Пустотный Рыцарь

– Откуда у тебя эти шрамы? – поинтересовалась Её высочество, уже напрочь позабыв о противном сплендиде.

– Тренировки, охота… Ты не могла бы выйти?

– Ты так стесняешься? Почему?

– Просто… непривычно.

– Хм-м-м… Хорошо, – Элис просто отвернулась, но продолжила расспрашивать, – А что случилось? Как ты так в воду угодила?

– Э-э-э… Упала.

– Это бы звучало нелепо даже от Нейта. Не то, что от тебя. Ну, не хочешь, не рассказывай. Однако, если ты хочешь произвести впечатление, то лучше надеть платье.

– Элис, не обраща…– в этот момент подошла ещё и Карелин, – Ой. А о чём сплетничаете?

– О том, как нашей воительнице показать свою женственность, – Элис будто бы специально подбирала формулировки, всё более смущавшие Мэри.

– О-о-о, давайте я тоже поучаствую!

– О Хонсу… – вздохнула Мэри.

Порядком заждавшись своего «учителя», Нейт перестал разливать воду. К тому же прошло много времени. Хоуку клонился к закату. Он было подумал, что что-то случилось, но, вернувшись в дом, убедился в обратном, услышав девчачьи споры. Он прокряхтел, сдерживая смешок. Понимая, что Мэри ещё ждать долго, он решил прогуляться вокруг озера. Несколько небольших речушек впадало в него, наверняка образовывая незамысловатый, но красивый узор. Среди травы он уловил вдали какое-то мерцание. Не спеша подойдя к нему, он обнаружил великолепный большой цветок, отдалённо напоминавший бутоном смесь лилии и астры. Цветом он переливался от синего к сиреневому. А лёгкое свечение изнутри делало это растение воистину волшебным. Нейт никогда не любил цветы, но от этого он просто не мог оторвать взгляд. Помимо внешней красоты, он чувствовал что-то необыкновенное в этом растении. Но что именно, описать сам себе он не мог.

– Нравится? – испугал Нейта Куст, появившийся сзади.

– Чёрт! Откуда…

– Я здесь часто прогуливаюсь. Не стоит излишне мистифицировать меня. Так нравится?

– Он неплох.

– Уж со мной ты можешь быть искренним, Нейт. Нет смысла скрывать свои мысли и эмоции.

– Я всё же попытаюсь. Привычка.

– Ты захотел его сорвать. Но думаешь, можно ли. Мой ответ: да.

– И в нём нет ничего особенного?

– Есть. Но он – не дерево Мисеры. На моё удивление, он даже никак не связан с ней.

– А что в нём особенного?

– Мне сложно сказать. У цветов я не умею читать мысли. Но его фибра очень схожа с тем, что я чувствую, смотря на нашего круглого бога-спасителя. Будто бы это его осколок, преобразившейся в нечто прекрасное.

– Ты уверен, что его можно сорвать?

– Ты же не с корнем собираешься его выкорчевать. Тебе нужен лишь бутон для неё.

– Мог бы хотя бы делать вид, что не копаешься в моей голове.

– Тебе было бы от этого легче?

– Немного.

– Но прежде задайся вопросом. А зачем тебе его дарить ей? – Нейт промолчал. Ребёнок улыбнулся, но печально, – Что ж, пойду дальше и не буду вам мешать.

– Нам?

Куст молча указал на другой берег небольшого озера. Там была Мэри, искавшая его. Она его тоже увидела. Он ей помахал рукой, потом аккуратно сорвал цветок и пошёл к ней навстречу. Это было словно в сказке: голубой и красноватый свет встречались друг с другом, вырисовывая пурпурную линию средь мерцавший небесных песчинок. Мэри в своём платье блестела всеми оттенками красного. Подходя ближе, она широко улыбнулась Нейту, но в её жестах чувствовалась зажатость. Нейт, поражённый её внешним видом, не мог ничего сказать, только пряча за спиной цветок.

– Ну как тебе? – Мэри держалась за локоть и крутилась туда-сюда от неловкого молчания.

– Ты великолепна, – смог выдавить из себя Нейт. Мэри ещё больше смутилась и отвернулась, – Не то, что я.

– Ты тоже великолепно выглядишь!

– С каких это пор серая потная футболка стала чем-то великолепным? – усмехнулся Нейт. Мэри не знала, что на это ответить. Поэтому решила сменить тему.

– А что ты там прячешь?

– А, это? – Нейт показал цветок, который утратил своё магическое сияние, но всё ещё был красив, – Мне показалось, тебе понравится, – Мэри заробела ещё больше, совершенно не понимая, как на это реагировать.

– Ты… подумал обо мне?

– Ты говорила, что тебе нравится в этом месте. Пусть будет на память.

– А. Оу, – расстроилась Мэри.

– Мне никогда не дарили…цветы… Спасибо.

– Никогда? С трудом верится.

– В горах я… не пользовалась популярностью.

– Вот это там конкуренция должно быть! Или может, у кого-то проблемы с самооценкой?

– Не. Дело не в этом.

– Чё стоять? Пошли пройдёмся. Судя по тому, как ты меня бросила, заняться закончены.

– Прости… Эм… Меня задержали.

– Прилично так задержали. Ещё бы ладно, оставила бы меня с какой-то более осмысленной задачей. Но проливать воду из ладоней… Уж лучше заставила бы меня огненные шары отбивать.

– Вообще, это очень странно, что ничего не чувствуешь. Ты уже три раза взаимодействовал с фиброй, но с такой элементарной задачей справиться не можешь.

– Ну… звучит и вправду странно. Не видел ни разу, чтобы новусы отбивали пули.

– Мой учитель тоже говорил, что я странно учусь.

– Почему же?

Пока Мэри задумалась, Нейт рассматривал как разные краски смешиваются вокруг, всё более и более перенимая холодное свечение круглого гиганта. Но пока Хоуку выглядывал из-за горизонта, теплота и нежность всё ещё сохранялись.

– Сначала я смогла научиться управлять самой тяжёлым из стихийных Ошей. Молнией. Причём слишком хорошо. Даже те, у кого предрасположенность с рождения к этому Ошу так не могли.

– Но ты почему-то пользуешься больше льдом.

– Он менее опасен, менее разрушителен и… спокойнее?

– Разве это не минусы? И в чём плюс «спокойствия»?

– Так учил меня учитель. Всегда сохранять спокойствие.

– А он при этом, случаем, не был вспыльчивый?

– Нет. Он был настоящей невозмутимой горой. Хладнокровен и расчётлив в любой ситуации. Мне этого не хватает.

– Судя по Колизею, тебе всего хватает.

– Это ты так думаешь. Тогда мне было очень страшно. Вдвойне страшно даже.

– Почему вдвойне?

– За себя… и за тебя.

– Давай присядем здесь, – сменил тему Нейт, –Тут отличный вид!

– Давай. А то эти босоножки мне давят. Кажется, они для Карелин.

– Так сними их.

– А ты не против?

– Почему я должен быть против?

Они вдвоём уселись на небольшой подъём и Мэри сняла сандалии. Мягкая трава щекотала кожу вместе с дуновением ветра. Древо Мисеры было прямо на противоположном крае озера, по центру всего открывавшегося вида и казалось ещё более особенным, таинственным. Вода отражала сложную небесную палитру в себе, из-за чего всё вокруг было наполнено глубокими цветами. Такого Нейт никогда не видел в городах.

– Знаешь, если бы я мог отмотать время назад, я бы лишь поблагодарил того сранного робота, что засунул нас сюда.

– Почему?

– Просто до этого…Моя жизнь казалась такой пустой. Бессмысленной. А сейчас у меня столько новых товарищей. Характеры у них так себе, но так и я не подарок, – Мэри сделала недовольную улыбку, – Да и с тобой поближе познакомился! А то ты меня прагматично динамила всё это время.

– Не динамила! Просто относилась с недоверием.

– Не уж то я настолько страшный?

– Н-е-е-т! Просто…чересчур добрый ко мне, но в остальное время вечно хмурый, задумчивый.

– Ха-ха. Вот как значит я выгляжу со стороны. А ты бы как поступила, если бы могла отмотать время назад?

– Я не знаю. Наш путь содержит много опасностей. Может, мы и завели новых друзей, но сколько из нас может погибнуть? Я бы не хотела быть на месте Энди. Время покажет, что из всего этого выйдет.

– Друзей? Как громко сказано. Скажи это отцу Александру.

– Он просто осторожен. У него есть на это причины.

– Ах-да! Может, появились мысли, зачем ты нужна этим Рес-Новаэ?

– Нет.

–После всех этих событий даже не верится, что мы живы. Ещё эти высшие, взявшиеся не пойми откуда…

– Я бы не хотела разговаривать об этом.

– Ладно. Давай поговорим о погоде! – пошутил Нейт.

– И что ты хочешь о ней обсудить? – Мэри улыбалась, несмотря на дурацкую шутку. – Она прекрасная. Дальше что?

– М-да, тема действительно не очень. Но всё же молчать как-то не хочется.

– Разве молчать вместе это плохо?

– Не то, чтобы. Но обычно это означает, что людям неловко друг с другом, им не о чём поговорить.

– Мне кажется, что лучше всего, когда можно спокойно молчать друг с другом.

– Это да. У меня такое было…

– Было? И с кем же?

– С… – Нейт стал мгновенно серьёзным, – С Элли. Моей… я хотел бы сказать женой, но мы всё время откладывали этот вопрос. Так и не поженились.

– С ней… что-то случилось?

– Она умерла.

– Прости. Не хотела вызывать дурные воспоминания.

– Не извиняйся. Я постоянно сам их у себя вызываю. Видишь ли…, – Нейт достал Ласточку, – Этот револьвер… последнее, что от неё осталось. Последний подарок, – Мэри усмехнулась, чем удивила Нейта.

– Эм, прости. Просто мой учитель тоже подарил мне оружие, прежде чем уйти из моей жизни. Кинжал. Но я… я не приняла подарок.

– Он умер?

– Нет. Жив. Поэтому я и не приняла этот кинжал. Выглядело как издёвка, учитывая, что до этого он никогда мне ничего не дарил.

– Почему он ушёл?

– Я… не смейся, но он ушёл «бороться со злом».

– Не, ну это лучше, чем за хлебом.

– Хе-хе… да…

– Что за зло-то?

– Я…до конца так и не поняла. Он был очень могущественный новус. Видел и чувствовал то, что другим и не снилось.

– Из уважения к тебе, я не буду это комментировать, – Нейт сдерживал в себе желчь из сарказма.

– Спасибо, – иронично ответила Мэри, а потом, после непродолжительного молчания, она решилась спросить, – Как… как она умерла? Если тебе не трудно об этом говорить.

– Об этом… – Нейт задержал дыхание, а потом глубоко вздохнул, – Насильственной смертью. Её застрелил один из этих «Плутовских Братьев», убийцей которых меня прозвали. Из-за них же меня отстранили от службы.

– Из-за того, что ты решил отомстить?

– Да. Не из-за неё, правда. Это произошло перед… Ай, не важно. Запутанная история. Лучше оставить её на другой раз. Могу лишь сказать, что даже смерть родителей не переворачивала так мой мир. И их тоже убили каирхатсу.

– Поэтому ты их недолюбливаешь?

– Глупый вопрос… Ну а как твои предки померли?

– Мои? – Мэри будто испугалась вопроса.

– Да. Раз ты так много говоришь об учителе, значит, предки были не в почёте, как минимум.

– Я даже почти не помню их лиц. Слабые очертания, отдельные фрагменты, да и только. Так что, может, я пережила их потерю легче, чем ты. В детстве, когда встретилась с учителем, я и не подозревала, что эти годы изнурительных тренировок и жёсткой дисциплины будут вспоминаться с такой теплотой на душе. Что мне захочется вернуться в те времена. А про родителей… я помню только их смерть, – Мэри говорила это не горечью, но со страхом. Поэтому Нейт решил задать другой вопрос.

– Как ты у него оказалась?

– Я… не могу сказать.

– Сохраняешь интригу для истории?

– Я просто не помню. Будто однажды просто очнулась у него. После смерти родителей —сплошная темнота.

– Тяжёлое детство, одним словом.

– Я бы не сказала. Если не считать смерти моих родителей, то я была…счастлива? Может, просто тогда не понимала. Одиночество не было такой проблемой. Как казалось.

– Что ты будешь делать, когда мы вернёмся?

– А ты?

– Я? Приму ванну. Почищу свою Ласточку хорошенько. И там планирую отъесться от души, а после открою коньяк, который я купил за день до моего последнего похода в кафе.

– Хе-хе-хе. Хороший план. Не знаю. Не думаю, что в Северных Вратах мне будут рады. За мной началась охота Инквизиции. Да и отец Александр не оставит меня в покое. Думаю, его только больше взволновали слова Куста о том, что я не одержимая. К тому же, я хочу найти учителя, разобраться, что происходит.

– Тогда…мы бы могли вместе его поискать?

– Вместе? А как же твой дом?

– Да к чёрту его! Мне в пустыне среди мутантов комфортнее, чем там. Там уже ничего нет для меня.

– Сейчас мы всё-таки не в пустыне, – улыбнулась Мэри.

– Да. Но скоро опять в ней окажемся. И всё это всё равно лучше, чем убивать какого-нибудь задолжавшего нарко-барыгу по заказу другого нарко-барыги. Чем я и занимался после АМК.

– Я не знаю. Со мной опасно. Я не могу подвергать тебя такому.

– Слушай, уже беспокоится об этом поздновато! К тому же, я твой должник! Ведь ты во мне раскрыла то, что я новус!

– И всё же…

– Я обещаю, что мы со всем этим разберёмся. Вместе.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Что ж, я это запомню.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Небо всё больше и больше становилось холодным по мере приближения Хонсу, а вместе с ним появлялось всё больше и больше звёзд, на которые Мэри смотрела лишь через отражение в глазах Нейта.

– Но в любом случае, чем бы всё это не кончилось… – продолжила Мэри, – Сейчас я счастлива, – она улыбнулась, но при этом будто бы вздрогнула.

– Почему же?

– Потому что…долго я никому не могла довериться…Ну, кроме учителя. Весь мир казался чужим и опасным. Все всегда смотрели на меня, как на какую-то…неправильную. Но, кажется, я нашла кого-то, кому могу довериться. С кем мне комфортно.

– Хе… – самодовольно усмехнулся Нейт, смутив Мэри. Но она всё же продолжала невольно тянуться к нему. Тогда Нейт заботливо её оттолкнул. Девушка растерялась.

– Что-то не так?

– Мэри… ты мне нравишься. Правда. Но боюсь, я просто не чувствую того же, что и ты.

– Но ты… ты только что был готов искать моего учителя и…

– Мне нужно время. Я… я не готов к такому ещё. Сама понимаешь, – Нейт убрал револьвер под плащ.

– Да… наверное. Прости, – лицо Мэри стало каменным, она положила цветок рядом с Нейтом, вдруг встала, взяла обувь и быстро ушла.

Нейт остался один с этим цветком. Он печально вздохнул. Подул ветер, и он захотел пустить бутон по нему. Но вместе этого цветок врезался в траву неподалёку вверх ногами.

– Блять. Даже в этом залажал.

В это время в тёмном лесу лежали десятки, если не сотни изрубленных и расстрелянных трупов высших, что осквернили своей чёрной кровью это чудесное место. Среди них и еловых деревьев стоял и наблюдал издалека за влюблёнными Сербо.

– Эх, Нейт, тебе не удалось испортить этот вечер, если бы не я, – с придыханием произносил робот, – Мейн проделал отличную работу по вычислению потенциального места положения… Но увы, Аку приказал, чтобы вы не мешались. Так что простите, парни, – повернулся робот к мертвецам, – Может, и самого Мейна прищучить? Ай, он же для Йора! Забыл!

– Сам с собой разговариваешь? – послышался детский голос позади.

– Смотрю, вы тоже любите неожиданно появляться сзади? – обернулся Сербо, не капли не удивившись Кусту.

– Что ты здесь делаешь? – хранитель был напряжён.

– Я не собираюсь причинять вреда, уважаемый хранитель Одинокого Древа! Я лишь остановил нападение этих незваных гостей на ваш прекрасный уголок.

– Хм…Высшие погибли от своего же творения. Иронично.

– С чего вы взяли, что меня создали высшие?

– Говоришь, как человек. Но при этом робот. Искусственный интеллект. Владеющий фиброй. К тому же умеющий копировать человеческие повадки. Даже лучше, чем сами высшие, что когда-то были людьми, в отличие от тебя. Только они могли безрассудно создать такого демона.

– Ха-ха. Занимательная версия. Но боюсь, вы ошибаетесь

– Тогда чьих рук ты дело?

– Если бы это было так просто объяснить, я бы непременно поделился с вами. Однако…

– В любом случае, уходи.

– Вас так волнует невозможность прочесть мои мысли?

– У тебя не может быть мыслей.

– Ну что же вы меня так оскорбляете? Я человечнее многих вообще-то. Но вижу, что вы мне не рады, так что тогда не смею более вас пугать. Прежде, чем я уйду, имейте в виду, что скоро сюда придёт ещё один высший. Он не будет так галантен. И мой друг.

– Друг?

– Да. В душе он добрый парень, но бедняга очень вспыльчивый. Поделикатнее с ним, хорошо?

Арбора Куста ещё больше напрягли эти слова. Его лицо, впервые за долгое время, исказилось в злобе. Он опасался этого робота настолько, что думал об его уничтожении. Его лишь останавливал страх. Страх перед темнотой. Перед неизвестностью, что таил в себе этот механизм. Сербо махнул ему рукой, а затем исчез голубой вспышкой. Хранитель всерьёз задумался. Ему очень не нравилось то, что он должен был сделать.

Глава 8

Король был сам не свой последние дни. Элис никак не могли найти. Даже следа её нет. Один из его графов был убит прямо на совещании вместе с его охраной. А теперь несколько городов подверглись терактам с участием этих daemare. Невозможно предугадать, где, когда, как они появляются. Как и невозможно подобрать универсальную тактику, потому что каждый раз эти существа выглядели и вели себя по-разному. Пугало ещё и то, что эти монстры превращали своих жертв в настоящих живых мертвецов. Разобраться с этим могли только Гвардейцы Хонсу – самые элитные подразделения солдат и инквизиторы. И то, не всегда всё проходило гладко. Много с кем король консультировался по данному вопросу. Но не ученые, не церковь не смогли объяснить происходящее. Посол высших молчал как рыба, когда ему задавались вопросы. Анриху хотелось его разорвать в такие моменты. Хотя, было очевидно, что анотеры определённо в курсе происходящего. Спутники засекали их повышенную активность по всему Локувиту. Высшие буквально охотились на этих демонов. Но высшие – есть высшие. От них никаких ответов, только новые вопросы. Только от экспертов по каирхатсу король смог выяснить, что мутанты считают этих daemare – предвестниками конца света. Но это всё. Поэтому Анрих решил пригласить к себе того, кого ненавидела Церковь, и кого он недолюбливал сам. Но только он, видимо, мог ему помочь.

Утсукуши Урагиримоно – лидер клана Ревелатио – был человеком поистине необыкновенным. Он пришёл в шелковой синей юкате с узорами в виде белых цветов. На ногах у него была лишь гэта. Этому человеку было несколько сотен лет, но выглядел он на двадцать пять. У него была слегка загорелая кожа, на которой были шрамы странных форм и узоров, тёмно-бирюзовые волнистые, длинные волосы, такая же аккуратная маленькая бородка. Лицо утончённое, но мужественное. Взгляд полон проницательности, мудрости и уверенности. Его тело было худощавым, но жилистым. В мышцах чувствовалась гибкость и сила, которой позавидовали многие молодые люди.

Войдя в огромный роскошный кабинет, уставленный множеством золотоплатиновых декораций и книг с разными документами, Утсукуши низко поклонился, сложив ладони перед собой.

– Приветствую вас, милостивый король! – с вызывающей улыбкой поприветствовал лидер Ревелатио.

– Давайте без формальностей, Урагиримоно. Дело срочное. А у меня не так уж много времени. Не сочтите за неуважение.

– Не посмел бы, мой король, – Утсукуши будто издевался такими фразами, ведь клан Ревелатио был по факту абсолютно независим от Северных Врат, – Что же стало причиной вашего приглашения?

– Конечно же, вы у себя ничего там не слышали о нашествии "демонов" на города?

– Вы про одержимых, Ваше Высочество?

– Увы, но нет. Эти существа в разы опаснее. И появляются буквально из неоткуда. Будто из самой преисподней, – Анрих включил перед собой голопрожектор, который показывал чёрных как смола существ разных форм и размеров, разрывающих людей на части, – Вы что-нибудь знаете об этом?

Утсукуши смотрел на изображение внимательно и с большой заинтересованностью. Его совершенно не пугала, не отвращала та картина, что разворачивалась перед ним. Пощупав себя за подбородок, он заключил:

– Это не мелианор.

– А что же это тогда?

– Это…это похоже на саму фибру. В чистом виде. Только в такой…опасной форме. Чудесные существа!

– Эти "чудесные существа" терроризируют и убивают моих людей.

– Только фибра…, – продолжал свои умозаключения Утсукуши, не обращая внимания на короля, – фибра кажется искажённой. Загрязнённой чем-то. Видите, вот этот вот светящийся шар, что похож на глаз?

– Да. По сообщениям стражи, если повредить его, то существо умрёт. Только вот останков нет. Они развоплощаются.

– Это носитель информации. Этот шарик и контролирует поведение фибры. Поведение этого существа. Материализованный семаднуф! Надо же…Остаётся только понять, как же фибра смогла сама себе написать такие подробные инструкции для создания нечто подобного…

– Нам бы узнать для начала, как они появляются.

– Это фибра, мой король. Она есть всегда и везде. Если это сама природа на вас ополчилась, то с этим уж никак не справиться. Но если это оружие…, то можно попробовать проследить, откуда посылается этот "пучок информации".

– А что же делать с этими… зомби? – Анрих переключил изображение на деформированных, израненных существ, которые когда-то были людьми. Из их тел сочилось что-то вроде светящейся чёрно-белой смолы, – Это некоторые из жертв этих монстров. Обезвреживаются без проблем. Но они распространяются подобно заразе. Малейший укус. Или даже соприкосновение. И жертв становится больше. Каирхатсу зовут их «къюэрами». Можно ли как-то спасти....

– Абсолютно нет. О Хонсу, эти существа поражают меня всё больше! Они способны менять семаднуф!

– То есть, это неминуемо?

– Нет. Только если вы сами научитесь манипулировать "кодом всего сущего". Кстати, можете ожидать и других перестроек семаднуфа. Неживые объекты от этого тоже не защищены. Только и избавиться от них будет сложнее. У них есть какие-нибудь предпочтения для нападения?

– У заражённых нет. А вот у демонов – новусы.

– Хм…всё это мне напоминает сказки каирхатсу о daemar. На пустошах часто пропадают караваны, но припасы остаются нетронутыми. Мутанты верят, что это предвестники конца. И только "достойные Совершенной Формы" смогут спастись. Кажется, наши звероподобные братья знали куда больше, чем мы думали. Вам стоит обсудить этот вопрос с кем-то из них.

– Я уже наслышан об этом. Не думаю, что мутанты могут знать сильно больше, чем мы уже узнали. Во всяком случае, советоваться о своих проблемах с каирхатсу я не собираюсь.

– Может быть, у вас одна и та же проблема. Может быть, рассказы о конце – совсем не рассказы.

– Что же это за рассказы о конце?

– Ох, Ваше Высочество. Вы что, никогда не слышали о Крае?

В это же время Игнавус собирал уже своё совещание вместе со всеми баронами. Это был большой просторный зал, как всегда, выполненный в медных тонах. Здесь царил полумрак. Вокруг лазерного плоского диска, что мог создавать голограммы, размещались восемь тронов. Один из них был больше всех – место Игнавуса. Только эти троны были подсвечены, чтобы участники совещания могли видеть друг друга. Два трона, правда, оставались в тени. Телохранителей рядом не было. Игнавус таким образом показывал, что доверяет каждому из баронов. Здесь присутствовали уже знакомые стальной гигант-титанид Тонитрум и лидер венаторов с несколькими десятками глаз Суркулус. Карнифекс – большой бестианид-каирхатсу демоническими чертами: огромные рога, шипы, торчащие по всему телу, ещё более большие и устрашающие клыки и когти. Вивум – лидер инсанианов будто состоял из оголённых мышц, что прятались за длинной серой робой. И Умбрас – скорее робот, чем мутант, носивший плащ и длинные сенсоры на голове, походившие на уши фенека. Речь шла на гоуоне.

– «Все, кому положено, здесь. Аранея не прибыла, потому что получила серьёзные травмы из-за налёта высших и побега заключённых. Фумус отказался от моего приглашения, как всегда. Так что, мои бароны! Начнём то, ради чего мы здесь все собрались! Наверняка, вы все слышали о том, что произошло в Грандисе! И наверняка, вы слышали слухи о том, что "предвестники конца" наступают. Даже к нашему другу Анриху успели заглянуть, как мне напели крылоящеры. Всё, как в пророчествах Девенира Сплендида! А значит, скоро грядёт Совершенный Вид! Мы должны быть готовы к нему!», – тяжёлый металлический голос Игнавуса был полон экспрессии и будоражил всех остальных присутствующих.

– «Девенир много говорил о Совершенном Виде и о Конце. О Крае. Но ничего про то, что это конкретно такое. Мы не можем утверждать наверняка…», – прекословил Суркулус.

– «Это не имеет значения. Я знаю, Суркулус, что ты у нас скептик. Можешь верить, можешь нет, но я застал Девенира! Я точно знаю, о чём он говорил! Но, по крайней мере, если я всё же ошибаюсь, у нас есть шанс получить монополию на весь Локувит, избавившись и от Северных Врат, и от высших анотеров».

– «Каким образом?» – голос Тонитрума трезвонил и был настолько низок, что больше был похож на рокот носорога.

– «У нас появился новый союзник. Может, некоторые из вас, уже его знают. Это организация Рес-Новаэ. Эти люди умеют контролировать даэмар».