Развод. Ведьмы не стареют

Первое впечатление было хорошее. Милая, воспитанная, обаятельная, такая …лисичка.

Она не пыталась угодить, но в то же время вела себя мило.

Я приготовила ужин, мой фирменный салат с авокадо и креветками, сёмгу в сливочном соусе с пастой и пармезаном, отдельно сёмгу на гриле с овощами. Оказалось, что у Арины проблемы с переносимостью лактозы, жирное она не ест, а вот рыба на гриле и овощи оказались очень даже к месту.

Арина с достоинством рассказывала о своей семье, мама бухгалтер в небольшой фирме, папы нет, они с мамой развелись и Ариша с папой сейчас почти не общается. Что ж, стандартная, если не банальная ситуация у нас.

Как говорят, мужчины любят детей, когда любят женщину – почти всегда это работает.

Арина сама училась в институте на бюджете, изучала социологию. Я, честно, тогда не очень понимала, что будет делать будущий социолог, позже сын мне объяснил, что социология – достаточно широкое понятие, и пригодиться может в любой сфере жизни и бизнеса.

Арина не тушевалась, задавала и мне вопросы. О моей работе. Ярик, конечно, рассказал, что я косметолог. Поинтересовалась, можно ли ко мне обратиться за советом.

Иван в тот вечер пришёл поздно, мы уже сели пить чай с моим фирменным зефирным тортом.

Поздоровался сухо, окинул Арину скупым взглядом. Кинул на стол дорогие швейцарские часы, сказал, что безумно устал, но сыт – поужинал с деловыми партнёрами.

Сейчас-то я понимаю, что это были за партнёры. Тогда даже мысли не возникло.

Как не возникло мысли, что такая вот милая с почти детским личиком лисичка Ариша может ему приглянуться. И что он всерьёз задумается о связи с ней.

Она ведь младше его почти на тридцать лет! Ну, если точнее, то на двадцать шесть. Ивану сейчас сорок девять, а Арине двадцать три.

Это ведь пропасть!

Просто пропасть!

Ну, видимо, пропасть для меня.

А для Ивана…

Нет, тогда в первый вечер знакомства у меня, что называется нигде не зажужжало.

Да и потом…

Через месяц Ярослав снова приехал ко мне, на этот раз с белыми розами.

– Мам, я, кажется, женюсь.

– Кажется? – улыбнулась я.

– Мам, я её люблю, и… Понимаешь, она такая… необыкновенная, нежная…Я таких раньше не встречал. И… в общем…

Я видела, как ему трудно говорить. Но сама всё поняла.

Сын хотел, чтобы было красиво.

Хотел быть настоящим рыцарем.

Он полюбил её, естественно, хотел с ней секса, а Арина оказалась девочкой, сказала, что такие отношения планировала только после свадьбы.

Вот такая вот… невинная овечка.

Как она оказалась любовницей Ивана? Как могла вот так поступить с Ярославом, после всего?

Голос Ирины возвращает меня в настоящее.

– Так что, жена, какие-то подробности еще будут? Схемку разработала, или так пока всё? Слова?

– Разработала, не бойся. Если вы согласны помочь – значит будем действовать?

– Ну, допустим, с Ростовским я тебя сведу, а вот будет ли он тебе помогать?

– Будет.

В этом я была уверена.

Демид Ростовский такой шанс не упустит.

Глава 12

Домой возвращаюсь рано, Иван еще в офисе. Вернее, не в офисе, но это уже не важно.

Пусть верит в то, что я верю.

Хочется принять ванну.

Не то, чтобы после общения с любовницами моего благоверного я чувствовала себя грязной. Нет.

Как ни странно, я думала будет хуже.

Они мне… они мне даже понравились.

Знаете, как в том анекдоте, когда мужик с женой приходит на корпоратив и показывает ей трёх гламурных сучек, говорит, мол, слева, любовница генерального, справа – его зама. Жена спрашивает – а в центре? Он – а в центре моя. И жена такая – ой, наша-то лучше всех.

Да, констатирую факт. Вкус у моего мужа не плохой.

Даже то, что Ирина-Эвелина, по сути, проститутка не меняет дела.

Она красивая. Не глупая. И прекрасно знает, что и для чего делает.

Я читала досье, которое собрал для меня детектив.

Деревенская девчонка, которая сама ездила в город в балетную студию, потом благодаря упорству попала в хореографическое училище. Закончила его, и занималась бы балетом, если бы не травма, которую подстроила ей коллега, узнав, что Ирине хотят отдать её партию.

Ирина отчаиваться не стала, употребила знания хореографии в другом ключе.

Можно ли её за это осуждать?

Конечно же да! У нас все любят осуждать других. Флаг в руки.

Разумеется, Ирочка могла не менять имя, и раздвигать ноги не перед шейхами и олигархами, а где-нибудь в балетной труппе поскромнее, или начать преподавать, вести свою группу хореографии и балета в спальном районе.

Могла бы? Могла.

Но это её жизнь и её судьба. И она распорядилась ей вот так.

Будет ли она сожалеть об этом лет через двадцать?

Может быть.

А может и нет.

Я вот, двадцать пять лет назад не думала, что буду сожалеть.

Я, выходя замуж, была уверена, что это один раз и навсегда. Мы с мужем любили друг друга. Мы жили хорошо. И семья у нас была правильная, на зависть многим.

Думала я, что через двадцать пять лет останусь у разбитого корыта?

Двадцать пять лет назад определённо нет. Да и потом.

Господи. Да я еще месяц назад об этом не думала!

Жила себе счастливо.

Даже не представляла, что в моей жизни случится вот такой вот поворот.

Так что, если кто хочет осуждать Ирину – вперёд и с песней.

Я промолчу.

Мне вообще в последнее время хочется молчать.

Потому что все мои жизненные принципы, все установки, вся житейская мудрость, которая, как я считала у меня есть и которой я гордилась, всё это пошло по… по известному адресу.

Если кто-то, узнав мою историю, посчитает, что я сильная – как же, решилась бороться, придумала какую-то схему, мало того, связалась с любовницами мужа чтобы его закопать! Просто вау, да?

Знайте – ни хрена я не сильная.

Я потеряна.

Раздавлена.

Мне очень хочется плакать.

И на ручки.

Да, да, вообще не верьте тому, что есть сильные женщины.

Нет.

Любой женщине хочется быть слабой.

Просто любить.

Просто заниматься своим делом.

Просто растить детей.

И даже если она талантливый физик-ядерщик, химик, биолог, хирург, пилот гражданской авиации, водитель троллейбуса, генерал, космонавт, чемпионка мира по боксу или тяжелой атлетике, знайте, ей так же хочется на ручки, чтобы любимый мужчина, обнял, прижал к груди и погладил по голове, говоря, что она у него самая-самая…

Лежу в обжигающей ванне с пеной. Знаю, что нельзя делать воду сильно горячей, но не могу.

От выпитых коктейлей чуть кружится голова.

По щекам текут слезы.

Может, бросить всё к хренам собачьим?

Просто развод.

И пусть забирает всё что хочет. Пусть просто оставит мне меня!

Ничего больше не надо.

Устала.

Закрываю глаза.

Я помню, что я это делаю не для себя.

Не для себя.

Мобильный разрывается трепетной мелодией, она установлена на звонок только одного человека.

– Мам, привет, как ты?

– Здравствуй, сынок.

Глава 13

– Мам, все по плану, смотрим объекты, подписываем договоры, новые знакомства, всё как всегда.

– Как ты разместился, как отель?

– Самый лучший, мам, я же сам выбирал.

– Что ты там ешь?

Посмеивается.

– В отеле завтраки отличные, обедаем с партнёрами, ужин в номер заказываю. – улыбается, а потом неожиданно… – Мам, всё хорошо у тебя?

– Да, сынок, у меня нормально.

– Как папа?

– Папа…

Чтоб он сдох, твой папа…

Конечно, я так не говорю, хотя очень хочется.

Мне нужно признаться сыну, нужно всё рассказать.

Но как?

Такие вещи не говорят по телефону, даже по видеосвязи. Я просто не представляю. Это нереально.

А если не скажу, а он узнает?

И узнает, что я знала?

Ставлю себя на место сына.

Легко сказать – я бы поняла…

Нифига бы я не поняла.

– Мам, с папой всё нормально? Я ему звоню, он не отвечает.

Не отвечает, потому что трахает твою жену!

Урод моральный.

Нет, зря, зря я затеяла всю эту комбинацию.

Я не справлюсь.

Нужно было поступить так, как поступают все. Скандал, развод. И всё.

Да… и остаться с голой задницей?

Как изящно говорит Раиса – с голой Жозефиной на снегу.

Я ведь видела документы.

Даже с моей клиникой много вопросов. Я открывала её на деньги мужа. По бумагам. То, что это были деньги, которые я получила с продажи квартиры моей бабушки – не важно. Они лежали на счету у Яхонтова.

И Иван за всё платил.

Свой бизнес он начал до брака. А потом…

Потом у нас был фиктивный развод – Иван узнал, что мы можем получить большую площадь, когда будут сносить дом, в котором у него была квартира.

В общем, всё не просто.

То, что по закону делится на два при разводе, в нашем случае почти не делится.

Я останусь в лучшем случае с квартирой.

Клиники мне, скорее всего придётся продать, или просто отдать мужу.

Вернее, его новой супруге.

Арине очень нравился мой бизнес. Она постоянно говорила, что с удовольствием бы занималась чем-то похожим.

Но мой Ярослав пока не зарабатывал так, чтобы подарить супруге косметологическую клинику.

Я ведь, дура такая, сама предложила ей взять управление одного из филиалов.

Этот филиал располагался в непосредственной близости с офисом моего мужа.

Но разве я думала, что они встретятся? Да, даже если и встретятся. Что такого? Он ведь её свёкр, отец мужа.

Как же хорошо, что у Арины и Ярика нет детей.

– Ладно, мамуль, счастливо. Не грусти.

– Я не грущу сынок, просто… соскучилась.

Отвечаю, а у самой слёзы текут, забываю, что мы по видеосвязи говорим и сын меня видит.

– Мам, ну ты чего? Ты… Ты с отцом поругалась, да? Мам, он… в общем… Если что, знай, я тебя поддержу! Мы с Аришей поддержим.

– Да, особенно Ариша твоя.

– Что мам?

– Всё хорошо, сынок. Давай, отдыхай там, я позвоню завтра.

– Люблю, мам, купил тебе подарок.

– Спасибо, дорогой.

Выключаю телефон, и хочется запустить его в стену.

А еще, хочется убить мужа.

Любым способом.

Пусть не самым изощрённым. Хочется, увидеть в его глазах страх, ужас, хочется, чтобы он испытал хотя бы десятую долю тех чувств, которые сейчас испытываю я.

Ненавижу.

Как же я его ненавижу!

– Дорогая, ты дома?

– Да, любимый.

Цепляю самую сладкую и нежную улыбку, надеясь, что за ней можно спрятать истинные чувства и эмоции.

Впрочем, Ивану на мои чувства плевать.

Он смотрит мимо меня, дежурно чмокает где-то рядом со щекой, обдавая ароматом своего парфюма.

Это аромат унисекс, подходит и для мужчин, и для женщин, и я знаю, что точно таким же пользуется она.

Его будущая жена.

Как бы не так.

Я буду не я, если их план сработает.

Скоро, мой дорогой, скоро ты поймешь, что ведьму злить нельзя.

А ты собрал вокруг себя целый шабаш.

Глава 14

Ничего же нет странного в том, что любовницы мужа ходят в мою клинику за услугами?

Нет.

Наоборот. Куда же им, душенькам, еще ходить? Мой муженёк же их еще и скидками обеспечил, и картами вип-клиентов!

Так что… старость им не грозит. Буду поддерживать их красоту, пока не превратятся в тыкву.

Сегодня у меня Викуся.

Это, конечно, тяжелый случай, потому что она растеряна и боится.

Это когда мы пили коктейли и ели устриц она была боевая, выступала с шашкой наголо то на одной стороне баррикад, то на другой.

Болела то за нашу команду, то за команду противника. То есть Ивана.

Не верила, что любовь всей её жизни может так просто её вышвырнуть из этой жизни оставив ни с чем.

Пришлось прибегнуть даже к тяжелой артиллерии – подключила адвоката.

Герман Крестовский, друг моей Раечки, с удовольствием расписал влюблённой красавице схему возврата собственности.

Дом в залоге. Почему Викуся об этом не знает?

Да потому что всем занимался Иван, и у него вообще есть, оказывается, генеральная доверенность от неё на все сделки с недвижимостью, вот. Так что…

– Какая же я лохушка! Просто… идиотка! Как я могла… – причитает Викуся, пока я делаю ей плазмолифтинг.

– Спокойно. Спокойно. Всё будет тип-топ, если ты будешь действовать по нашему плану.

Вообще-то по моему плану, но это не важно. Пусть лучше чувствует свою причастность к этому великому делу.

Вика должна взять тест на беременность, и обрадовать Ивана в самое не подходящее для него время. И подходящее для нас.

Хорошо, что у меня есть шикарный союзник. Лучший, о котором только можно мечтать.

– Янина Вячеславовна, клиент прибыл. Пропуск для вашей девушки выписан.

– Какие её действия?

– Ей нужно подняться на двадцать седьмой этаж, прийти ко мне в приёмную, дальше я всё беру на себя.

– Спасибо Ольга Николаевна.

– Я её жду.

Ольга Николаевна – личный помощник моего Ивана. Работает у него уже достаточно давно, на хорошем счету, но могло быть и лучше. Не ценит её Иван. И недооценивает.

У помощницы на него давно зуб!

Оказывается, Ольга Николаевна несколько месяцев назад хотела устроить в компанию свою племянницу Леночку, способную, умненькую девочку – практически Елену Прекрасную. Устроила. А мой муж решил за Леночкой приударить. Очень активно ударял.

Леночка, девочка молодая, восторженная, и порывов страсти старого для неё козла не поняла. Отказала ему. Раз, второй, третий, а потом её попросили заявление по собственному на стол. Или… В общем, какую-то хрень навертели, что по статье уберут.

Ольга Николаевна пыталась Елену Прекрасную защитить – куда там! В общем, страсти почти как у Гомера в «Илиаде».

Я слушала эти рассказы помощницы и думала – как же всё-таки я пропустила момент, когда мой муж из вполне приличного мужика превратился в такую вот гниду?

Слов нормальных у меня для него нет.

А вот междометий и эпитетов – хватает.

Сижу в машине, в последний раз консультирую Вику.

– Ты должна быть счастлива.

– А если он орать начнёт?

– Плачь! Нам главное, чтоб этот араб увидел тест, узнал о малыше, дальше, Ольга Николаевна сказала он сам всё сделает.

Идея с беременностью Вики мне сначала показалась провальной. Но тут как раз Ольга Николаевна и помогла.

– Вы не понимаете, Янина Вячеславовна. Иван Александрович этот контракт ждёт уже давно. Араб – очень сложный. Постоянно какие-то требования. Новые задачи. Скидку клянчит. Ваш-то уже и со скидкой согласен, а тот – ни в какую, еще посмотрим, еще прикинем, еще пару литров турецкого кофе выпьем.

Пока мой Яхонтов искал подход к арабу Ольга выяснила весьма интересную вещь.

Араб повёрнут на семье и детях. С предыдущей компанией он подписал контракт только когда жена руководителя забеременела.

Сказал, что таких женщин обижать нельзя, и строго следил, чтобы руководитель этот своей беременной жене ни в чём не отказывал.

– Это шанс. Я, конечно, не могу гарантировать, что выгорит. Но…

Ольга включает видеосвязь.

Я вижу Викусю, заходящую в приёмную. В руке у неё крохотный подарочный пакетик. Она улыбается что есть мочи, но я вижу даже на расстоянии – боится!

Ольга, конечно, её поддержит если что, поможет…

– Виктория? – Иван, кажется, опешил. – Вик… вы что тут делаете?

– Ванечка! Я беременна! У нас будет малыш! Представляешь? Малыш!

Гениально.

Придётся завтра дарить ей «Оскара». Но это же еще не всё.

– Ольга Николаевна, почему в приёмной чужие люди? Разберись, охрану позови, что это такое?

– Хорошо, Иван Александрович.

– Стоп, стоп! – влезает в диалог араб и я понимаю – кажется мы сделали первый шаг.

Маленький шаг в масштабах нашей кампании и огромный шаг в том, что касается центрального дела*.

Ну что, с почином вас, Глеб Егорыч?**

***

Прим. автора:

* отсылка к фразе, сказанной, когда человек сделал шаг на Луне – маленький шаг человека и огромный человечества.

** Фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя», ставшая крылатой.

Глава 15

– Завтра пойдёшь со мной в клуб. – спокойно говорит Эвелина, лежа у меня в кресле и потягивая смузи из трубочки.

– Какой клуб?

– Хорошо, что не спрашиваешь зачем. – нагло ухмыляется она.

А я очередной раз поражаюсь, как быстро мне удалось найти общий язык с любовницами моего благоверного.

Хотя сначала мне хотелось их убить.

И его.

Вообще, это желание не исчезло. Это я о муже.

Эти-то дуры чем виноваты?

Викуся вообще сначала не знала, что мой Яхонтов женат.

Рыдала тут, рассказывая свою историю. Бедная студентка, москвичка, из простой семьи, мать её одна воспитывала, в строгости, никаких тебе айфонов и коротких юбочек. Институт педагогический окончила, на работу устроилась. С Иваном, естественно, случайно познакомилась. А как еще училка может познакомиться с миллиардером?

Её на какой-то форум с детьми отправили, мой Яхонтовый там выступал, после выступления подошёл выпить кофе, и кто-то из учеников Викуси его случайно толкнул, он облился, она начала спасать его белую рубашку.

Да всё я понимаю! Конечно, Викуся сразу потекла. А мой… Мой, видимо тоже. Она красивая. Не топ-модель, конечно.

Ромашка, блин.

Я и не знала, что моему Ванечке такие овцы нравятся.

– Он без кольца был, понимаешь?

Понимаю я, естественно. Мужик за сорок, без кольца, конечно же он не женат! Ага, сто пудово.

Ладно. Уже отпереживала это. Отболело.

Теперь хочется мести и крови.

Викуля свой спектакль отыграла блестяще. Араб поздравил Ивана с беременностью его женщины, сказал, что нужно обязательно рожать, дети – это наше будущее, в которое мы вкладываем силы и ресурсы. Это я буквально цитирую, запись я несколько раз пересмотрела.

После ухода араба Иван, конечно, на Вику накинулся.

– Орал, с ума мол сошла? Какие дети? А я ему – кажется, твой восточный друг доволен, и ты практически заключил сделку, так что давай на бочку проценты мои и моего малыша. Только вот муж ваш, Янина Вячеславовна хочет все анализы посмотреть и УЗИ.

Это я тоже просчитала. Анализы Вика сдаст в моей клинике. А УЗИ сделает у моей однокурсницы Юльки Степановой, та не только ребёнка, если надо, Годзиллу найдёт и фотку распечатает.

Так что тут я спокойна. Теперь Эвелина.

И её знакомый Демид Ростовский.

– Клуб элитный, – продолжает наш диалог содержанка, сидящая передо мной в маске. – шмот я тебе дам, обувь скажу какую надеть.

– Что значит, шмот дам? Я твои вещи надевать не стану. Я… и не влезу в них.

– Вещи новые и ты в них влезешь. Не собираешься ли ты идти туда в приличном?

– Не поняла?

– Боже, дорогуша, соберись! Элитный клуб для богатых самцов! Там определённый дресс код. Тебя вообще могут не пустить.

– Почему?

Ирина-Эвелина глазки закатывает, а потом жестом обрисовывает своё лицо.

– Поэтому?

– Мордой не вышла? – истерически ухмыляюсь я.

– Возрастом.

– Что?

– Нет, ты шикарная баба, я вообще не понимаю, зачем твой муж…

– Мы договорились не обсуждать!

– Сорян. Короче, там возрастной ценз. Бабы не старше тридцати трёх. Не я это придумала, но…

– Твою мать… – не выдерживаю. – На хрена тогда я туда пойду? Чтобы меня завернули уже на входе? Еще и опозорюсь.

– Да не завернут, там и старше бабёнки проходят с мужиками.

– А где мне мужика взять? Может, с мужем пойти?

– Очень смешно! Мужика я предоставлю, не ссы.

Просто прекрасно! Проститутка найдёт мне мужчину, для того, чтобы я смогла пройти в ночной клуб для элитных кобелей.

Финиш.

И когда я до этого дошла?

Удивительно, но чем дальше я двигаюсь, тем круче азарт.

Тем сильнее мне хочется победить.

Заставить мужа страдать.

Заставить его ответить за всю ту боль, которую он мне причинил.

– Мам, слушай, ты не могла бы съездить к Аришке, она приболела, плохо себя чувствует, – сын звонит вечером, голос взволнованный. – Она говорит, что выйти не может, и у неё лекарств нет. Помоги, пожалуйста…

Помоги… Конечно же я помогу!

Поеду к этой сучке, куплю лекарства.

Подъезжаю к дому сына и вижу у подъезда знакомый автомобиль.

Иван тут?

Первая мысль – не подниматься. Сидеть тут и ждать, пока он выйдет. И выйдет ли.

Вторая – пойти туда. Посмотреть им в глаза. Даже интересно, как они будут оправдываться, что говорить.

Код от домофона я знаю. Консьержка смотрит на меня как-то странно.

Звоню в дверь.

Открывает мой муж. Такой спокойный.

– Янина, хорошо, что ты приехала. Арине совсем плохо…

Вот так просто?

Глава 16

Я даже не спрашиваю, что он тут делает. Смысл?

Делаю вид, что так и надо.

Нет, конечно, он потом рассказывает.

– Я хотел завезти документы для Ярослава, ну и сын просил…

– Просил что?

– Проведать супругу, переживает.

Проведать… переживает.

У Ивана, видимо, совсем не осталось совести, приплетать сюда нашего ребёнка, впрочем, я не удивлюсь, если так и было. Иван позвонил сыну, пара вопросов, манипуляция, что-то вроде – нельзя так надолго оставлять молодую женщину одну, и вот уже сын сам, без всякой задней мысли просит отца о помощи.

Какая же он сволочь! Не сын, конечно, муж.

Надеваю очки, маску медицинскую на лицо, вторую протягиваю Ивану.

– Зачем?

– Тоже хочешь свалиться с вирусом? В твоём возрасте, знаешь, уже опасно.

– Опять твои дурацкие шуточки, Ян? Не начинай. – усмехается нагло, словно всем своим видом показывает, что в отличной форме.

Как же! Узнал, что скоро будет папочкой.

Чёрт, а если окажется, что Арина тоже беременна от него?

Останется только уговорить Ирину-Эвелину по-быстрому подзалететь.

А если еще и я…

Будет у Яхонтова полный набор!

Представляю его рожу, если бы это было правдой, и он бы узнал!

Еле сдерживаю смех, пряча лицо за маской.

Это, конечно, был бы уже фарс.

Впрочем, вся моя жизнь сейчас – фарс. Это просто немного усилит акценты.

Прохожу в комнату, вижу Арину – реально выглядит она не очень, смотрит жалобно, глазками моргает.

Гадина.

Если бы я могла, я бы сейчас их обоих тут… удавила бы!

– Янина… Вячесла…

– Не утруждайся. Температуру мерили?

– Тридцать восемь и пять.

– Врача почему не вызвали?

– Я предлагал. – Иван откашливается в кулак. – Арина, может в самом деле доктора?

– Не нужно беспокоиться, всё пройдёт, я просто переработала, и перенервничала. Мне надо выспаться. И больше пить. Завтра буду как огурчик.

– Чтобы ты завтра была как огурчик, нужно нас всех сегодня перебаламутить, да? – не сдерживаю эмоции я.

– Я… я… – вижу, как у этой заразы начинает подбородок дергаться, глаза увлажняются.

– Янина! Думай, что ты говоришь! Ей и так плохо, а ты…

– Вызывай врача, Яхонтов. Пусть слушает, анализы возьмёт, назначение выпишет.

– Ты тоже врач.

– Я? – головой качаю, ох уж этот постоянный упрёк – «ты же врач»! Не терапевт, и не гинеколог! Хорошо хоть он мне к ней в то самое место не предлагает заглянуть, а что, я же врач?

– Я со своей стороны могу сказать, что проблем у Арины нет, ботокс колоть рано, мезо – тоже, можно чуть увеличить губки…

– Издеваешься? Янина, да что с тобой? Это жена нашего сына!

– Неужели? И ты помнишь об этом?

– Я? – в его голосе и глазах такой праведный гнев! – Я помню! А ты ведёшь себя неприлично.

– Ах, простите, что не устраиваю истерики из-за банальной болячки.

– Янина Вячеславовна, уйдите, пожалуйста.

– Что? – я просто теряю дар речи. Эта малолетняя шваль со мной так разговаривает, словно она…

Чёрт, я ведь сама, дура, допустила ошибку! Я не должна была себя так с ней вести! Мне нужно было наоборот, сделать вид, что я жутко расстроена, переживать за неё, руки заламывать, с ложечки кормить! А я вдруг показала своё истинное лицо.

Нельзя, Янина, нельзя! Ты можешь всё испортить!

Эта девка наговорит Ярославу всякого, он просто не поверит мне, когда я приду к нему со тем, что знаю! Даже с доказательствами не поверит!

– Арина… прости…

– Не надо, правда…Я… я сама справлюсь. Мне не нужна помощь.

– Детка… – двигаюсь ближе, стараюсь придать голосу мягкость, тон сделать извиняющимся, даже заискивающим. – Детка, прости меня, ты не виновата. Я разнервничалась из-за того, что Иван не вызвал тебе врача. Он давно должен был это сделать. Ваня, ну что ты стоишь? Звони!

– Куда?

– А что, есть варианты? Звони в клинику Товия, там есть дежурные терапевты, пусть присылают машину, быстро.

– Да… да… ты права. Нужно вызвать…

– Не нужно, мне просто… нужно лекарство жаропонижающее и всё.