Терра. Часть 1

Вскоре возле меня уже ворковали медсестры, с пола собирали рвоту, а я прислушивалась к разговору и понимала, что врач настаивает, чтобы я провела ночь в палате. Когда белые халаты скрылись и теплые мамины руки коснулись моего лица, я попросила:

– Мама, мама, забери меня! Я не хочу здесь быть, прошу… Не оставляй меня здесь, – умоляла ее, сжав пальцы. – Только не клиника.

Мама смотрела на меня каким-то странным взглядом: очумелым и обеспокоенным одновременно. Ее лицо все еще казалось нечетким, голос тише, чем раньше.

– Конечно, родная. Не переживай. Ты просто потеряла сознание. Мы с папой забеспокоились.

– Мне лучше, – уперлась я, приподнявшись на локтях, хоть и чувствовала себя паршиво. – Поехали домой, пожалуйста.

Приход врача, осмотр, выписка – все для меня пронеслось затянутой пеленой, туманом безликих событий. Отец все разруливал, пока мама держала меня за руку и вела до машины. Всю дорогу меня трясло от холода, капали слезы. Я не знала, как прекратить их – они просто лились длинными дорожками, оставляли на щеках разводы и скатывались к подбородку, собираясь капелью, и мерно капали вниз. Такое чувство, что я опустела, действительно потеряла мужа навсегда. Пока демон не забрал кольцо, я позволяла себе надеяться, что однажды… мы встретимся. Сегодня же я поняла, что наша любовь обречена на извечные муки.

– Скай, милая, что стряслось? Объясни мне, – просила мама. – Пожалуйста. Я хочу помочь, но не знаю как…

Все кружилось. Голоса сливались в кашу, образы становились мутными, не помню, как оказалась в постели и заснула.

Мне снился Аиррэль посреди холодных стен, объятых мраком. Я не понимала возникших образов, лишь чувствовала боль, терзания, бесконечные часы агонии и одиночества. Видела мужа на полу в абсолютной темноте: не было больше сияния его глаз, ни блика солнца, ни зазора, только отчаянная мгла. Я упала к нему, взяла его голову в свои ладони и прижала к груди.

«Аиррэль… пожалуйста, не оставляй меня одну. Мы же обещали друг другу: "Навеки и нерушимо". Ты должен вернуться ко мне. Я буду ждать. Где же ты? Борись за жизнь, прошу. Умоляю тебя, не оставляй меня одну в этой тьме. Без тебя я погибну, зачем мне жить в мире, где нет тебя?»

– Скай?

Мне думалось, что он меня слышал, но любимый бредил, как бредила я. Стены, холод, белые коридоры и тишина, а следом его крик, удар. Образы сна сменились. Мужа я только чувствовала, увидеть не могла, зато ощущала всю его боль как собственную. И горела вместе с ним, кричала до срыва связок, молилась о прощении, чтобы наказали меня вместо него!

– Не трогайте его! Прошу, не надо! Стойте! Хватит! Умоляю… Аиррэль! Аир!

Меня вырвали из оков сна резким ударом – мама прибежала на крики в комнату, не могла разбудить и влепила пощечину. Я очнулась, успокоилась и вновь уснула, пока вновь не закричала сквозь сон его имя. На этот раз мама приготовила ведро с ледяной водой – помогло!

Два дня я спала и просыпалась, крича его имя, после вновь засыпала в бессилии, а на третий день распахнула глаза и разрыдалась.

– Скай, милая, это мама.

– Ма-а-ма-а, – я обняла ее. – Не могу без него. Аир умирает, я чувствую это. Не знаю, как объяснить, просто знаю. Его забирают у меня. Зачем мне жить без него?

– Не говори так! Не смей! А как же мы с папой? Это очень эгоистично, Скай. Я тебя рожала просто так, что ли? Терпела муки, чтобы в мгновение потерять дочь? Свою кровиночку?

Я закрыла глаза и предалась рыданиям, пока вновь не отключилась.

На четвертый день меня разбудил грохот прикроватной тумбочки, раздался шелест книг и ударов корешков об пол.

– Твою… за ногу! – ругался папа. – Скай! Подъем! У нас много работы!

– Работы? – сквозь сон пролепетала безжизненным голосом.

– Будем твоего демона с того света вытаскивать…

Не поверив в первое мгновение и решив, что ослышалась, все же распахнула глаза и уставилась на бодрого отца.

– Но сначала ты объяснишь толком, что случилось, – строгим голосом попросил он. – Спускайся на завтрак.

– Ты ограбил магазин? – увидела книги, которые папа пытался уместить на прикроватной тумбе, потом сдался. Часть оставил возле кровати, другую – водрузил на компьютерный стол.

– А это… – кивком указал на книги. – Все, что нашел о демонах и упоминании «Велиала». Если не подойдет, будем копать глубже.

– Пап, ты же физик, почему веришь мне?

– Нет ничего абсурднее, чем полагать, будто всего того, что научно не доказуемо, попросту не существует. Это значило бы отрицать практически все, чем мы дорожим в жизни, причем не только Бога или силу человеческого разума, но и любовь, поэзию, музыку (1). Это не мои слова, я прочел их недавно, – пояснил он. – Почему я должен не верить дочери, если верю в Бога? Да, я ученый. Наш мир слишком велик, чтобы полагаться на случайность. Физика – прекрасная наука, которая помогает разобраться, приоткрыть тайны строительства Мироздания, попытка ученых понять, как сконструирована наша Земля, наш дом, так почему же у этой великой стройки не может быть «прораба» в лице Создателя или природы?

Я спрыгнула с кровати и крепко обняла его.

– Спасибо пап, ты самый лучший!

– Но-но, теперь прекратишь плакать?

– Обещаю! – Он протянул мне мизинец, как в детстве, и мы скрепили наш договор. – Физику я изучил вполне сносно, пора взяться за что-то недоказуемое, согласна?

– Да.

– Три все к носу, мы с мамой тебя поддержим. Всегда.

(1) Предположительно, высказывание британского журналиста Уильяма Рис-Могга.

Глава 3. В погоне за книгой

Настоящее

Отдав кольцо демону, у меня случился откат к заводским настройкам: я стала хуже слышать и видеть, подозреваю, что кольцо не просто связывало наши с Аиррэлем души, но и давало мне помимо чтения мыслей улучшение некоторых характеристик, которое на тот момент я не ощутила, а вот стоило отнять – увидела разницу. Представьте, как если бы вы пользовались телефоном со скоростью частоты изображения экрана 30 гц и перешли на 60 гц или 120 гц – разницу вы не почувствуете, пока не вернетесь к изначальному. Вот так себя ощущала я и вдруг вспомнила неясный мне тогда диалог между Люцифером и Велиалом:

«– Что тебе нужно?

– Знания и слух, – без иронии в голосе ответил Велиал, подойдя к фортепиано. – Глаза и уши, а также время».

Все стало очевидно. Помимо возможности находиться в Срединном, я частично получила способности ангелов, уверена, что самую малость их возможностей – всего лишь крупицу, но разница – колоссальная. Аиррэль оказался прав: сняв кольцо, я не погибла, зато несколько дней отходила от его воздействия. Меня рвало, на тело обрушилась слабость, усталость, ломили кости, а в душе образовалась пустота из-за невосполнимой утраты чего-то родного – частицы его души.

Коснулась золотого пера, невидимого для человеческого глаза, и встала у зеркала – теперь и я не могла его видеть. Оно померкло, а ранее отчетливо красовалось на теле. Неизменным остался свиток с золотыми буквами и рунами, спрятанный у меня в тумбочке. Последнее доказательство существования Первозданных, ставшее единственным.

После визита демона я бегло просмотрела все купленные отцом книги, но глупости, написанные там, походили на выдумку больного ума.

Я изучала интернет, искала информацию о древних книгах и об Архидемоне Велиале. У меня имелась весомая проблема: я понятия не имела, как вызывать демонов и что ищу. Как должна выглядеть нужная книга? Где найти тех, кто знает ответ?

– Типа «Некрономикона»? – спросил отец, когда я в очередной раз сидела в зале за ноутбуком и пыжилась найти хоть что-то толковое об этом загадочном демоне, да и в целом изучала демонологию, всякие культы, сумасшедших и фанатиков. Многое из того, что находилось и звучало, и выглядело смешно. Нереалистично.

– Ты же знаешь, что книга вымышленная, а мы ищем настоящий гримуар.

– Звучит весомо. Лавкрафт умел наводить жуть.

Папа сидел за компьютером на кресле и клацал по клавиатуре, что-то разбирал по работе. Он работал профессором в университете, преподавал физику, часто ездил в командировки в другие страны, чтобы выступить с докладом или лекциями в самых престижных и дорогих вузах.

– Может, поискать в Даркнете?

– Ричард! – укоризненно покачала головой мама и присела подле меня на диван, волнующе посмотрела на мои муки выбора. – Скай, может, не надо, а? Что-то я нервничаю от ваших с папой идей.

– Ма, не переживай. Все будет хорошо. Мне всего-то нужно заставить его передать письмо Аиру.

– Господи, а если ты ввяжешься в какую-нибудь секту? Ты слышала, чем занимаются эти люди? Приносят в жертву животных, рисуют всякие символы, перевернутые кресты.

Мама перекрестилась и выглядела напуганной, в отличие от отца.

– Они как раз нам не нужны. – Я отложила ноутбук и размяла шею, протерла глаза, которые уже слегка слезились после долгой работы с экраном. – Я кое-что вспомнила. Как-то раз я спрашивала Велиала о всяком и точно знаю три места, где он любил ошиваться на Земле.

– Я жду подвох, – отец смотрел в упор.

Родители всякий раз, когда я рассказывала что-то о моих «приключениях в Срединном», замирали и слушали как самые лучшие и нетерпеливые до новой истории читатели. Ждали новую «проду». Подсадила их на мои рассказы, теперь они сами задавали уточняющие вопросы и слушали с упоением.

– Два места еще есть на карте, а одно – давно утеряно.

Родители молчали и никак не реагировали.

– Египет, Греция и остров, который ушел под воду из-за движения земной коры и вулканических извержений. Раньше это был один из процветающих греческих городов с обычным названием, а мы сделали из него миф, выдумали атлантов и прозвали – Атлантида.

– Тьфу ты! Давай еще Бермуды сюда впишем.

– Па, дослушай.

– Отправляемся на поиски не-Атлантиды? И как это нам поможет?

– Просто уверена, что у демона есть тайники по всему миру: он мог что-то спрятать, то, что поможет его вызвать. Велиал слишком хитрожопый жук, а я уже научилась его понимать немного, поэтому наша цель – заначка.

– Ищем то, не зная что? – усмехнулся папа. – Почему он просто не явится? Ты же говорила, что вы подружились?

– Я так думала. Кто знает, что творилось в его голове? – пожала плечами. – Он демон и тот еще сукин сын!

– Дочка, – охнула мама.

– Прости.

– Давай я поспрашиваю у коллег из других университетов, кто изучает историю и естествоведение, древние цивилизации там? Может, у них найдутся идеи?

– А тебя не сочтут за безумца, пап? Не выгонят из университета за такие странные, скажем так, увлечения?

– Я буду крайне осторожен в выражениях, сошлюсь на научный интерес, – ухмыльнулся он и поправил на носу оправу очков. У него они были без диоптрий только для работы за ноутбуком.

Так и порешили. Спустя несколько дней отец принес список из пяти древних книг по оккультизму, содержание которых нам следовало проверить. Со мной в интернете связался какой-то мутный тип, который сказал, что ему срочно нужны деньги и он готов лично встретиться и продать экземпляр какой-то демонической книги, переданной ему по наследству от прабабки. Жил он в Мексике, в стране беззакония, мафии, работорговли и наркотиков. Ехать туда у меня не было никакого желания: если где и случится «бал нечисти», то там. Все же пасовать я не собиралась и сообщила о планах родителям. Услышав от меня новость, что я покупаю билеты на самолет, впервые услышала от них категоричное «ни за что!».

– Мексика?! – Отец схватился за голову. – Скай, ты хоть слышала, что там творится? Люди пропадают – не только женщины, но и дети. А ты, молодая и красивая девушка, в одиночку собралась лететь туда? В оплот пороков?

– Я нашла гида. Он обещал безопасное сопровождение.

– И ты доверилась незнакомцу?

– Конечно нет!

Раздался звонок и мама пошла открывать, а мы с папой спорили в гостиной.

– Говорила про Грецию, а тут противоположные координаты.

– Со слов Хуана, его предки родом из Мексики, перебрались в Европу, в начале XX века бежали в США, потом основались в Юкатане. Вернулись к историческим корням. Книга передавалась в его роду с глубокой древности по женской линии, только женщин не осталось. Он один, а ему нет дела до «магии», – я показала кавычки. – И вообще мне показалось по разговору, что… ему нужны деньги… на дозу.

– Ты вела разговор с наркоманом?!

– Я просила его отправить мне книгу по eBay, но парень настаивал на личной встрече. Сказал, что деньги нужны до конца недели.

– О чем болтаете? – Лиз стягивала пальто. – Летишь куда-то?

Пришлось рассказать подруге планы.

– И не сказала мне? У меня у бабули есть там знакомый.

– Давай еще бабулю твою сюда втянем, – всплеснула руками я.

– Я лечу с тобой, Скай, не спорь, – Лиз уже звонила бабушке, мой отец пыхтел и тоже кому-то набирал, лишь мы с мамой молча переглядывались.

Через пару минут мы, всей нашей сумасшедшей компанией, уже бронировали четыре билета в страну беззакония.

Глава 4. Страна беззакония

Мексика – страна специй, остроты, буррито и гуакамоле, пряностей, тропических ливней и мангровых лесов. Понятие «безопасность» здесь чуждо местному населению, вас легко могут обокрасть посреди бела дня, убить, вскрыть тачку, угнать и похитить. Если бы отцу дозволили провести пистолет через таможню, то он бы обязательно взял его с собой – я удивилась узнав, что у него есть оружие[1]. Мы летели налегке и всего на пару-тройку дней, на троих у нас был один чемодан и ручная кладь, Лиз взяла с собой чемодан, сумку и камеру, решив сделать пару снимков в Мексике. Раньше подруга не любила природу, походы и поездки за город, сейчас удивляла меня тем, как с молчанием переносила все тяготы, даже багаж ее состоял из необходимых вещей, а не только коктейльных платьев. Но Лиз была бы не Лиз, если бы не сунула парочку – на всякий случай.

Перед пересадкой папа собрал нас всех и провел инструктаж. Отца я понимала: он пытался обеспечить нам эту самую безопасность, о которой в Мексике можно лишь слагать легенды, да и чего греха таить – ссыкотно было всем, особенно маме. Она жалась к папе и крепко держала меня за руку. Я пару раз подумала, что зря втянула всех в эту историю. Лиз допытывалась, что за книгу я хочу купить и почему нужно за ней лететь, а не заказать на Amazon.

– Она золотая? Что в ней особенного?

– Честно? В душе не имею, – пожала я плечами. – Древняя майская муть.

– С каких пор ты увлекаешься антиквариатом?

– С недавних, – засмеялась я и протянула свои билеты проводнику. – Зачем ты полетела с нами? Расскажешь? Была ведь иная причина, чем тащиться со мной за книгой.

Мы болтали, пока шли по телетрапу в самолет.

– Это неплохая причина выбраться.

– Да, но это не вся правда.

– Я… устала от Марка. Он преследует меня, достал.

– Так ты сбежала?

– Решила побыть от него на расстоянии, пусть нас разделяет океан. Я уже не люблю его, Скай, и не уверена, что любила, просто думала, что «первая любовь» – та самая, а она – лживая, жестокая даже, несчастливая, я не чувствую радости, лишь разочарование. Почему меня не любят?

– Ты молода и красива, солнце! – Я обняла ее за плечи, и мы забавно покачнулись. – Не вешай нос, может, твоя судьба еще не нашла тебя?

– У меня ни нормальных отношений, ни мужика, ни секса. Даже тепла нет, хочется прижаться к твердому мужскому телу, ощутить себя за каменной стеной, чтобы он на все ради меня был готов. Это любовь!

Я смотрела по сторонам, чтобы нас не подслушивали другие пассажиры, а мои родители уже вошли в салон, пока мы преодолевали «рукав». Время до конца посадки у нас было предостаточно, поэтому мы не торопились.

– Такую непросто найти – еще сложнее удержать.

– Почему мне кажется, что ты говоришь о себе?

Я пожала плечами. Мы остановились у стекол, посмотрели на крылья и двигатели, а Лиз достала камеру и сделала пару фотографий.

– Ты так мало говоришь о нем.

– Зато я о нем постоянно думаю. И не знаю, что рассказать, мне кажется, слова не могут передать наших чувств, теперь я понимаю, о чем Аир говорил тогда… – На глаза навернулись слезы. – Меня всегда пробивает на эмоции, поэтому я стараюсь не говорить, чтобы не плакать, – помахала ладонями, отгоняя соленую влагу. – Я не хочу реветь, слезы сами текут… предатели, – смахнула я с лица слезинку.

– Почему?

– Не хочу волновать лишний раз близких. Я умираю без него, а с ним – пребываю в Раю. Наверное, услышав такое, любой психолог осудил бы нас, стал бы лечить от зависимости. Сейчас модно ходить к врачам, учиться жить, может и мне стоило, а я не хочу, пусть я буду больна, но больна им. Это мой выбор, – заключила я и поправив сумку, добавила: – Знаешь, когда мы познакомились, муж сказал, что не умеет любить и никогда не любил никого, а потом… окружил меня такой любовью, заботой и вниманием, – не представляешь! Аир любил меня сильно, безумно, и я любила его со страстью, с обожанием, с заботой, с ревностью, а потом с принятием всего. Когда мы расстались, я доверяла ему на сто процентов, не только наши чувства, но и свою жизнь! Я верила ему, каждому слову, понимала и потеряла, когда думала, что обрела дом, собственную семью. Пойми, Лиз, я знаю, что бросила родителей и тебя, мне стыдно, горько и паршиво от мысли, что близкие страдали, пока я… – взмахнула рукой, показав исчезновение. – Сначала думала, что не могу вернуться, потом все так запуталось, и в конце я грезила остаться с ним. Навсегда. Но… судьба не позволила, вернула меня туда, где я должна быть.

– Наверное, я так никого не любила, даже Марка. – Она провела пальцем по стеклу, затем поправила волосы, и тут зазвонил мой мобильный. Я вытащила его из заднего кармана джинсов, на экране высветилась аватарка мамы. Я показала Лиз, что нас ищут, сбросила вызов, и мы засеменили дальше, огибая по возможности других обогнавших нас пассажиров.

– Почему вы тогда с Марком расстались?

– Он сделал мне больно, – сказала Лиз тоном, не терпящим дальнейших расспросов, и вновь показала билеты стюардессе, та указала нам направление к местам.

Папа уже нервничал: он возвышался над сиденьями и махал нам, показывая на часы на запястье.

– Где вы были? Я думал, у вас какие-то проблемы с билетами.

– Мы заболтались, прости, Ричард, – пояснила Лиз и подмигнула мне. Подруга общалась с моими родителями на «ты», и всех это устраивало. – Посплетничали немного, о сильном поле и женских слабостях.

Папа хмыкнул и, успокоившись, сел рядом с мамой, больше не расспрашивая ни о чем.

В полете мы успели и посмотреть фильмы, и поспать. Я отдохнуть не смогла, накрутив себя от переживаний. Мы летели на полуостров Юкатан, с пересадкой в Майами, отсюда в аэропорт Мериды.

– Па, как думаешь, может, мы успеем посмотреть Чичен-Ицу? С экскурсионной группой, – я болтала с отцом, пока мама и Лиз спали по обе стороны от меня. Папа сидел с другого края прохода.

– Раз уж мы летим в Юкатан, глупо будет не посетить культурный центр майя, что думаешь? – обрабатывала его я, подбивая на авантюры.

– Ох, лиса-а-а! – усмехнулся папа.

– Велиал часто упоминал майя, – завела песню. – Ну, знаешь, их календарь, конец света, а он любил древние времена «Before Christ».

– Уговорила, лиса Алиса.

Международный аэропорт имени Мануэля Крессенсио Рехона,

близ города Мерида,

Юкатан, Мексика

Полуостров Юкатан встретил нас кратковременным дождем. Пока мы проходили паспортный контроль и забирали багаж, погода вновь стала ясная и теплая. Перелеты нас утомили, мы выглядели и чувствовали себя на твердую двоечку. На семейном совете решили отправиться в отель и поспать пару часов, а потом уже встречаться с местным «химиком», – так папа прозвал любителя травки.

Майя – бабуля Лиз – договорилась со своим давним знакомым, Освальдо, чтобы тот забрал нас из аэропорта и доставил в целости и сохранности до отеля. Освальдо встречал с табличкой в руках: «Друзья Майи – мои друзья».

– Забавный каламбур, – сказала, обращаясь к Лиз и указывая на надпись.

– Может, у моей бабули мексиканские корни? – согласилась подруга с улыбкой и зашептала. – Она рассказала мне, что Освальдо, добрейший души человек, был влюблен в нее в университете, писал письма, приглашал на свидания, но она не собиралась жить в Мексике, а для него это – родина. Он всегда хотел вернуться сюда.

Нашей славной, ужасно уставшей от перелетов компанией мы подтянулись к пожилому смуглому мужчине в бежевом льняном костюме, белоснежная рубашка под его пиджаком была распахнута на мексиканский манер до середины груди, отчего чуть виднелись спиралевидные серые волоски, на его голове красовалось белоснежное сомбреро с аккуратным красным ободком. Освальдо лучисто улыбался, и ухоженная седая эспаньолка гармонично смотрелась на его треугольном лице, завершая образ милого дедушки. Я бы дала ему лет семьдесят пять, хотя возраст взрослых людей я угадывала плохо и могла ошибаться.

– Buenos días[2]! – сказала заученную фразу на испанском Лиз, приветственно взмахнув рукой, и продолжила уже на английском. – Дон Освальдо, я внучка Майи – Элизабет, а это моя подруга – Скай, ее родители – Ричард и Эленор.

Отец пожал протянутую ему руку и ответил приветливым кивком на улыбку.

– Bienvenido a Yucatán[3], – горячо поприветствовал нас дон Освальдо, целуя маме руку вместо рукопожатия, чем ее очень засмущал, мы с Лиз ладони решили не протягивать. – Sí, очень рад встрече.

Я уже копошилась в сумке, где лежал мой испанский разговорник, который купила на всякий случай, чтобы лучше понимать местных. Здесь большинство говорили на испанском, а у меня познания ограничивались парой фраз.

Дон Освальдо после споров с Лиз забрал у нее чемодан и возглавил нашу компанию. Надо сказать, подруга резво боролась за право волочить багаж до машины, но дедушка, как истинный джентльмен, не мог ей этого позволить и почти умолял помочь: «Сеньорита, еще натаскаетесь, позвольте вам помочь. ¡Santa Virgen[4]! Сеньорита, дозвольте! Вы такая же упертая, как и ваша бабушка». В свои годы он звучал бодро и был полным сил бойким мужичком, правда, невысокого роста – доставал мне до подбородка, а папе не дотягивался до уровня плеч. Вообще, отец у меня высокий, но ниже Аиррэля и Велиала – те вообще непозволительно высокого роста, здесь только баскетболисты могут поравняться с ними.

Мы вывалились на улицу, и теплый утренний ветер пахнул в лицо. Возле аэропорта раскачивались пальмы, гудели такси, пытаясь привлечь внимание и навязать поездку. К нам почти не приставали, завидев с нами мексиканца, но почему-то мне было некомфортно под слишком внимательными мужскими взглядами, на нас с Лиз смотрели так, будто мы чудо-юдо звери, коих в их стране не водилось. Может, мы слишком отличались от местных мексиканок? С другой стороны, я успокоила себя тем, что это простой интерес ко всему новому.

Дон остановился возле серебристого минивэна – Volkswagen Sharan, куда легко поместились наши два небольших чемодана и сумки. Мы, не сговариваясь, уселись на задние места, а отец – рядом с водителем. Выехав с территории аэропорта, Освальдо и папа стали бурно выяснять наш путь. Отец настаивал, что у нас уже есть бронь в отеле, а Освальдо приглашал нас к себе в усадьбу, которая находилась близ города Мерида, где он уже приготовил нам комнаты. Я хорошо знала папу и понимала, что он не хочет никого стеснять. Ему проще остановиться в отеле, чем ехать к кому-то в дом.

– Я обещал Майе позаботиться о вас, por favor. Не отказывайте старику.

– А мы точно не потесним вас? – Лиз сунула свою голову между передними сиденьями.

– Как вы могли подумать, señorita!? – он тепло улыбнулся с деланым возмущением. Стало ясно, что этот маневр вывел дедушку в победители, и отец уступил.

Всю дорогу Освальдо без умолку рассказывал нам о том, как он встретил ее бабушку, Майю, и как влюбился с первого взгляда. Мы с Лиз даже проснулись, хохотали над непосредственностью дона и его мексиканской живостью, заводной натурой.

– У вас есть семья? Жена?

– Дети есть, а жены – нет. Никто не смог затмить Майю, и… вытерпеть мой характер. – Он подкрутил усы и подмигнул нам в зеркало заднего вида.

– Бабуля говорила, что он такой болтун и она уставала его слушать, – прошептала мне на ухо Лиз. – Теперь я понимаю ее, но дон очень забавный и искренний, что ли?