Нашествие Плоти

— Ты что творишь?! — кричала Рим под стоны Софии, которая была жива, но получила серьёзные травмы. На её спасение бросились все остальные и быстро достали её из-под раздавленного трупа лошади. Она была живой, но получила травмы нижней части тела: по всей видимости, ей раздавило часть органов, мышц и костей.

— Рим, мы не можем просто взять и окончить операцию, нам необходимо добраться до отряда Кольта и Яна и уже вместе с ними спланировать наш план действий.

— Это ещё почему?! У нас два трупа и один раненый, так ещё и какая-то хрень огромная здесь бегает! Операция провалилась, у нас крайне мало данных о противнике, и её надо сворачивать, пока нас всех не перебили.

— Так поэтому нам надо и найти Кольта с Яном, которые более опытные, и со знаниями Яна мы найдём наиболее безопасный вариант.

— Господи, ты хоть раз меня послушаешь?!

Закричала Рим, бросив винтовку на землю. Смысл её слов был непонятен, но Рудольф неожиданно вспомнил, что виделся с Рим ещё в детстве. Перед ним предстало воспоминание, как, будучи ребёнком, под её присмотром находился он. Хотя это было всего лишь воспоминание, этого было достаточно, чтобы Рудольф замолчал и стоял с непонимающим взглядом. Рим уже собиралась выстрелить, как её прервал Вальтер:

— Мне дадут выполнять свои обязанности или нет?! Рим, Рудольф говорит правду, лучше найти Кольта и Яна. Сейчас, если мы оставим город, то тебя повесят, и мы не сможем найти тела Герды и Дайона.

— Да я в лесу прятаться буду, чем оставлю здесь умирать всех остальных! Что ты мне указываешь вообще? Я могу тебя застрелить за дезертирство, и Барнс уже не спасёт никого.

— Харнер, если тебе так важны жизни солдат, то если Барнс одобрит нашу просьбу о прекращении операции, не факт, что мы сможем добраться до него без Кольта и Яна.

Неожиданно для всех и особенно для Вальтера Зигфрид вступился за него и Рудольфа, спешившись с лошади и подойдя к Рим, начав тыкать в неё пальцем. Возможно, она испугалась, что Зигфрид, который весил раза в два больше неё, что-то сделает с ней, или она одумалась, но она всё-таки согласилась на продолжение операции. Софию, потерявшую сознание, посадили на лошадь Вальтера, и его отряд наконец продолжил движение. Хоть он и был под его командованием, вместе с ним бежал и отряд Харнер. Ей не хотелось оставаться там, где только что нечто убило двоих, ранило одного и сбежало, проломив несколько зданий.

Отряды скакали недалеко друг от друга, и спустя несколько минут отряд Рим по её команде остановился и спешился, а Вальтер продолжил движение. На ногах стояли только он, Рудольф и Зигфрид, хотя с ними должна была быть Герда, а София сидела на лошади без сознания, упёршись лицом в спину Вальтера. Отъехав на несколько метров, Софию стошнило кровью на зелёный плащ-маскхалат Вальтера, запачкав её белые средней длины волосы, но Вальтер никак не отреагировал на это и продолжил скакать за Зигфридом, который это тоже заметил.

— У-у, не думаю, что ты так себе встречу с девушкой представлял.

— Ага, — коротко ответил Вальтер, которого интересовал другой вопрос. — Почему ты вступился за меня и сейчас ведёшь нас не к своему дому... а в центр, как говорила Рим?

— С чего ты взял, что я веду нас не к дому?

— Так ты сначала вёл нас куда-то влево, а после нападения той бабайки развернулся и повёл нас вглубь города, — раздался голос Рудольфа.

— А я тебя не спрашивал! — недовольно крикнул Зигфрид. — Но ты прав. Мы скачем в центр, как нам приказала Рим. Да честно, я вообще не знаю, почему решил за тебя вступиться. Может, я перенервничал, а может, ещё что-то, хрен его знает. Были бы мы сейчас в казарме и был бы какой-то спор, я бы фиг за тебя вступился, по голове настучал бы, да и всё, ха-ха.

Зигфрид замолчал и задумался, что как-то не очень сейчас вышло, и перевёл диалог в другое русло:

— И какие наши дальнейшие действия?

— Сейчас надо найти Кольта и Яна, там помочь Софии получше, чем просто перебинтованные раны её же одеждой.

Девушке оказали первую помощь, но она оставляла желать лучшего: раны не были обработаны, перевязаны обрывками её рукавов. Лошадей, которые перевозили припасы, перекусило то существо. Об этой трагедии резко вспомнили они втроём.

— Герда, Дайон... — тихо сказал Рудольф. — Что же мы делать будем без вас?

Хуже всех от смерти их двоих было Рудольфу. Он общался со всеми лучше и больше всех, поэтому неожиданно, что он так отреагировал. Никто не посмел ему ничего сказать, все понимали, как ему тяжело. Даже Зигфрид едва сдерживался, вспоминая, какую ласку проявляла к нему Герда и какую помощь оказывал Дайон.

— Помню... как два года назад Герда сказала, что ей будет куда обиднее от нашей потери, чем если она потеряет своих родителей, и что быть в кругу друзей для неё - лучшее, что есть, — вспоминал минувшие годы Вальтер.

Тогда они даже не ожидали, с чем им придётся столкнуться по выпуске из кадетского училища. Все молчали и пролистывали в своей памяти лучшие воспоминания.

Улица, по которой они бежали, была прямой, а по бокам стояли кирпичные и деревянные здания. Даже отъехав на сотню метров, если обернуться, был виден отряд Рим, который осматривал дома и звал живых гражданских. Но что-то подсказывало им всем, что в живых никого не осталось.

Обернувшись в очередной раз, Вальтер не заметил никаких отличий - отряд Рим всё так же осматривался и искал живых, но тут он услышал странный свист в небе. Обратившись к напарникам, те подтвердили, что тоже его слышат, и решили остановиться, зайдя за угол с лошадьми. Предчувствуя что-то плохое, Вальтер привязал раненую Софию к спине, положив её на палки, дабы её тело не слишком сильно мешало передвижению. После вопроса Рудольфа о том, через сколько, по словам Кольта, прибудет артиллерия, до всех дошло: начался обстрел! "Барнс, ты придурок конченый!" — завопили новобранцы и упали на землю. Потом сверкнула яркая вспышка, и началась невероятная тряска. Некоторые кирпичи вылетали из зданий, чуть не задевая их, а лошади от испуга убежали прочь. Затем, по всей видимости, пошла ударная волна, которая выбила стёкла, а лошади, которые выбежали из-за угла, подлетели в воздух от ударной волны. Ещё несколько секунд - и всё прекратилось. Открыв глаза, они увидели несколько кирпичей, упавших рядом с ними, а выглянув из-за угла, сначала увидели огромный след от крови лошадей. Подняв головы, они ужаснулись: на высоту около двухсот метров поднялся гриб, который образуется при больших взрывах. Но в нём было что-то странное... Он был слишком чёрным. Сам по себе гриб от взрыва чёрный, но этот был чересчур чёрным.

— А вам не кажется, что он какой-то слишком чёрный и что разрушения от нескольких снарядов артиллерии слишком большие? — испуганным голосом говорил Рудольф.

— Д-да... Это слишком... — ответил Зигфрид.

— Может, они уничтожили, как говорила Шарлотта, вот этот "центр" плоти, и он так взорвался? — Вальтеру было страшно, очень, но его интерес к чёрной плоти и желание спасти всех, кого можно, оказались сильнее страха, и вместо испуга он испытал научный интерес.

— Стоп, а что с остальными?! Отряд Рим же был на открытой местности, и что с Барнсом, Кольтом и Яном?! — неожиданно понял это Рудольф и заметался по сторонам, но потом он вышел к той части улицы, которая открывала обзор на её другой конец.

Там, где был отряд Рим, теперь лежали руины упавшего от ударной волны здания. Под этими руинами даже с большого расстояния Рудольф увидел растекшуюся кровь и раскиданные трупы лошадей.

— Нет! — истошно закричал Рудольф, надрывая голос.

Он хотел броситься бежать к руинам, но его остановили, схватив за руки, Вальтер и Зигфрид и усадив на землю, покрытую пылью и кровью.

— Эй, что с тобой? — Зигфрид начал давать ему лёгкие пощёчины, приводя в чувство.

Он, несмотря на то, что его держали два человека, всё пытался вырваться и буквально рыдал. Скорее всего, он испытывал большую связь с Рим, хотя до этого он с ней почти не общался, и картина, которую он увидел, нанесла огромный урон по его состоянию. Этого же мнения придерживался и Вальтер.

Картина, которая окружала их, не могла не пугать. Разрушения, кровь и подозрительная тишина, которая давила на психику... Все они понимали, что Рим, Барнс, Кольт, Ян и все остальные, скорее всего, уже мертвы, и они единственные, кто остался в живых. Но надежда умирает последней, и Вальтер попросил у Зигфрида сигнальную ракетницу, которая была у него ещё с самого начала, как его зачислили в ведущие. Тот понял, что собирается сделать Вальтер, и дал ему пистолет, а сам схватил Рудольфа за обе руки, так как Вальтер отпустил его. Выстрел. Красная ракета полетела вверх, указав их местоположение и дав сигнал тем, кто ещё жив. Плотная застройка, в которой они находились, не дала им нормально пронаблюдать за тем, получат ли они ответ. Но с каждой секундой их наблюдения надежда угасала. Ни со стороны Рим, ни со стороны Барнса (с его стороны они бы увидели очень легко), ни со стороны Кольта и Яна не было ответа. Вывод: все мертвы, и они остались одни. В этой ситуации многие бы, возможно, просто застрелились, но не они. Под действием адреналина и с пониманием, что на них лежит, как минимум, жизнь Софии, которая ещё может жить, те не стали выпускать в свой мозг по пуле, а приняли решение - выбраться из города.

Они пошли туда, где несколько минут назад был отряд Рим, так как через тот путь было быстрее покинуть город и они могли убедиться в том, есть ли там живые. Но Вальтер заметил что-то странное, когда поправлял импровизированные носилки из дерева на своей спине. Он заметил что-то красное справа и, присмотревшись, увидел след от угасающей сигнальной ракеты! Они не единственные выжившие! От осознания этой новости даже Рудольф, который продолжал истерить, успокоился и улыбнулся. Вытерев испачканным рукавом слёзы и поправив шлем, он сам скомандовал идти туда.

Снова ситуация менялась так, что, будь здесь бессмертный посторонний, он бы уже запутался. Кажется, что хуже быть не может, и все трое думали, что взрыв уничтожил и чёрную плоть, но, когда они заходили в переулок, в нос ударил резкий запах крови или срезанного ногтя, который усиливался. Они примерно понимали, что сейчас им придётся встретиться с чем-то очень страшным, и не прогадали: из-за угла вышло существо, которое когда-то было человеком. Чёрная плоть полностью поглотила его, и, по всей видимости, человек пытался отбиваться от неё, а та вырвала его челюсть и разорвала грудь в фарш. Торчали рёбра, на которых висели чёрные ошмётки плоти, а внутри были видны раздавленные лёгкие и ещё работающее сердце, которое от каждого удара выплескивало из клапанов небольшие капли чёрной жидкости. Страха не было, адреналин всё перекрывал, сейчас на его месте было некое любопытство. Зигфрид, Вальтер и Рудольф интересовались одним вопросом: "Как оно вообще живёт?" Они бы пришли в себя только тогда, когда оно подошло к ним слишком быстро и навредило бы им, но Вальтер, стоящий ближе всего к нему, очнулся раньше всех и на автомате, сжав кулак, разбил ему голову мощным ударом. Голова разлетелась как яйцо, и ошмётки плоти полетели на стену, но оно не было мёртвым и лежало на земле, пытаясь ощупать ближайшие предметы. Уже прикладом от винтовки и ногами он давил существо. "Оно не человек. Было бы человеком, оно бы уже сдохло или крикнуло", — руководствовался Вальтер, пока давил существо. В это же время в себя пришли все остальные, которые оттянули его от существа, которое он добивал уже кулаками.

— Ты что, совсем долбанулся?! — кричал Зигфрид, таща за волосы Вальтера. — Мы же ничего не знаем о них, вдруг оно бы что-то вытворило?

Он дёрнул Вальтера за волосы и хотел бросить его в стену, чтобы тот наконец-то пришёл в себя, но его остановил Рудольф, указав пальцем на Софию, которая была на спине полицейского. Зигфрид посмотрел на свою руку, будто осознавая, что этой же рукой он мог только что прикончить девушку.

— Вальтер! Очнись! — начал тормошить его Рудольф.

Вальтер был в осознанном состоянии и просто наблюдал за тем, что творят его напарники.

— Да я тут, тут! Успокойся, — он вырвался из его хватки и отошёл на шаг назад, поправляя свой шлем. — Я не знаю... Просто что-то в голове скомандовало: "Бей".

— Ой, всё, у нас мало времени, потом начнёшь со своей шизофренией разговаривать. Наверняка сейчас сюда прибудет орда этих упырей, идём! — прорычал Зигфрид и пошёл вперёд, не обращая внимания на Рудольфа и Вальтера.

Рудольф поправил съехавшие носилки на спине друга, и те уже ускоренным шагом пошли за Зигфридом. После этого запах крови только усилился, прожигая глаза и не давая понять, насколько близко упыри, так как запах везде одинаковый. Очередное нападение на них произошло, когда они проходили мимо двух зданий. Упырь, скрывшись у стенки в тени, дождался, когда пройдут Рудольф и Зигфрид, и напал на Вальтера. В отличие от прошлого раза, друзья успели среагировать и достать винтовки, но это не понадобилось. Вальтер вновь размахнулся своим кулаком и заметил странность - его правый кулак, которым он избивал прошлого упыря, был наполовину покрыт чёрной плотью, особенно в области костяшек. Но времени думать не было, и Вальтер уже размахнулся, буквально отделив верхнюю часть тела от нижней всего лишь одним ударом. Части упыря продолжали двигаться, но это уже никого не волновало. Все подбежали к Вальтеру, который чуть ли не крича пытался убрать чёрную плоть с руки. Рудольф пытался ему помочь, но удары будто ничего не делали ей, и Зигфрид, не долго думая, достал из пояса Вальтера сигнальный пистолет и выстрелил прямо в сгусток плоти. С выделением огромного облака дыма она пропала, а рука Вальтера была полностью целой - без ожогов и следов от ударов. Такой ужас пережить было достаточно трудно, но сейчас голова думала очень быстро, и не было мыслей по типу "как мне плохо", было только - "умри или беги". Как и Зигфрид, он понимал, что сейчас сюда сбегутся упыри, и, несмотря на груз, пошагал быстрее Зигфрида. Рудольф и Зигфрид не понимали, что с ним происходит; сначала можно было списать на такую реакцию организма, но сейчас было что-то странное. Одним ударом он отделил низ от верха, а плоть на его руке появилась так незаметно и неожиданно и так же не оставила никаких следов. Они шептались между собой, пока он шёл впереди.

Все поняли, что возможности уничтожить упыря, как было пару минут назад, сейчас не будет. На расстоянии нескольких метров от них они услышали страшный вой или даже "сигнал". Будто сирена на секунду включается и выключается, включается и выключается. "Идём быстрее", — скомандовал уже сидящий на иглах Рудольф, как из-за очередного угла вышел упырь. Но не человеческий, а похожий на того, что убил Дайона, Герду и ранил Софию. Но он был куда меньше - ростом с очень большую собаку, но куда опаснее. Общие черты собаки сохранялись, но был очень длинный хвост и огромный толстый череп с небольшими отростками, по всей видимости, для тарана. Сражаться против такого без должной подготовки, брони и оружия - самоубийство, поэтому они рванули прочь, а существо - за ними. Зигфрид бежал впереди, всё ещё держа курс туда, где был сигнал. Следом за ним бежал Рудольф, и самым последним - Вальтер, который из-за груза не мог их догнать, и существо наступало ему на пятки. Зигфрид запрыгнул на груду кирпичей, которая упала со здания при ударной волне, а затем на небольшую постройку и с неё - на обычное здание. Такому же примеру последовал Рудольф. Но он не стал убегать, как Зигфрид, а остался ждать Вальтера, за которым гналось существо. Чтобы хоть как-то выиграть время, он бежал зигзагами, и упыря заносило, он несколько раз ударялся о стены и замедлялся. Заметив, что Рудольф не бежит, а ждёт Вальтера, Зигфрид подбежал к нему, увидел бегущего Вальтера и крикнул ему: "Бросай её, она всё равно не жилец!" Вальтер молчал. Следом за ним подобное крикнул и Рудольф, желая спасти друга: "Вальтер, брось Софию, ей раздавило органы и кости, ей уже ничего не поможет!", но он бежал и смог оторваться сильнее после очередного зигзага между проходами, в который занесло монстра. Он выиграл время и добежал до Рудольфа, который протянул ему руку и помог взобраться. Времени на передышку не было, и они продолжили бежать уже по крышам, перепрыгивая выступы (а Вальтер осторожно ступал) и пробегая по доскам. Но тут улицу разделяла узкая дорога, и перепрыгнуть на соседнее здание не составило труда, но не Вальтеру из-за груза. Он хотел найти какую-то доску, чтобы создать импровизированный мост, но, обернувшись, увидел того самого монстра, который всё ещё гнался за ними. Его заметили и остальные, уже умоляя его бросить Софию. Но его принципы оказались сильнее инстинкта самосохранения. Вальтер всё же прыгнул, но из-за слабого разгона не долетел до крыши и влетел в окно, разбив его и попав в помещение, а существо прекратило погоню. Вальтер услышал до боли знакомое: "А мы думали, ты сдох", и, подняв голову, увидел Яна, который сидел с Кольтом, несколькими полицейскими и десятью гражданскими, запертыми в одной тёмной комнате. "Чего?" — подумал Вальтер, осматривая лица всех присутствующих, не имея сил встать из-за удара от падения и груза сверху. Следом за ним через выбитое стекло в комнату запрыгнули Рудольф и Зигфрид, которые удивились не меньше остальных.

Кольт помог Вальтеру встать, а Рудольф снял носилки с Софией и положил её на пол. Комната была очень просторной, по всей видимости, это был зал. Стены были увешаны портретами проповедников Гиммлера, а над большим камином висел портрет самого Гиммлера. Новобожие Гиммлера - ведущая религия в мире на состояние 519 года. После первого удара, когда крестоносцы напали на Иерусалим в 1099 году прошлой эры, по миру прошлась ударная волна, уничтожив ряд городов и предав огню всё, что имело связь с религией. Из-за этого загорелись деревни и города, а мир погрузился в хаос. Последний огонь потух спустя три месяца, и остатки человечества начали борьбу за выживание. Помимо других людей, которые из-за первобытного голода начали есть друг друга, угрозой стали появившиеся из ниоткуда огромные черви-кровососы и другие, невиданные ранее миру животные, которые к 519 году практически полностью вытеснили экосистему до первого удара. Но даже в таком хаосе нашёлся луч надежды - на руинах Священной Римской Империи появилась Великая Германия Гиммлера Нового Света под руководством Гиммлера, который спустя несколько лет отправился в уничтоженный Иерусалим, став новым богом и начав второй удар, который принёс в мир чёрный шторм, лёгкие земли, дышащую плоть и, позже, чёрную плоть...

Все трое осматривали помещение, в котором они находились. Софии оказал помощь один из гражданских, который был местным врачом. Внимание Рудольфа привлекла забаррикадированная сервантом дверь. Показав на неё пальцем, он спросил у командующих, почему они тут заперлись, хотя он уже всё прекрасно понял. Его слова дополнил Вальтер, интересуясь, что произошло, и им ответил Кольт:

— Когда строи разделились, Хуберт повёл нас в самый центр города, и буквально через несколько минут что-то огромное, похожее на быка, проломив несколько зданий... раздавило Хуберта. Просто ступило на него и убежало прочь, тогда мы и выстрелили два раза.

Кольт замолчал, ожидая их реакции, зная, что он был их другом. Прождав несколько секунд, он поднял с пола небольшой окровавленный свёрток газеты и передал его Рудольфу, который стоял ближе всех. Вальтер встал напротив него, а Зигфрид всё ещё стоял у разбитого окна, но смотрел за его действиями. Слова Кольта прозвучали как гром среди ясного неба, и они смотрели на свёрток мёртвым взглядом под крик ворон, которых ещё не поглотил поглощающий рой. Несколько секунд оцепенения, и Рудольф вскрыл свёрток. Вместо останков друга там был кровавый раздавленный шлем, у которого, к удивлению, не сломался пикельхауб, а только помялся.

— Мы решили продолжить операцию, но уже просто эвакуировать всех тех, кого сможем, — продолжил Ян, смотря на Кольта, который ждал реакции новобранцев. — Как будто нам не хватало смерти ведущего, прибыла артиллерия и началась такая бомбёжка, что наших лошадей и практически весь личный состав унесло куда-то в сторону. Мы, благо, зашли за здание, чёртов Барнс. А потом... тишина. Мы пытались покинуть город, но встретили вот этих. — Ян указал на семерых гражданских, сидевших на полу в другой части помещения. — А потом такое началось... Я несколько лет воевал с поляками против Орды, и если она брала под свой контроль живых существ, то они не могли передвигаться там, где не было этой биомассы, а здесь бегали как опытные бойцы. Мы едва забежали сюда и забаррикадировались. Сейчас этажом ниже кишит эта фауна.

Ян закончил и посмотрел на всё ещё смотрящих на шлем Хуберта Рудольфа и Вальтера. "Не, вы издеваетесь?" Он встал со своего места и начал подходить к ним, но его остановил Зигфрид, начав рассказ своей истории:

— Мы тоже видели эту огромную мымру. Она проломила здание и утянула с собой Герду и Дайона, вот прям челюстью схватила и убежала, а София... Обломок здания повалил лошадь, которая уже упала на неё. Рим хотела начать эвакуацию, но мы уговорили её найти вас. Она приказала мне и им идти отдельно, пока они эвакуируют гражданских, как началась бомбёжка. Лошадей убило ударной волной, а Рим и её людей, наверное, тоже...

Кольт, который всё это время смотрел на Рудольфа и Вальтера, бросил взгляд на Зигфрида после слов о смерти Рим.

— Рим мертва... — тихо протянул Ян, а в его голосе читалось облегчение и одновременно грусть.

— Потом мы выстрелили из ракетницы и получили сигнал от вас. — Зигфрид остановился, осознавая, что, может, они видели сигнал не от них. Он посмотрел на Яна, который одобрительно кивнул, подтвердив то, что это были они. — Ну и дальше началось всё то, что было и с вами, вот так мы и оказались тут.

Вальтер и Рудольф к концу речи успели прийти в себя, и Яну не пришлось это делать самостоятельно. Удар от смерти Хуберта оказался сильнее, чем от гибели Герды и Дайона, но желание выбраться отсюда оказалось сильнее апатии. Первым же, кто задал вопрос о том, как они будут выбираться, спросил Вальтер, и ему ответил Кольт:

— Идти на штурм и прорыв сейчас равно самоубийству, но и выбраться самостоятельно мы не можем. Все гражданские здесь - это инвалиды и старики, они не смогут убежать в случае опасности.

— Поэтому нам стоит просто дожидаться прибытия пехоты и огнемётчиков, — добавил Ян.

Кольт посмотрел на него, будто желая возразить, но и лучшего плана не было.

— Да, дожидаться пехоту сейчас безопаснее всего.

— И мы что, даже не попытаемся выбраться отсюда?

— Если и попытаемся, то не сможем сбежать.

— А почему вы так уверены, что пехота прибудет, а не развернётся и уйдёт, увидев, что город полностью опустел?

— У тебя есть план получше? Тогда предлагай, — возразил Вальтеру Ян.

— Нет.

— Вот и молчи и жди помощи, а если что, то сдохнем вот здесь.

Плана у Вальтера реально не было, но ждать неизвестно чего он не собирался. Кольта тоже не радовала перспектива сидеть тут и умереть с голода, и по нему было видно, что тот пытается придумать какой-то план. Ян это тоже понимал, но ничего не делал - просто лежал на голом полу, задрав ноги, а Рудольф и Зигфрид помогали врачу спасать Софию, у которой, как оказалось, не было большой потери крови, но сломано несколько костей и частями передавлены органы (почки, кишечник). С начала операции прошло не больше получса, а потери для Шертхальма и Вегиммии такие, как при тяжёлой и затяжной войне.

Прошёл час, затем два, а помощи всё нет и нет. Если буквально в первые минуты после начала операции прибыла артиллерия и разбомбила город, то солдаты должны были прибыть ещё быстрее, но их не оказалось, и это означало одно - помощи не будет, и если ничего не предпринять, то они умрут все от истощения. За эти два часа у Рудольфа и Яна были мысли о самоубийстве, но груз вины, который они унесли с собой за смерть гражданских, не дал им это сделать.

— У меня есть план... — послышались заветные слова. Это говорил Вальтер, который сидел прямо посреди комнаты и зачем-то изучал дощатый пол. — Смотрите. — Он подозвал всех военных к себе, и они немедленно подбежали к нему, цепляясь за любую надежду на выживание. — Черти снизу знают, что мы здесь, и пойти на штурм первого этажа будет глупо, поэтому я предлагаю так. Мы вскроем несколько досок пола и подзовём монстров сюда, а потом откроем по ним огонь из оставшихся патронов. Это вряд ли их убьет, но замедлит или ослепит. Затем несколько человек сбросят этот сервант вниз по лестнице, который собьёт и раздавит всех, кто стоит на ней, и не даст взобраться по ней тем, кто на первом этаже. Несколько человек, а может, один, останется здесь и будет стрелять отсюда по ним, пока остальные, прячась за сброшенным сервантом, будут отстреливать оставшихся.

— Надёжный как французские часы, — с иронией сказал Ян.

— Ян, а у тебя есть другой план? Помощи уже точно не дождаться, — в ответ на иронию Яна спросил Кольт, который уже не мог находиться в этом помещении. Ему план показался хорошим. Во всяком случае, лучшим, чем пытаться бежать со стариками по крыше.