Кавказский предатель. (Не)Единственная

Мне пришлось уйти на заочный, заниматься домом, бизнесом отца.

Я не заметила, как почти высохла от горя.

Конечно, мне помогали… Все пришли помочь. Только вот помощь была странной.

Бизнес отца растащить пытались.

Тогда я пошла просить помощи у семьи Дамира – больше оказалось не у кого.

Краснела, бледнела, когда Дамиру рассказывала, что мне нужно.

А он так странно смотрел на меня. Разглядывал как диковинку какую-то.

Сказал еще, что не думал, что бывают такие умные девушки.

А у меня сердце сжалось. Я надеялась, он скажет – красивые. А он…

Значит, не считал меня красивой. Что ж…

Может, нравились другие.

Какое мне было дело.

Я старалась уговорить саму себя, прекрасно понимая, что дело было!

Я всё еще была влюблена в него.

Он собирался взять в жёны Фариду.

А взял меня.

Была ли я счастлива?

И да, и нет.

Да, потому что любила.

Нет, потому что понимала – Дамир не хочет меня в жёны. Ему меня навязали.

Так получилось, что бизнесом отца, которым я занималась, заинтересовался серьёзный человек. Он не собирался меня обворовывать или действовать незаконно. Он предложил сотрудничество. А Дамиру и его семье было выгодно сотрудничать с ним.

Поэтому мне и предложили заменить Фариду.

Всё в конечном счёте упёрлось в бизнес.

Я надеялась, что ситуация может измениться.

Дамир узнает меня получше, разглядит. Он ведь восхищался тем, какая я умная. А потом…

- Ох, жалко мне Дамирчика, конечно, эта Малика такая простушка, у неё ни стати нет, ни породы.

- Да, с Фаридой не сравнить.

- Зато за спиной Малики стоят теперь Умаровы, а это сила. Какая разница, какая из себя Малика? Дамир женится по расчёту. Любовь у него с другими.

Каково услышать эти слова на собственной свадьбе? Слова, сказанные свекровью!

Мне и так было не сладко, а уж после того, что услышала…

Хорошо, что к тому моменту уже мало кого интересовало, где невеста, что с ней. Все были сытые, расслабленные, даже не трезвые, потому что у нас не было строгих запретов.

Я вышла на террасу, голову к небу подняла, чтобы слёзы не катились. Но их было не остановить.

- Что, Малика, неужели так несчастна, что женой моей будешь? Мне казалось, ты ко мне хорошо относишься? – голос Дамира глухой, низкий, прозвучал как гром среди ясного неба, вздрогнула, оглянулась.

- Испугалась? Прости… - сказал, и притянул к себе, крепко так, смотрел внимательно. А потом молча поцеловал. Крепко, умело.

У меня уши заложило, сердце вырывалось из груди.

Это был мой первый поцелуй. И сразу такой!

Я готова была ему всё отдать! Всё…

- Не бойся, я буду осторожным. Пойдём?

- Куда? – спросила тихо, всё еще дрожа.

- А ты не знаешь разве? Тут же спальня для новобрачных. Мы с тобой должны там скрепить брак. Потом будут простыню показывать. Чтобы все знали, что я за себя взял чистую девочку. Ты же чистая?

Я была в шоке.

Нет, я знала, что такое у нас еще практикуют, но мне казалось это где-то там, в горных аулах, или в кланах, которыми правят древние аксакалы, повёрнутые на странных традициях и пережитках прошлого.

Но чтобы в столице! В таком продвинутом семействе.

- Я не хочу, чтобы кому-то показывали простынь. Я… Это… это стыдно.

- Ты же девственница? Так какая разница? Наоборот, хорошо, никто тебя не попрекнёт.

- Попрекнёт? Кто? Меня этим может попрекнуть только муж, ты. Ты будешь знать, что я чиста и так, без простыни! Я… Я не собираюсь выставлять это напоказ!

- Вот ты какая… маленькая Малика…

Он притянул меня снова. И опять поцеловал. А потом поднял на руки, легко как пушинку. И понёс в ту самую комнату.

Я не сопротивлялась. Но сжалась вся. Было страшно. И обидно.

Вряд ли простынь стали бы смотреть у Фариды.

Дамир раздел меня быстро, ругался про себя, что крючков много. Мне почему-то казалось, что он нервничает.

- Я постараюсь аккуратно, но тебе будет больно всё равно.

- Я знаю… - ответила тихо.

Всё как в тумане было. Мало понимала, что происходит, что он делает. В голове всё так же шумело, да вспоминались слова тётки Дамира, сестры его матери, мол, девушка не должна ничего чувствовать, это грех.

- Удовольствие для мужчин. Наше дело рожать детей. Боль терпи. А если будешь что-то другое чувствовать – смотри, у нас еще и обрезание женское могут сделать. Мужу не нужно, чтобы жене было приятно. Мужья этого не любят. Это опасно. Будет считать, что ему в жёны какую-то шармуту подсунули. Может и развестись.

Я понимала, что тётка бред несёт. Она уже старая была, мужа давно схоронила, приживалкой в доме сестры осталась. Но её слова всё равно пугали.

Помню резкую боль, мой крик, который не смогла сдержать, стон. И тихий шёпот мужа.

- Потерпи, маленькая, потерпи, я постараюсь быстро.

Он постарался. Мне кажется, всего пара минут прошла, и я почувствовала, как внутри разливается что-то горячее.

Потом Дамир ушёл. А я осталась. Проплакала всю ночь, а утром с психу застирала простынь.

Когда пришли родственницы мужа я им её и предъявила.

- Что ты наделала, Малика?

- Ничего. Я не собираюсь устраивать из этого цирк. Если что-то не нравится – можем аннулировать брак.

Мать Дамира губы поджала. Головой качала. Но промолчала.

Да, я тогда понимала уже, что не они мне нужны, а я им. И кто знает, почему вообще Фарида сбежала. Может, всё подстроили чтобы меня под Дамира подложить.

Мы с мужем первое время жили у его родителей. Через месяц я поняла, что жду малыша.

Тогда я уже знала, что муж меня не любит и не полюбит. Я не существовала для него как женщина. Но деваться было уже некуда. Во мне росла жизнь.

Кормлю Амира, смотрю на моего сыночка, такой сильный, такой красивый.

Думаю о том, что у меня и сейчас особо нет выхода.

У нас главный – мужчина. Он решает. С ним оставляют детей.

Куда я могу уйти на таких условиях?

Да, выхода нет.

Но мне плевать.

Я его найду.

Я не позволю в очередной раз вытереть об меня ноги.

Дамир… я его так любила! Так и не смогла справиться с чувствами.

И что же делать дальше?

Что делать, если он реально женится на Фариде?

Глава 6

Отпускаю няню. Справлюсь сама.

Старшеньких забрала моя мама, а я уже скучаю. Я бы справилась с малышом, я привычная. Умею распределять своё время. Но мама меня убедила, что лучше пока так.

- Хотя бы ненадолго, Малишка, Арслан в школу ходит, там вирусы всякие, Самирка в садик, у неё уже сопельки, дома оставляю её. Хотя бы несколько дней, неделю.

- Мама, так мне лучше сразу, я привыкну.

- Ты и так привыкнешь. Ничего, им у меня хорошо. Сама знаешь.

- Знаю, родная…

- Тебе и с мужем будет проще, ужин ему приготовить, завтрак, дети не крутятся под ногами.

- Они не крутятся, мам…

Говорила это, а сама думала – какой ужин? Муж мой по ресторанам ужинает, и вообще, не каждый день домой приезжает. Сейчас у него важный объект, он постоянно за городом.

Важный объект! Теперь-то я знаю, что именно это за объект.

И имя объекта знаю!

Фарида.

Мой крошечка спит, наевшись молока, а я смотрю в окно. Дождь моросит. Так уныло, грустно. Осень.

И в моей душе тоже осень поселилась.

Давно уже.

После свадьбы я была очень зажатой, испуганной.

Первую неделю Дамир каждую ночь приходил.

Я видела, что недоволен он.

- Ты боишься меня что ли?

- Нет.

- Почему такая зажатая?

Почему!

Откуда я знала, почему?

Что мне было знать? Нас ведь ничему не учили, ни о чём не рассказывали!

Самой что-то узнавать стыдно было. Из подруг, с которыми это обсуждали – только Фарида. И то… я ей не говорила, но мне казалось, что она какая-то… чересчур озабоченная что ли? Много о мужчинах она говорила. Очень много.

А мне приходилось слушать.

Вот так она присядет мне на уши и начинает. Какой этот красавец, а тот. А у этого руки волосатые, это значит, что он темпераментный.

Я понятия не имела о чём она. Краснела. А Фарида посмеивалась.

Говорила я ей – у тебя же Дамир, жених, на него смотри!

А Фарида фыркала, мол, жених, не жених, я еще подумаю.

- Зачем мне такой как Дамир, когда я могу иметь лучше? Что у Дамира есть? Дом? Машина? Фабрика? Несерьёзно. А где нефть? Надо, чтобы у мужчины была нефть!

Она это повторяла, а сама тайно бегала к Дамиру, целовалась.

Это я тоже знала. Застукала их как-то. Они меня не видели, а я видела всё.

Но если начистоту – всё моё представление о любовных отношениях и был этот откровенный поцелуй Дамира и Фариды.

Кино я такое и не смотрела, где могли быть какие-то жаркие сцены. Даже книги такие не читала.

Один раз попалась мне в доме тёти, сестры отца, книга, где было про секс написано. Красиво так, подробно. Очень впечатляюще. Я читала, не понимая, что со мной. Меня то в жар бросало, то в дрожь. Внизу живота под пупком все стягивало, скручивало.

Я потом только сообразила, что это было возбуждение. Желание.

Закрывала глаза потом и представляла Дамира. Как склоняется надо мной, что делает. Откровением было узнать, ЧТО именно делает мужчина.

Как? Получается он пихает это… о, всевышний, какой ужас!

Или не ужас? В книге было написано, что героине очень это нравится. Она купается в блаженстве и страсти.

Мне тоже нравилось то, что я чувствовала.

А потом тётя нашла книгу. Ох и попало же мне тогда! Прутком тонким по пальцами била. Сильно, потом краснота две недели не сходила, я боялась, что шрамы будут.

Фарида всё интересовалась, что со мной.

Как я с такими знаниями могла понять, что моему мужу надо?

В голове только слова были. Его тётки слова. Что наслаждение для мужчин.

Через неделю после свадьбы Дамир первый раз не ночевал дома.

Его мать головой покачала, плечами пожала, мол, дело молодое.

Я была в шоке.

Утром встретила его не горячим кофе и омлетом, а ледяным молчанием и руками сложенными.

- Если ты так будешь себя вести, я аннулирую брак и уйду к матери.

- Что? Я работал!

- Успевай работать так, чтобы домой возвращаться. Или…

- Или что? – Дамир тогда смотрел с интересом, мол, такая пигалица имеет наглость что-то ему высказывать!

- Или я пойду к Умарову и всё ему расскажу. Про твой честный бизнес.

- Ну, иди…

- Я серьёзно, Дамир. Мне не нравится, что ты ночуешь не дома.

- Понял. Что еще?

- Еще я не хочу жить в доме твоих родителей, дом на свадьбу нам подарили. Почему мы не едем туда?

- Там ремонт, ты знаешь.

- Значит, надо заканчивать ремонт. Или снимать квартиру пока.

- Мне кажется, ты много на себя берёшь, Малика.

- Тебе не кажется, Дамир. – вскинула подбородок.

И не побоялась же выступить! Да, характер у меня был не сахар. Не с чего ему было быть сахарным-то!

- Даже так… Что ж, жёнушка… Я и не думал, что ты будешь такая… интересная.

В ту ночь он остался ночевать. Вот только к себе я его не подпустила.

- В чём дело?

- Я не знаю с кем ты был и где. Принесёшь справку, тогда…

Сама не понимала, откуда у меня силы взялись. Может, потому что любила и было больно.

А Дамир… усмехнулся. Смотрел с интересом. Справку принёс.

Но потом…

- Не могу я… что ты лежишь как бревно? Неужели настолько противно со мной? Всё, хватит. Хочешь – разведёмся. Но я на такое не подписывался.

Как будто я подписывалась!

Глава 7

Сынок покряхтывает во сне, крутится, что-то его беспокоит. Может то, что мать беспокойна?

Смотрю в пустое черное окно. Ветки деревьев на ветру пляшут.

На душе кошки скребут.

Как он мог? Как?

Вот так вот молча. Ни слова не сказав.

Десять лет ведь прожили! Десять! Это жизнь…

И что, разве плохо жили? Мне казалось, совсем не плохо.

Ох, Малишка, кому ты врёшь…

Не плохо!

Что не плохо? Что так и не полюбил тебя? Что гулял?

А ведь несмотря ни на что, после не самого удачного начала потом-то всё было нормально!

Или я просто не знаю, что такое нормально?

Мама с отцом жили дружно. Любили друг друга. Это было заметно, хотя они на показ никогда не выставляли – у нас это не принято, чтобы именно чувства, страсть. Уважение – да.

Но взгляды, улыбки… Дома это не спрячешь. И на людях мама всегда гордо ходила.

Знала, что у соседок мужья погуливают. А папа был верным.

Я хотела, чтобы и мой муж был верным.

Только как этого добиться, если нет у него чувств? Угрозами?

Ну, раз я ему предъявила Умарова, ну два… Но я сама понимала, что и Тамерлан не тот человек, которым мне мужа пугать.

Когда Дамир сказал про бревно я еще больше зажалась.

Так быстро страшно, что он на самом деле решит развестись!

Позор! Месяца не прожили, а муж уже из дома гонит.

Это ведь на всю жизнь клеймо! Получается, не угодила. Не достойная жена. Не хорошая. Что-то с ней не так.

И я знала, что если будет развод – одна останусь. Даже если кто-то из мужчин на меня и посмотрит, то только так… как на временную. В любовницы позовут может быть. А вот в жёны…

А я ведь только женой могла.

Только так.

После тех горьких слов Дамир уехал на неделю. Со своим отцом в столицу, в Москву.

Когда вернулся я уже знала, что беременна. Сказала ему.

- Ого, быстро как… То есть… я теперь на голодном пайке?

Я была в шоке.

- А ты только о сексе думаешь? Иди, хочешь, занимайся сколько влезет. Только ко мне тогда не подходи. Не дай бог еще ребёнка заразишь.

- Я думал, ты умная девочка, Малика. Спокойная, милая. А ты…

- Я могу быть спокойной и милой. Но не тогда, когда мой муж по шармутам таскается и грязь в дом несёт.

- С чего ты вязала, что я буду таскаться? Я не за этим женился.

- Я знаю, зачем ты женился. И ты это знаешь, Дамир. У нас не было выхода.

- И что, теперь всю жизнь собачиться? Может, хотя бы попытаемся?

Мне было больно, горько…

Я хотела попытаться!

Хотела…

- Ты можешь у врача узнать, можно ли тебе…

Глаза закатила помню – всё только об одном думает! А он вспылил.

- Это нормально! Если ты хочешь, чтобы я был верным, ты должна… должна давать мне это.

Так стыдно было у врача спрашивать. Покраснела как рак, слова не вымолвить. Доктор мне сама спокойно с улыбкой сказала – половой жизнью живите, у вас нет причин отказываться от этого.

Нет причин!

У меня была причина!

Я хотела быть любимой.

Я не хотела, чтобы муж со мной повинность отбывал. Или делал это потому, что его физиология требовала, а можно было только со мной.

В одну из ночей он начал меня целовать. В губы, в шею… долго… Потом спустился ниже, вершинку груди обхватил…

Меня словно молнией прострелило, в голову ударило, так хорошо стало, слишком хорошо, слишком сладко, я едва дышала!

Забылась на мгновение, застонала, а Дамир отстранился.

И меня словно кипятком ошпарило – что я натворила! Ведь так нельзя! Нельзя!

Нельзя получать удовольствие. Это стыдно. Это грех. Если Дамир поймёт, он может посчитать меня грязной, падшей. А если, не дай бог, узнает его мать или тётка?

Как же мне было стыдно и страшно!

Если меня разоблачат? Моя жизнь в ад превратится!

- Что ты, Малика? Тебе не нравится? Тебе плохо?

Я промолчала. Зубы сцепила.

Он выругался про себя, тихо, а потом… Потом продолжил. Без всяких ласк. Вошёл, сделал своё дело, получил удовольствие, лёг рядом и уснул.

Мне хотелось плакать.

Но я не могла. Лежала с сухими глазами.

Плакало моё сердце. И душа.

Утром, когда я проснулась, Дамира уже не было.

А его мать смотрела с укоризной.

- Раньше надо вставать, чтобы мужа на работу проводить. Ишь, развалилась. Тут прислуги нет.

- Неужели? А мне казалось, вы меня взяли как прислугу. – огрызнулась я, а свекровь аж рот открыла от неожиданности.

- Ты как со мной разговариваешь?

- А вы со мной как?

- Ты… ты…

- Вы сами меня в свой дом взяли. Вам напомнить, как вы просили меня пойти за Дамира? Вам этого так хотелось! Потому что за моей спиной Умаров и бизнес, да? Так что кушайте, не обляпайтесь. Или, может, мне уйти? Вместе с отцовским бизнесом?

- Что ты… Малика, да я… я ничего такого тебе не хотела сказать…

- Вот и не говорите. Я ребёнка жду. От вашего сына. И спать буду, сколько влезет.

Подошла к столу, взяла лепешек, сыра, чай налила себе и пошла в комнату.

Вечером слышала, как мать Дамиру что-то высказывала. А он ей.

Зашёл в спальню.

- Завтра вещи собирай. Переезжаем.

- Куда?

- Туда, где будешь спать до обеда.

Я не хотела спать до обеда. Я бы с удовольствием вставала, кормила его завтраком. Только… Только я тогда не знала, как повернуть всё к миру и согласию.

Я была молодая, слишком молодая и гордая.

Я и сейчас еще совсем не старая. И гордость никуда не делась.

Только вот счастья она мне не принесла.

Раз муж решил вторую жену взять.

Замок щелкнул.

Дамир вернулся.

Обнимаю себя руками.

Что я ему скажу? Как скажу?

Выхожу в холл, смотрю на него. Сама я ничего не буду говорить. Пусть он.

- Вечер добрый, жёнушка, как ты тут? Я голодный как чёрт…

Голодный. А у меня ничего…Надо на стол собрать.

На кухню заходим вместе. Чашка разбитая так и валяется.

- Ты что, жена, никак сервиз решила поменять?

Решила.

И сервиз.

И дом.

И мужа…

Глава 8

- Осторожно, Малёк, наступишь, поранишься!

Молчу.

Мне хочется сказать ему – а тебе что, есть дело до моих ран?

Тебе есть дело до меня?

Если бы… если бы оно было! Если бы любил!

Мне хочется накинуться на него. Накричать. Всё высказать!

Всё, что за столько лет накопилось.

И спросить!

Глядя в эти лживые глаза спросить – за что?

За что?

Почему?

Почему ты так унижаешь меня, Дамир?

Неужели за все годы с тобой я не заслужила уважения?

Почему ты позволяешь какой-то… какой-то потаскухе приходить в наш дом и говорить мне, что она будет первой у твоего сердца?

Стоп, Малика, стоп… не плакать.

- Что с тобой, Малёк? Что-то случилось? Устала? Что-то с маленьким не так?

Дамир присаживается на корточки, чтобы собрать осколки чашки. А я смотрю и думаю, что это не чашка разбилась. Моя жизнь разбилась.

Осколки в его руках.

Моё сердце в осколках.

Я должна сказать ему – оставь, я уберу. Но я молчу. А он выбрасывает всё в ведро, достаёт небольшую щётку с совком, что под раковиной всегда стоит – я и не знала, что он в курсе, что они там. Подметает.

- Слушай, Малика, не нужен мне этот чёртов ужин, иди, ляг, полежи, отдохни. Я тут сам справлюсь, или закажу.

Ага! Закажет! А потом соседи растреплют всем, что Малика совсем уже обалдела, не может ужин приготовить!

Нет, так-то по большому счёту мне плевать.

Я знаю, что я хорошая хозяйка и чужое мнение меня мало волнует. И все уже тоже об этом знают.

Но всё равно.

- Нормально всё, Дамир. Да, немного устала. Сейчас, погоди, там была долма, еще овощи.

- Давай я сам достану, погрею. Я не безрукий. – отвечает он, заканчивая убирать.

- Я просто думала, что ты поешь в ресторане. – говорю спокойно.

Я действительно так думала. Была уверена, что Фарида от меня побежала к нему. Жаловаться. И раскрутила его на ресторан. Сучка.

Она ведь уверена, что я начну скандал! Что я наброшусь на Дамира с обвинениями, а она будет вся такая белая и пушистая.

Но я не набрасываюсь.

И никаких вопросов не задаю.

Хотела.

И чемодан ему собрать хотела.

А потом подумала – а с какой стати? Пусть сам мне рассказывает. Если у него хватит совести.

- Значит, думала, что я пойду в ресторан? – Дамир смотрит как-то странно, а я отвожу взгляд и открываю холодильник.

Ужин не готов у нас дома не означает, что есть нечего. Еда есть всегда. И много еды. Это привычка. Это традиция. Норма.

Потому что часто заходят гости, друзья, подруги, соседи, просто поговорить, выпить чаю, что-то рассказать, показать, похвастаться обновками, поделиться радостью или бедой.

И все вопросы решаются за столом.

Не бывает такого, чтобы наша хозяйка не накрыла стол гостю.

Это всегда.

Это обычай.

Поэтому я достаю всё. Долму, пироги, даже люля еще есть, вчера делала.

Меня раньше спрашивали подруги русские, не пропадает ли еда, не жалко? Мол, нельзя же еду выбрасывать, это грех.

Мы не выбрасываем почти, как-то получается, что всё съедается.

Что не съедим дома Дамир может отвезти на работу, там у него парни молодые, эти вечно как с голодного края!

- Стоп, стоп, жена, ты меня накормить хочешь, или лопнуть? – о, это любимое выражение Дамира! Сам его придумал.

Я сначала его поправляла, нельзя так сказать – лопнуть. Чтобы ты лопнул, это другое. Но он только смеялся и опять повторял. Я рукой махнула.

- Лопнуть хочу. Надоел. Хочу, может, нового мужа.

Говорю, и сама свой язык прикусываю. Э, Малика, зачем так? Он поймёт же!

- Интересно. – слышу как его тон меняется, с шутливого на недовольный. – И чем это тебе старый не угодил?

Он еще спрашивает! Да, всем не угодил!

Тем, что собрался вторую жену брать и молчит!

Быстро на сковороде разогреваю люля, в печку ставлю овощи. Долму он холодную любит, с соусом.

Ставлю.

- А ты сама поешь?

Головой качаю – не голодная. Нет аппетита. Еще и лишние кило после родов.

Конечно, я не так выгляжу как эффектная Фарида!

Она живёт для себя!

А у меня муж, свекровь, двое детей, вернее трое уже!

Еще и бизнес отца, который я не выпускаю из рук.

Да, Дамир занимается. Но я всё проверяю. Без моего ведома там ни одна бумага не подписывается. На этом я настояла твёрдо.

Это – моё! Это – моим детям.

Помню еще свекровь причитала – за кого ты нас принимаешь, как ты можешь?

А я отрезала – Дамир может жениться, еще детей родить. Я чужим не обязана ничего отстёгивать. Она тогда прям взвилась, что значит чужим, все дети Дамира твои будут, и вообще.

Но я сказала, что это не обсуждается и всё.

Так что, у меня забот – полон рот. Хотя стараюсь выглядеть хорошо.

Да, и по косметологам хожу, и массажистка ко мне приходит. И даже фитнесом я занималась!

Но всё равно Фарида иначе выглядит. Беззаботная. Как стрекоза из басни.

- Надо поесть, Малёк, молока не будет. Ты кормишь. Давай я тебе чай сделаю, со сгущенкой. Помнишь, ты любила так, когда Арсланчик родился.

Смотрю на него, а у самой мурашки по коже.

Он помнит? Неужели?

- Сделать?

- Ну, сделай…

Говорю робко, смотрю на мужа, недоумеваю. Зачем? Или боится, что я про Фариду узнаю? Хочет помягче подстелить?

Как назло, телефон пиликает.

И сообщение. Мне. От этой…

Глава 9

- Кто это тебе пишет на ночь глядя? – Дамир удивлён, и снова так странно смотрит. Что не так ему?

- Девчонки в чатике что-то шлют наверное.

- Какие девчонки еще?

- Дамир, что с тобой, белены объелся? С каких пор тебя волнует кто мне пишет? – возмущаюсь, реально бесит меня!

Сам, значит, шатается где-то, гуляет, по командировкам вечно, а мне уже никто и написать не может?

- Что ты сразу в бутылку лезешь, Малиш? Я просто спросил.

Не отвечаю. Ставлю разогретое на стол. Уйти бы. Но ведь он мне чай уже готовит!

- Эй, что с тобой?

Его руки обвивают мою талию. Так хочется забыться в его объятиях! Так хочется взять и всё высказать ему!

Про Фариду. Про его измены, про которые мне только ленивый не докладывает. Про то, что не любит, как бы я не старалась…

А я ведь старалась! И стараюсь.

Просто быть хорошей женой.

Может, не стоило напрягаться?

Зачем?

И вроде же всё у нас было хорошо.

Тогда, в первую беременность я так и не смогла себя побороть. Но Дамир был ласковым. Больше не обижал. Он посчитал, что я просто из тез женщин, которые не получают удовольствие. Фригидная.

Лишний раз меня не трогал, но ночевал дома.

Я уже потом поняла, как ему было не сладко.

Молодой мужчина, привыкший к тому, что у него секса много. И такого секса, в котором обоюдно всё, страсть, желание. Пусть не по любви…

Мне дико было – как не по любви? Как вообще могут такие женщины этим заниматься с мужчинами? С чужими мужчинами? Это грех такой!

Я была очень наивной. Очень.

Но это сейчас мне смешно. А тогда… Тогда было совсем не весело. Главное – и спросить особенно не у кого.

У мамы?

Мама много болела, сердце, тяжело ей было оправиться после гибели папы. Она ведь совсем молодая была, сорока еще не было! Опять же, в то время мне казалось, что у мамы жизнь кончена. Это сейчас я осознаю, что она меня нынешней не так уж намного старше была. Всего каких-то шесть-семь лет!