Сезон урожая

Бринн Уивер

Сезон урожая

Тем, кто знал, что, скорее всего,

снова будет всякая жесть с глазами,

но все равно вернулся.

Это для вас…

Brynne Weaver

Harvest Season

Copyright © 2026 by Brynne Weaver

Cover design and Illustration by Jim Tierney

Перевод с английского Виктории Николаевой

© Николаева В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предупреждения

«Сезон урожая» – черная романтическая комедия, и, несмотря на все безумие, надеюсь, она вас порадует. Еще раз предупреждаю: комедия поистине черная! Пожалуйста, читайте с осторожностью.

• Измельчитель древесины (Коржик ВЕРНУЛСЯ, детка!).

• Ворон, который все еще очень любит человечину.

• Расчлененка.

• Глазные яблоки… и все такое (чему вы удивляетесь?!).

• Садоводство с летальным исходом.

• Проникновение в чужое жилье, включая кражу со взломом.

• Пальцы ног. Ага, и они тоже.

• Острый перец?.. Ну не знаю. Решайте сами!

• Упоминания физических и психологических пыток.

• Яд и его неприятные последствия.

• Сталкинг (или, как сказал бы Нолан, «охота»).

• Утопление.

• Удержание в плену.

• Алкоголь, а иногда и странные штуки в алкоголе…

• Подробное описание поисково-спасательных операций, включая сцены переживаний и горя близких пропавшего человека.

• Подробности ДТП с человеческими жертвами, после которого водитель скрылся с места происшествия, а также вождение в нетрезвом виде.

• Разные виды оружия, включая топоры, ножи, пистолеты, удавки и дыроколы на три отверстия.

• Нецензурная лексика и богохульство.

• Откровенные сексуальные сцены, включая ролевые игры «непослушный/укротитель», шлепки и связывание, взрослые игрушки, анальный и оральный секс, причинение боли.

• Перед вами история о двух влюбленных серийных убийцах, так что ожидайте убийств и хаоса. Но к такому вы уже привыкли.

Как и в «Сезоне отпусков», предыдущей книге серии, в романе есть пожилой персонаж, близкий героини, с легкими когнитивными нарушениями (ЛКН) и болезнью Альцгеймера (БА) на ранней стадии. Также описаны обязанности по уходу за таким пациентом и связанные с этим трудности. Пожалуйста, учтите, что некоторым читателям погружение в тему потери памяти может показаться триггерным. Более подробная информация, которая может вам пригодиться:

Легкие когнитивные нарушения (ЛКН) – незначительные изменения в памяти и мышлении, которые могут указывать на переход к другим деменционным состояниям, таким как болезнь Альцгеймера. Этот термин иногда синонимичен «ранней болезни Альцгеймера».

Болезнь Альцгеймера (БА) – прогрессирующее дегенеративное неврологическое заболевание с такими симптомами, как потеря памяти, трудности с мышлением, перепады настроения, изменение поведения, психологические проблемы (паранойя, депрессия, галлюцинации), беспокойство и многие другие.

Болезнь Альцгеймера делится на три основные стадии: легкая, умеренная и тяжелая. Хотя в сюжете это явно не указано и осложнено другими медицинскими состояниями, персонаж книги, страдающий этим заболеванием, проявляет симптомы от легкой и до умеренной стадии БА.

Деменция – общий медицинский термин для ряда различных неврологических состояний, представляющих собой нарушение по крайней мере двух функций мозга. ЛКН и БА классифицируются как деменционные состояния.

Часть дохода от продаж серии будет пожертвована Ассоциации болезни Альцгеймера США и Обществу Альцгеймера Канады.

Плейлист

Глава первая: Молотьба

Girl of Your Dreams, Isabel LaRosa

Look to Windward, Sleep Token

Глава вторая: Обработка почвы

Ghost, Zoe Wees

Seasons, Erika de Casier

Глава третья: Культурный сорт

Bad Friend, Rina Sawayama

Goodbye, Ramsey

Глава четвертая: Укрывная ткань

The Woods, Ellise

Another night, Oklou

Dopemang, Kiiara (ft. Ashley All Day)

Глава пятая: Луковицы

Cherry Waves, MISSIO

Fall for Me, Sleep Token

Over My Head, Fletcher

Глава шестая: Вьюнок

Shadow of Mine, Alec Benjamin

Wounded, Emily Haines & The Soft Skeleton

Pallid Eyes, Emily Jane White

Глава седьмая: Засуха

Stupid Boy, Slayyyter (ft. Big Freedia)

Creature, BONES UK

Your girl, DashaDay

Глава восьмая: Ростки

Fine White Lies, Dr. Dog

Mute Swan, Emily Jane White

Fading, Shallou

Глава девятая: Семена

Bad One, Kiiara

Waking Up, MJ Cole & Freya Ridings

Medusa, Amanati

Глава десятая: Тень

I Can't Hear It Now, Freya Ridings

Parliament of Owls, Agnes Obel

Oh Woman Oh Man, London Grammar

I. Спорынья

CAN YOU SEE ME? Rezz

Глава одиннадцатая: Саженец

Kind of Man, London Grammar

The Subway, Chappell Roan

Глава двенадцатая: Сено

Stoned on You, Jaymes Young

Pegasus, Arlo Parks (ft. Phoebe Bridgers)

Desolate (Slowed), ByErik

Глава тринадцатая: Физалис

Feelings Gone, SG Lewis (ft. London Grammar)

Sports car, Tate McRae

C*m in Peace, Kiiara

Глава четырнадцатая: Ростки

Days of Oblivion, Metric

Good Vibrations (Skeletons), MISSIO

Washing Machine Heart, Mitski

II. Корни

SLIME, Shygirl

Глава пятнадцатая: Зерно

God's chariots, Oklou

Paradise Circus (Fallen Sun Version), POST (ft. Ghostpoet)

The Demon, Emily Jane White

Глава шестнадцатая: Созревание

I can't breathe, Bea Miller

Control, Zoe Wees

Like That, Sleep Token

Глава семнадцатая: Посевы

I never wanna die, Bea Miller

Shlut, Shygirl

People, I've been sad, Christine and the Queens

Глава восемнадцатая: Крючок

Times Like These, Addison Rae

Playground, Bea Miller

Show Me the War, Emily Jane White

III. Многолетник

Panopticon, Skyfall Beats

Глава девятнадцатая: Снопы

Poisoned, Emily Jane White

I Know What You're Thinking and It's Awful, The Dears

Brightside, Kiiara

Глава двадцатая: Капсаицин

Troubled Paradise, Slayyyter

Skeletone, BONES UK

Burning Alive, 8 Graves

Глава двадцать первая: Нектар

Mess It Up, Gracie Abrams

Saman, Ólafur Arnalds

Глава двадцать вторая: Грозди

Apple, Charli xcx

Nothing Is Perfect, Metric

Can I Jump? Freya Ridings

Superglue, Ella Vos

Глава двадцать третья: Цветение

Wildwood, Fleurie

Feels Like, Gracie Abrams

Love Is Fire, Freya Ridings

IV. Кустарник

Dizzy, MISSIO

Глава двадцать четвертая: Зерна

Lost in the Plot, The Dears

Everywhere Ghosts Hide, Erin McCarley (ft. UNSECRET)

Undone, Tommee Profitt (ft. Fleurie)

Глава двадцать пятая: Листья

Lost Without You, Freya Ridings

What Could Have Been, Sting & Ray Chen

V. Жатва

Devils Game, Truth

Глава двадцать шестая: Урожай

Camera's Rolling, Agnes Obel

For Steph, Ólafur Arnalds & Talos

Traitor, Zoe Wees

Эпилог: Гниение

Till Death, CRAY

Глава 1

Молотьба

Харпер

Быть девушкой серийного убийцы здорово. Нолан, например, помогает избавиться от врагов. Ради меня он готов нарушать законы. Его не смущают кровь и кишки. Он сохраняет спокойствие, даже если все летит в тартарары. У него твердая рука – пригодилось, чтобы проколоть мне соски. Да, с иглой он, возможно, провозился дольше положенного, но мне же нравится боль, так что все в выигрыше.

Знаете, когда это не так уж и здорово?

Когда сама рискуешь стать еще одной в череде жертв.

Может, формулировку «девушка» надо пересмотреть? Наверное, лучше подойдет «заклятые друзья с привилегиями».

Ворон, наблюдающий за мной с ветки дуба, каркает ровно за мгновение до того, как задняя дверь домика захлопывается громче обычного. Я отвлекаюсь от ирисов и рододендронов на территории поместья Ланкастеров и смотрю поверх каменной стены. Замечаю Нолана, крадущегося через сад. Бросаю взгляд на внушительный особняк в викторианском стиле на холме и надеюсь, что Артур, мой стареющий наставник, дремлет где-то в его недрах, глубоко и беспробудно. И не собирается прямо сейчас скатиться вниз по склону на гольф-каре (водить который ему запрещено), чтобы в очередной раз подкинуть мне проблем. Я стаскиваю перчатки, достаю телефон из переднего кармана комбинезона и открываю нашу сегодняшнюю переписку с Ноланом.

Нам нужно поговорить. Сейчас же.

Почуяв неладное, я попыталась разрядить обстановку.

Насчет того, как круто смотрится пирсинг?

Нет.

Очевидно, попытка успехом не увенчалась. Он отправил одно-единственное слово, и то больше часа назад. Если даже напоминание о нашей невероятно горячей ночи – Нолан связал меня и проколол соски – его не радует, полагаю, он пришел, чтобы убить меня.

Со вздохом поднимаю топор. Петли садовой калитки скрипят, и Нолан входит на территорию поместья Ланкастеров. Он появляется из-за угла, и в каждой его морщинке видна ярость. Нолан будто бы даже стал выше, мышцы напряглись до предела. Острая челюсть сжата, пухлые губы сомкнуты в суровую линию. И в гневе он еще прекраснее.

Едва заметив меня, Нолан замирает на месте. Мы смотрим друг на друга и молчим, пока он осмысляет открывшуюся перед ним картину. Ворон приземляется на садовую стену и качает головой то в одну, то в другую сторону. Он оценивает нас и готов сделать ставку на победителя.

– Ты что творишь? – наконец спрашивает Нолан.

– А на что похоже? – парирую я.

– Убийца, – заявляет ворон, идеально копируя мой голос, и начинает прохаживаться по каменной стене в сторону цветочных клумб. Его взгляд замирает на окровавленном брезенте у моих ног. – Красивая птица-убийца.

Я сдерживаю желание закатить глаза.

– Спасибо, Морфей. Вовремя, как и всегда. Ты – гордость всех врановых. – Я указываю на расчлененные части тела, лежащие на брезенте. Они вот-вот отправятся в измельчитель. – Убираю маленькую оплошность Артура. Того туриста с кладбища.

– «Маленькую оплошность», – эхом отзывается Нолан.

Я пожимаю плечами.

– Не могли же мы вечно держать его в сарае. Артур не любит, когда тела слишком долго валяются в морозилке. Знаешь ли, не особо безопасное место для хранения останков.

– Ага, конечно. – Нолан понимающе кивает, но голос пропитан сарказмом. – Это столь же неосмотрительно, как, скажем, пропускать тело через измельчитель средь бела дня?

Он делает шаг вперед, однако между нами еще остается пространство. И почему-то с каждой секундой оно словно растет, превращаясь в пропасть тревоги, готовую поглотить меня.

– А работа измельчителя ночью вызвала бы больше или меньше подозрений?

– Может, попробуешь вообще, блин, его не включать? – Нолан проводит рукой по лицу, едва скрываемый гнев исходит от него волнами, будто он готов взорваться от злости, но сдерживается. – Не волнует, что тот оператор дрона может заметить тебя?

– Решила, что сейчас его это вряд ли заинтересует. Он наверняка уже знает, что Сэм мертв.

– Ну тут ты права. Ему и правда не до того. Теперь он занят делами в гребаном загробном мире. Потому что Винни Мескино тоже сдох.

Я понимала, что совсем скоро весть о смерти Сэма Портера облетит городок – сыщик-любитель не мог не вызвать волну сплетен. А для такого места, как Гиблый Мыс, нет ничего более щекотливого, чем якобы несчастный случай. Однако его оператор, Винни? Вот так новости. Да, я ударила его по голове, и хотя удар был достаточно сильным, чтобы вырубить человека, не думала, что окажется смертельным. В последний раз, когда я видела Винни, он валялся без сознания на парковке гостиницы «У мыса», а я бежала спасать своего парня. И да, я так же шокирована этим известием, как, скорее всего, был шокирован Нолан, когда до него дошли новости, но стараюсь не подавать виду. Даже если другой хищник на твоей стороне – в теории – нельзя, чтобы он застал тебя врасплох.

– Что ж, хорошо… наверное.

Глаза Нолана темнеют.

– Не хорошо?..

Он качает головой, и я с глухим стуком опускаю топор на газон.

– Ладно, так почему бы тебе не рассказать, в чем дело, раз уж ты, кажется, знаешь об этом намного больше меня?

Нолан подходит ближе, каждый его шаг медленный и выверенный. Парень глядит на меня не моргая, даже когда выхватывает обух из моих рук и отбрасывает в сторону. Я смотрю в мшисто-зеленую глубину глаз и коричневатые крапинки, рассыпавшиеся в нижней части левой радужки. Он останавливается так близко, что, вдохни я поглубже, наши тела соприкоснулись бы. Только вот воздух будто бы застрял в груди.

– Я знаю только то, что он тоже мертв, а теперь идет расследование убийства.

– Ага… ну. Это… кое-что.

Морфей каркает в повисшей тишине и, взмахнув крыльями, устраивается на брезенте. Хотя я отвожу взгляд, чтобы понаблюдать, как птица клюет бедренную кость, Нолан по-прежнему не сводит с меня глаз – я это чувствую. Жилка на шее пульсирует от его внимания, прожигающего насквозь. Горло словно стягивают удавкой.

– Я убила его? Ну, когда ударила на парковке?

Выражение лица Нолана не смягчается, морщинка между сведенных бровей становится еще глубже.

– Не знаю. Слышал только, что он тоже мертв. Может, ты его прикончила. Но которая ты?

Сердце едва не выпрыгивает из груди.

– В смысле?

– Если снять отпечатки или взять ДНК, удастся ли выйти на Харпер Старлинг? – Нолан нависает надо мной, заполняя собой все пространство. Я знаю, что он скажет, еще до того, как вопрос слетает с его губ. – Или на Отэм Бауэр?

Несмотря на то что я понимала – этот момент все равно рано или поздно наступит, слова бьют больно, как пощечина. Отэм Бауэр. Воспоминания о ночи, когда я убила ту женщину, разом всплывают в голове. Тела на дороге. Запах горелой резины. Отчаянные крики Нолана в ночи. Страх, захлестнувший все естество, когда я осознала, что моя хрупкая свобода исчезнет, если останусь на месте аварии. А теперь паника – с меня сорвали маску.

– Как?.. – только и выдавливаю я, сглатывая вязкую слюну.

– Нашел твой фургон сегодня утром во время отлива, – поясняет он. – Идентификационный номер сохранился. Чтобы сложить все кусочки воедино и отрыть информацию на форуме «Следопытов», много времени не потребовалось. Четыре года назад, когда ты впервые исчезла, они понаписали кучу постов об этом фургоне. Со множеством ссылок на твой старый канал. «Фургонные приключения Отэм и Адама»… неплохое название, ничего не скажешь.

Волна вины и стыда накрывает с головой, и я отчаянно жмурюсь. А когда вновь смотрю на Нолана, его жесткий пристальный взгляд продолжает сверлить меня.

– Почему ты не призналась? – шепчет он.

Страх сковывает горло. Понятия не имею, что надо сказать. Не хочется лгать ему, и так слишком долго скрывала правду, но последние четыре года я пыталась забыть это имя и весь ужас и боль, с ним связанные. И сделала все, что в моих силах, чтобы сдержать обещание, данное Артуру, – не раскрывать свое прошлое никому. Однако быть призраком – чертовски одиноко. Иногда мне кажется, что прошлое может убивать. Словно я все время пытаюсь удержать голову над водой, а воспоминания топят меня: потеря родителей, последовавшее за ней горе… Ужас заточения в доме серийного убийцы Харви Мида. Чувство вины за побег из подвала, сбежать из которого не смог мой парень Адам.

Нолан смотрит на меня, ждет, и, кажется, простоял бы здесь целую вечность – столько, сколько потребовалось бы мне, чтобы перестать убегать. От прошлого не уйти, а от Нолана – и подавно. Он загнал меня в угол. Наверное, было бы неплохо впустить хоть лучик света в мое темное и мрачное убежище.

– Не могла, – наконец шепчу я. – Прости.

– Это ты прости, – говорит он неожиданно мягко, несмотря на пожирающую изнутри ярость. – Ты прости.

– З-за что?

В следующее мгновение его теплые ладони обхватывают мое лицо. Глаза блестят, а ресницы становятся влажными. Я недоверчиво хмурюсь.

– Я. Тебя. Чуть. Не. Убил, – цедит он, собравшись с силами, и между каждым словом повисает пауза, будто он хочет впечатать их в самую мою душу.

Я словно слетела с какой-то привычной орбиты, и под новым углом уже ничто не кажется правильным. То, что он хочет меня убить, я прекрасно знала с нашей первой встречи, но совсем другое дело – слышать, как он признается в этом с таким мученическим выражением лица. Конечно, хотел. Он думал, что перед ним Харпер Старлинг, женщина, убившая его брата. А я позволила ему верить в эту ложь.

Хоть и выдавливаю улыбку, она выходит слишком хрупкой.

– Ну то есть… ты, конечно, планировал, но я, скорее всего, прикончила бы тебя первой. – Вялая попытка пошутить неспособна успокоить бурю, бушующую в его глазах. – Не верю, что ты очень уж старался, если тебя это утешит.

– Нисколечко.

– Поняла.

– Может, ты все же осознала, что была, блин, просто обязана поделиться со мной этой маленькой деталью о своей истинной личности? – спрашивает Нолан. – Или вообще не собиралась ничего говорить? Позволила бы и дальше верить, что ты убила моего брата и чуть не убила меня? Я думал, ты та женщина, которая уехала…

– Только я тоже была там. – Мое признание повисает в воздухе.

Момент, когда четыре года назад я оставила Нолана умирать в одиночестве на той дороге, – одно из моих худших воспоминаний. Когда я потеряла родителей и Адама, может, и не могла ничего изменить – не могла помочь. А в случае с Ноланом выбор был. И я выбрала не его.

В носу неприятно щиплет, а горло будто горит. Нолан не единственный, у кого вот-вот польются слезы.

– Я видела тебя. На дороге. Была в своем убежище, когда услышала визг шин и крики. Помню, как истерили те парни, а потом спор с какой-то девушкой. Когда я добежала до места, трое мужчин уже улепетывали по тропинке к большой дороге. Машина уехала. А ты…

Я качаю головой, а Нолан, на удивление, не отдергивает руку. Его тепло по-прежнему согревает мои щеки, и, хоть я пытаюсь отвести глаза, его взгляд пронзает меня насквозь. Такое чувство, словно он пытается вызвать из глубин мозга потерянное воспоминание. И меньшее, что можно сделать, – дать ему еще немного информации, чтобы восполнить пробелы.

– Ты кричал, – говорю я, запнувшись, когда первая слезинка начинает катиться вниз, но потом продолжаю: – Кричал так жутко… подобное я слышала лишь однажды. Будто тебя разрывали на части. Будто… будто ты умирал. И я испугалась. Побоялась того, что случится, когда люди узнают, кто я такая.

Меня захлестывает чувство вины – обжигающей, как кислота. Но почему-то начинает казаться, что за этой открытой раной прячется свобода.

– Потом услышала еще один удар, чуть дальше. И оставила тебя. Побежала на звук. За рулем машины оказалась женщина. Как только я открыла дверь, почувствовала запах алкоголя. Залезла в карман, нашла бумажник и достала права – оказалось, мы очень сильно похожи. – Я пожимаю плечами, все еще пытаясь ускользнуть от его пристального взгляда. – Машина балансировала на краю обрыва. Ну я и подумала – никто не будет горевать по той, что погибла в аварии, сев за руль пьяной. Так что… просто оставила ее удостоверение себе и столкнула машину вниз.

Нолан качает головой, я гляжу на него краем глаза и по-прежнему не могу встретиться с ним взглядом.

– Зачем?

– Всем от меня что-то было нужно – журналистам, комментаторам из соцсетей, любителям расследований, даже гребаному бренду одежды, который хотел, чтобы я стала их лицом… из-за клетчатой рубашки… Просто устала. И решила: если выдам себя за кого-нибудь другого и буду браться только за неофициальную работу, то, возможно, получится сбежать от своего прошлого. Хотя бы на время.

Ладони Нолана соскальзывают с моего лица, он долго и шумно выдыхает, опуская подбородок к груди. Парень отворачивается, качает головой и смотрит куда-то вдаль. Да, я сбросила груз со своих плеч, но легче не стало, напротив – только хуже. Потому что Нолан с каждой минутой все больше отстраняется. Когда он наконец поворачивается ко мне лицом, его глаза все еще полны страдания.

– Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Без обид, но запихивание отрубленной головы в кормушку для птиц не особо вселяло доверие и уверенность, – возражаю я. – Ты годами за мной охотился. Поверил бы, если бы я призналась?

– Каждый день я боролся с желанием сомкнуть руки вокруг твоей шеи и сжимать, пока не задохнешься. И ты это знаешь. Чувствовала – я по глазам все понимал. Разве не стоило попытаться, хотя бы попробовать?

– Не могла, – шепчу я, и в ответ получаю злобный недоверчивый взгляд. – Обещала Артуру…

– Господи…

– Я дала ему слово, Нолан. Может, для кого-то это не имеет значения, но для меня важно. Я обещала никому и никогда не говорить, кто я на самом деле.

– Даже под страхом смерти? – спрашивает он, но я не отвечаю, прикусывая внутреннюю сторону нижней губы так, что по языку растекается железный привкус крови. – Кто еще знает?

– Лукас.

Нолан раздраженно выдыхает, чуть откидывает голову назад и запускает руку в волосы. Выгоревшие пряди в шоколадно-коричневой шевелюре играют на свету.

– Он помог мне избавиться от фургона. Но он ничего не знает об… этом, – говорю я, жестом указывая на груду частей тела на земле. – Не знает и об убийственных пристрастиях своего деда. Просто думает, что Артур… чудаковатый.

– Ну ничего себе! – говорит он на выдохе, усмехаясь. Повисает молчание. С каждым ударом сердца взгляд Нолана тяжелеет. – Значит, если ты готова рисковать жизнью ради обещания, то останешься в этом городе, даже если я скажу тебе, что надо уехать. Правильно понимаю?

Я примирительно пожимаю плечами, и Нолан с силой прикладывает ладони к глазам, тяжело вздыхая. Часть меня хочет взбунтоваться против того, что он предлагает мне нарушить слово, данное Артуру. В мире осталось не так много людей, готовых исполнять свои обещания, даже если цена высока. Однако я из их числа.

– Знаю о рисках, Нолан. Йетс может в любой момент вытащить голову из задницы и понять, что следы Сэма, Винни и даже этого парня ведут прямо к нам. – Я снова указываю на тело у моих ног. – Все же не могу бросить Артура. А ты… ты можешь уехать, когда захочешь.

– Правда так думаешь?

– Ты же не местный. Турист.

Мимолетная вспышка боли проскальзывает в его чертах. Слова ранили глубже, чем хотелось. Он берет себя в руки, но все еще выглядит расстроенным.

– Ты правда не понимаешь, да? – спрашивает он. – Никуда я, блин, не собираюсь, Отэм…

– Харпер. – Щеки у меня вспыхивают. Кожа горит. Новая волна слез застилает глаза.

– Если ты останешься здесь, тебе придется смотреть прошлому в лицо, – говорит Нолан, сжимая мои плечи. Он наклоняется, чтобы встретиться со мной взглядом, будто надеясь, что, если мы будем на одном уровне, он сможет заставить меня увидеть мир его глазами. – Сюда едут новые «Следопыты». Смерть Сэма и Винни привлечет их на Гиблый Мыс, и лишь вопрос времени, когда они узнают, кто ты такая. Если шериф Йетс не раскусит тебя раньше.