Недруга

Другим нашим бизнес-проектом было открытие массажного кабинета в общежитии нашего института. Курсов всевозможных массажей открывалось везде видимо-невидимо. Записавшись на некоторые из них, мы пошли договариваться насчет помещения к коменданту нашего общежития. Но комендант – пожилая и много повидавшая за свою жизнь женщина – очень убедительно рассказала, кто может прийти в наш кабинет и что именно потребовать под видом массажа. Она же помогла нам устроиться лаборантками в нашем институте на какую-то маленькую часть ставки.

И все-таки поклонники среди обеспеченных москвичей у нас иногда появлялись. Было бы ханжеством утверждать, что если возникла влюбленность, то ее дальнейшее развитие не зависит от материального положения ее объекта. Одно дело, когда понравившийся тебе парень пришел в твою комнату в растянутых трико и с начатой бутылкой «Amaretto» и совсем другое, когда он заехал за тобой на дорогой иномарке и повез в шикарный ресторан. Или в Большой театр. Или на море.

Наши бойфренды не были крупными бизнесменами, поэтому все эти «братки», конкуренты и покушения нас миновали. И уж конечно не было никаких жен. Правда и отношений, которые привели бы к созданию семьи, тоже не было. Мы просто наслаждались этой жизнью, с переменным успехом совмещая ее с учебой в институте. Но ближе к защите диплома все-таки призадумались: а что дальше?

И вот однажды, когда до защиты оставалось полгода, Олеся вернулась после поездки домой хмурая и решительная. Выяснилось, что родители провели с ней серьезную беседу в отношении ее будущего. Суть беседы сводилась к тому, что Олеся – дура, раз за такой длительный срок учебы в Москве до сих пор не нашла себе мужа с московской пропиской. Я с нежностью подумала о своих родителях: для них главное – чтобы я была счастлива, и они поддержат любое мое решение относительно места жительства и выбора мужа. Олесины родители, конечно, тоже желали ей счастья, но были уверены, что в родном городе она счастлива не будет. И где-то они были правы.

Олеся стала действовать в нужном направлении. Времени оставалось мало, поэтому ей пришлось довольствоваться тем, что у нее было на текущий момент, как бы это цинично не звучало. А был у нее в то время среди ухажеров один москвич – скучноватый тип, с которым она встречалась в перерывах между более интересными встречами. Но Алексей – так его звали – Олесю обожал и готов был поддерживать с ней отношения на любых ее условиях. Он был старше Олеси на несколько лет, работал в каком-то рекламном агентстве, имел, разумеется, московскую прописку, но своего жилья у него не было, и жил он вместе с родителями в двухкомнатной квартире где-то в Ясенево.

Когда Олеся стала звонить ему чуть ли не каждый день и выражать готовность встретиться, он, конечно, сначала обрадовался. Но потом, видимо, сопоставил время, оставшееся до окончания института, Олесину малую родину, и первоначальное отсутствие ее интереса к нему и стал сдержан. Однако устоять перед чарами Олеси было трудно; она умела быть желанной, если хотела, а она очень хотела, и Алексей, в конце концов, растаял. Кроме того, Олеся познакомилась с его родителями и сумела им понравиться, несмотря на то, что они тоже понимали ситуацию.

Одна я все это не понимала. Для меня всегда основой отношений была любовь или хотя бы влюбленность. Я бы физически не смогла быть близкой с мужчиной, к которому у меня нет этого чувства. И снова вернулась моя тоска по Ленке, потому что я остро чувствовала, что Олеся мне чужая, а Ленка своя до мозга костей, и думала бы она так же как и я. Мы с ней за все время учебы виделись очень редко, потому что наши приезды в родной город не совпадали. Но переписка была регулярной, и мы в письмах сильно ругались, если кто-то из нас задерживался с ответом.

Поэтому я знала про Ленкину жизнь. В середине учебы она вышла замуж за однокурсника по большой любви и вскоре родила дочку Алину. Молодая семья жила в отдельной двухкомнатной квартире. Ленкин муж сразу после свадьбы перевелся на вечернее отделение и пошел работать, а Ленка после академического отпуска возобновила учебу на дневном. Алинку отдали в ясли.

Незадолго до Олесиной свадьбы я познакомилась в библиотеке с парнем из параллельного потока. Я, конечно, видела его и раньше – это был «Сережа 2», как я мысленно его называла. И если Сережа 1 был самым красивым и умным мальчиком в нашем классе, то Сережа 2 – самым успешным студентом на своем факультете и имел при этом внешность киноактера. На меня он никогда внимания не обращал, и я часто видела его с самыми эффектными студентками нашего института. Я потом конечно поинтересовалась, почему он познакомился со мной в самом конце учебы, и он ответил, что только в библиотечной тиши на него снизошло озарение. Смешно, но альтернативной версии ни у него, ни у меня не было. А смешней всего оказалось то, что его действительно звали Сергеем! Я рассказала ему про его тезку, и нас еще долго веселила эта тема.

Сергей тоже приехал из провинции, но в общежитии не жил, а снимал квартиру. Таким образом, мы с Олесей покинули общежитие почти одновременно: она стала жить с мужем и свекрами, а я переехала к Сергею в его съемную квартиру. Мы очень любили друг друга, и совместная жизнь была нам только в радость. Два раза к Сергею приезжала мама, и мы с ней очень понравились друг другу. Родители Сергея имели свою консалтинговую фирму, и он собирался вернуться в свой город, чтобы им помогать. Оставаться в Москве Сергей не планировал. А для меня было главное – находиться с ним и неважно где. Так я думала тогда.

- А как сложилась жизнь у Олеси?

- Не знаю. Никто из нас не проявил желания поддерживать отношения. Я полностью растворилась в своей любви к Сергею, а Олеся невольно напоминала бы мне о моих прошлых приключениях, многие из которых я предпочла бы прочно забыть. Подозреваю, Олеся думала в отношении меня примерно то же самое.

- Вы с Сергеем поженились?

- Да, в его родном городе, где и остались жить.

Это был небольшой, ничем не примечательный городок в Тульской области, но у родителей Сергея был там свой дом и купленная специально для нас квартира. Проезжая по грязным дорогам города, я твердила про себя, что с милым рай и в шалаше, но со временем правдивость этой известной пословицы стала вызывать у меня большие сомнения.

Мне было плохо в этом городе. Работала я не по специальности, а в фирме свекров кем-то вроде секретаря-референта, печатая договоры, платежки и другие документы, а также отвечая по телефону, отправляя и получая факсы и регистрируя входящую и исходящую почту. Это было слишком просто и слишком скучно. Скучно было и вне работы: в этом городе совершенно некуда было пойти. Театров нет, гулять негде, поскольку кругом много частного сектора, а на дорогах некоторых улиц даже не было асфальта. Единственное место, где можно было пройтись с удовольствием – это набережная, но и она быстро надоела.

Так что наша семейная жизнь протекала если не в квартире, то в доме свекров. А там все как по трафарету: обед; если лето, то обязательно шашлыки, потом прогулка по аллеям их коттеджного поселка и разговоры про работу и про то, что у нас почему-то не получается стать родителями. Это было правдой: мы оба прошли полное обследование в репродуктивном центре, и, по словам врачей, могли с нашим здоровьем лететь в космос, но зачатия почему-то не происходило. И я знала почему: моему ребенку не хотелось рождаться в этом грязном, тоскливом городе!

Я снова затосковала по Ленке. Мне совершенно не с кем было не то что дружить, а хотя бы просто поболтать о том, о сем. И когда что-то случалось, например, ссора с мужем, я просто задыхалась от невозможности кому-нибудь об этом рассказать, обсудить, посоветоваться. Странно, но Олесю я почти не вспоминала, как будто и не было вовсе у меня подруги, с которой мы прожили почти пять лет под одной крышей и делили все радости и горести нашей московской жизни.

Да, я по-прежнему любила Сергея, и он тоже любил меня, но как-то спокойно что ли… Удивительно, но в этом сером городе было довольно много красивых женщин! И среди них немало одиноких. Думаю, Сергей не ревновал меня и не боялся потерять, так как знал, что один он не останется. В отличие от меня мой муж не сильно переживал из-за отсутствия детей. Несколько раз в неделю он ходил в спортзал, где у него были приятели «по железу». Иногда встречался со школьными друзьями. И на работе он был загружен куда больше чем я, так что занятий ему хватало. Я пробовала ходить в бассейн, на танцы и даже на стрельбу, но все это было таким же скучным и монотонным как моя работа. И как моя жизнь. Через два с половиной года я поняла, что если я эту жизнь радикально не изменю, то либо свихнусь, либо повешусь.

- И вы развелись с Сергеем.

- Да.

Я не видела другого выхода, он тоже. Можно многое предположить, что могло бы спасти наш брак. Прежде всего – это дети, но их не было. Возможно, если бы мы остались в Москве или даже уехали в мой город – наша жизнь была бы более насыщенной и интересной, хоть и более трудной. Но Сергея все устраивало, его родной город не угнетал, а его любви не хватило, чтобы изменить все только ради меня. И мне, в свою очередь, не хватило любви, чтобы смириться с этой жизнью ради него. Так что виноваты мы оба. А вот кто не был виноват, так это родители Сергея. Они всегда нас поддерживали, очень хорошо относились ко мне, и я их искренне любила. Пожалуй, расставаться с ними мне было даже больнее, чем с Сергеем.

- И куда Вы оттуда поехали? Вернулись в Москву или в родной город?

- Нет. В Москве меня никто не ждал, а вернуться в свой город я бы всегда успела.

Я поехала в наш областной центр. Туда, где училась Ленка, и где она осталась жить. Ее студенческий брак к тому времени тоже закончился, но, в отличие от меня, она успела родить в нем дочку Алину. К моменту моего приезда ей было уже пять лет.

Остановилась я пока у дальних родственников, намереваясь в ближайшем будущем снять квартиру. И на следующий день, конечно же, отправилась к Ленке. Оказавшись в ее маленькой уютной квартирке, я почувствовала, что вернулась домой после долгих странствий. Я была здесь впервые, но ощущение дома, родного места возникло сразу. Мы долго обнимались, разглядывали друг друга и ревели, пугая Алинку. Надо ли говорить, что я снова попала в паутину зависимости?

Работу я нашла в одной из строительных компаний. Она была стабильной, зарплату не задерживали, но развития бизнеса не наблюдалось: словно конечная цель была достигнута, и достаточно было просто поддерживать текущую деятельность. Поэтому возможности карьерного роста были весьма ограничены. Но я не карьеристка, и стабильности мне было вполне достаточно. Вскоре я сняла квартиру недалеко от Ленкиного дома, разумеется. Но большую часть времени проводила у нее. С Алинкой я подружилась, и мне было очень уютно в обществе их обеих.

По соседству с нашими домами располагалось кафе с брутальным названием «Мустанг». Внутри оно было оформлено в стиле дикого запада: везде кожа и дерево, на стенах фотографии и рисунки ковбоев и индейцев, плакаты «WANTED» и даже шкура какого-то животного. Официанты, разумеется, в клетчатых рубашках, кожаных жилетах, шейных платках и с широкополыми шляпами на головах. Но меню обычное, видимо, фантазия собственников на этом этапе иссякла.

Мы обожали это кафе не только за его антураж и меню, но и за прекрасно оборудованный детский уголок: пока мы с Ленкой общались, Алинка строила пирамиды, рисовала и каталась с маленькой, но довольно высокой пластмассовой горки. Однажды Ленка, развеселившись, спросила у официанта, чем отличается мустанг от лошади. «Ну, - стал объяснять официант, - лошадь – это лошадь..». «Ну да, - подхватила Ленка, - а мустанг – это мустанг! И как я сама не догадалась?». Мы смеялись, а бедный официант краснел и пытался объяснить, что мустанг – это дикая лошадь и указывал на стены. С тех пор это кафе мы стали называть «Лошадью».

У Ленки был сердечный друг Денис – начинающий адвокат, обожающий свою профессию и себя в ней. Мне он сначала показался самодовольным и даже циничным. Но Ленка над ним постоянно подшучивала, и его самодовольство постепенно растворялось, являя под собой вполне компанейского парня с нормальным чувством юмора. Мы любили слушать его адвокатские истории, тем более что рассказчиком он был отменным. Как и все адвокаты, наверное.

Это был чудесный период нашей жизни. Мы были еще относительно молоды, любили свою работу, любили общество друг друга, любили жизнь. Про наши неудачные браки мы с Ленкой вспоминали редко, тем более что бывшие мужья никак не давали о себе знать, что нас вполне устраивало. Ленка работала экономистом в компании, которой принадлежала сеть магазинов, и ей вполне хватало на жизнь. Бывший муж оставил ей квартиру, взяв обещание, что ни Ленка, ни их совместная дочь не будут его тревожить по финансовым вопросам. Они и не тревожили. Ни по финансовым, ни по каким другим.

Ленка с Денисом периодически знакомили меня со своими коллегами и приятелями мужчинами, но меня никто из них не заинтересовал. Мне вполне хватало общества их обоих, хотя я понимала, что так будет не всегда, и я не стану частью их семьи. Иногда, чаще всего по ночам, на меня накатывала щемящая тоска. Я понимала, что время уходит и чем дальше, тем сложнее будет создать собственную семью. Но потом наступало утро, я шла на свою стабильную работу, а вечер снова проводила с друзьями. Я не чувствовала себя третьей лишней, потому что Ленка с Денисом давно уже были вместе, романтическая стадия их отношений прошла, а вдвоем они и так бывали чаще чем со мной.

- Так я и жила. Спокойно, счастливо, но с осознанием, что так будет не всегда.

- А потом?

Глава 4

Любовь и Мэндерли

А потом появился Андрей. Я увидела его в кафе во время бизнес-ланча. Мы с девчонками с работы обсуждали нового заказчика и делились идеями выполнения его заказа. Андрей тоже обедал со своим коллегой, и все время поглядывал на наш столик. Я была уверенна, что смотрит он именно на меня. Так и оказалось. Пообедав, мы пошли обратно на работу, и я немного отстала, чтобы ему было удобнее со мной познакомиться. В нашем первом диалоге я помню каждое слово.

- На работу? – спросил он. Я кивнула.

- А после нее?

- Вам лучше знать.

- Почему же?

- Вы ведь хотите меня куда-то пригласить? Так откуда мне знать куда?

- Вам в логике не откажешь, – засмеялся он, - но вот Вашего имени я точно не знаю.

Мы познакомились, Андрей проводил меня до работы, уточнил, когда заканчивается мой рабочий день и сказал, что будет ждать меня у входа.

Он мне понравился. Сразу и сильно. Его серые глаза словно в омут затягивали. Я так разволновалась перед нашей встречей, что ни о какой работе и думать не могла. Несколько раз я бегала к зеркалу в туалет: то прическу меняла, то ресницы подкрашивала, то подбирала помаду, позаимствовав несколько тюбиков у коллег.

Наконец, рабочий день закончился. Я спускалась по лестнице, чувствуя, что ноги едва меня слушаются. Давно со мной такого не было! Пожалуй, со студенческих лет. Андрей уже ждал меня, стоя у входа и разговаривая по телефону.

Это был нереальный вечер. Меня окончательно затянуло в омут. Мы много разговаривали, и все во мне кричало: «Это ОН! ОН!». Андрей работал программистом в какой-то брокерской конторе, но много о своей работе не рассказывал. Он больше слушал меня, задавая вопросы, которые не оставляли сомнений в том, что ему действительно интересно то, что я рассказываю. И я старалась быть интересной, умной и загадочной, не допуская ни одного вульгарного слова или фразы. Когда мы подошли к моему дому, я была готова ко всему, но только не к тому, что он остановится у двери в подъезд и, спросив разрешения завтра позвонить, пожелает мне спокойной ночи и уйдет.

У меня пылало лицо от стыда за мои мысли о продолжении вечера. Сначала я чуть с ума не сошла от разочарования и страха, что не понравилась ему как женщина, но, подумав, решила, что это очень хороший знак. Он не стал напрашиваться, потому что серьезно ко мне отнесся, намереваясь продолжить знакомство. Если бы мы после первого же вечера оказались в постели, то он счел бы меня легкодоступной и потерял бы ко мне интерес. Или встречался бы со мной только ради секса.

Проигнорировав лифт, я взлетела по лестнице на свой этаж, зашла в квартиру, быстро приняла душ и, счастливая, мгновенно уснула.

Андрей позвонил утром во время совещания. Я извинилась, но не перед Андреем, а перед начальником и коллегами и вышла в коридор. Мы договорились сходить вечером на выставку коллекций Третьяковской галереи «Искусство XX века», которая сегодня шла в нашем городе последний день. Я обрадовалась: он видит во мне девушку интеллектуальную и образованную.

На выставке я едва видела картины и осознавала что на них изображено. Запомнилось только «Утро» Яблонской и то лишь потому, что репродукция этой картины была в учебнике русского языка, и мы по ней писали сочинение. Мне безумно хотелось оказаться в его объятьях, и я с трудом изображала заинтересованность.

Когда мы подошли к моему дому, я была уверена, что он сразу войдет со мной в подъезд, но он остановился, слегка приобнял меня и спросил: «Мы ведь увидимся завтра?». Я молча смотрела на него. Тогда он коснулся моих волос, слегка сжал их, и, наклонившись, поцеловал так, что свет померк. «Я позвоню» - сказал он. И ушел. Ушел!

Я развернулась и, опять забыв про лифт, как во сне поднялась на свой этаж. Может у него с этим проблемы? А как еще объяснить отсутствие мужского интереса? Если я ему нравлюсь, почему он не хочет близости? А если не нравлюсь, зачем тогда продолжать отношения? Наверное, он просто очень порядочный. Или я испорчена. Мои невеселые размышления прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось «Ленка».

- Ты что, спишь уже? – раздался ее веселый голос.

- Нет.

- Тогда слушай. Мы завтра с Дениской идем в «Лошадь». С нами будет его приятель – ты еще его не видела. Очень симпатичный парень, тебе точно понравится! Он недавно развелся…

- Да подожди ты! Не надо никакого приятеля, я приду не одна.

- О. И кто же это?

- Сама все увидишь.

- Ну, тогда подходите ближе к восьми.

- Ладно, до завтра.

На следующий день Андрей позвонил утром, когда я еще была дома. И конечно я сразу предложила ему познакомиться со своими друзьями. Мы договорились встретиться прямо возле «Лошади».

Рабочий день прошел как в тумане. Хорошо, что это была пятница, иначе завтра меня бы точно уволили за полное игнорирование своих обязанностей. После работы я поспешила домой, чтобы успеть вымыть голову, уложить волосы, наложить макияж и перемерить кучу одежды. Еще надо было купить кофе и хоть немного прибрать квартиру.

К «Лошади» я подошла, чувствуя себя королевой. Андрей был уже у входа, и я чуть не задохнулась от счастья, когда увидела в его глазах восхищение. Мы заняли свободный столик и сели напротив друг друга.

- Я сам себе завидую, - сказал Андрей, не отрывая от меня глаз.

Тут к нам подошли Ленка с Денисом, я всех познакомила, и Ленка, усевшись рядом со мной, открыла меню и стала внимательно его изучать. «Нельзя столько работать!», - засмеялась я, потому что мы это меню знали наизусть. Забрав его у Ленки, и открыв перед Андреем, я порекомендовала ему самые удачные блюда «лошадиной» кухни. Мы быстро сделали заказ и стали слушать Дениса, который рассказывал какой-то очередной необычный случай из своей адвокатской практики.

Было легко и весело, мы общались, словно сто лет знали друг друга. Заиграла живая музыка, засидевшийся народ стал выдвигаться из-за столов. Мы, повысив голос, продолжали общаться – нам это было интересней, чем танцевать. Но через несколько веселых композиций музыканты решили отдохнуть и включили запись. Заиграла медленная музыка, какая-то из баллад Scorpions, и на танцполе появилось несколько пар. Андрей встал, и мое сердце забилось так, что я еле могла дышать. Он обходил стол, и у меня кружилось голова от мысли, что сейчас я окажусь в его объятиях. Рядом скрипнул стул, и я как в тумане увидела поднимающуюся Ленку и протянутую к ней руку Андрея. Через несколько секунд они уже были на танцполе, но не танцевали, а просто стояли, обнявшись и молча глядя друг на друга.

В голове вдруг сразу стало как-то пусто и звонко. Я поднялась и пошла в дамскую комнату, потому что мне надо было что-то делать и куда-то идти. Там я постояла возле раковины, отвернувшись от зеркала. Немного придя в себя, я пошла обратно к столику. За ним никого не было, а на нем лежала папка со счетом и несколькими купюрами внутри. Подошел официант, забрал счет, а я зачем-то еще посидела за столом, потом встала и, развернувшись, медленно пошла к выходу. Денис тоже куда-то исчез; возле входа курили несколько человек, но его среди них не было.

Дома я налила себе стакан водки, выпила, не чувствуя ни горечи, ни алкоголя и пошла спать. Я думала, что не смогу этой ночью уснуть, но провалилась в сон, как в обморок.

- Но если вы и после этого продолжаете дружить, значит, Андрей вернулся?

- Куда там! Они с Ленкой уже несколько лет женаты.

Конечно, я тогда надеялась, что Андрей одумается и вернется ко мне. Ведь у Ленки есть дочь! Но, как оказалось, его это не смутило. Две недели я ничего не слышала и не знала ни про Ленку, ни про Андрея, ни про Дениса. Все это время у меня в голове постоянно звучала песня Евгения Осина: «Не ходи со мною рядом, рядом, не смотри таким печальным взглядом, все равно твоя подружка лучше, хоть красивей ты ее».

Насчет Андрея я почти успокоилась: не так уж долго и близко мы были знакомы. Я не успела узнать его как следует и по-настоящему полюбить, да и физической близости у нас не было, не считая единственного поцелуя. А вот Ленка… Неужели кончилась наша многолетняя дружба? При этой мысли я холодела. Брала в руки телефон, чтобы позвонить ей, и тут же отодвигала его подальше. И вот, наконец, она позвонила сама:

- Сашка, прости, прости, прости! Но ты же знаешь, как это бывает: увидел и сдох! А тут еще и совпало.

- Ты так теперь и с ним?

- Да. Но мне плохо без тебя! Когда я говорю ему про нашу дружбу, он не воспринимает это всерьез, так как уверен, что женской дружбы не бывает.

- Зачем он тогда тебе, если он тебя не понимает? – сквозь слезы спросила я.

- А где других-то возьмешь? Они же все стереоти-и-пные! – теперь уже мы обе выли в трубку.

Потом она пришла ко мне домой с бутылкой вина, рассказала, как рассталась с Денисом, и как они с Андреем через неделю после того вечера подали заявление. И вскоре мы уже обсуждали предстоящую свадьбу.

- А как после этого складывалась Ваша личная жизнь?

- Спустя год после Ленкиной свадьбы я тоже вышла замуж во второй раз.

Однажды к нам в отдел зашел незнакомый, хорошо одетый мужчина, от которого так и веяло успехом и респектабельностью. Он о чем-то негромко поговорил с нашим начальником, подошел к макету проекта, над которым мы в настоящее время работали и что-то указал в конструктивном чертеже. Начальник задумался, потом кивнул, и мужчина вышел.

- Кто это? – спросила я у коллеги, которая давно здесь работала.

- Ну, ты даешь! Это владелец нашей компании. И не только нашей.

Понятно. Я тут же про него забыла, погрузившись в работу.

Через две недели меня вызвали в головной офис и попросили захватить гидравлические расчеты. Я удивилась, потому что обычно туда вызывали нашего начальника, у которого были все сделанные нами и расчеты и чертежи. Потом вспомнила, что начальник сегодня утром улетел в командировку и, собрав чертежи, поехала в центр.

- Максим Леонидович ждет Вас, - сказала секретарь, едва я вошла в офис. Хорошо, что я догадалась не спрашивать, кто такой Максим Леонидович. Когда владелец нашей компании заходил к нам в отдел, мне и в голову не пришло спросить у коллеги, как его зовут. И вот он передо мной – хозяин нескольких строительных компаний, в том числе и нашей – Сазонов Максим Леонидович.

- Так это Вы проектировали систему водоснабжения и отопления бизнес-центра? – спросил он меня и, услышав утвердительный ответ, стал задавать разные вопросы про давление, расход воды и пропускную способность труб в деловом центре, на который в настоящее время были брошены все силы нашего отдела.