Пустотный Рыцарь

Недолго времени заняло у бестианид, чтобы поднять тревогу на столь трагичное для них бедствие. Каннибалы табунами побежали с вёдрами воды, шлангами и огнетушителями в истерике, которая очень давила на Элис. Но между тем, она обнаружила небольшой спокойный участок. Где было больше непонимания.

– Либо это глупые мутанты, либо это глупые наши оболтусы. В любом случае, надо туда, – мыслила вслух Элис, – У Мэри получилось. Я знаю, куда идти.

Вокруг лагеря торчали обсидиановые скалы, что, будто рука, обхватывали весь лагерь. Эта же рука выполняла функцию стен. У входа в виде арки из сталагмита и деревянных досок было всего пара охранников. Оставшиеся бестианиды сильно рассредоточились по лагерю. Учитывая его размеры, по сути, каждый был совсем один. В лучшем случае, сторожили парами. Элис понимала, что это давало им большое преимущество. Но что конкретно делать, она не понимала. Ведь эти два охранника были как сплошная стена для неё.

– Что нам делать? – спросила Карелин, прятавшаяся среди кустов.

– Ты меня спрашиваешь? Я что ли знаю, думаешь? Я даже стрелять не умею.

– А я умею что ли?

– Хм… Что же делать… Есть одна идея! Следуй за мной, когда они меня поймают и уведут к клетке.

– Что?!

– Что слышала!

– Я не уверена, что…

Но Элис не слушала. Она выскочила прямо на тропу перед охранниками, и своим резким девчачьим голоском начала приказывать, – Я – Элис Суприм – принцесса Северных Врат – требую освободить моих поданных!

Бестианиды почесали затылок, переглянулись друг с другом, а потом выстрелили из звуковой пушки. Как ни странно, звука почти не было. Но Элис оглохла и сразу же упала наземь. Всё чувствуя и понимая, она не могла пошевелиться. И только лишь один бестианид начала волочить её за руку по земле. Второй же остался на посту.

«Чёрт! Элис, ты дура!», – выругалась про себя Карелин и обречённо посмотрела на своё оружие. Тут она заметила, что это была та самая звуковая пушка. Карелин обрадовалась, ведь она была бесшумная. И нелетальная. Она начала подкрадываться стремительно к оставшемуся мутанту. Но слишком стремительно. Он её услышал и пошёл проверять. Карелин замерла в кустах, буквально перестав дышать. Мутант неспеша оглядывал чуть ли не каждый листик вокруг, потихоньку приближаясь к Карелин. Его шаги были необыкновенно тихи, но всё же девушка слышала его. В момент, когда он подкрался максимально близко, медик прыгнула на него, сбив с ног, и направила дуло пушки прямо ему в лицо. После зажатия курка, ультразвук начал усиливаться. Дойдя до пика, он взорвал голову каирхатсу. Карелин тут же отпрыгнула, вскрикнув себе в руку. Увидев на себе ошмётки мозгов и кровь, она заплакала от шока. Но за несколько секунд переведя дыхание, как её учили в меде, она взяла себя в руки. Встала и виновно прошептала обезглавленному: «Прости…», и побежала за вторым.

Мэри, устроив пожар, села в засаде неподалёку на деревьях. Ей даже нравилось лазать по местным джунглям. Это ей напоминало об охоте в детстве. Вместе с учителем. На этой мысли она печально вздохнула. Когда прибежали каирхатсу, все мысли улетучились. Их было снова трое. Двое пришли с длиннющими шлангами, а один с оружием. Мэри подумала, что надо бы выстрелить с винтовки, чтобы посеять ещё больший хаос. И замедлить тушение пожара. Она прицелилась в вооружённого, как считала нужным, и выстрелила. И промазала. В спешке она бросила винтовку и направила в мутантов веером ледяные иглы. Двое с шлангами были поражены, но, как на зло, один с пушкой выжил. Иглы попали ему в руку. Он начал стрелять в ответ, но из-за травмы не попадал. Мэри неуверенно перепрыгивала с ветки на ветку от выстрелов. Во время ещё одного прыжка она бросила иглу покрупнее, что вонзилась ему в торс. Девушка услышала ещё крики бестианид, что двигались в её направлении. Посчитав, что пожара и перестрелки достаточно для отвлечения внимания, Мэри поспешила к своим подругам, прыгая по веткам. У неё не очень хорошо получалось. Пару раз она чуть не упала. Но она считала, что так меньше шансов, что её заметят.

Лагерь действительно был почти пустым. Карелин всё равно, правда, старалась перебегать от укрытия к укрытию, перемещаясь за палатками, коробками и сталагмитами. Но из-за этого она иногда теряла второго стражника из виду, из-за чего начинала паниковать. Всё-таки он ушёл от неё на приличное расстояние. Благо, он периодически останавливался, чтобы побеседовать со своими сородичами. Один из них положил стопу на голову Элис, от чего Карелин захотелось выстрелить в него. Но надо было оставаться тихой. Наконец, охранник привёл её к клеткам. Карелин снова сдержала истерику, увидев, как жариться Алан. Но увидев, что он живой, и вспомнив, что он киборг, она успокоилась. Даже про себя посмеялась с его недовольного выражения лица. Увидев второго бестианида, что пошёл за путами для принцессы, Карелин поняла, что надо действовать. Она выпрыгнула к мутанту и обездвижила его пушкой. Второй бестианид среагировал быстро. С разворота он хотел сделать выстрел, но споткнулся об внезапно попавшую под его стопу ветку. Карелин начала нажимать курок несколько раз, даже не понимая, насколько попадала она или нет, поскольку она не видела волн. Но в конце концов бестианид свалился. У него пошла кровь из ушей, что обеспокоило чувственную девушку, но радостные возгласы её ободрили:

– Карелин! Поверить не могу! Ты сумасшедшая! То есть… лучшая! – активизировался Нейт.

– А где Мэри? – озадачился отец.

– Блин, ребят! – выругался Алан, – Не до этого! Карелин, освободи меня! Я устал быть на вертеле. Хоть я не жарюсь, мне всё ещё больно.

– Да-да, хорошо. Подожди, – медик первым делом нагнулась к принцессе, проверяя её пульс и дыхание, – Элис, всё в порядке? – в ответ Элис с трудом моргнула. В тот же миг к Карелин подкатилась веточка, что рассмешила Карелин, – Так это была ты. Не зря всё-таки практикуешься.

– Карелин! – бурчал Алан.

– Да-да. Щас! – Карелин попыталась снять путы, но узлы были слишком сильно завязаны для её слабых ручек.

– Быстрее!

– Я пытаюсь! Не нервируй меня!

– Карелин…Чёрт! Беги!

– Что? – девушка только обернулась, как здоровенная клешня схватила её и подняла над землёй.

– Два девица есть, – довольно констатировал Карнифекс, что, несмотря на свои здоровенные размеры, подкрался совершенно бесшумно, – Осталась одна. Та, что лес сжигать. Жестокая тварь! А Карнифекс так и знать, что это всё lokuse. Что ещё могло быть? Ха-ха! А lokus-самка красивая. Надо, чтобы племя посмотреть, – облизался Карнифекс, а после издал рык подобно динозавру.

– Отпусти меня, мутант! – Карелин беспомощно брыкалась.

– Не смей трогать её! – начал угрожать Нейт.

– Lokuse ничего сделать не могут. А Карнифекс исполнять обещание. У Карнифекса теперь есть принцесс, – мерзкий мутант потрогал спину Элис своей нормальной рукой. Девушка даже не могла изобразить страх от паралича, – Мягкий. Нежный кожа. Пригодиться. Ха-ха-ха.

– Если с девушек хоть волос упадёт, ты познаешь гнев божий, омерзительное воплощение грехов! – басом промолвил Александр, сжав кулаки.

– Как это говориться у вас… Карнифекс забыть. Голословно, ancharadan.

На рык прибежала толпа бестианид. Среди них был и тот самый маленький. Карнифекс жестом подозвал его к себе поближе, в то время как остальные стояли кругом. Барон начал что-то воодушевлённо и яростно вещать, показывая всем Карелин. Его клешни так сдавливали её кожу, что начались кровоподтёки. Толпа становилась бесноватой и ликующей, в то время как запертых мужчин одолевало чувство беспомощности. Карнифекс бросил Карелин на пол и что-то приказал маленькому бестианиды. Но тот не решался. Каирхатсу все хором подстёгивали его, крича: «Lemeru shemenu! Lemeru shemenu!». Давление со стороны народа было чрезмерным для мальчика, поэтому он сбежал сквозь толпу. Карнифекс, видно, расстроился из-за этого, но спустя миг с буйной радостью прорычал толпе: «Atu!». Ополоумевшие мутанты мгновенно набросились на Карелин, схватив её когтями, чуть не растоптав Элис, но их остановил вскрик. Все повернулись и увидели, что посреди лагеря с маленьким каирхатсу стояла Мэри. В его колене была ледяная стрела, что расползалась инеем по его ноге, а у шеи мутанта был нож.

– Отпустите их! – приказала Мэри, – Не то я его выпотрошу, – бестианиды расступились и ждали решения Карнифекса. Смотря на ребёнка и на подчинённых, он колебался.

– Тогда я выпотрошить твои друзья! – Карнифекс снова схватил обычной рукой Карелин за шею, а сопло клешни направил на клетку с отцом и Нейтом. Это обрадовало толпу, – У Карнифекса много детей. Ещё размножиться. А что будет делать девочка? – Мэри не знала, что ответить какое-то время. Она искала решение у себя в голове, – Ну-у-у?! Что?!

– Я… я… Тогда я бросаю тебе вызов! – бестианиды ничего не поняли, но Карнифекс был удивлён. Он перевёл её предложение, от чего бестианиды охнули.

– Хе-хе-хе, боюсь так не выйдет… – Карнифекс с улыбкой хотел отказать, но кое-что бросилось ему в глаза. Мэри дрожала. Ей было страшно. Со страхом её глаза начинали поглощаться тьмой и желтеть. Она теряла контроль. Карнифекса это будто бы ошпарило. Поэтому он переменил ответ, – Хотя, почему нет? Карнифекс принимать твой вызов! Karnifeks atrenu! – толпа начала ликовать и рычать, поднимая кулаки вверх.

Карнифекс и Мэри в сопровождении толпы подошли к какому-то древнему храму. Интересно было, что даже пленников тоже привели к этому месту. Оглядевшись, Нейт заметил несколько странностей: сын Карнифекса почтительно держал на руках Элис, что только начинала отходить от звукового шока; здесь не было совершенно женщин и детей – одни воины. Лагерь хоть и был большой, но не тянул на город ни капли.

– Судя по всему, весь этот лагерь создан вокруг этого храма и сталагмитов, – предположил отец, словно прочитав мысли Нейта, – Жалко, что с нами нет сорванца. Он бы объяснил, что это за место.

– И что это за сталагмиты такие. Смотри-ка, личики-то у мутантов помрачнели.

– Парни, как вы вообще можете о таком думать, когда наши жизни стоят на кону? – голос Карелин дрожал. Её тоже связали путами и держали на мушке, как и остальных.

– А ты не привыкла? – с улыбкой вернул вопрос Нейт, – Мы так постоянно уже.

– К чему страшиться? От нас ничего не зависит. А если это последние минуты нашей жизни, то хотелось бы их провести в созерцании и размышлениях.

– Алан! Не говори так! У Мэри всё получиться! – воскликнула Карелин.

– Я тоже молюсь об этом.

– И я… – закончил Нейт, обратив внимание, что Алан, на самом деле, волновался.

Каменный храм был несколько возвышен над землёй и нетривиален по форме. На его колоннах портика были вырезаны иероглифы гоуона и другие непонятные символы. Стены его чередовались с теми же отростками, создавая впечатление, что здание поглощается зубастой пастью. Когда Мэри и Карнифекс взошли по длинной лестнице, то бестианиды упали на землю в глубочайшем поклоне. Некоторые шептали молитвы на гоуоне. Карнифекс что-то прокричал напоследок, из-за чего его народ встал и прокричал хором в ответ. В этом крике, однако, чувствовался страх. Мэри напоследок оглянула свой товарищей с нерешительностью. Нейт ей улыбнулся и кивнул, но ей легче от этого не стало.

А внутри храма – ничего. Только платформа–лифт, встав на которую, дуэлянты начали спускаться вниз по цепи. Внизу же была бездна. Стены её состояли из всё того же материала – колоссальных шипов, переплетавшихся друг с другом. Свет Хоуку отдалялся по мере спускания вглубь, но на стенах загорелись разноцветные руны, что облепляли всё вокруг. Три цвета, три фибры – золотой, бирюзовый и голубой. Что-то знакомое было в этих рунах для Мэри, но она не понимала, что именно.

– Если одержишь победу, мои люди сделают всё, что угодно для тебя, – вдруг заговорил Карнифекс совершенно по-другому: его лингуа был идеальным, а голос галантным и размеренным, – Если проиграешь, в лучшем случае, твоих друзей сожрут. Принцессу, однако, не тронут.

– Почему ты… Ты умеешь нормально говорить на лингуа?

– Я – барон. Но бестианиды – страшные животные. А их лидер должен быть самым страшным. Но всё же – барон – это, в первую очередь, политик.

– Что это за руны? – спросила девушка, когда знаки появились на их телах.

– Сейчас узнаешь, – Карнифекс готовил свой цеп, наматывая цепи на свою руку.

Лифт остановился. И перед Мэри открылась площадка. На камнях были вырисованы рунические полукруги, что опоясывали одну точку. Нечто, что стояло вдали. Это было что-то схожее со сталагмитами. Но в шипастом месиве Мэри разглядела что-то гуманоидное. Были видны длинные руки и ноги, стоявшие на коленях. Что-то, что было головой. Девушка отчётливо различала глазницы. Оно было разрезанное на шесть частей. Мэри, казалось, что она знает, что это. Это вызывало у неё ужас. Но тем не менее, ужас не окликал ничего из её нутра, как это происходило обычно. Голос молчал.

– Всё вокруг, что ты видишь – финалум, – Карнифекс прошёл вперёд. Мэри же оставалась на месте, – Материал, что не существует в природе. Не существует во вселенной. Он пришёл к нам вместе с ним. С Anular, – голос Карнифекса вздрогнул, – Первым daemar.

– Опустошитель?

– Ты знаешь, кто это? Удивительно. Лишь избранным предкам Великих Шести дано это знать. Впрочем, в твоём случае, это не так удивительно.

– Ты один из этих предков?

– Да. Всезнающий Обират – начало Пути Родов бестианид и инсаниан – был убит здесь. Разорван на части этим монстром, как он сделал с сотнями нашими предками, – Мэри слышала эту историю, но теряла концентрацию не из-за этого. Какое-то давно забытое чувство пришло к ней, что уводило её разум вдаль, – Anular тогда показал нам, что такое истинный кошмар. Что такое животное и поглощение. После победы хранителей над ним, Мисера распустила здесь свои семена, вернув жизнь этим землям. А бестианиды поклялись защищать эту тайну о трагедии. И эти земли, чтобы никто не пробовал пробудить спящий вечным сном «кошмар». Память об Anular заставила нас испытывать вечный страх, который мы, однако, обернули против наших врагов. Став частично тем, что мы так страшимся и ненавидим.

Мэри совсем перестала слышать Карнифекса. Чудовище, о котором он рассказывал, совсем её более не тревожило. Её вообще больше ничего не тревожило. Ничего не было слышно в чертогах её разума. Шёпот ушёл. А её сознание было кристально чистым. И…полностью её. Мэри ощущала, как потоки фибры струились сквозь её тело. Как оберегавшие это место руны давили мощной и древней энергией зло, что таилось в её душе. Как наверху суетились и волновались её друзья. Эта чистота, эта свобода, о которых она успела давно позабыть, хлынули на неё так внезапно, что она распласталась в улыбке и в счастливых слезах. Её даирокан и фалтум перестали подавляться неведомой силой.

– Почему ты плачешь? – заметил Карнифекс, оборвав свою лекцию.

– Потому что здесь…я...свободна! – в экстазе ответила Мэри с придыханием.

– Что ж, это только подтверждает мои догадки. Я рад, что в твои последние мгновения ты будешь свободна!

Могучий цеп в момент как выстрелил на несколько метров в Мэри, но для неё теперь это была вечность. Её движения были так легки и быстры, как если бы она всю жизнь носила гири на ногах. Но теперь не было оков. Карнифекс со злобой и рвением обрушивал один удар за другим, оставляя продавленные следы в каменной породе своим орудием. Мэри не пыталась контратаковать. Не следила за ним. Она наслаждалась собою настоящей, скользя как на катке по земле. Это чуть не привело её лицом к цепу, которым виртуозно управлял барон. Воздвигнутый ледяной щит даже не растрескался от такого удара. Ош стал сильнее. Осознав это, Мэри поймала цепь щитом, заморозив её, а затем расколов всё вместе. На её лице промелькнула улыбка, а в руке появилась искра, и молния поразила бы Карнифекса, если бы он не поставил энерго-щит. Женщина пошла на сближение, уворачиваясь от выстрелов кибер-клешни. В притык Карнифекс сменил на клешне режим, рассечь трёхметровым энерго-лезвием, но Мэри проскользила под ним. Ледяной клинок вышел из её руки, снова, однако, попав в барьер. Карнифекс использовал вспышку. Она подействовала на Мэри, лишив её слуха и зрения на какие-то секунды. Но Даирокан спас её от вонзившихся в пол клешней, дав возможность Мэри схватить каирхатсу ледяными оковами за руку. Карнифекс высвободил из своего сопла луч и направил его во врага. Мэри этого и хотела. Толстая ледяная масса вцепилась во внутренности гигантской клешни. Луч не мог прорваться через постоянно генерировавшийся лёд. Клешня перегрелась и взорвалась. Мэри сразу отпрыгнула, а Карнифекс, посмотрев на свою израненную культю, зарычал. С рыком кости начали рвать его плоть, выходя из всего тела. Кости из предплечий напоминали лезвия. С новой силой барон одним прыжком добрался до девушки. Скорость его атак была слишком быстра, чтобы уворачиваться, поэтому Мэри приходилось отбивать всё клинками. Только фибра помогала ей сдерживать его гигантскую силу. Два дуэлянта обменивались финтами и пируэтами, однако Карнифекс больше нападал, не обращая внимания на мелкие ранения, которые успевала наносить Мэри. Впрочем, эти царапины не доставляли ему никаких неудобств. В момент он промазал в пол. Мэри начала мощную контратаку. Её клинок засветился и раздался инеем. Карнифекс с породой и землёй вырвал кость, зарядившуюся жёлтой фиброй, и атаковал в ответ. От такой мощи ледяной и костяной клинки взорвались. Осколки поразили тела обоих. И поединок на момент остановился.

– Даже будучи лишённой силы, с которой ты одолела Диаблоса, ты сильна. Рес-Новаэ и Игнавус хотят заполучить тебя как частичку пазла, что необходима им для Прибытия Края! – воскликнул барон с ужасом и восхищением, – Для свершения нашей Формы и обретения бессмертия в новом мире! Но я не стану им помогать! Ведь каждый скелет, что висит на финалуме – жертва слуги Края! Вот судьба тех, кто "не достоин" Совершенной Формы! Умереть в муках от чудовищ, что, якобы, должны спасти нас! Ты знаешь, что ты одно из этих чудовищ?!

– Знаю, – прискорбно промолвила Мэри.

– ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ?! – выкрикнул с яростью барон и широко расставил руки.

Из рун стен вырвались исполинские ряды рёбер с жёлтой фиброй, что целились остриями в "чудовище". Мэри испугалась и хотела убежать. Но бежать было некуда. Останки были повсюду. Надо было отбиваться. Приложив руки в земле, она учуяла поток подземных вод. Она вырвала его из земли в виде ледяных скал, что защитили её от града ударов. От изнеможения она хотела упасть на колени, но Карнифекс тут же прорвался сквозь всю толщу льда со всей своей чудовищной силой. Переполненный злобой и фиброй. Он сделал выпад гигантской костью в форме секиры, что вышла у него из плеча. Мэри уже не могла отбивать атаки. Вместо этого, она перепрыгнула через него, разрезав бестианиду плечо. Карнифекс сначала этого не почувствовал и собирался с разворота повторить атаку. Но Мэри, сделав выпад, докоснулась до разреза. Мгновенно кровавый лёд вырвался из плеча мутанта, поразив и шею, и грудь. Не понимая, что произошло, он стоял так несколько секунд, пытаясь продолжить битву. В итоге упав на колени. Злоба и рычание утихли. Он посмотрел на Мэри, что стояла перед ним. А затем поднял голову. Обречённо смотря ввысь сквозь лёд, кости и руны, он понял, что это конец.

– Предки мои, я вас подвёл. Я обесценил ваш подвиг. Не знать мне прощения. Так пусть моя исповедь дойдёт до вас хотя бы через неё, – прошептал наконец мутант и свалился замертво.

А Мэри, тяжело дыша, не могла поверить в свою победу. С облегчением она улыбнулась и, были бы силы, запрыгала от радости победы. Окинув зал взглядом, она снова заметила Опустошителя. Расчленённое тело почему-то притягивало Мэри к себе. Ей захотелось прикоснуться к чему-то столь сверхъестественному и не принадлежавшему этому миру. Она подошла. Её рука боязливо начала тянуться к останкам чудовища. Ощутив пальцами скользкий и холодный, как металл, финалум, она увидела кошмар наяву. Земля – красная от крови. Небо, застланное тьмой. Финалум, что насаживает на себя предков каирхатсу, разрывая их на части. При этом они оставались живы, страдая и крича от безумной боли. И всё это сопровождал дьявольский и нечеловеческий смех. Мэри аж отбежала назад, споткнулась и упала возле мёртвого Карнифекса. Все руны вокруг погасли. Лишь тело Опустошителя было видно. Он был чернее черноты. И душу женщины опять схватили терзающие оковы.

– ХОРОШАЯ РАБОТА, – раздался эхом резонирующий глас, что был хуже всего. Глаза Мэри почернели, зажглись ярко искры страха, – ТЫ – СТОИЛА МОЕГО ВРЕМЕНИ. ИЗ НАС ВЫЙДЕТ ОТЛИЧНАЯ ПАРА. СКОРО МЫ УВИДИМСЯ.

Глас затих. А Мэри потеряла связь с фиброй. Больше не было даирокана. Не было силы и свободы чувств. Радость, гнев или грусть стали опасны. Снова она была лишь бледной копией настоящей себя. И кем могла бы быть. От этих мыслей она свернулась калачиком возле Карнифекса и заговорила:

– Почему…почему один из лучших моментов в жизни, когда я была свободна, я провела здесь… в битве с мутантом? – её голос и губы дрожали. Но плач и горе подавлялись из-за всех сил. Мэри буквально не дышала, чтобы не зареветь. Ведь нельзя было давать больше волю эмоциям, – Лишь на миг я была не монстром…. И этот миг я провела здесь… Почему…почему ты меня не убил? Зачем оставил? – Мэри закрыла рукой лицо и так лежала ещё долгое время. Одна посреди тьмы.