За гранью созвездий

Утром Настя позвонила Косте.

– Кость, я сегодня немного задержусь. Ты не против? Отчет я вчера сдала, осталась текучка. Я все успею.

– Ты не заболела? Что-то ты совсем в последнее время сдала.

– Нет, Кость, я не заболела. Я в порядке. Мне нужно кое-что сделать.

– Хорошо. До обеда я тебя отпускаю.

– Ты лучший начальник на свете.

– Не подлизывайся. Больше не отпущу, – сказал Костя и отключился.

Настя, ни минуты не раздумывая, поехала на то самое место, где она встретила Ивана. Там она увидела высокие ограждения с колючей проволокой, еще три дня назад их не было. Небо ничуть не изменилось, разве что над огороженной частью территории оно стало еще темнее. Всполохов не наблюдалось, но сумрак, в который погрузилась эта часть Москвы, пугала. Туча приобрела форму ровного круга и висела устрашающе над стадионом и прилегающей к нему лесной полосе. Настя попробовала найти проход, но пока не получалось. Она слышала голоса, звуки машин, сигналы полицейских сирен и еще странные звуки, идущие словно из-под земли. Она вдруг увидела небольшой проход, который образовался прямо перед ней, но там стояли полицейские. Один сразу ее увидел и вышел за ограждения.

– Девушка, уходите отсюда. Тут находиться нельзя, – сказал он.

– Почему? Что тут происходит? – спросила Настя.

– По телику посмотрите. Там вам все рассказывают.

– По телику ерунду рассказывают.

– Вы журналистка? Прессу сказали особливо сюда не пускать. Так что идите с миром.

– Я не журналистка. Мне нужно кое-кого увидеть. Можете позвать?

– Кого?

– Ивана.

– Какого Ивана? Не знаю такого. Уходите.

И вдруг огромная чёрная туча – явно не природная, а словно сотканная из густой, пульсирующей тьмы, начала оживать. В её глубинах, время от времени прорезая мрак багровыми всполохами, явно виднелись очертание чего-то огромного. Оно не двигалось, не издавало звуков – лишь тихо гудело на грани слышимости и ритмично подавало сигналы: короткие импульсы сине‑зелёного света, расходящиеся кругами. С первыми сигналами началось необъяснимое. Телефон в руках Насти повел себя странно: экран мерцал, воспроизводя хаотичные узоры, телефон вдруг сам начал набор номера. Настя посмотрела удивленно на экран – ее телефон сам набирал сообщение на неизвестном языке. Рация у полицейского начала издавать такие резкие звуки, что Настя закрыла уши. Спустя несколько секунд Настя поняла, что теряет сознание. Она медленно начала оседать и закрыла глаза.

К полуночи город погрузился в странную полудрёму. Те, кто ещё сохранял ясность сознания, видели, как над крышами домов медленно плывут призрачные силуэты – будто тени тех, кто уже поддался воздействию сигналов. А из центра тучи всё так же ритмично исходили сине‑зелёные импульсы, словно сердце неведомого существа отсчитывало удары, меняя реальность вокруг. Те, кто смотрел в окна, чувствовали, как по коже пробегает холодок, а в голове возникают яркие, чуждые образы: незнакомые созвездия, города из хрусталя, существа с огромными глазами. У одних это вызывало восторг, у других – панический страх. Несколько человек, не выдержав натиска чужих видений, в отчаянии зашторивали окна. В метро и автобусах пассажиры вдруг начинали говорить на языках, которых не знали. Кто‑то рисовал на стёклах странные символы, кто‑то пытался объяснить соседям, что «они зовут нас, они ждут». Водители теряли ориентацию, машины замедлялись, пока не останавливались совсем. В больнице, где и оказалась Настя, у пациентов с неврологическими расстройствами неожиданно стабилизировалось состояние, а у здоровых людей, наоборот, появлялись симптомы, похожие на сенсорную перегрузку: головокружение, звон в ушах, кратковременные провалы в памяти. Медперсонал в панике пытался понять, что происходит.

Настя открыла глаза. В палате было темно. В кресле сидел кто-то, но она не могла разглядеть, кто именно. Она попыталась поднять голову и позвать кого-нибудь, но у нее не получилось. Пересохшими губами было невозможно пошевелить, голос отсутствовал. Настя испугалась, что она не может двигаться, но в итоге ей все же удалось нажать на кнопку у кровати. Через минуту в палату вошел доктор и две медсестры.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Плохо. Очень болит голова, и я практически не могу двигаться.

– Это пройдет.

– Что со мной случилось?

– А Вы не помните?

– Нет. Я была на улице, дальше что-то загудело, и я отключилась. А это кто? – Настя показала на человека, который спал в кресле.

– Этот человек спас Вам жизнь. Это он привез Вас в больницу.

– Кто он?

– Проснется – спросите.

Доктор дал указание медсестрам и вышел из палаты. Настя поняла, что ее сил хватило только на этот разговор и закрыла глаза. Через мгновение она уже спала. Медсестры еще несколько минут поколдовали с капельницей и тоже вышли.

Человек встал и подошел к кровати. Он положил свою руку Насте на голову, и по ее телу заструился синий свет. Человек приподнял её голову и надел на шею кулон, потом быстро вышел из палаты.

– Стойте! – крикнул из коридора врач. – Вы еще придёте? Если что, пропуск нужно брать в это отделение. Не забудьте. В следующий раз не пущу.

– Следующего раза не будет, – тихо сказал человек и скрылся в темноте коридора.

***

Майор ФСБ Никонов Матвей сидел за столом в своем рабочем кабинете и вздыхал. Матвей обладал сдержанной, «незапоминающейся» внешностью, а именно такая нужна сотруднику секретного подразделения, но отбоя от невест у Матвея не было. Он был среднего роста, подтянутая фигура без явных атлетических излишеств. Лицо с чёткими, но не резкими чертами: прямой нос, серо‑голубые или карие глаза с внимательным, оценивающим взглядом. Короткие, аккуратно подстриженные тёмные волосы. Матвей практически никогда не улыбался широко – только сдержанная, контролируемая полуулыбка. Одежда всегда строгая, без ярких деталей: тёмно‑синий или серый костюм, однотонная рубашка, минимум аксессуаров, если только часы и служебное удостоверение в потайном кармане.

Никонов обладал аналитическим складом ума: был способен выделить ключевое в хаотичном потоке свидетельств, построить логическую цепочку, найти несоответствия. И еще – он обладал бесценным качеством секретного служащего – умением хранить тайну.

Кабинет его был с затемнёнными стёклами. На стене висела карта регионов с отметками мест наблюдений НЛО, но она мгновенно скрывалась за панелью при входе посторонних.

– Угораздило же меня попасть в этот отдел! – тихо пробурчал Матвей. – Один раз! Один раз всего вляпался по своей инициативе в расследование паранормальных явлений, а меня на пожизненное сюда сослали.

Матвей не был склонен к мистицизму: даже самые странные случаи рассматривал через призму гипотез – от секретных испытаний технологий до природных аномалий. При этом он не отвергал возможность существования внеземного разума, так как насмотрелся всего за годы службы. Он всегда и во всем искал железные доказательства.

Повседневная жизнь – это режим дня: ранние подъёмы, тренировки в закрытом спортзале ФСБ, минимум публичных мероприятий. Матвей был неженат и вообще не был склонен к сентиментам.

Телефонный звонок прервал его умозаключения.

– Ты где? – услышал он голос начальника. – Еще на работе?

– Да. Думаю, с чего начать расследование.

– А я как раз по этому поводу. Там хаос с охранниками и полицией на месте.

– Что за хаос? – не понял Матвей.

– Разбираемся, но больше всего меня заинтересовала некая леди, которая сейчас лежит в больничке. Начни-как ты, мой друг с визита к ней.

– Что за леди?

– Ее видели неоднократно на «месте». Оттуда же она и поступила в бессознательном состоянии в больничку.

– Журналистка?

– Нет. Работница метеорологической службы. Главный метеоролог Москвы.

– И как она поступила? – спросил Матвей.

– Ее привез мужчина, никто не знает его имени.

– Почему?

– Да потому, что не спрашивал никто! – закричал шеф в трубку. – Он принес ее в приемный покой на руках. Ее срочно госпитализировали, а он спокойно прошел в ее палату.

– Почему так?

– А тебе сказали, что в это время творилось в городе?

– Я слышал.

– Прилетели? Как думаешь?

– Не знаю.

– А вот, чтобы знал, собирай группу и работайте! – рявкнул начальник и отключился.

Матвей вздохнул и набрал первый номер. В его группе было еще четверо сотрудников: Игорь, белокурый и симпатичный мужчина с веселым нравом и бесстрашным сердцем; Михаил, невысокий, приземистый, молчаливый и надежный; Маргарита, которую все называли Марго – опытная и красивая сотрудница и Валентина – самая молодая в группе и набирающаяся опыта девушка. Если их подключали к очередному делу, Матвей звонил каждому и говорил только одно слово – булочная. Это означало, что сбор в старой булочной, где теперь находилась их тайная квартира-офис, максимум через час.

Матвей приехал первым. За ним следом появилась Валя. Михаил и Игорь приехали вместе, а самая последняя на квартиру приехала Марго.

– Марго, ты опоздала, – сказал Матвей.

– Ты видел эти пробки? – состроила страдальческий взгляд девушка.

– Поэтому в таких случаях мы все передвигаемся на метро, – улыбнулся Игорь.

– Друзья мои! Как же я рад вас видеть! Мы снова в деле! – прогремел голос Михаила. – Валюш, организуй чайку, пожалуйста.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и пошла готовить чай. Марго решила ей помочь.

– Как думаешь, что за дело на этот раз? – спросила Валя.

– А что тут думать? Ты видела, что творится на улице? – пожала плечами Марго.

– Ты думаешь, что нам бы поручили это дело? Тут международников полно!

– И что? Мы-то чем хуже?

– Мне кажется, это не совсем нашим по силам.

– Если честно, то это ни по чьим силам. Посмотрим, что скажет руководитель группы.

– Ты с ним до сих пор в ссоре?

– Я сама не знаю, в чем я с ним.

– Так все плохо? – спросила Валя.

– Хуже некуда. Для него ничего не существует, кроме работы. Он жертвует собой налево и направо, не щадя ни себя, ни нас.

– Он хороший человек и служащий. Ты просто хочешь от него большего. Он не торопится с личными отношениями.

– А я буду сколько ждать? – возмутилась Марго. – Я устала выхаживать его после очередного ранения.

– Ты просто любишь его.

– Вот именно – просто. Все просто. Ладно, понесли чай, мальчики заждались.

Матвей ввел группу в курс дела, и в комнате воцарилась тишина. Никто не торопился высказываться первым.

– Что скажете, господа? – спросил Матвей, когда пауза явно затянулась.

– А что тут говорить? Проблема не только Москвы, как я понимаю? Нас в самое пекло, – сказал Михаил.

– Ну? Что делаем? – весело спросил Игорь.

– Идем искать ответы там, где наука граничит с неизвестным, – сдержанно улыбнулся Матвей.

– Кто поедет к метеорологу? – спросила Марго.

– Я сам к ней поеду, – быстро сказал Матвей. – Парни, вы на место событий.

– Давай мы с Валей поедем к метеорологу. Мы по-девичьи, потихонечку все выясним, – сказала Марго.

– Вот именно! По-девичьи! Тут надо брать быка за рога, – высказался Игорь. – Вам работы хватит.

– Что именно? – спросила Валя.

– Вы поедете со мной в больницу и расспросите медперсонал и больных, – сказал Матвей.

– Так мы с тобой? – оживилась Марго.

– Со мной, но по разным коридорам, – сухо ответил Матвей.

Матвей знал, что Марго ждала от него нечто большего. Однажды, в прошлом году, он позволил себе расслабиться и провел с ней неделю в Крыму. Начальство выделило им шесть дней отдыха после удачной операции. Марго была на седьмом небе от счастья и поверила в то, что у них есть будущее, но Матвей эти отношения так далеко не рассматривал. Девушка ему нравилась, но не более. Связывать себя узами брака он не торопился. Он вообще не понимал, какую семью и с кем он мог построить сейчас. Работа занимала 24 часа в его жизненном графике. Кто такое выдержит? Марго точно бы не смирилась, хотя работала с ним плечом к плечу и понимала, что к чему. И начались бы постоянные разборки, а этого Матвей уж точно терпеть не мог. Первая жена, с которой он развелся после своего назначения в органы, вытерпела всего полгода. Он с ужасом вспоминал летящие тарелки в его голову, визги, крики, разборки и слезы. Детей у них не было, так что оформить развод им удалось быстро и не хлопотно. И тут Матвей дал себе зарок забыть о браке, как о ненужном и опасном для карьеры и здоровья деле. О том, что он уже был женат, знал только Игорь, но он не распространялся об этом факте из биографии руководителя группы и его друга.

В больнице они разделились – Матвей пошел в палату, где лежала Настя, а девушки отправились выяснять подробности.

Матвей осторожно открыл дверь, предварительно постучав. Никто не ответил. Он прошел в палату и увидел Настю. Что-то в этот момент перевернулось в его душе. Несмотря на бледность девушки, он не мог отвести взгляд от ее лица. Настя открыла глаза.

– Вы кто? – испугалась она, присев на кровати и прикрываясь одеялом.

– Не пугайтесь, Анастасия, я следователь. Меня зовут Матвей Никонов.

– Следователь? А что Вы расследуете? И зачем Вы тут?

– Мне сказали, что Вы в плохом состоянии, но я вижу, что это не так. Вам стало лучше?

– Да. Я еще вчера не могла двигаться, сейчас же я чувствую себя великолепно. Сама не понимаю, как такое может быть.

– Расскажите мне, что произошло?

– Да я и сама не поняла. Я была в том районе, где аномалия. Вдруг мне стало плохо, я потерла сознание. Когда очнулась, я лежала на этой кровати и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Разговаривать тоже не могла.

– А кто Вас сюда доставил?

– Мне сказали, что какой-то мужчина, но я его не видела. Первую ночь он сидел со мной тут, вон в том кресле. В палате было темно, я его не разглядела. Я думаю, что какой-то прохожий.

– Ну, да. А зачем Вы туда пошли?

Настя молчала. Она должна была придумать правдоподобное объяснение своему поступку, но пока не получалось.

– Хотелось посмотреть, что там, – после минутной паузы сказала она. – Я метеоролог, меня интересуют все атмосферные явления, я пишу диссертацию. Хотела поближе рассмотреть эту тучу.

– Рассмотрели?

– Нет, не успела. Почему-то мне стало плохо.

– С Вами раньше такое бывало?

– Что именно? – спросила Настя.

– Вы легко падаете в обморок? Теряли раньше сознание?

– Никогда. Это случилось впервые.

Матвей смотрел на девушку, и что-то происходило в его голове. В какой-то момент время будто замедлилось. Что‑то в её облике зацепило его сразу, на уровне инстинкта. Не её яркая броская красота, а какая‑то тихая, внутренняя гармония – в плавности движений, в том, как она перебирала пальцами край одеяла, как задумчиво улыбалась своим мыслям.

Он не мог отвести взгляд. В ней чувствовалась тайна, которую хотелось разгадать. Он любил разгадывать тайны, а тут точно она есть. Матвей ловил себя на том, что придумывал на ходу её историю: чем она живёт, что любит, о чём мечтает по ночам. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Пока не было. Он понимал: это не просто мимолетное впечатление. Что‑то внутри него изменилось. Что‑то, что уже не вернуть на место. Ясно было одно – с той минуты, как он её увидел, мир для него стал немного другим.

– Вы почему меня так разглядываете? Я понимаю, что плохо выгляжу, – сказала смущенно Настя.

– Нет, нет. Вы прекрасно выглядите. Я просто задумался. Со мной такое бывает. Так что Вы мне можете сказать о том самом месте? Вы там ничего необычного не видели? Или кого-то?

– Ничего. Я ничего не знаю.

– Но Вы там были не один раз. На камерах я видел, что Вы с кем-то разговаривали.

Настя вздрогнула. Она не понимала, что должна ему сейчас сказать. Правду? На самом деле ничего секретного в ее прогулке в запретное место не было. Увидела одного из людей-в-черном и поговорила с ним. Параллельно влюбилась в него по уши, но это уже органам знать необязательно.

– Я встретила Вашего коллегу и несколько минут поговорила с ним. Он провел меня к выходу. Это все.

– Человек, с которым Вы разговаривали – не наш сотрудник.

– Ну, это мне совсем неинтересно.

– Так Вы его знаете?

– Я думала, что он из органов.

– Нет.

– Значит, из секретных органов. Вы не можете всех знать.

– Я из секретных органов, но его я не знаю. Хорошо. Я понял. На сегодня достаточно. Отдыхайте и поправляйтесь.

– Спасибо.

– Я еще приду к Вам. Так что, не прощаюсь.

– Скажите, а что там? – спросила Настя, когда Матвей уже выходил из палаты.

– Где? – ответил вопросом на вопрос Матвей, хотя прекрасно понимал, о чем она спрашивает.

– В небе.

– Мы не знаем. До свидания. Выздоравливайте.

– Да свидания, – буркнула себе под нос Настя.

В этот момент в палату ворвалась Аня, чуть не сбив с ног Матвея.

– Подруга! Ты чего? Я узнала о том, что ты тут, чуть ли ни через семь рукопожатий! Ты как сюда попала? Что с тобой? Прикинь, меня еще и пускать к тебе не хотели! Еле пробилась. Почему сама не позвонила?

– Не тараторь. Я в порядке. Вчера даже пошевелиться не могла, а сейчас я прекрасно себя чувствую.

– Как такое может быть? – удивилась Аня. – Что значит «пошевелиться не могла»? Подруга, ты меня пугаешь.

– Я сама вчера была испугана. Не понимаю, что произошло. Сейчас взяли анализ крови, жду. Хочу домой.

– А что вообще приключилось? Рассказывай.

– Я пошла туда.

– Куда ты пошла?

– В аномальную зону.

– Зачем?

– Я хотела увидеть Его.

– Ты сумасшедшая? Как ты вообще туда проникла? Там везде охрана и высокие заборы. По телику видела.

– Я знаю, где на стадионе есть лазейка. Я прошла там.

– И?

– В один миг я почувствовала себя плохо и все… Дальше я очнулась тут.

– А как ты сюда попала?

– Врач сказал, что меня привез кто-то.

– Кто?

– Откуда мне знать? Там много полиции и еще кого-то. Только вот странность – он сидел тут всю ночь, а утром исчез.

– Он пробыл тут до утра? Странно. И ты его не разглядела?

– Ань, мне было так плохо, что сил не было даже глаза открыть. Я ужасно себя чувствовала.

– А с утра вот почувствовала хорошо?

– Да. Словно и не было вчерашнего состояния.

– Это еще страннее.

– Да я понимаю, как это выглядит. Сама в шоке.

– А что это у тебя на шее? Я у тебя такого кулона никогда не видела.

Настя схватилась рукой за шею. Нащупав кулон, она стала его пристально разглядывать. Своей формой он напоминал маленький кристалл, в котором плескался голубой искрящийся свет. Словно вся Вселенная была заключена в это крохотное пространство, сияющее и переливающееся разными цветами.

– Откуда это у меня? – поразилась Настя.

– Ты не помнишь, как он попал к тебе на шею? – спросила Аня.

– Нет. Когда я пошла вчера к стадиону, у меня на шее была только цепочка с крестиком.

– Значит, кулон повесил тебе этот человек, который привез тебя сюда.

– Или кто-то в больнице.

– Тоже может быть. Давай спросим у твоего доктора.

– Обязательно спрошу, как там Никита?

– Он уже на месте, шлет мне фотки светящегося дольмена. Это просто чудо какое-то. Территорию оцепили, народ к нему не пускают. Там целые демонстрации выстроились. Все хотят прикоснуться к чуду.

– Ань, что же происходит? Что везде происходит?

– Не знаю, Насть. И похоже, что никто не знает. В интернете творится такое!

В палату постучали, и через секунду девушки увидели Костю и Диму. Костя держал в руке букет, а Дима сетку мандаринов.

– Настена! Ты живая! – крикнул Дима.

– Типун тебе на язык, клоун! – сказал Костя и протянул Насте цветы. – И что с тобой приключилось?

– Сама не знаю, скачок давления, я думаю, – ответила Настя.

– Ты мне скажи, почему твое давление скакнуло так далеко от рабочего места? А? Ты где должна была быть?

– Кость, прости. Мне очень нужно было попасть на это место.

– А пропасть на этом месте ты не хочешь? – крикнул начальник. – Ты как туда пробралась? Так вот послушай! Все наши коллеги уверены, что это не природная аномалия!

– А что тогда? – спросила Настя.

– А никто не знает. Там прессы уже больше, чем людей в столице. И никто не может сказать, что это может быть. Даже предположений нет. Но Настя туда поскакала.

– Там действительно что-то непонятное, – сказал Дима. – Если и понятно, то уже высшим чинам и секретным организациям. С тобой вместе в обморок кинулись тысячи человек. Все больницы забиты пострадавшими.

– Это правда? – поразилась Настя.

– Правда. И твои скачки давления тут вообще не при чем. Происходит что-то странное. Главное, что никакая наша служба ничего подобного не предвидела. Эта туча пришла с простой грозой. Гроза прошла, а она осталась, – сказал Костя. – Все в замешательстве.

В палату вошел доктор.

– Уважаемые гости, вам пора. Мне нужно поговорить с пациенткой. Время визита закончилось, – сказал он.

– А Вы меня не отпустите? – удивилась Настя. – Я хотела с подругой уехать домой.

– Не сейчас.

– Насть, продолжим по телефону. Я только до дома доберусь и сразу тебе позвоню, – сказала Аня.

– Хорошо. Я буду ждать, – ответила Настя.

Гости вышли, а доктор сел в кресло и почесал голову карандашом.

– Доктор, что-то не так? – испуганным голосом спросила Настя.

– Все не так.

***

В кабинете Константина стояла тишина. Сам он попивал остывший кофе, а мысли были далеко не о работе. Дело обстояло так: либо об этом атмосферном явлении действительно никто ничего не знает, либо тут существует секретная информация, которую разглашать всем подряд точно не положено. Костя был уверен, что он не «всем подряд», поэтому был крайне озабочен. Начальство на совещании обошло эту тему виртуозно, сказав, что ничего пока неизвестно. Правда ли, что неизвестно? Или уже все знают, что за туча висит над Москвой. Его размышления прервал телефонный звонок. Главный вызывал его к себе.

– Садись и смотри! – сказал главный, повернув к нему экран ноутбука.

Костя широко раскрыл глаза.

– Это то, что я думаю? Такие же?

Костя увидел на экране то, чего никак не ожидал – черные тучи висели над многими городами мира. Весь интернет уже кипел от страстей на разных языках.

– Да, Костя, такие же. Насчитано уже четыре сотни.

– Николай Степанович, какова природа этого явления? Есть версии?

– Костя, какие версии? Если версии и есть, то нам этого не скажут. Наша висит уже сколько? Кто смог близко к ней подойти? Кто подходит – падает в бессознательном состоянии. Боюсь, что это только начало.

– Начало чего? – тихо спросил Костя.

– Начало чего-то очень нехорошего, я так думаю.

– Вы верите в конец света?

– Я верю в конец нашей спокойной жизни.

Настя прикрыла глаза и попыталась уснуть, но у нее не получалось. То, что сказал ей доктор ввергло ее в шок. Она вспоминала его растерянное лицо и попытки как-то объяснить ей то, чего он не мог пока объяснить даже самому себе.

В ее крови нашли неизвестный нашей науке элемент. Это как может быть? Она предположила, что набралась этой дряни у тучи. Кто знает, откуда она прилетела, и что в ней самой находится? Вот только кулон ее смущал неимоверно. Откуда он появился на ее шее? Настя интуитивно потрогала кулон. Он сверкал и искрился всеми цветами радуги, словно бриллиант при искусственном освещении.

Настя открыла интернет и ужаснулась тем шокирующим новостям, заполонивших пространство сети. Она набрала Костин номер. Он ответил сразу.

– Настя, я так понимаю, что ты увидела новости?

– Это не новости, а кошмар. Костя, что это?

– Никто не знает, во всяком случае у нас. Возможно, иностранцам удастся разгадать эту загадку быстрее. Тучки висят повсюду теперь. Международники все мигом слились от нашей тучки к своим.

– А сам ты что думаешь?

– Честно? Ничего. Природа этих явлений мне неизвестна. То, что они умеют защищать свое пространство от проникновения в их тайну, ты, надеюсь, уже поняла. Не поскачешь опять в это дерьмо? Скажи спасибо докторам за спасение.

Настя отключилась и тяжело вздохнула. То, что она своим спасением обязана точно не докторам этой клиники, она уже поняла. Ей нужно было выяснить, кто привез ее сюда. Это можно было сделать только просматривая камеры наблюдения. И как этого добиться? Матвей! Вот, кто поможет ей это выяснить. Она взяла его визитку с тумбочки и набрала номер.

– Матвей, мне нужна Ваша помощь, – сказала она.

Матвей с сильно бьющимся сердцем еле сдерживал радость от предстоящей встречи. Она сама к нему обратилась – это хороший знак.

– Чем я могу помочь? – сдерживая радостные нотки в голосе, спросил он.

– Вы не могли бы приехать ко мне в больницу? Я хотела сама Вас найти, но меня доктора не отпускают.