За гранью созвездий

Елена Бурмистрова

За гранью созвездий

Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…

***

Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.

– Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.

В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.

– Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.

– Алёна с папочкой до меня так и не дошла.

– Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».

– Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.

– Что еще?

– Нам нужно поговорить.

– Мне выйти? – спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.

Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.

– Нет! – ответила Настя.

– Да! – закричал Константин Петрович.

– И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, – сказал Дима и подмигнул Насте.

– Костя, что еще? – спросила Настя. – Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.

– А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.

– Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.

– Зря. Такие предложения поступают нечасто.

– Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?

– Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты – главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.

– Ты замуж меня что ли выдать хочешь? – рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.

– А почему бы и нет? Сидишь тут!

– Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.

– Здрассьте! И где ты его возьмёшь? – рассмеялся Константин.

– Ну, раз негде его взять – не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.

– Как хочешь, – выдохнул начальник.

– Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?

– Позвони сейсмологам и спроси.

– Все же интересно, почему тут.

– Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?

– В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.

– На каком этаже была комната?

– На шестом.

– Ну, тут такой принцип – чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.

– Ничего себе? Откуда такая тряска?

– Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.

– А эти толчки откуда?

– Понятия пока не имею. Узнаем позже.

– Погода в последние дни вообще странная.

– Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.

– Кость, смотри! А это еще что? – Настя вскочила и подбежала к окну. – Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?

– Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?

– Нет, – быстро сказала Настя и отвернулась к окну.

– Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?

– Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.

– Насть, я могу чем-то помочь? – вдруг услужливо спросил начальник.

– Чем? – улыбнулась она. – Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?

– Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.

– Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?

– Я – нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.

– Так учись быть таким. Женщинам это нравится.

– Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.

Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.

– Ты куда? В эту страсть? – удивился он.

– Я скоро вернусь. Прикрой меня.

Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что‑то в его облике завораживало: линия подбородка – чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд – глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой‑то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное – почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком – он был воплощением чего‑то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.

– Девушка, здесь нельзя находиться, – услышала Настя мужской приятный голос за своей спиной.

– Вы кто? – вздрогнула она.

Перед ней стоял тот самый молодой человек, внешность которого заставила Настю впасть в ступор. Он был в черном костюме со стильно уложенными русыми волосами. Его зрачки были настолько зелеными, что она поразилась. «Классные линзы. Прическа– отпад. Тоже мне, Паттинсон с круто торчащими волосами. Нет, ты не Паттинсон, ты – Аполлон», – подумала она. – Как он тут оказался? Или это другой?

Он молчал, внимательно разглядывая ту, которая непонятно как прошла сквозь ограждения.

– Кто Вы? – повторила свой вопрос Настя. – Люди-в-черном?

– Не совсем. А Вы – журналистка?

– Не совсем.

– Вот и поговорили, – обворожительно улыбнулся молодой человек. – А теперь Вам нужно срочно уходить отсюда.

– А что здесь происходит? Не расскажете?

– Нет. Девушка, тут опасно. Пойдемте. Я провожу Вас, и Вас не арестуют. Иначе, я ни за что не ручаюсь.

– Все же агент. Понятно. Тайну черного светящегося облака свято хранят люди-в-черном.

– Уходим. Через минуту я уже ничего для Вас не смогу сделать.

– Арестуют? Все так серьезно?

– Более, чем.

– О, Боже! Природные аномалии тут приключались и раньше.

– Мы пока не знаем, что кроется в этой.

– «Мы» – это кто?

– Это так важно для Вас?

– Нет. Все равно не скажете.

– Как Вас зовут, смелая девушка?

Все, что сейчас происходило, не укладывалось в ее голове. Его голос, его взгляд, манеры, все очаровывало и околдовывало ее. Он действовал на Настю так странно, что она испугалась. Он повторил свой вопрос.

– Анастасия, – наконец ответила она.

– Красивое имя.

– А Вас? Как Вас зовут?

– Иван.

– Трудно даже выразить, насколько это имя Вам не подходит. А значит, оно вымышленное.

– Почему Вы так решили? Меня так назвали родители.

– А где Ваши родители?

– Их тут нет.

– Простите, пожалуйста. Они умерли? Я допустила бестактность.

– Нет, они живы и здоровы. Их просто тут нет. Они далеко.

– Спасибо, что проводили меня, мне еще нужно на работу.

– А где Вы работаете?

– Вы же не признаетесь, где работаете. Я тоже промолчу.

– До свидания, Анастасия. Мне было приятно Вам помочь. Не ходите больше туда. Это может быть опасно.

– Вы о чем? Иван? – крикнула Настя, но Иван словно испарился в этой густой и тягучей мгле.

Настя не могла забыть таинственного незнакомца ни на минуту. Работа третий день не клеилась. Москва пребывала все в том же состоянии: мрак, гроза, черное небо днем и ночью и странное свечение в облаках.

– Ты чего такая смурная? – спросил Костя, заглянувший на чашечку кофе к ним в отдел.

– Дела сердечные, – ответила Настя.

– Так все-таки землянин завоевал твое неприступное сердце?

– Он был мимолетным видением в моей жизни. Забудем и продолжаем жить дальше.

– Ты когда успела? Я, если что, буду у себя, если хочешь поговорить, я к твоим услугам.

– Хорошо, Кость, спасибо. Я в норме. В грозу всегда себя чувствую некомфортно, вот и лезут всякие грустные мысли в голову.

– У твоих грустных мыслей есть, оказывается, и имя, и фамилия?

– Обойдется.

– Ну-ну, – сказал Костя и вышел из кабинета.

– Ни толком имени, ни фамилии. Кто же ты такой? – прошептала Настя.

***

В ресторане горели свечи, играла легкая музыка, но настроения это не поднимало. С экранов телевизоров, висевших на стенах заведения, транслировались одни и те же новости – необъяснимые природные явления.

– Настён, ты что такая потерянная? – спросила Аня, подруга Насти. – Что там в твоем королевстве погоды говорят? Надолго это все? Не пора нам в отпуск? Я бы сейчас на Мальдивы рванула.

– Никто ничего не говорит. Природу этого явления никто пока толком объяснить не может.

– Даже вы? – усмехнулась Аня.

– Даже мы. Странно это все. Словно над нами что-то висит, загораживая солнечный свет и руша все климатические нормы.

– Ты еще, как эти ненормальные, которые собираются там с плакатами, скажи, что это инопланетяне!

– Я не знаю, что происходит.

– Ладно. Да ты и ничего не съела! Не заболела?

– Нет. Со мной все в порядке.

– А что тогда куксишься? Может, все же на Мальдивы?

– Ань, я Его встретила.

– Кого «Его»? Не поняла. О ком ты?

– Мужчину моей мечты.

– Где? Когда? Что еще за «мужчина мечты»? – встрепенулась Аня. – Опять я все пропустила! Ты вернулась к Эрику?

– Анечка, какой из Эрика «мужчина мечты»? Ты серьезно?

– Я не знаю. Размышлять об этом можно бесконечно, смотря, что кому нужно.

– И я размышляю о мужчинах. О тех, кто действительно достоин внимания, и о тех, кого лучше обойти стороной. Эрик – это второе.

– О, тема вечная! И ты склоняешься к первому?

– Понимаешь, мне кажется, мужчина мечты – это не только про внешность или статус. Это про поступки. Про то, как человек себя ведёт в разных ситуациях.

– Например?

– Он должен помнить мелочи, которые для тебя важны, не бояться сказать «я не прав» и извиниться; поддерживать, даже когда ты не права; уважать твоё время и границы – не требовать мгновенных ответов, не обижаться на «мне нужно побыть одной».

– Согласна. А что тогда «красная черта»? Когда сразу понятно: не твой вариант.

– О, тут список длиннее! Например: постоянное «я». Разговор всегда о нём, его проблемах, его желаниях. Твои истории – лишь фон. Эрик тут всем даст фору.

– Эрик твой – законченный эгоист. Я тебе сразу об этом говорила. Что еще?

– Обещания без выполнения. «Завтра позвоню», «на выходных съездим», «помогу с переездом» – и тишина. Ты помнишь, как я переезжала на новую квартиру?

– Разумеется, если бы не твой начальник, то я даже не знаю, чтобы мы делали! Еще что-то есть важное?

– Критика под маской заботы. «Ты слишком эмоциональная». Я же видела, что его это только раздражало. Игры в молчанку. Обиделся и пропал на дни, ждёт, что ты будешь выяснять, в чём дело.

– А еще он тебя сильно уж ревновал.

– Контролировал, я бы сказала. Контроль под видом ревности. «Почему так поздно?», «С кем ты была?», «Покажи переписку» – это не любовь, а собственничество.

– Ух, чётко расписала! А как не ошибиться в начале отношений? Когда ещё не видно всех этих «звоночков»? – выдохнула Аня.

– Думаю, важно: не идеализировать. Даже если он обаятельный и внимательный, помни: это не гарантия, что он «тот самый». Но в этот раз я нарушила это правило. Я сразу записала Его в идеал.

– Да кто он, в конце концов? Я уже сгораю от любопытства.

– Тот, кого я увидела в своей жизни впервые, но я его почувствовала. Словно он смотрел мне в душу, разговаривал не со мной, а с моей душой, хотя ничего важного не говорил. Он – как глоток свежего воздуха. Вот такой идеал. Ань, я разговаривала с ним пять минут! Почему у меня такие чувства? Откуда?

– Знаешь, все это звучит странно. Иногда мы так хотим верить в сказку, что закрываем глаза на очевидное. Ты не поторопилась? А то потом будешь удивляться, почему снова больно.

– Скорее всего в этом случае так и будет. Но я верю: когда перестаёшь цепляться за «почти хороших», появляется шанс встретить того, кто действительно стоит твоего времени и сердца, – сказала Настя. – Спасибо, Ань. Как всегда, твои мысли – как глоток свежего воздуха.

– Всегда рада помочь! Главное – не забывай: ты достойна человека, который будет ценить тебя без оговорок. А теперь рассказывай все по порядку.

Вдруг Настя схватила Аню за руку и уставилась в экран телевизора.

– Насть, ты чего? Мне больно. Ты чего ухватилась за меня? Тебе плохо? Панические атаки? – затараторила Аня, испугавшись за подругу. – Куда ты смотришь? Что там?

– Анька, это Он. Смотри!

– Кто Он? Я ничего не понимаю.

– Вот Он на экране. Видишь?

Аня вглядывалась в экран телевизора, видя там высокого мужчину, который стоял спиной к камере. Потом он резко развернулся, показал рукой отрицательный жест снимающему, и экран погас. В кадре снова появилась ведущая.

– Это Он? Вот этот, что я сейчас видела на экране? – с придыханием спросила Аня.

– Да. Это тот, о ком я говорила. Он как-то связан с происходящим. Он снова там. Я тоже на этом месте его встретила.

– Какой мужчина! Вот это фигура! Вот это внешность! Подруга, я тебя понимаю. Если бы я не была почти замужем, я бы тут в обморок упала от зависти, но мне нельзя. Никитка не поймет.

– Твой Никитка – красавчик и абсолютно положительный типаж. Тебе повезло.

– А вот и «положительный типаж», – сказала Аня, глядя на монитор своего телефона. – Соскучился.

– Что сказал? – спросила Настя, когда подруга отключилась.

– Сказал что сейчас за мной приедет сюда. Я же говорю – соскучился.

– Довезете меня до дома? Я без машины сегодня.

– Разумеется! Так, подруга, и что он там день и ночь делает? Он из ФБР?

– Ань, у нас ФСБ.

– Да какая разница! Ему бы больше пошло быть ФБРовцем. Я таких русских и не видела.

– Да я и американцев таких не видела. Он какой-то…

– Какой?

– Да я и сама не знаю. Ань, что со мной? Я всегда очень рационально подходила к чувствам.

– Значит, настало время подойти к ним нерационально – только и всего.

– Как у тебя все просто!

– Насть, а зачем все усложнять? Вон что творится с природой! Может, это конец света! Мы же не знаем. Смотри, какой переполох! С экранов телевизора срочные новости не сходят. Люди напуганы, скоро паника начнется.

– И главное – никто и ничего не объясняет! – покачала головой Настя.

– Значит, не могут или не хотят. Мне бы замуж выйти успеть до конца света, – грустно сказала Аня. – А как, кстати, ты с ним планируешь увидеться? У него есть твой номер телефона?

– Нет.

– Как это нет? Вы не обменялись номерами?

– Ань, я же не на свидании с ним была! Мы просто немного поговорили, он меня проводил, и все.

– И все?

– И все.

– Расскажи, как вы встретились? Имя-то у него есть?

– Есть. Его зовут Иван.

– Ваня? Трудно представить такое имя для того парня, которого я видела на экране.

– Я тоже самое ему сказала.

Настя в подробностях рассказала подруге их встречу. Аня слушала, не перебивая. Когда Настя замолчала, Аня вздохнула.

– И как же теперь быть?

– Как я и сказала своему начальнику – это было мимолетное видение в моей жизни. Мы больше не увидимся. Я переживу.

– Ладно, не кисни. Судьба и за печкой найдет. Так моя бабушка говорит. Объявится твой неземной красавчик, я чувствую.

– Как ты сказала? Неземной? – задумчиво спросила Настя.

– А что? Идея неземного красавца тебе понравилась? Я пошутила. Все мы с планеты Земля. Нету тут других. Никому мы не нужны. Слушай, представляешь, вчера как раз смотрела документальный фильм про НЛО – и задумалась: а какие они, эти инопланетные мужчины? Ну, в смысле… внешне.

– Ого, серьёзный вопрос! Думаю, всё зависит от планеты. Может, где‑то есть расы, похожие на нас, только с какими‑то необычными деталями – например, с фиолетовой кожей или глазами без зрачков.

– А мне кажется, они должны быть… ну, более гармоничными. Как будто идеальная версия человека. Высокие, стройные, с плавными чертами лица. И движения такие… неторопливые, осмысленные. Вот, как твой Иван.

– Он не мой.

– Твой знакомый Иван. Так пойдет?

– Да. Так уже лучше. Да, звучит красиво! А ещё, наверное, у них другая энергетика. Не как у земных мужчин – без этой суеты и напора. Скорее, спокойная сила, мудрость.

– Точно! И взгляд… Представь: глаза большие, глубокие, будто видят тебя насквозь, но без осуждения. А улыбка – редкая, но такая тёплая, что сразу чувствуешь: ты в безопасности.

– А как думаешь, они вообще способны на романтические чувства? Ну, в нашем понимании? – спросила Настя.

– Почему нет? Может, у них всё тоньше: не страсть, а какое‑то духовное притяжение. Они бы слушали тебя без слов, понимали с полувзгляда. И дарили не подарки, а… знания. Например, показывали звёзды, объясняли устройство Вселенной.

– Звучит как сказка. А вдруг они уже здесь? Ходят среди нас, а мы просто не замечаем, – вздохнула Настя. – О! А вот и твоя сказочка идет.

– Привет, девчонки! – сказал Никита, подойдя к столику. – Я голодный. Вы уже поели?

– Да. Ты долго ехал, – сказала Настя.

– На улице сплошные пробки. Вы себе не представляете, что там творится. Так, чем тут кормят? Анют, закажи мне на свой вкус. А вам десерт и шампанского.

– Мы вообще ни разу не против. Да, Насть? – улыбнулась Аня.

– А давайте! – согласилась Настя и уставилась в окно. Перед ней остывал капучино, а взгляд был прикован к небу – густо‑чёрному, непредсказуемому, пугающему. Вдруг вдали, за очертаниями городских крыш, вспыхнул неяркий свет – словно кто‑то осторожно провёл по небу светящейся кистью. Она прищурилась. Ещё вспышка – уже ближе, с зеленоватым отливом. Затем третья, четвёртая… Они не походили на зарницы: не было ни грохота, ни раскатов, ни привычного мерцания молний. Только тихие, размеренные всполохи – будто кто‑то подавал сигналы. Её сердце забилось чаще. «Это не самолёты, не дроны, не фейерверк… Слишком ритмично. Слишком… осознанно». Она вспомнила старые фильмы и книги: так всегда начиналось –незаметные вспышки, странные тени, ощущение, что воздух чуть гуще, чем обычно. «А если это правда? Если прямо сейчас над городом – они?» В голове закружились образы: силуэты с большими глазами, бесшумные корабли, невидимые поля. «Как они выглядят? О чём думают? Зачем прилетели?» Что там, в той закрытой зоне, делает Иван? Почему он все время в этой зоне? Федеральный агент? Наверное. Сколько вопросов!

Она невольно придвинулась ближе к стеклу, словно надеялась разглядеть в темноте очертания чего‑то невероятного. «Может, это просто атмосферные явления? Или испытания каких‑то новых технологий?» – попыталась она успокоить себя. Но внутренний голос настаивал: «Нет. Сегодня всё иначе. Ты чувствуешь – сегодня что‑то изменилось». Она достала телефон, чтобы снять вспышки, но в тот же миг небо на мгновение озарилось мягким синим светом – и всё прекратилось. Тьма стала ещё глубже, будто поглотив следы неведомого присутствия. Настя медленно опустила руку с телефоном. В груди оставалось странное ощущение – не страха, а предвкушения. «Они здесь. И, кажется, это только начало».

– Твой кофе остыл, – сказал Никита. – А к десерту ты вообще не притронулась.

– Эй, подруга, выйди из комы! – засмеялась Аня. – Давайте лучше выпьем за загадочное небо. Пусть оно не принесет нам проблем.

– Я не могу, я за рулем. Мне еще вас везти по домам, – весело сказал Никита.

– А ты не ко мне? – удивилась Аня.

– Анютины глазки, ты забыла? Мне же в ночь в самолёт!

– Ты куда-то улетаешь? – спросила Настя.

– В командировку. Летим с командой в Адыгею.

– Чего ты там забыл? – протянула Аня.

– Мы делаем репортаж о мистических местах в Адыгее. Гузерипльский дольмен, например. Мы как раз туда. Слышала о таком?

– Нет. Что это? Никогда не была в Адыгее, – сказала Аня.

– Один из самых крупных и хорошо сохранившихся дольменов Адыгеи.

– Что там такого мистического в нем?

– Говорят, что дольмены были частью глобальной сети для связи с космосом. Внутри сооружения иногда отмечаются аномалии, подобные тем, что происходят в египетских пирамидах.

– А сейчас там что наблюдается? – спросила Настя.

– Вот мы и едем посмотреть. Там паника у местных какая-то. Говорят, что дольмен то светится, то звук идет рядом с ними из под земли. Ожил, короче.

– Осторожнее там с мистикой, – сказала Настя.

– Сейчас вообще что-то жуткое по всему миру начало происходить, – сказала Аня. – Сегодня про пирамиды писали странность какую-то.

– А что там с пирамидами? – улыбнулась Настя.

– Тоже таинственный свет над ними сняли, но в такое верится с трудом. Там кадры – жесть. В эпоху искусственного интеллекта что угодно можно выставить в интернете.

– Девчонки! Вот поэтому нужно все проверять и желательно видеть своими глазами. Я все вам расскажу первым! А сейчас «по матрёшкам»! Я рискую с этими пробками опоздать в аэропорт.

– Может, Его тоже нарисовал искусственный интеллект? Напечатал на 3D– принтере?

– Настюшка, это ты о ком? – удивился Никита.

– Ни о ком. Поехали, – сказала Настя и первая встала из-за стола.

***

Настя попыталась уснуть, но все ее попытки были безуспешными.

– Ночь. Часы показывают уже третий час, а сна – ни в одном глазу. Лежу, смотрю в потолок, и в голове снова и снова – Он. Тот самый. Загадочный. Непостижимый. И вот я разговариваю сама с собой. Никто вокруг не понимает, что со мной творится. Просто когда я о Нём думаю, внутри всё замирает. А его взгляд… Кажется, в нём спрятаны тысячи невысказанных историй, далеких галактик, сияние звезд. Я ловлю себя на том, что запомнила каждую мелочь той нашей встречи: как Он поправляет волосы, как слегка прищуривается, когда задает вопросы. Почему Он? Почему именно Он? Не знаю. Мысли крутятся, как карусель: а что, если… а вдруг… а как бы он…Закрываю глаза – и снова вижу его силуэт в том непонятном тумане. Может, это и есть то самое, о чём пишут в книгах? То, от чего теряют сон и покой? А может, я просто схожу с ума. Но даже если так – я не хочу, чтобы это заканчивалось.