание меркло.

Почему? Как могли существовать подобные чары? Этот юноша ещё так молод – откуда у него силы столько, будто он уже долгие годы практикует демонические техники?

Убийца тем временем опустил голову и тихо, коротко откашлялся. Он победил, но все подчинённые погибли, да и сам он был уже на грани. Вот ведь одно к одному! Сперва в горах Цилянь они с трудом отбили жемчужину у множества опытнейших бойцов. Потом отряд раз за разом сражался с противниками, что устраивали засады вдоль всего их пути на Запад. А напоследок они в этом пихтовом лесу столкнулись с одним из лучших бойцов Центральной равнины![2]

Он часто дышал – начинала болеть голова. Искусство отражения взгляда требовало большого количества духовной силы. Если удерживать противника слишком долго, может стать совсем плохо. Не тратя больше времени на болтовню, убийца поднял руку навстречу несущему снежные хлопья ветру. Хо Чжаньбай точно так же поднял руку – будто марионетка, которую потянули за ниточку.

– Запомни: меня называют Тун, как «Взгляд».

Глаза за треснувшей маской были всё так же холодны.

Тун? Таинственный несравненный убийца клана Шэнхо из дворца Великого Света, где изучали демонические техники?

Значит, в этот раз люди из демонического клана тоже участвовали в битве за жемчужину на горе Цилянь?! Среди последователей трёх ступеней Горнила Демонов убийц столько же, сколько облаков на небе: даже основатель школы Динцзянь, господин Шу Е, был из них. Вот уже больше века их мастерство вызывало восхищение – и страх – у всех бойцов Поднебесной.

Тун же – лучший из них. Все признавали, что такой человек рождается раз в столетие.

В этот миг Хо Чжаньбай понял, какую огромную ошибку он совершил.

Тун медленно поднёс руку к своей шее. Его глаза сияли ледяным светом.

По яростному выражению лица Хо Чжаньбая было видно, как упорно он пытается сопротивляться, но тело по-прежнему подчинялось чужой воле. Сила этого демонического взгляда заставляла его мало-помалу подносить меч к собственному горлу.

«Снежный Ястреб! Снежный Ястреб!» – мысленно позвал он.

Прошло уже столько времени… Почему же птица не вернулась?

– Прощай, седьмой молодой мастер.

Глаза Туна были полны злого веселья. Он резко двинул рукой, словно вспарывая горло, и, повинуясь жесту, Хо Чжаньбай также взмахнул мечом.

Громкий птичий крик на миг заглушил свист холодного ветра.

Тун сдавленно зашипел, не успев увернуться, и острая боль пронзила его руку. Из раны у основания большого пальца потекла кровь. Её капли почти сразу застывали на холоде багровыми жемчужинами.

Белая птица спикировала сквозь ветер и снег, чем застала убийцу врасплох. Она проткнула ему руку острым клювом – и, описав в воздухе дугу, опустилась на плечо Хо Чжаньбая.

Это… всего лишь ястреб? Тун оторопел на миг, но не потерял собранности. Тяжело дыша и зажимая рану, убийца не сводил глаз с Хо Чжаньбая – пока он сам не отменит технику, враг никуда не денется.

Однако Хо Чжаньбай, до этого неподвижно стоявший в снегу, вдруг пошевелился!

Казалось, что внутренняя сила снова пробудилась в нём, оттесняя чужую волю от власти над телом. Хо Чжаньбай, стиснув зубы, постепенно отводил меч всё дальше от своего горла.

На сей раз взглянуть в глаза страху пришла очередь Туна.

Как это могло быть? Как человек, попавший под «Захват души», вдруг начал сопротивляться?

Нет времени на раздумья! Нельзя дать врагу прийти в себя! Тун выхватил меч, желая ударить противника в сердце, – дзинь!.. Хо Чжаньбай успел вскинуть Мохунь, чтобы блокировать удар. Клинки сошлись с такой силой, что из раны на пальце юноши снова потекла кровь.

От яростного столкновения снег взметнулся в воздух – и скрыл обоих противников. Подобного удара и без того истощённый Тун уже не вынес. Страшное сияние его глаз угасло. Убийцу отшвырнуло прочь по меньшей мере на три чжана[3], и из его пробитой груди хлынула кровь. Снег вокруг тела быстро окрасился алым. Тун больше не двигался.

Жемчужина из драконьей крови вылетела из его руки и утонула в сугробе поодаль.

Хо Чжаньбай, пошатываясь и задыхаясь, поднялся. Снег припорошил его с головы до ног.

Снежный Ястреб всё ещё сидел на плече хозяина. Птица только что болезненно ткнула острым клювом в одну из акупунктурных точек Хо Чжаньбая. Именно благодаря этому своевременному вмешательству он смог освободиться из-под влияния Туна и нанести последний удар.

Уж теперь всё закончилось.

Опираясь на меч, как на палку Хо Чжаньбай наклонился и, порывшись в снегу сумел отыскать жемчужину. Перед глазами мужчины всё плыло, сияло и кружилось. Он словно продолжал видеть что-то ещё, кроме снега, но что? Может быть, это просто последствия искусства отражения взгляда, которое использовал на нём Тун?

Стискивая жемчужину в руке, Хо Чжаньбай собирался проверить, умер ли на сей раз его противник, но налетевший порыв ветра чуть не сбил его с ног.

Снежный Ястреб, раскрыв окровавленный клюв, пронзительно закричал.

Хо Чжаньбай понял: птица напоминает, что надо поторапливаться. Долина целителей ждёт их.

Метель становилась сильнее, и вот он уже едва стоял, даже опираясь на меч. Раны по всему телу страшно болели, кружилась голова. Если он не уйдёт отсюда… то что – так и погибнет в безлюдном лесу? Уже не желая проверять, мёртв ли на этот раз враг, он просто развернулся и побрёл прочь.

Беззвучно и незаметно белые снежные бабочки продолжали летать по чёрному лесу. В одно мгновение скрыли они и следы крови, и все тринадцать тел, лежащих там, где их настигла смерть.

Огромные пихты тянулись в холодное серое небо, словно могильные камни.

Белый. Белый. И снова белый.

С тех пор как он оставил позади пихтовый лес, в мире остался один этот цвет.

Хо Чжаньбай не знал, как долго бредёт по колено в снегу, и не знал куда – просто продолжал идти шаг за шагом. Над головой у него то и дело раздавался птичий крик – это Снежный Ястреб указывал дорогу.

Лёгкие горели, каждый вздох приносил боль. Перед глазами всё плыло, а снежинки, казалось, превратились в живых существ, распахнувших крылья и летящих, кружащихся перед ним. Среди них возникали то одни, то другие видения.

Послышался смех и возглас:

– Братец Хо, я здесь!..

Меж снежных хлопьев вдруг промелькнуло очаровательное личико. Девушка нежно рассмеялась.

– Глупый, поймай меня! Если поймаешь, выйду за тебя замуж!

Цю Шуй? Это был голос Цю Шуй? Разве она не осталась в Линьане? Как очутилась здесь?

Разве что… состояние Мо-эра ухудшилось?

Он широко шагнул вперёд и протянул руку, чтобы схватить женщину в красном, стоящую на снегу, но из-за острой боли в колене и рёбрах мир потемнел у него перед глазами. Миг – и улыбчивый рот, и ямочки на щеках превратились в пляску теней.

Он двигался слишком быстро – и был слишком измучен, – так что, сделав всего три шага, упал без сил. Однако в ладони всё так же крепко сжимал жемчужину из драконьей крови, ради которой рисковал жизнью.

Снежный Ястреб с клёкотом парил среди кружащегося на ветру снега. Наконец он заметил впереди горное ущелье – именно там скрывалась Долина целителей. Когда хозяин упал, птица встревожилась, камнем прянула вниз и с последним взмахом крыльев опустилась к нему на спину.

Острый клюв снова вонзился в раненое плечо: Снежный Ястреб пытался пробудить хозяина. Но на этот раз Хо Чжаньбай только вздрогнул – и не поднялся: несколько дней неистовых схваток измотали его до предела.

Ястреб поднял окровавленный клюв и закричал. Когтями он встревоженно впился в плечо Хо Чжаньбая, тем самым оставляя кровавые следы. Когда он понял, что хозяин точно не ответит, то чуть помедлил, а после расправил крылья и молнией взвился в воздух, устремляясь к пышно цветущей впереди долине.

Снег мало-помалу засыпал лицо Хо Чжаньбая, постепенно скрывая совсем. Белая пелена слепила, и сквозь неё проступали силуэты людей. Видения то ли смеялись, то ли пели.

– Хо Чжаньбай, хотела бы я никогда тебя не знать!

Вдруг он снова увидел ту девушку. В этот раз она стояла перед жаровней и с глубокой ненавистью глядела на него. Внезапно он понял, что её белое простое облачение – это траурные одежды[4], а темнота за спиной – чёрные занавеси храма предков с погребальными табличками. Взгляд девушки был полон столь глубокой печали и лютого холода, что казался ему почти незнакомым. Отчаяние в её глазах смешалось с враждебностью. Он замер, растерянный и потрясённый.

Цю Шуй… Цю Шуй. Ты дразнилась и убегала, а я поймал тебя – и был уверен, что смогу удержать рядом на всю жизнь. Почему же тогда… ты вышла замуж за человека из семьи Сюй? Прошло столько лет – простила ли ты меня?

Хо Чжаньбай думал расспросить Цю Шуй, протянуть руку и стереть слёзы с глаз девушки, но, прежде чем смог коснуться её щеки хоть кончиком пальца, та отошла прочь и быстро, как вспорхнувшая бабочка, растворилась в снежной круговерти.

Бескрайняя пустошь простиралась вокруг. Он лежал, почти полностью заметённый снегом, и чувствовал, как его прошлое и будущее застилает белая пелена.

– Цзы… Цзые… – пробормотал Хо Чжаньбай имя того единственного человека, который мог бы его спасти.

Почему эта жадная до денег лисица ещё не явилась? Так нелепо выйдет, если именно сейчас она просто отмахнётся от него… С подобным бормотанием он окончательно лишился чувств посреди бушующей метели.

Хо Чжаньбай уже не слышал тихого шуршания и хруста, доносившегося издалека… словно кто-то полз по снегу.

* * *

Динь-ди-линь!

Снег продолжал идти. Но вот ветер донёс тихий, мелодичный и чистый звон серебряного колокольчика. Звук быстро приближался, становясь то звонче, то глуше.

Паланкин опустили в снег, и бубенчики, подвешенные по углам, разом звякнули.

Первой из паланкина выглянула одетая в зелёное миловидная девушка-служанка с изящной фигурой. На вид ей было не больше семнадцати.

– Ой, да здесь никого нет! – воскликнула она.

– Лю-эр, Снежный Ястреб не мог ошибиться, – с ленцой отозвались из паланкина. – Ступай поищи.

– Да, госпожа.

Тем временем четыре служанки беззвучно отодвинули занавеси, закрепили их и отошли. Из паланкина вышла красавица в фиолетовых одеждах; нефритовая шпилька того же оттенка скрепляла её волосы. Золотой горшочек-грелка, который она держала в руках, служил хоть какой-то защитой от холода. Она капризно протянула:

– Этот мужчина… должно быть, опять свалился на полпути. Вечно мне приходится самой покидать Долину, чтобы спасти его. Начинает надоедать… О! В следующий раз потребую с него двойную плату.

– А если седьмой молодой мастер не сможет найти деньги, ему придётся расплачиваться собой? – озорно поинтересовалась Лю-эр, прикрывая улыбку рукавом.

Однако лениться не посмела и принялась усердно искать.

Белая птица с криком спикировала в снег. Она рванула что-то когтями и безошибочно подцепила край плаща. Снова дёрнула изо всех сил. Снег посыпался вниз, открывая лежащего человека.

– А, вот он! – воскликнула Лю-эр и наклонилась, чтобы его приподнять.

Неожиданно он приоткрыл глаза и, увидев её, слабо шевельнул губами, пытаясь что-то сказать.

– Не трогай его!

Томная красавица в фиолетовом метнулась к ним, когда до её ушей донёсся первый же слабый звук. Она отстранила служанку, вручив ей грелку, и с серьёзным, строгим лицом склонилась над мужчиной, прижимая пальцы к его шее и проверяя пульс.

Как такое возможно? Лю-эр давно служила хозяйке Долины целителей и многого навидалась, помогая лечить больных, но и её глубоко потряс вид человека, засыпанного снегом: первый на её памяти, кто настолько пострадал в бою!

Всё тело Хо Чжаньбая покрывали раны, но кровь уже схватилась ледяной коркой. Обнажённые участки кожи побагровели от синяков и ссадин.

И этот человек… ещё жив?

– Посредственно, но пульс есть. – Красавица в фиолетовом закончила долгий осмотр и выпрямилась, поёжившись от холодного ветра.

Мужчина, с ног до головы облепленный снегом и покрытый кровью, открыл глаза. Кажется, он понял, кто перед ним, так что слабо улыбнулся и пробормотал:

– Цзые? Ты пришла?

Из последних сил он протянул к ней левую руку коснулся ладони – и наконец позволил себе потерять сознание.

– А могла бы отдыхать, – с сожалением вздохнула красавица.

Заметив, что мужчина крепко сжимает что-то в левой руке, Сюэ Цзые нахмурилась и заставила его разомкнуть пальцы. И тут же изменилась в лице: на ладонь ей выпала тёмно-красная жемчужина. Её блеск оставлял какое-то гнетущее впечатление.

Так вот ради чего он пострадал!

Безумец… Неужели действительно пошёл и добыл в бою древнюю жемчужину из драконьей крови? Но даже если так, разве будет от неё толк?..

Не сразу, но Сюэ Цзые справилась с потрясением и спрятала жемчужину, которая обошлась Хо Чжаньбаю слишком дорого. После чего закашлялась и жестом подозвала четырёх своих служанок.

– Помогите мне перенести его в паланкин. И постарайтесь не трясти, иначе раны откроются.

– Да, госпожа.

Служанкам, по-видимому, были не в новинку такие приказы. Девушки наклонились и плавно подняли Хо Чжаньбая под плечи и бёдра, следя за тем, чтобы спина оставалась прямой.

– Отнесите его в Долину, в Зимние покои, – приказала Сюэ Цзые и снова закашлялась, прикрывая рот шёлковым платком.

– Да, госпожа.

Служанки бережно устроили раненого, опустили занавеси, затем присели, подняли паланкин и понесли обратно. Они ступали так быстро и легко, что казались четырьмя летящими сквозь ветер птицами.

Метель наконец стихла, и взгляду открылась бескрайняя белая пустошь. От холода было трудно даже дышать.

Сюэ Цзые кашляла всё сильнее, но продолжала рассматривать жемчужину. Её взгляд становился печальнее с каждым мигом.

Этот мужчина… Ему похоже, жить надоело.

И было бы ради чего…

– Госпожа, почему вы отдали ему паланкин? У вас слабое здоровье, так зачем решили добираться домой пешком в такой холод? – вырвало её из раздумий негодующее бурчание Лю-эр. – Он страшно назойливый. – От возмущения девушка пинала ногами снежные комья. – Бирку «Возвращение с Небес» принёс только раз, а наведывается к нам уже восемь лет. Задолжал за лечение!.. Госпожа, почему мы не можем избавиться от этого ходячего несчастья?

Смеясь и кашляя одновременно, Сюэ Цзые ответила:

– Ладно тебе, со мной всё в порядке. По крайней мере, это не меня раз десять, если не больше, проткнули мечом. – Она закуталась в рысий мех и отобрала у Лю-эр золотую грелку. – Я так редко выхожу из Долины, что полюбоваться снежными пейзажами тоже приятно.

Лю-эр с тревогой посмотрела на неё.

– Да, но болезнь госпожи может обостриться…

– Ничего страшного, – отмахнулась та, прервав служанку. – Просто не спеша пойдём обратно. – И двинулась по глубокому снегу в сторону Долины.

На лицо падали снежинки. Земля и небо будто бы слились в одну бескрайнюю белую пустошь. Вдали, словно сотканный из густого дыма, возвышался пихтовый лес. Она продолжала кашлять, вдыхая ледяной воздух, но даже так жадно вглядывалась во всё вокруг. Сколько лет назад она пришла искать пристанища в Долину целителей? Как долго не покидала её?

Нелепо: её называют Божественной Целительницей, но справиться с собственным недугом она не в состоянии… не может даже свободно дышать.

– Госпожа! – Лю-эр встревоженно окликнула её, сбросила свой плащ и пустилась вдогонку. – Наденьте хоть это!

Внезапно Сюэ Цзые остановилась и вскинула руку предостерегая. Её глаза ярко блеснули.

– Что это за звук? – Женщина прислушалась к чему-то сквозь свист ветра и шелест позёмки и быстро указала: – Там!

Лю-эр выхватила меч, молнией метнулась туда, куда указала госпожа, и направила клинок в снег.

– Кто здесь? – резко окликнула она.

Снег будто взорвался: под ним действительно кто-то прятался. И этот человек голыми руками остановил удар!

Однако силы его были на исходе, и все их он вложил в отчаянный рывок. Отбив удар, человек снова рухнул в снег и больше уже не шевелился. Лю-эр отшатнулась, но быстро оправилась от испуга, нацелила меч в сердце противника… и поняла, что тот действительно больше не может двигаться.