Кавказский предатель. (Не)Единственная

Нет, у мамы тогда спрашивать я побоялась.

Родила сына. Роды оказались довольно лёгкими. С малышом мне все старались помочь. Вот только помощь часто сопровождалась с таким списком нравоучений, что я быстро эту лавочку прикрыла.

Сама справлялась, мне всё было в радость.

И Дамир, как мне казалось, изменился. Благодарен был за сына.

Красивые серьги мне подарил, с бриллиантами.

А через месяц после родов пришёл ночью.

- Малика, как ты себя чувствуешь? У доктора была?

Знала я, о чём он спрашивает. И к доктору сходила. Только…

- Я боюсь, вдруг мне будет больно…

- Я тебя приласкаю, не бойся, я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.

- Что ты хочешь? – я искренне была удивлена.

- Чтобы тебе хорошо было, Малёк, чтобы ты тоже удовольствие получила. – он стал меня называть так, когда я беременной ходила, говорил, что маленькая и с животом, смешная, Малёк. Я не обижалась, мне даже нравилось. – Малёк, я же… я не враг тебе, не насильник какой-то.

- Но… разве это… разве это нормально?

- Что? – он меня не понимал.

- Что… женщина что-то чувствует?

- В каком смысле? – Дамир был сильно удивлён. – Почему не нормально?

Я не знала, что ему сказать.

Мне казалось, он просто… просто хочет меня уличить в том, что я хочу этого.

- Ничего, Дамир. Не важно. Мне всё можно. Если ты хочешь.

- Так, стоп. Если я хочу… А ты? Ты хочешь?

Я растерялась, сглотнула, не знала, что сказать.

- Я… хочу, конечно.

- Малёк, правду говори.

- Дамир, ну что ты пристал? Я правду говорю!

- А если я проверю?

- Проверяй!

Он навалился, в кровать меня завалил, стал щекотать, я смеялась, умоляла остановиться.

- Тише, ребёнка разбудишь!

- Он у нас крепко спит, давай, Малёк, скажи, чего ты хочешь?

- Я? Я… хочу…

- Ну, говори… этого хочешь?

Он расстегнул сорочку, налитая грудь вывалилась. Я помню его глаза, восхищение в них.

- Какая она… сочная…

Дамир стал меня целовать там и это было настолько восхитительно, что я не смогла сдержаться, застонала, спину выгнула, потом опомнилась, зубы сжала, глаза зажмурила, пальцами вцепилась в простыни. Нет, нет, нельзя, нельзя чувствовать.

- Что случилось, Малика? Почему ты зажалась? Я так противен тебе?

Я почти не могла дышать. Слёзы из глаз катились.

- Шайтан, да что с тобой? Я не урод, не идиот какой-то! Я твой муж! Почему ты так ведёшь себя? Учти, если не станешь нормально меня принимать я возьму вторую жену! Или любовницу!

- Бери! Но тогда я разведусь с тобой!

- Что? Ну и разводись, но сын со мной останется!

- Еще чего! Не оставлю ребёнка с развратным папашей, который только о сексе и думает!

- Что ты сказала?

- То и сказала! Лицемер! Все вы такие!

Дамир ушёл дверью хлопнув.

Я хотела заплакать, потом вспомнила, что мне сына кормить, я поплачу – он будет капризничать. Но так плохо было!

Какой же дурочкой я была!

И осталась.

Думала, что всё-таки у нас наладилось, что давно всё иначе…

Я даже думала…

Думала, что скажу Дамиру всё. Что он у меня самый хороший муж, что я его люблю по-настоящему, несмотря ни на что. Что готова простить то, что было, если он будет верным. Что не буду сплетням верить. Что хочу его счастливым делать…

А он притащил мне Фариду!

Мерзавец.

Глотаю чай, который муж приготовил. Сладко, вкусно, только вот мне горечью отдаёт.

Обидой.

Болью.

- Я устала, спать пойду.

- Так сильно устала, что пяти минут с мужем не посидишь?

Вскидываю глаза на него. Такой у него взгляд…

Обманщик!

Предатель.

- Если так устаешь, бери няню на всё время. Еще помощниц возьми, ты же знаешь, что деньги есть! Зачем так себя мучаешь?

Хочется закричать в ответ, что это не я себя мучаю, это он! Всё он!

Но я только головой качаю.

Встаю, но он меня перехватывает, на колени сажает, резко распахивает на мне халат, обнажая грудь.

- Что ты творишь? Пусти…

- Как я скучал по этому запаху, Малёк… так скучал…

Опускает губы на разбухшие вершинки, а у меня всё скручивает внутри.

Как же хорошо!

И как же больно…

Зачем ты так со мной, Дамир? Зачем?

Хочу высказать ему всё, но на этот раз телефон пищит у него, и я успеваю заметить, что номер скрыт…

Глава 10

Дергаюсь, почти вырываюсь, но он не пускает.

- Куда ты?

- У тебя телефон.

- И что? Почему ты думаешь, что телефон мне важнее тебя?

Смотрю на него и не знаю, что ответить.

А он смотрит мне в глаза, продолжая большим пальцем теребить сосок, из которого тут же течёт молоко.

- Что ты делаешь, перестань?

- Почему? Тебе не нравится?

- Молоко течёт…

- Да, течёт… я помню, какое оно вкусное…

От его слов горячей волной меня окатывает. Жар по телу, волнение, возбуждение…

И снова его телефон зудит. Шайтан! Я напрягаюсь, пытаясь отстраниться.

- Прекрати, Дамир.

- Почему?

- Потому. Телефон!

- И что? Мне плевать, кто бы ни был.

Он смотрит так, глаза с поволокой, словно… словно ему хочется. Хочется сейчас именно меня. А я… я вспоминаю наглые глаза Фариды. Её злые слова.

- Перестань.

- А если нет, что ты сделаешь?

- Мне нельзя, ты же знаешь? – пытаюсь его отпихнуть, больно колет обидой, зачем он так? Он ведь наверняка получил удовольствие с ней! Я ему сейчас зачем такая?

- Секс нельзя, с проникновением. Но получить удовольствие тебе никто не запрещает. Это даже полезно, я читал. Матка сокращается.

- Боже, Дамир, пожалуйста… Не надо!

- Чего ты опять стесняешься, Малика? Я твой муж. Мы десять лет вместе. Пора уже прекратить вести себя как девственница.

- Я себя так не веду!

- Неужели? До сих пор еще стесняешься…Скромничаешь. Даже когда заходишься от страсти, когда кончаешь жарко. Ты же любишь это, Малика, я знаю… Любишь секс.

- Перестань!

Не знаю что со мной, что на меня так действует, его слова, его взгляд, то, что он творит своими пальцами, но я реально на взводе, всё горит, полыхает огнём внутри, и хочется… Да, хочется разрядки! Хочется почувствовать его руки, губы… О, всевышний, что я творю…

- Смущаешься, краснеешь… Знала бы ты, как это заводит! Как заставляет хотеть тебя еще сильнее! С ума просто сводит. Хочется еще и еще… снова увидеть как алеет твоя кожа, этот твой взгляд…

- Дамир…

В голове моей всё смешивается, обида, гнев, волнение, смущение, возбуждение, злость, жажда, желание.

- Малика… Малышка моя… как же я тебя хочу…

От его слов просто уносит остатки разума, расслабляюсь, становлюсь податливой, забываю обо всём. Только его губы хочу на теле, на коже, на своих губах.

- Дамир…

- Да, иди ко мне, вот так…

Он укладывает меня на диванчик, встаёт на колени, голова кружится от того, что происходит, как быстро ему удаётся меня распалить, свести с ума…

Всегда так было.

И раньше тоже.

Просто тогда я так сильно боялась.

Я на самом деле считала, что со мной что-то не так.

Пусть я жила не в самой строгой семье, но всё, что было вокруг…

Мы ведь никогда не обсуждали ничего такого, интимного.

С мамой? Боже упаси!

С подругами? Тут еще страшнее, потому что не дай бог кто-то что-то не то скажет, можно было стать парией, изгоем, получить клеймо падшей женщины.

Да, да, не стоит смеяться, такое бывало!

Одну девочку у нас заметили с парнем. Нам тогда было лет по четырнадцать. Кто-то увидел, что парень её за руку держал, или даже приобнял. Начался какой-то дикий буллинг! Девочки от неё отвернулись, а парни… парни стали приставать с непристойными предложениями. Да, именно так!

Даже её родители приходили в школу, чтобы разобраться!

Оказалось, что тот парень – её двоюродный брат, приехал к ним погостить, а слухи распустила девица, которая эту девочку ревновала к какому-то кавалеру, думая, что та ему нравится.

Причём, когда всё выяснилось, буллинг вроде прекратился, но, как говорится – осадочек остался и жертве сплетен пришлось уйти в колледж.

Я всегда удивлялась, что Фариду никто никогда не трогал.

Она ведь точно была не из скромниц. И ведь только с ней я могла поговорить о том, что меня волновало. Могла и не могла. Не могла ничего ей рассказать. Мне это казалось стыдным. Всегда. Я слушала, что рассказывала сестра, но никогда ничего не говорила сама. Почему-то была уверена, что Фарида только посмеётся.

А уж когда вышла замуж – и подавно.

Да, у меня была связь с Фаридой, не сразу, через какое-то время после побега она, конечно, объявилась, я могла ей написать.

И она даже спрашивала, как мне живётся с её несостоявшимся мужем. Я отвечала, что всё у нас хорошо.

Вспоминаю об этой нахалке и всё внутри сжимается.

Боже, что я творю!

Расслабилась, раскрылась, позволяю Дамиру делать со мной всё это, а ведь он…

- Хватит, Дамир, перестань.

- Тише, тише, ласточка, что случилось? Успокойся, расслабься, ну же… прошу… такая вкусная, так давно тебя не пробовал…

Его руки под моим платьем, пальцы проникают под трусики…

О, всевышний как же это…

Плевать на Фариду, потом! Потом подумаю о ней. Сейчас хочу о себе. Хоть немного.

- Малика… маленькая моя… сладкая…

Он говорит, а я словно проваливаюсь опять в прошлое. В сладкое прошлое, которое открывала вместе с ним.

Так давно!

И, кажется, как будто вчера…

Дамир тогда вернулся из командировки. Похудевший, осунувшийся, злой как чёрт.

Я сама была не в лучшем состоянии. У Арсланчика зубы полезли, это был какой-то кошмар, ночи без сна, я даже согласилась принять помочь свекрови, просто чтобы хоть немного поспать, пока она с ним гуляет. Да дом привести в порядок.

Дамир пошёл принимать душ, позвал меня.

- Спину потри, пожалуйста.

Я опешила. Никогда этого не делала, но помнила, что мама иногда ходила к папе в ванную, помогала. Выходили они оттуда очень довольные. Я, конечно, не понимала почему.

Смотрела на фигуру мужа под струями воды и всё сжималось внутри – такой он был красивый. Статный. Широкие плечи, узкая талия, бёдра! Ох, как же это было… сладко, вот так на него смотреть!

- Налюбовалась? – он спросил это с такой хитрой усмешкой, я смутилась, взяла гель для душа, мочалку, я сама такие вязала из специальной ленты.

Намылила, потерла, сначала слабо, потом посильнее. В этом было какое-то странное удовольствие, мыть своего мужчину.

А потом… Потом Дамир резко повернулся, схватил меня за талию и потащил к себе под воду!

- Что ты творишь? Я вся мокрая…

- Везде мокрая? – прижимая меня спросил он, глаза горели таким огнём…- Хочу, чтобы ты была мокрая для меня…

А я была! Именно там, где он хотел! И это было стыдно!

Дамир взял меня прямо в душе, очень быстро, рыча, кончая долго, особо не глядя на меня, потом стащил с меня мокрые вещи, помыл и понёс в спальню.

Мне было так хорошо! Голова кружилась от странного, дикого удовольствия. От удовлетворения тем, что он так набросился, значит, он меня, именно меня вот так желал!

А потом опять страх накатил. Что если я покажу ему то, что я тоже хочу? Не оттолкнёт ли это его? Или… или даст какую-то власть надо мной? То, что он будет знать о моих чувствах, о моих желаниях.

Снова зубы сцепила, глаза закрыла, вжалась в матрас…

- Малика, посмотри на меня.

Головой покачала.

- Что происходит с тобой? Почему ты так зажимаешься? Ты же… ты же этого хочешь? Тебе нравится? В чём проблема?

- Ни в чём. Нет проблемы.

- Малика, я не отстану, пока не получу ответ. Это из-за меня? Я тебе неприятен? Скажи! Эта проблема у нас год уже! Давай её решать! Если всё так плохо – значит разведёмся.

- И ты отберешь сына?

- Дурочка, никого я не отберу. Я же не зверь. Да, я буду его воспитывать, но… пойми, это ужасно чувствовать себя так. Как будто… насилуешь женщину, которую… которую… Которая твоя.

- Ты… ты не насилуешь, всё хорошо, правда.

- Хорошо? Хорошо, когда ты съеживаешься и изо всех сил стараешься отвернуться, зажаться, словно молишься, чтобы всё скорее закончилось? Послушай, у нас не средневековье, никто не заставит тебя делать это через силу. Я виноват, что столько времени… Но пойми, я сам впервые в такой ситуации. Прости, ты знаешь, что я не был девственником, когда мы с тобой поженились, у меня были женщины. И все они испытывали удовольствие, никому не было со мной плохо. Поэтому с тобой я был в тупике. Я не понимаю, почему так. И я хочу понять.

У меня тогда в голове всё смешалось. Женщины испытывали удовольствие! Им можно! Они… это те женщины, у которых нет ничего святого. Но ведь я жена! Я не могу…

Чувствовала, как слёзы катятся из глаз.

- Шайтан. Всё. Я понял. Я больше так не могу. Давай… давай прекратим. Я буду спать в гостиной сегодня, утром подумаем, как сказать всем. Не получилось у нас.

Он собрался встать, а я… я в отчаянии схватила его за руку.

- Нет, пожалуйста, Дамир, не надо. Скажи… просто скажи мне, что ты хочешь. И я сделаю.

- Что я хочу? А что ты хочешь, Малика?

- Я… я хочу, чтобы тебе было хорошо.

- Мне? А тебе?

- А мне нельзя… то есть… я не должна… - я язык прикусила, понимая, что проговорилась.

- Что не должна?

Но… я ведь могла ему признаться? Почему нет?

- Не должна… хотеть…

- Что хотеть? – мой муж, по ходу, реально не понимал!

- Хотеть… этого…

- Чего, Малика? Секса? Ты считаешь, что ты не должна хотеть секса?

- Разве… разве это не грех?

Г