Кавказский предатель. (Не)Единственная

Элен Блио

Кавказский предатель. (Не)Единственная

Глава 1

Свадебный зал, роскошно украшен, просто вопит о богатстве.

Гостей – наверное вся столица тут. И половина гор спустилась.

И я…

Совсем неожиданная гостья на свадьбе собственного мужа. Да?

Вы не ждали, а я пришла.

Я вам покажу, как меня унижать!

Как посметь обманывать меня!

Покажу!

Музыка стихает неожиданно, а я…

Выхожу на середину. Вскидываю подбородок улыбаясь. Руки поднимаю.

Черное платье. Алый платок. Алые губы.

Плавные движения.

И, кажется, все гости замирают, словно слышу общий вздох.

Шок?

Потрясение?

Возмущение?

Как она посмела? Кто она такая?

Жена!

Первая жена!

Пусть навязанная и не любимая!

Но ты прожил со мной десять лет Дамир! Я родила тебе троих детей! Последнего сына всего две недели назад!

- Спасибо тебе за сына, Малика, спасибо…

Ты не сказал любимая. Но ты и не любишь меня, Дамир, да?

Хорошо, я не заслужила любви. Но разве я не заслужила честности?

А ты…

Предатель!

И кого выбрал? Её! Ту, которая уже один раз от тебя сбежала?

Что ж… если ты её так сильно любил, зачем женился на мне?

Плевать!

На всё плевать сегодня!

Я буду танцевать и веселиться!

Я всем покажу, как я счастлива!

Как я рада, что мой муженёк берёт вторую – может себе позволить, да?

О, да!

Дамир Джиоев завидный жених.

Женат правда, но это же не помеха, верно?

У нас сейчас можно. Таким как он всё можно, да?

Видимо, Дамир считает, что да. И его мать. И отец.

И та, которая сейчас смотрит на меня, глаза выпучив.

Держи лицо, Фарида! Что же ты?

Взмахиваю руками, закручиваю ладони, пальцы у меня красивые длинные, руки тонкие несмотря на то, что три раза уже рожала, фигуру сохранила.

И талия у меня как у девочки. И грудь стоит, полная, сочная, молоком налитая.

Спину выгибаю, грудь вперёд выставляя.

Пусть видят!

- О…- слышу восторженные мужские вздохи…

- Совсем стыд потеряла! – и, конечно, завистливые женские.

Пусть завидуют! Пусть!

Знают, что завидовать нечему.

Пусть!

Плечами повожу, руками выкруживаю.

Плыву!

Бедра широкие – мужчины такие любят, это я хорошо знаю.

Начинаю свой танец в тишине, несколько шагов, несколько пассов руками и музыка начинает играть, меня поддерживают.

А я улыбаюсь.

Я счастлива.

Мой любимый муж женится! Почему мне не быть счастливой?

Это же радость, правда?

Радость, счастье, любовь…

Еще больше любви.

Столько, что сердце сейчас разорвётся.

Музыка играет, я танцую. Красиво танцую, величаво плыву по залу лебёдушкой.

Так умеют только наши женщины танцевать.

Гордые горянки.

Статные. Смелые. Сильные.

Такие, которые растят самых сильных мужчин.

Плыву, руками взмахивая, плечами подрагивая, улыбку держу.

Красивая.

Знаю, что красивая.

Любуйся, Дамир! Смотри!

Какая у тебя жена!

Приехала! Уважила ваш род.

Показала, как рада принять твой выбор.

Гости аплодируют мне, хлопки помогают держать ритм. Молодые парни выходят ко мне – братья Дамира. Гости бросают деньги, купюра за купюрой. Все красные. Ни одной синенькой.

Все пятитысячные. Бросают мне! Мне!

Это всё будет моё.

Мой вклад в семейный бюджет.

Милый потратился на торжество, на свадьбу. Молодец!

А я заработаю.

Наклоняюсь, поднимая с пола ворох купюр.

Сколько здесь? Сотня? Меньше? Прилично!

Кто-то из гостей подставляет поднос – бросаю деньги туда.

Это моё! Все знают.

Это только моё!

Дамир желваками играет. Фарида смотрит с такой ненавистью – вот-вот испепелит.

Ничего, смотри!

Я первая жена!

Первая!

Я главная.

Взмахиваю руками, останавливаюсь напротив, головой играю, глазами завлекаю.

Давай, муж, давай! Иди ко мне. Потанцуй со мной.

Я уважила тебя, уважь и ты меня.

Дамир выходит.

Глаза молнии мечут.

Ничего, любимый.

Я тоже умею метать молнии.

И не только молнии!

Тарелки, чашки, вазы… Туфли…

Представляю, как разгромлю твой дом, милый…

- Здравствуй… жена… - говорит шёпотом от которого мурашки по коже и алые пятна на щеках.

- Здравствуй, муж…

- Как ты? Как себя чувствуешь? Как малыш?

Мы говорим и танцуем. Танцуем ярко, говорим тихо. Чтобы никто не слышал и не прочитал по губам.

- Ты мог бы сам приехать и узнать. Но ты же занят, да?

- Малика…

- Что, Дамир, что?

- Я хотел сказать…Я же спрашивал тебя. И ты сказала «да»… Я не мог не спросить…

- Ты спросил, да. Но ты не сказал, что это точно. И не сказал, когда свадьба. Ты не пригласил меня.

- Но ты пришла без приглашения, да?

- Мне уйти? Я могу.

- Хочешь скандала?

- Нет, Дамир, нет. Уже не хочу. Хотела бы – устроила бы скандал. Я просто хочу танцевать!

И я танцую, так танцую, что кажется, под моими ногами земля горит.

Всё вокруг горит.

Душа моя горит.

Я люблю его! Я так его люблю! Всю жизнь люблю! А он…

Он даже не представляет как… не знает. Он…

Не важно. Я забуду. Я смогу. Я вычеркну.

Я стану счастливой.

Только не плачь, Малика! Не плачь, девочка! Ты лучше всех! Ты самая-самая!

Черное платье. Алый платок. Алые губы.

Плавные движения.

Как лебёдушка плыву. А он рядом. Как коршун.

Слишком близко.

Так, что я чувствую его запах.

Запах мужчины, который так и не стал моим.

- Малика…

- Что Дамир?

- Я никогда не хотел, чтобы так…

- Если ты не хотел, почему оно так? Ты же мужчина! Разве ты не хозяин своей жизни?

- Хозяин! И хочу жить с той, которой есть до меня дело! С той, которая не попрекает. С той, которая любит.

- Любит?

Останавливаюсь, поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

- Любит?

Мы стоим так близко друг к другу.

Я вижу, как раздуваются его ноздри, вижу огонь в глазах. А мои застилает пелена слёз.

- Я любила тебя, Дамир… Любила… все эти годы я тебя любила.

- Что?

- А ты…Будь счастлив с ней. Иди! Танцуй со своей невестой. А первая жена будет танцевать одна. Со своей болью. Иди!

Резко отворачиваюсь, еще шире улыбаюсь, еще выше руки поднимаю, грациозно выворачивая.

Еще больше алых купюр мне, на мой алый платок.

На алое кровоточащее сердце…

Танцую, танцую, танцую, улыбаюсь пока есть силы.

А потом забираю поднос с деньгами.

- Мир вам, счастья вам, света вам, детей вам, богатства и любви.

И ухожу.

С гордо поднятой головой.

Но на пороге зала, уже на выходе меня тормозит голос.

- А ну-ка стой, жена!

Глава 2

За несколько дней до свадьбы

- Уютно так у тебя, Малишка, красиво.

- Спасибо, я стараюсь.

Наливаю чай сестре двоюродной, а у самой руки дрожат.

Зачем она пришла?

Сердце сжимается.

Невовремя.

Не хотела я сегодня никого видеть. Настроения нет.

Малыш капризничал всё утро. Грудь болит. Позвала няню, отправила гулять. Старшие у бабушки.

Могу себе позволить просто немного отдохнуть, расслабиться.

Я вообще могу себе позволить сидеть дома!

Заниматься тем, что нравится мне. Без оглядки на мужа, свекровь, родню, детей.

Я заслужила!

За десять лет брака заслужила точно.

Десять лет несчастливого брака с мужчиной, для которого я – пустое место. Нелюбимая, навязанная жена.

Нет, конечно, внешне всё не так.

Внешне мы идеальная пара, идеальная семья.

Внешне.

Но у нас в республике всё вот так. Напоказ.

Напоказ счастье, достаток, благополучие.

А что там за воротами домов – бог знает.

Главное, что бы со стороны казалось, что всё идеально.

Хотя, разумеется, никто в это не верит.

Особенно, если муж гуляет особенно не скрываясь. Как мой Дамир.

Не хочу думать. Не буду.

Лучше думать о том, зачем ко мне так неожиданно сестрица пожаловала.

Фарида.

Бывшая невеста моего Дамира.

Она в республике давно не появлялась. И мы давно не пересекались, даже в Москве, куда мы с мужем и детьми часто ездили.

Я знаю, что Фарида развелась со своим. Он у неё был не из наших, и я почему-то совсем не удивлена.

И что ей надо?

Ставлю перед сестрой лепешки, свежие чуду, урбеч.

Себе чай наливаю, хотя понимаю – кусок в горло не полезет.

Сама не знаю почему.

- Жалко, что малыш на прогулке, так хотела на маленького посмотреть.

- Я пока не показываю.

- Почему? Даже мне?

- Фарида, всего десять дней после родов прошло.

- И что? Уж сестричке-то можно! Родственницы же! А скоро… ой… обожглась.

Она не договаривает.

А у меня какой-то камень на сердце.

Камень.

Дамир любил Фариду, я знаю. Её любил.

А меня…

Не важно. Отболело уже. Отошло…

- Хороший дом. Просторный. Светлый такой. Простой…

- Спасибо, - улыбаюсь через силу, сама понять не могу, сестра хвалит, а мне не радостно, наоборот. Как будто она, похвалив хочет мне боль причинить. Укусить исподтишка.

Простой! Интересно, в каком месте он простой?

Я это всегда за Фаридой замечала. Вроде как радуется за тебя, а потом какое-то слово скажет, и словно все твои заслуги обесценит, или так перевернёт, что у неё все лучше.

Иногда и откровенно в глаза скажет гадость, а потом глазами своими хлопает, мол, ты что, я не это в виду имела, я же не хотела, почему ты обо мне плохо думаешь?

А как думать, когда ты на диете сидишь, стараешься, а сестрица посмеивается, и предлагает съесть кусочек пирога, мол, всё равно твоя диета тебе не поможет…

- Но я бы тут всё поменяла, на самом деле. Сейчас уже так не модно.

Я чуть не поперхнулась.

Смотрю на сестрицу, глазами хлопаю, а у самой внутри буря поднимается. Не хочу скандала, но еще слово.

- Наверное и поменяю, почему нет?

Фарида говорит эти слова, и смотрит на меня победно.

- Что? – я еще недоумеваю, хотя внутри уже растёт догадка. Страшная, болючая, мерзкая.

- Вообще, я так удивилась, когда узнала, что ты разрешила мужу вторую жену! Удивилась, а потом подумала – какая тебе разница? Тем более ты уже троих от него родила. Он точно тебя будет обеспечивать всем, дети же. Так он по всей республике с разными бабами таскается, деньги семейные на них тратит. А так будет всё время под боком, да?

Чувствую, как начинают гореть щеки. То странное ощущение, когда говорит другой человек, а стыдно тебе.

Что она несёт? Как она может?

- Не переживай, родная, теперь я буду контролировать все траты нашего мужа!

Меня словно дара речи лишают.

Ни слова вымолвить не могу.

- Ну, что ты застыла, как неродная? Принимай в семью, сестрица! Скоро я выйду замуж за Дамира, стану его женой. По факту второй, а у сердечка и у другого сладкого места – первой.

- Что ты сказала?

Фарида глазами хлопает, улыбается.

Как будто не убила меня только что.

Как будто не вскрыла грудную клетку, не вытащила сердце, не кинула его об пол каменный.

Я дышать не могу. Перед глазами пелена.

Я медленно встаю, сглатываю…

- Малишка, что с тобой? – Фарида усмехается, такая уверенная в себе, такая… такая красивая, сексуальная.

В ней всегда это было, та притягательная сила, которая влечёт мужчин. То, чего не было во мне.

То, чего никогда не хватало моему мужу, видимо.

Со мной не хватало.

А с ней.

- А ну-ка пошла вон отсюда! – говорю спокойно, но твёрдо.

Глава 3

- Что? – Фарида широко глаза распахивает. И рот.

- Встала и пошла вон! – чуть повышаю тон, чувствуя, что внутри всё кипит.

Бурлит от ярости.

От ненависти.

От обиды.

Жгучей женской обиды, которая сейчас меня переполняет.

- Сестра, ты с ума сошла?

- Сестра? Какая я тебе сестра? Я сказала – вставай, и убирайся вон из моего дома!

Фарида встаёт, руки в боки, с вызовом смотрит.

- Как ты разговариваешь? Кто ты такая?

А я тоже стою, подбоченившись!

- Я кто такая? Я хозяйка этого дома!

- Какая ты хозяйка? Хозяйка! Дамир на тебе женился из жалости, потому что выхода не было! А теперь, если вторую жену не захочешь, он тебя выгонит, разведётся! Поняла?

- Пусть попробует!

Выгонит! Разведётся!

Испугала!

Можно подумать!

Женился из жалости!

Больно мне нужна была его мерзкая жалость!

Но обида захлестывает. Жгучая обида на Дамира.

За всё.

За то, что так и не смог полюбить. За то, что не оценил. За то, что всё для него делала, но так и не смогла достучаться до сердца.

Может, плохо пыталась?

Глупая маленькая Малика… Так он мне сказал однажды. Давно. Еще до свадьбы. Так и осталась для него маленькой глупышкой, хоть и выросла.

Глупая. Зачем я согласилась выйти за Дамира? Зачем?

Воспоминания захлёстывают. Больно бьют.

Очень.

Было бы плевать, наверное, если бы у нас был простой договорной брак.

Нет, он и был простой, договорной.

Вот только…

Только я его любила.

Я любила Дамира тайно. Давно. Наверное, с самого детства.

Он был рыцарем. Моим прекрасным принцем.

Только когда мне было тринадцать я узнала, что мой рыцарь – будущий муж моей двоюродной сестрёнки Фариды.

Для меня это было ударом.

Я помню, как плакала на руках у бабули, мне казалось, что жизнь кончена. А бабушка смеялась, мол, что ты, цветочек наш, ты такая красавица, еще найдётся тот, кто захочет покорить твоё сердечко.

А мне было всё равно.

Решила посвятить себя учёбе. Поступила на экономиста. Думала, что открою дело своё, мечтала о салоне красоты.

А тут как гром среди ясного неба – Фарида сбежала со своим кузеном Максудом! Накануне свадьбы! Буквально за пару дней!

Я была в шоке.

Я не представляла как можно бросить такого парня как Дамир!

Видимо, сестрица была более прозорливой.

Поняла, какой он… гулящий, непостоянный, не верный.

А я не поняла.

Я вообще мало что понимала в отношениях.

Я всё еще была влюблена в него. Мне всего девятнадцать было, Дамиру уже двадцать пять.

Красивый мужчина, который имел успех у девушек.

Все знали, что он жених, у него невеста просватанная, и всё равно липли как мухи.

А потом Фарида сбежала.

А ко мне пришли тётки, мать Фариды, сестра отца Дамира, дальние родственницы.

- Делать нам нечего, Малика. На тебя вся надежда. Давай, готовься. Завтра свадьба.

- Какая свадьба? – у меня в горле пересохло, всё сдавило от ужаса.

- Твоя и Дамира.

- Что?

Я не верила своему счастью.

И правильно делала.

Счастья в помине небыло.

Да и какое может быть счастье, когда ты нелюбимая? Навязанная.

Та, которая заменила желанную.

Я же знала, что Фарида и Дамир встречались тайно.

Нет, ничего серьёзного не было. Фарида себя блюла.

По крайней мере она так рассказывала, хотя сомнения у меня были.

Не важно.

Вот теперь она стоит передо мной, и заявляет, что станет второй женой моего мужа!

Что ж… если у него совести хватит – пусть!

Только вот я вовсе не обязана принимать её в своём доме! Так что…

- Давай-давай, проваливай! И не смей больше приходить!

- Посмею! Хозяйкой сюда приду!

- Попробуй!

- Попробую!

Фарида фыркает, хватает свою модную дизайнерскую сумочку, уже не новую, потрёпанную, хвостом машет, а я руками в спинку стула вцепилась. Боюсь, что если руки будут свободны я просто убью сестрицу.

- Дура ты, Малика! Ну и дура! Я же по-хорошему хотела! Я сама Дамиру предложила стать второй. Чтобы без развода. Ты бы домом занималась, детьми, а я… Я бы ему еще родила, мы бы дружно все жили.

- Живи! Живи дружно, Фарида. Только не в моём доме.

- Ой, ой, больно надо! Мне Дамир другой построит. Лучше! Больше!

- Неужели? Пусть попробует. Придётся и мне тогда новый строить.

- Что?

- А то! Забыла, что в священной книге написано? Что у одной жены, то и у второй, так что…

- Не будет второй! Он с тобой теперь разведётся! Он тебя выгонит! Я ему всё расскажу! Расскажу, как ты меня выгоняла, как ты меня била!

- Как била? Ой, точно, я же забыла, как я тебя била!

В сердцах хватаю веник и хорошенько луплю эту нахалку по заднице.

- Не смей меня трогать! Ты! Я… я беременна!

- Что?

Глава 4

Руки опускаются.

Внутри пустота.

Пустота и безразличие.

Фарида беременна?

Беременна от моего мужа?

Поэтому он и предложил брак?

Усмехаюсь.

Всё с ними ясно.

Снова в игры играют как десять лет назад! Тогда не наигрались! Не натешились моей болью, да?

- Уходи, Фарида.

- Ты… ты…

- Просто уйди. Уйди пока я грех на душу не взяла.

Смотрю на неё исподлобья.

Сердце так колотится, из груди вот-вот выскочит. И давит! Так сильно давит!

Мне страшно. Накрывает паника.

Проблемы с сердцем у меня были, но я надеялась, что всё в прошлом.

Меня не беспокоило. А по врачам… По врачам не люблю ходить.

- Ты еще пожалеешь Малика! Пожалеешь, что так со мной обошлась.

- Может и пожалею, Фарида. Только вот это тоже не твоё дело. Уходи.

- Ты знаешь, что с беременными так нельзя.

- Знаю. С кормящими так тоже нельзя! Или ты забыла, что я только-только родила? Может, ты думала, мы с Дамиром как соседи живём? Или у нас фиктивный брак? Мы так-то уже троих детей нажили…

- И что? Мои дети – это будут мои дети. Посмотрим, чьих любить больше будет!

- Ах ты дрянь…

Ярость глаза застилает, и ненависть.

Как посмела касаться моих детей? Как посмела даже думать, что мой муж может их не любить?

Он любит, я знаю.

Очень любит.

И первенца, Арслана, и доченьку Самиру, и малыша Амирчика! Любит!

- Закрой свой рот поганый, Фарида и убирайся вон!

- Я всё Дамиру расскажу! Всё! Избила меня, кричала…

- Рассказывай! Думаешь, я боюсь его что ли? Еще чего! Пошла вон, я сказала! И только рот свой поганый открой на детей моих! А своих… попробуй! Роди! Посмотрим.

- Вот и посмотрим! И мой сын будет для Дамира любимым, мой, поняла! Сын от любимой!

Как же мне хочется смазать по её наглой, раскрашенной морде! И что Дамир нашёл в ней? Что?

А, плевать! Не сильно-то хороший вкус, видать, у моего муженька, если он такую шаболду подбирает.

- Ты роди его сначала, сына-то…- усмехаюсь горько.

Знаю, что детей у Фариды нет.

И про то, почему нет, тоже знаю.

Мы же с сестрицей когда-то дружили, были близки. Даже когда я уже замуж за Дамира вышла.

Дура я, ну и дура…

- Уходи, Фарида.

- Я уйду. Но я вернусь. С Дамиром вернусь. Хозяйкой вернусь! А ты…

Машу рукой, наступаю, вижу, как она к двери бросается. Выскакивает, модные ботиночки натянув, неприличный жест показывает, дверью хлопает.

А я головой качаю.

Руками развожу, повернувшись к красивой вазе с большими искусственными маками. В этой вазе у нас скрытая камера.

Всё записывает.

И это тоже…

Дом погружается в звенящую тишину.

Такую громкую тишину, что хочется заткнуть уши.

Возвращаюсь в свою красивую, уютную столовую, в которой только что угощала сестру чаем и сладостями.

Её чашка стоит почти пустая. Её алая помада отпечаталась на краешке, как раз на золотом ободке.

Эти чашки мне свекровь подарила.

Она меня вроде бы и приняла, и любила. Но в разговорах нет-нет, да проскальзывало сожаление, что я не Фарида.

Не Фарида…

Ненавижу!

Хватаю чашку и со всей дури швыряю на пол. Осколки разлетаются по паркетной доске, по ковру, недопитый чай оставляет некрасивые брызги на светлой мебели.

Не модное, значит.

Не красивое.

Она бы всё тут поменяла, да?

Что ж…

Я ей предоставлю такую возможность.

Легко.

Выхожу, иду в спальню.

Свою спальню.

Захожу в свою ванную комнату. Воду включаю…

После разговора с сестрой вымыться хочется.

Когда мы строили дом я сразу сказала Дамиру – давай сделаем раздельные половины, как раньше, мужскую и женскую. И спальню я хочу свою.

Помню, как он скривился. Грубо так зарычал, что его жена будет спать в его постели.

На что я спокойно ответила – ты ночуешь в этой постели всё реже, три раза в неделю, два, месяцами по командировкам.

- Мне нужна моя комната. Личная.

- А ты не задумывалась, почему я всё реже ночую? Почему по командировкам? – это он тоже прорычал, подходя ближе, почти к стене меня припечатывая.

Только вот я его уже не боялась. Мы на тот момент уже пять лет вместе прожили. Не маленький срок для тех, кто не любит.

Для того.

Тогда я подбородок задрала и ответила:

- А зачем мне задумываться, если я знаю? Навязанный брак.

Он кулак в стену впечатал. Вышел.

Потом вернулся злой как чёрт и… ночь всю от меня не отрывался. Я и не помнила его таким. И не думала, что так бывает, хотя он к тому времени меня уже к себе приучил.

Спальню я себе выторговала той страстной ночью. И не только спальню.

Забеременела доченькой.

Дамир был счастлив – дочь он хотел, вопреки всем разговорам, что мужчины кавказские только сыновей желают. Нет, девочек тоже. Особенно, когда сын уже есть.

Тогда казалось, может, всё изменится?

Ох, господи, господи…

Я с этой мыслью, что всё изменится, живу полжизни.

Всё надеюсь на чудо.

Лучшего жду.

А чего ждать? Вот, дождалась, дурёха, собирается вторую жену в дом привести!

Я ведь сама ему разрешила!

Ну, как разрешила, в сердцах выкрикнула – бери себе вторую, раз я тебе так не хороша!

Он переспросил зло – даёшь согласие, и я сказала – да!

Это его родители слышали. Мать его, Амира, головой качала, причитала – разве можно так, разве можно?

А разве так как со мной, можно?

Лежу в остывающей воде с солью.

Слёзы катятся по щекам. Больше соли – полезнее.

Няня Ольга написала, что через пятнадцать минут вернутся, сынок спит, но уже покряхтывает, голодный.

Ну уж нет…

Хочет вторую?

Пусть поживёт без первой!

Думаю так, решительно поднимаюсь, быстро вытираюсь, обматываюсь полотенцем, захожу в свою гардеробную и стаскиваю с антресоли большой чемодан…

Глава 5

Чьи вещи собирать? Его? Мои?

Я не успеваю принять решение.

Няня с моим крохой заходят в дом, и я слышу нетерпеливый плач.

- Моё солнышко, мой мужчина, мой чемпион, мой красавчик…

Причитаю, занимаясь малышом, быстро раздеваю, подмываю, вытираю складочки, надеваю новый подгузник, усаживаюсь удобно в кресло, достаю тяжелую налитую грудь. Амир сразу уверенно захватывает сосок. Он у меня быстро понял, что к чему, сразу научился. Дует молоко так, что кажется всю меня вытягивает. Сильный малыш.

Смотрю на него, вспоминаю первенца, Арслана.

Я была совсем еще зелёная, неопытная. Хотя то, что забеременела поняла сразу. А что тут непонять? С первой ночи и понесла.

Свадьба у нас с Дамиром была богатая, шумная, красивая.

Чужая.

Я поверить не могла, что всё это со мной.

Не могла, потому что не для меня всё делалось. Единственное, что я отстояла – платье.

Сказала, что в платье Фариды я замуж выходить не буду.

- Детка, да ты посмотри, какое оно красивое! Шикарное! И на твоей фигуре будет смотреться отлично.

Про фигуру услышав я покраснела.

Я ведь долгое время была полненькой, совсем не красивой.

Сначала это было мило, меня все норовили по щеке потрепать. Потом стало как-то слишком, и вот я уже слышала разговоры, что надо бы Малике сбросить вес, надо бы на диету.

Вроде ела не сильно много, нарушился обмен, болела много, когда в школу пошла, антибиотики принимала. Может быть от этого. Пыталась сама худеть – безрезультатно. Надо мной смеялись. А мама отмахивалась, говорила, что я перерасту, что она тоже не была худой, и вообще, что мужчинам нашим такое нравится. Но я-то видела, как парни на стройных девочек заглядываются! На ту же Фариду…

В пятнадцать сама пошла к врачу – эндокринологу. Платному. Деньги сама копила. Доктор удивилась, сказала, что не имеет права меня без родителей принять, а потом сама к нам домой пришла, поговорила с отцом, с матерью, всё объяснила. Стала меня наблюдать. Я начала худеть постепенно, пришла в форму.

А когда мне исполнилось восемнадцать погиб отец.

Пошёл в горы и не вернулся. Его нашли через несколько дней в ущелье.

Мама после его смерти никак оправиться не могла, сильно болела.