Терра. Часть 2

— Даже боюсь помыслить, к чему ты ведешь.

— Отец учел прошлый опыт. ОН создал Еву в тайне, сразу после того, как запер Лилит в Небесной Кузнице. Тогда началась война, и Люцифер был занят восстанием, а Адам и Ева спокойно жили в Эдеме, позабыв о твоем существовании. У них появились «эделои»[1], а перед подписанием перемирия к детям приставили ангелов-хранителей, которые незримо охраняли молодых «человеков» от угрозы…

— Угроза — это я?

— Хочешь оспорить?

— Как-то плохо они охраняли.

— ИМ НЕ ДОЗВОЛЯЛОСЬ ЛЕЗТЬ В РЕШЕНИЯ ЛЮДЕЙ, ТОЛЬКО ОБЕРЕГАТЬ ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ ДЕМОНОВ.

— Ах, да! Свобода выбора! — Люцифер рассмеялся.

— Вот здесь в истории появляется Ева — матерь человечества. Она любила Адама или просто не знала никого иного, не будем лезть в семейное дело, ограничимся встречей с Люцифером. Вот теперь мне интересны детали… Как именно ты появился ей, в каком обличии?

Люцифер постучал по подлокотнику кресла и поерзал.

— Впервые? — сделал вид, что призадумался. — В Небесном.

— И-и-и?..

— Я представился ангелом. Она призналась, что никогда их не видела, только сгустки белоснежного сияния и крылья. Адам сказал ей закрывать глаза, чтобы не ослепнуть, а я явился в телесном воплощении.

— Не буду рассказывать, как Ева повелась на уловки с деревом…

— Я про него не сразу узнал, — зачем-то сказал Люцифер. — Зачем сажать древо в центре Эдема и запрещать рвать с него плоды?

— …

Я оценил громогласное молчание Отца и после непродолжительной паузы продолжил.

— Изгнание, тяжелые роды, дети, долгая жизнь на Терре и смерть. Ева всю жизнь ненавидела тебя, Люцифер, а хуже того — любила. Именно поэтому она решила вскоре переродиться, чтобы стерлись все воспоминания о прошлом. Только после очередного завершения земного путешествия она возвращается на Небеса и все вспоминает, поэтому бежит от прошлого и крутится, как белка в колесе, проживает жизнь за жизнью…

Обернулся, встречаясь взглядом с голубыми глазами Адама, тот медленно кивнул, как бы в подтверждение последних слов или всего. Я даже посочувствовал ему. Обоих женщин у него украл Люцифер, жены сбежали к одному мужчине, всю жизнь любили другого, не его. Наверное, у него есть тысячи причин ненавидеть дьявола.

— Всегда знал, что я прекрасен, не знал, насколько, — Люцифер не мог устоять, но задеть было некого — Адам покинул анфиладу. Врата шумно закрылись.

— К ЧЕМУ ВСЕ ЭТО, ВЕЛИАЛ?

— Секунду, — посмотрел на брата, архангелов позади и объяснил: — Изначально ТЫ думал, что причина в Люцифере, потом на Терре появились ангелы, проскальзывали хитроумные демоны, такие, как я, и люди влюблялись в нас. Далее всем известная история со смертями. У Скай не было ни шанса. Первого она встретила Аиррэля и его полюбила, точно так же как Лилит — Самаэля.

— Хочешь сказать, что первый на пути ангел и становится объектом любви? — в растерянности спросил Аиррэль, мучаясь вопросом: «Если это правда, значит ли, что любовь не настоящая?» — Скай могла бы полюбить Саймоэля, Лионела, Митраэля, любого, будь он первый на ее пути? Какой ужас!

— Не могу с уверенность утверждать.

— ВЕЛИАЛ ПРАВ. ОТЧАСТИ. ТЫ — НЕТ, АИРРЭЛЬ, — Отец нахмурился. — ЛЮДИ ИМЕЮТ…

— …свободу выбора, — в тон Эль-Элиону вставил Люцифер, вновь развалившись на троне.

— ВЕРНО. У ЛЮДЕЙ ОКАЗАЛАСЬ СЛОЖНАЯ, НЕРУШИМАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ К БЕССМЕРТНЫМ. ЛЮБОВЬ ОКРЫЛЯЛА ИХ, ЕСЛИ АНГЕЛ ОТВЕЧАЛ ВЗАИМНОСТЬЮ И ЗАСТАВЛЯЛА ВЕЧНО СТРАДАТЬ, ЕСЛИ — НЕТ, УБИВАЛА — ОТ ПОТЕРИ[2]. СКАЙ ВЫБРАЛА ТЕБЯ, АИРРЭЛЬ.

— Можно считать это за Благословение? — Аиррэль расслабился и даже улыбнулся, слишком дерзко для пленного. Я напрягся. Как бы чего не выкинул этот «ангелок». — Поздравь меня, Отец, я женился!

Эль-Элион приподнял серебристые брови.

— ЭТО БОЛЬШАЯ ЧЕСТЬ ДЛЯ ТЕБЯ, АИРРЭЛЬ. ЦЕНИ.

Я переглянулся с братом, пытаясь понять изречение Создателя.

— У Скай и Аиррэля не было выбора — они должны были полюбить друг друга. Это не их вина. ТЫ не можешь это отрицать.

Создатель осмотрел нас двоих и не произнес ни слова.

— Нам вернуться к началу заседания, Отец? — подал голос один из серафимов, перехвативших бразды правления после Эмпириана. Он поднял валяющийся в клубящихся парах свиток с прегрешениями Аиррэля. — Зачитать по пунктам? — неуверенно уточнил он.

Внезапно вокруг меня сомкнулись Небесные Жгуты или нити, похожие на них, взявшиеся из ниоткуда и связавшие меня по рукам и ногам. Я рухнул, как от подсечки, подле Аиррэля. Теперь мы оба были связанные и плененные. «Доигрался», — мелькнула мысль. Моя голова утонула в клубящейся дымке. Я сделал вдох. Повеяло ароматами свежесрезанного тростника, карамелизированным сахаром и полевым медом. Создатель решил преподать урок, но еще не вынес вердикт, значит продолжаем бороться…

Аиррэль

— СЧИТАЮ, ЧТО НЕ ХВАТАЕТ ТРЕТЬЕГО УЧАСТНИКА ДЛЯ ЯСНОСТИ И ПОЛНОТЫ КАРТИНЫ.

Переглянулся с Велиалом. Отец взмахнул рукой, и в воздухе появилась круглая воронка воздуха. Ветер развеялся, и изображение прояснилась. Ракурс сменился и резко устремился вниз. В белом пространстве показалась Скай, она лежала без сознания на белой плоскости. Открыла глаза, села, огляделась и посмотрела прямо на нас. Я задохнулся, увидев ее, и буквально выпал из реальности на секунду. Она аккуратно встала с белого пола, ни говоря ни слова.

— СКАЙ, — позвал ОТЕЦ.

Она растерянно озиралась в поисках источника голоса.

— Да? — съежилась и обхватила себя руками.

— ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?

— Догадываюсь.

— ПОМОГИ МНЕ С РЕШЕНИЕМ.

Скай молчала, озираясь.

— ПЕРЕДО МНОЙ СТОИТ ТРУДНЫЙ ВЫБОР, ДИТЯ. КАРЫ НЕ ИЗБЕЖАТЬ. Я МОГУ НАКАЗАТЬ ОДНОГО, А ВТОРОГО ОТПУСТИТЬ. КОГО МНЕ ОСУДИТЬ? АРХАНГЕЛА АИРРЭЛЯ ИЛИ АРХИДЕМОНА ВЕЛИАЛА? ОБА В РАВНОЙ СТЕПЕНИ ВИНОВНЫ.

Она смотрела по сторонам, а затем остановилась на одной точке, будто бы увидела нас. Велиал посмотрел на меня со странным выражением на лице.

— Наказать нужно одного? — словно для себя прошептала она, обдумывая что-то.

— ДА. ОДИН ОСТУПИЛСЯ ВПЕРВЫЕ, ОТДАВАЯ ЖИЗНЬ СЛУЖЕНИЮ НЕБЕСНОМУ ЦАРСТВУ. ВТОРОЙ — ПОСТОЯННО ДОПУСКАЛ ОШИБКИ И ВЕРШИЛ ЗЛО. ЧЬЯ ЖИЗНЬ ЦЕННЕЕ? КТО ЖЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ РАСПЛАТЫ?

— Ни один из них. Я не могу и не хочу выбирать. Это жестоко! — Скай упала на колени и заплакала. — Я люблю их обоих. Один должен быть наказан… — прошептала она в исступление несколько раз, вытерла слезы и подняла решительный взгляд: — Накажите меня вместо них! Накажите меня! Заберите меня вместо них!

— Не-е-ет! — завопил я, дернулся, но Небесные Жгуты не дали мне ни шанса. – Не смей, Скай!

— ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЕБЯ ЖДЕТ? ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ ЛЕТ В АДУ, А ЗАТЕМ ЕЩЕ СТОЛЬКО ЖЕ. ВЕЧНОСТЬ. ГОТОВА ПОЙТИ НА ЭТО? — продолжал Отец, пропуская мимо внимания мои жалкие попытки повлиять на ее решение.

— Пускай. — Она всхлипнула, по ее щекам лились слезы. — Отпустите их, пожалуйста.

— ТОГДА ТЫ ДОЛЖНА ЗНАТЬ, НА ЧТО СОГЛАШАЕШЬСЯ…

К ногам Люцифера вдруг откуда ни возьмись упал шипованный адский кнут с острым наконечником, который одним ударом рассекал плоть, мог запросто выдрать позвоночник и разрубить кости пополам.

— ПРОДЕМОНСТРИРУЙ ЕЙ, ЛЮЦИФЕР.

Дьявол посмотрел сначала на Скай, затем перевел взгляд на орудие пыток.

— Не-е-ет! — взмолился я, зная, что один удар способен сделать со Скай, зная, что с людьми Люцифер не станет церемониться, и как он их ненавидит. Мне кажется, я чуть не умер прямо на месте. — Не трогай ее! Сделай со мной все, что угодно, только не это!

Люцифер встретил мой взгляд, оценил степень отчаяния, но так пока и не двинулся с места. Он не улыбался, не насмехался. Смотрел слишком серьезно, обдумывая случившееся.

Велиал тем временем решил угрожать, хотя на данный момент это вообще не самая удачная тактика. Брат клялся и божился, что если дьявол тронет смертную, то он его из-под земли достанет и уничтожит «как только — так сразу!»

— Не трогай ее, Отец! — закричал Велиал. — Вина на мне. Только на мне.

— Отец, умоляю, я понесу наказание вместо нее!

Мы рвались и орали на перебой. Эль-Элион молча разглядывал нас.

— А почему я? — Люцифер сел ровнее, опустив ноги на пол и приковываясь взглядом к хлысту. Он игнорировал наши отчаянные вопли и впервые обратился к Эль-Элиону напрямую. — С какой стати?

— РАЗВЕ НЕ ТЫ — ПОВЕЛИТЕЛЬ НИЖНЕГО МИРА? А КТО, КАК НЕ ПОВЕЛИТЕЛЬ НИЖНЕГО МИРА, ДОЛЖЕН ДЕМОНСТРИРОВАТЬ ТО, КАК ПРОВОДЯТ ВЕЧНОСТЬ УЗНИКИ? РАЗВЕ, ТЕБЯ НЕ ПРЕЛЬЩАЕТ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ? ОНА — ЧЕЛОВЕК И ЖЕНА АРХАНГЕЛА АИРРЭЛЯ. КАК ТЕБЕ ЭТО НРАВИТСЯ? АРХАНГЕЛ И ЧЕЛОВЕК?

Люцифер

Люцифер нахмурился, силясь понять, что, собственно, происходит. Эль-Элион его провоцирует? Он слегка качнул головой в сторону Престола. Вопросы одолевали его один за другим. Чего добивается Создатель? Вновь вывести его из себя? Это такой вид манипуляций? Вновь какая-то игра, которую он проигрывает? Не зная правил! Нет, он не станет отвечать и промолчит.

«ОН веселится? Что здесь смешного? Ждет, что я потеряю контроль? Вспылю? Что вновь буду козлом отпущения? Ну уж нет! Я не стану черной овцой в этом стаде белоснежных баранов!»

Люцифер промолчал на попытку вовлечь себя в разговор, избегая опасной темы.

— СОГЛАСЕН, НИЧЕГО УДИВИТЕЛЬНО В ЭТОМ НЕТ. ВОТ ДЬЯВОЛ И ЧЕЛОВЕК…

— Ах-ха-ха! — не сдержавшись, расхохотался Люцифер. — Вряд ли бы девушка пережила брачную ночь, но я никогда в ТЕБЕ не сомневался. Столько кровожадности! Мне до ТЕБЯ далеко.

Аиррэль

— НЕ ТРАТЬ ВРЕМЯ, ЛЮЦИФЕР.

— Я не собираюсь играть в твои игры. Хочешь наказать ее — сделай это сам! — Он яростно пнул кнут, и тот прокатился по анфиладе, угодив прямо под ноги Архангела Митраэля. Я выдохнул, а потом увидел искаженное ужасом лицо старшего брата.

— МИТРАЭЛЬ. РАЗ ЛЮЦИФЕР ОТКАЗЫВАЕТСЯ, ЭТА ВОЗМОЖНОСТЬ ДОСТАЕТСЯ ТЕБЕ.

— Отец?! — Брат обращался к Создателю, а смотрел в это время на меня. Мы оба знали, что Митраэль не может ослушаться. Брат обязан это сделать. Вопреки своему желанию или нежеланию.

— ТЫ ТОЖЕ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ ПОДЧИНЯТЬСЯ?

Митраэль наклонился и подобрал кнут, сложил его в несколько раз, наматывая на локоть. Брат пролетел вперед и встал перед Престолом на колени, подняв сложенное орудие на вытянутых ладонях перед собой, как бы позволяя использовать его для наказания:

— Прошу, не заставляй меня это делать, Отец!

— ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ЛЕГИОНАМИ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ПОДЧИНЯТЬСЯ ПРИКАЗАМ, ПРАВИЛЬНО ЛИ Я ТЕБЯ ПОНЯЛ, АРХАНГЕЛ МИТРАЭЛЬ?

— Я… я… — заикаясь начал брат. Таким отчаянным никогда его не видел. — Я приму твой гнев. Умоляю, Отец. Она мне как сестра!

— СПРОШУ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ: ТЫ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ ПОДЧИНЯТЬСЯ?

Митраэль поднял голову и опустил руки.

— Ох, все ясно с вами! Давай сюда! — Люцифер подлетел к нему и схватился за кнут в попытке вырвать его из рук Архангела. Митраэль вскочил и не позволил. Они вцепились прямо в шипы, перетягивая предмет между собой.

— Я сам, — покачал головой Митраэль, и дьявол, кривя губы, ретировался, медленно попятился к своему трону.

Прежде, чем сделать шаг к облачку, в котором сидела на белом полу Скай, брат бросил на меня отчаянный взгляд, полный сожаления и вины. Он шагнул внутрь и оказался позади моей жены. Перехватил кнут за рукоять и с тяжелым звоном плеть упала на пол, скобля белоснежный пол шипами. Скай обернулась, увидев Митраэля, и, зажмурившись, склонила голову.

— Сколько? — спросил он.

— СКОЛЬКО АРХАНГЕЛОВ — СТОЛЬКО И УДАРОВ. ЗА КАЖДОГО. ВЫ ЗНАЛИ О НАРУШЕНИЯХ БРАТА И МОЛЧАЛИ.

— Отец, пожалуйста, я приму все вместо нее. Каждый удар. Поменяй нас местами, умоляю. — Я знал, что от меня ничего не зависит, только от решения Эль-Элиона. И мои мольбы ударились о стену безразличия.

Митраэль крепче сжал рукоять. Загрохотал наконечник, так слышались звуки шипов, петляющих по полу. Брат замахнулся — я закричал, пытаясь разорвать Жгуты, сковавшие меня. Велиал загорелся. Все его тело вспыхнуло огнем, от одежды исходило пламя и не горело. Я видел, как хлыст поднимается из-за спины брата, как очерчивает в воздухе круг и приближается к Скай.

— СТОЙ!

Митраэль тут же сделал выпад, поймав в полете хлыст, и удар прошел мимо, всколыхнув воздух рядом со Скай. Девушка вздрогнула и покачнулась.

— ДЛЯ НАГЛЯДНОСТИ, Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, ДИТЯ. — Внезапно Скай исчезла на пару секунд, а затем вернулась, и я понял, что она побывала в Аду. Вся ее пижама была в саже, волосы стояли дыбом, по щекам катились слезы. Она подняла взгляд и вновь посмотрела на меня так, будто видела.

— СКАЙ, ТВОЕ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО?

— Я не изменю решение.

— ТВОЙ ГОЛОС БУДЕТ УЧТЕН.

— Отец, не трогай ее! Не смей ее трогать! Скай не виновата! Эта бестолковая женщина снова думает лишь о других, она не заслуживает наказания! — цепи сковывали, и я не мог пошевелиться, но боролся с ними все равно.

— Накажи меня, Отец. Я виноват! Во всем! Я привел ее сюда. Аиррэль не виноват, что полюбил!

— СДАЕТСЯ, ЧТО МЕНЯ ПОСЕТИЛА ДИВНАЯ ИДЕЯ... ВИЖУ, ДЛЯ ОБОИХ ЭТО БУДЕТ УДАРОМ ПОСИЛЬНЕЕ ЛЮБОЙ КАРЫ, ЧТО СКАЖЕТЕ?

— Ты же не настолько жесток, Отец?

— Или безумен? — Велиал оскалился.

— Ты явно не в курсе, как вести переговоры, да? — Я толкнул демона в бок. — Держи рот на замке.

— А ты не указывай!

— Помалкивай!

Пока мы спорили, Митраэль вернулся и встал на прежнее место, пряча кнут в пространстве.

— ДОВОЛЬНО! — остепенил нас Эль-Элион. — ПРОЩЕНИЕ — ВЫСШАЯ ФОРМА ДОБРОТЫ, ДЕТИ МОИ. И Я ГОТОВ ПРОСТИТЬ ВАС, ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО И ВЫ ПРОСТИТЕ ТЕХ, НА КОГО В ОБИДЕ.

Мы переглянулись. Что может быть проще, так? Решил я и поторопился. Наивный. А вот Велиал напряженно слушал.

— МОРЕТТИ, АИРРЭЛЬ? СМОЖЕШЬ ПРОСТИТЬ?

— Нет. Точно не сейчас.

— ЗНАЕШЬ, ЧТО СКАЙ ПОЧТИ ПРОСТИЛА ИХ?

— Она слишком добра.

— И БЫЛА С НИМИ ЖЕСТОКА, КАК И ВЫ… СПОЛНА НАНЕСЛА ИМ УВЕЧЬЯ.

— Оправданно! — я не собирался соглашаться. — Я еще и проявил снисхождение, не лишив их скудной жизни.

— КАК БЛАГОРОДНО! — прищур.

— Они понесли заслуженное наказание.

— И ЗАПЛАТИЛИ СПОЛНА. ТАК СМОЖЕТ ЛИ МОЙ СЫН, АРХАНГЕЛ АИРРЭЛЬ, НА СВОЕМ ПРИМЕРЕ ПОКАЗАТЬ, ЧТО МОЖНО И НУЖНО ПРОЩАТЬ ТЕХ, КТО ПРИЧИНИЛ БОЛЬ, КТО ПЫТАЛСЯ УБИТЬ ЕГО ЖЕНУ? СМОЖЕТ ЛИ ПРОЯВИТЬ ВЫСШУЮ ФОРМУ СНИСХОЖДЕНИЯ?

Я свел скулы, смотрел на НЕГО и злился, стоило вспомнить лишь раз, в каком виде нашел Скай тогда, и волна ярости поднялась снова. Молчал. Обдумывал.

— Точно не в первую сотню лет. Не исключаю, что однажды… меня отпустит, а пока воспоминания слишком свежи. Я не могу просто взять и забыть, предать Скай.

— ТВОЯ ЖЕНА ПЕРЕШАГНУЛА ЭТО, А ТЫ — НЕТ.

— Значит, она лучше меня. Во всем. Что неудивительно.

— А ТЫ, ВЕЛИАЛ?

— Да, — равнодушно ответил он.

Я посмотрел на него и поморщился: «Отлично! Вот уж не ожидал».

— Но, как и Аиррэль, не в первую сотню лет, — добавил братец с ухмылкой. — Однако я тоже совершал безумства пострашнее тех, что делали varpi, и, если не смогу простить их — не прощу самого себя, не отыщу покой, поэтому придется…