Призрак с окраины. Книга третья

— Что сказал? — насторожилась женщина.

— Ругательство на родном языке, — спокойно сказал Нилак.

Внутри всё было не просто плохо, внутри было ужасно. Обратный клапан забит ржавой крупой, прокладка расползлась в чёрную кашу, резьба на штуцере сорвана. Кто-то до него уже чинил. И этот кто-то был криворуким.

— Это не мастер делал, — сказал Нилак.

Муж женщины нахмурился.

— Мастер Грон делал. Из Нижнего ряда.

— Я не буду критиковать работу других.

Нилак не стал спорить. Вырезал временную прокладку из плотной кожи, промыл клапан, снял заусенец, подтянул соединение так, чтобы держалось, и велел не выкручивать подачу на полную.

— А если выкрутим?

— Тогда за результат отвечаете сами.

Заплатили медью и куском копчёного мяса. Мясо Нилак брать не хотел, но Мириэль потом сказала, что местные деньги важны, а местная еда показывает, что тебя уже считают полезным.

До дома он вернуться не успел.

Из пекарни прибежал мальчишка. У него на щеке была мука, на рукаве тесто, и по ощущениям от него веяло страхом.

— Мастер! Там вал! Хозяин сказал, если тесто встанет, мне можно искать новое место.

— Ладно, веди, — сказал Нилак.

В пекарне стоял запах печённых булочек, у Нилака аж слюнки потекли. Тестомесильный ящик занимал полкомнаты. Толстый вал дёргался и скрипел.

У прибора стоял широкий и красномордый пекарь, с руками размером с лопату.

— Починишь до вечерней партии?

— Надо смотреть, — ответил Нилак.

— Его мастер делал.

Нилак разобрал узел, вытащил втулку и несколько секунд смотрел на неё.

Втулка была овальная. Не изношенная до овала, а сделанная так, будто мастер Грон продолжал преследовать его через весь квартал. Нилак уже понял, что местные мастера — это опасные рукожопы.

— Кто это точил?

Пекарь сразу стал осторожнее.

— А что?

— Ничего хорошего. Просто сделано некачественно.

Полноценно заменить втулку было нечем. Нилак снял задиры, подобрал шайбу, заставил вал идти ровнее, смазал узел густой местной дрянью, от которой пахло рыбой, и велел принести деталь завтра в мастерскую.

— Это временно, — сказал он. — Если хотите надолго, нужно точить новую втулку.

— Сколько?

Джодиш шепнул что-то Нилаку на ухо.

Нилак назвал цену.

Пекарь поморщился, но заплатил. Медью, хлебом и горячим пирогом с зеленью.

Третьим пришёл старик с насосом.

Он принёс его под мышкой, как больную птицу. Поставил на верстак, снял шапку, оглядел внимательно всех и спросил:

— Кто Ратгор?

— Это я.

— Это про вас в газете писали?

«Вот и не спалились», — подумал про себя Нилак.

Джодиш застыл статуей у стены.

Нилак взял насос, покрутил в руках.

— В газетах часто преувеличивают. Что с насосом?

Старик понял ответ правильно.

— Давление ушло. Ручка болтается.

Старый, тяжёлый, хороший и добротный насос, сделанный на совесть. Внутри порвалась манжета, и шарик клапана стёрся с одной стороны. Нилак заменил манжету временной, шарик нужен был новый. В свою новую книгу деловито записал: «нужна мелкая точная деталь — шарик».

Запись получилась с кляксой. Перо цеплялось за бумагу и плевалось, да и отвык он писать за время, проведённое в Содружестве.

Люда в интерфейсе фиксировала нормальную базу данных: адрес, клиент, механизм и стоимость.

К вечеру эта база становилась длиннее.

Водогрей у прачки, запорный клапан в доме над лавкой красильщика, плита у вдовы, которая клеилась к нему, как портовая девка и маленькая настенная грелка в комнате приказчика, которая шипела, пахла газом и была собрана так, будто те, кто это создал, решили проверить, сколько можно косяков уместить в один корпус.

— Это лучше не чинить, — сказал Нилак.

Приказчик побледнел.

— Почему?

— Потому что после ремонта вы снова придёте. Есть вещи, которые нужно списывать и покупать новые. Нельзя постоянно чинить. Тут металл уже стёрся и внутренние механизмы под замену, проще новую купить.

За этот совет Нилак денег не взял. Зато грелку забрал в мастерскую как образец местного безумия.

***

Когда последний клиент ушёл, Рудар закрыл ворота. Яма проверил заднюю калитку. Амба поднялась на второй этаж и через пару минут вернулась.

— Наблюдатель, что утром стоял у трубы, сменился. Новый стоит у дома напротив. Смотрит редко, более опытный. Мы точно под присмотром местных.

— Пусть смотрят, — сказал Нилак. — Сегодня они видели клиентов. Пока мы ничего подозрительного не делали.

Он сел на ящик у верстака.

Пальцы гудели от местных инструментов. Неудобные ручки, металл мягкий, губки у зажимов расходятся, резьба срывается от лишней четверти оборота. Работать можно, но нужно было всё оптимизировать.

На верстаке лежали монеты, куски старых прокладок, втулка из пекарни, два клапана, полоска с адресом прачки и пирог, который Мириэль всё-таки убрала от креатов в сторону.

Нилак посмотрел на это хозяйство и понял, что день был удачным.

И поэтому ему стало немного тревожно.

— Если завтра будет так же, я застряну здесь по локоть в чужих баках, — сказал он. — Послезавтра начнут приносить детали сложнее. Потом кто-нибудь притащит половину станка. А мне нужно не станки латать, а вытаскивать «Тень».

Мириэль поставила перед ним кружку горячего напитка.

— Ты хотел мастерскую. Вот теперь у нас мастерская.

— Закопаемся в местных делах, нужно поставить работу на поток.

— Любое дело требует времени.

— Мне нужны Чип и Дейл, и нужно притащить одного техника с «Тени». Представим его как ученика мастера, подмастерье.

Мириэль не удивилась. Только поставила вторую кружку рядом и села напротив.

— Сейчас?

— Завтра утром. С техникой и дроидами мы сможем хотя бы организовать нормальную работу. Я буду принимать заказы, смотреть сложное, думать, где брать материалы. Они будут чинить.

— С дроидами надо очень аккуратно. Как их провезти через границу города?

— По документам ввозим мастерское имущество. Два тяжёлых ящика. Разборные станочные головы, запасные части, инструмент. Закупить за городом старьё. Через ворота можно провезти, разрешение у нас есть. Замаскировать под запчасти к бытовым приборам.

— Разрешение только на тебя, — сказала Мириэль.

— Да, помню, поэтому пойду сам.

Нилак вышел на кухню. Там за столом сидел Джодиш.

— Мне нужно привезти старые инструменты и запчасти из-за пределов города.

— Мастер, если через Северные ворота, там утром лучше не ехать. Много рудных телег. Через Восточные быстрее, но там любят досматривать груз.

Нилак пристально посмотрел на него.

Парень сразу понял, что сказал что-то не то, и осторожно добавил:

— Я про обычные грузы. Трубы, инструменты, масло. Что вы там везёте, я не знаю.

— Тогда завтра до рассвета раздобудь тележку. Можешь купить, на будущее пригодится. Нужны ещё два больших ящика для инструментов и запчастей и верёвки, чтобы закрепить груз. И объясни, на каких воротах меньше задают ненужных вопросов.

— Сделаю.

Парень быстро ушёл.

Нилак дождался, пока шаги стихнут.

— Люда. Канал на шаттл.

«Канал нестабилен. Передача короткими пакетами».

Связь шла через шаттл рывками. Треск, глухой шум, потом в голове появился голос Торика, сжатый и сухой.

— Слушаю, господин Ратгор.

— Нужны Чип и Дейл на планете. В транспортном режиме. Плюс один техник в мастерскую. Деньги, прокладки, трубки, масло, мелкий инструмент, заготовки под местные детали. Всё, что можно выдать за имущество мастерской.

Пауза была короткой.

Торик не удивился.

— Нужно отключить наружные динамики. Манипуляторы закрыть кожухами. Корпуса обить тканью. Сверху положим настоящий хлам. Если стража заставит полностью выгружать ящик, легенда может посыпаться.

— Постараюсь не дать выгрузить полностью.

— Принято. Техника дам одного. Но связиста нужно оставить на шаттле. Всё, что можно сделать без материалов на корабле, мы уже починили. Ночью шаттл слетает на «Тень». К утру будет готово. Деньги передам отдельно. Копии монет сильно не светите. Внешний износ мы сделали лучше, но всё равно лучше не попадаться.

— Имя техника?

— Он сам назовётся Ванаром. Языковой пакет он установил. Говорить сможет.

— Отлично.

— И ещё, господин Ратгор. Дейлу не поручайте оценку санитарного состояния Хардума.

— Почему? — Нилак улыбнулся.

— Он может решить, что город нужно разобрать и промыть по деталям.

Связь оборвалась.

Нилак потёр переносицу.

— У нас будет весёлое утро.

— У нас будет опасное утро, — поправила Мириэль.

***

На город медленно опустилась ночь. Клиентопоток иссяк, на улице прошли два фонарщика, зажигая газовые фонари.

Нилак поднялся наверх, снял сюртук и повесил на спинку стула. От него пахло маслом, рыбьей смазкой и копотью. Руки плохо отмылись. Под ногтями осталась чёрная полоска грязи.

Мириэль бесшумно вошла в комнату.

Без шляпы она снова стала собой. Просто красивой аграфской девушкой. Волосы свободно легли на плечи, острые ушки поднялись после целого дня под тканью, лицо усталое и живое.

Она закрыла дверь и задвинула засов.

— Покажи руки.

— Они не отмылись.

— Это я заметила.

Она поставила на стол таз с тёплой водой. Вода пахла местным мылом, резким и травяным. Мириэль намочила ткань и начала оттирать его пальцы.

Нилак смотрел, как её пальцы скользят по его ладони, вымывают сажу из порезов, задерживаются на запястье. У них был очень длинный день. Сначала бумаги, потом чужие лица, поломки и ремонт. Всё это ещё крутилось в голове, превращаясь в мыслемешалку.

Мириэль подняла глаза.

— Ты завтра опять всё будешь делать сам.

— Чтобы оформить карту на ввоз должен идти мастер.

— Я не спорю. Просто констатирую, что ты опять всё будешь делать сам.

— Возьму Шайвама и Рудара.

— Хорошо.

Она отложила тряпку. Вода в тазу стала серой.

— А меня оставишь дом сторожить?

— Ну да. А что?

Мириэль подошла ближе.

— Ничего. Просто я хочу, чтобы сегодня ночью ты был здесь, со мной.

Он хотел ответить привычно. Пошутить, сбросить напряжение, спрятаться за очередной фразой. Не успел.

Мириэль поцеловала его. Просто положила ладонь ему на грудь и поцеловала так, что все слова сразу стали лишними.

Нилак обнял её. Сначала осторожно, потом крепче. Под пальцами была тонкая ткань платья, под тканью тёплое тело. Она выдохнула ему в губы, и этот выдох оказался сильнее всех городских шумов.

Застёжки на местной рубашке показали себя изобретением врага.

Мириэль справилась быстрее.

— У вас на Севере всё такое неудобное, уважаемый мастер? — спросила она с интонацией соблазнительницы, улыбаясь.

Платье-пальто упало на стул поверх его сюртука. Потом сорочка. Потом его рубашка. Лампа с мутным стеклом горела у стены, свет ложился на её плечи, на ключицы, на тонкую линию шеи. Нилак провёл пальцами по её спине, и Мириэль на мгновение закрыла глаза.

Она всегда была сильной и собранной. Но сейчас аграфская маска спала, и перед Нилаком стояла красивая девушка.

Кровать скрипнула, когда они сели на край.

Нилак коснулся губами её плеча. Мириэль вплела пальцы в его волосы, чуть запрокинула голову. Он почувствовал, как уходит напряжение.

— Если устал, скажи, — прошептала она.

— Нет.

Она посмотрела внимательно. Проверила. Поверила.

Потом сама потянула его к себе.

Он чувствовал её руки на своей спине. Её дыхание у самого уха. Горячую кожу. Она произнесла его имя тихо, почти сердито, когда он на секунду отвлёкся на очередной скрип кровати.

— Если эта конструкция не выдержит, — прошептал он и не договорил.

— Нилак.

— Молчу.

На этот раз он действительно замолчал.

Он вошёл в неё медленно и ласково, боясь как-то навредить. Она взвизгнула и вцепилась ногтями в его плечи.

Дом скрипел. За стеной что-то щёлкнуло в трубе. Внизу, наверное, Шайвам услышал всё, что счёл нужным услышать, и сделал вид, что дом пустой. У креатов с тактом было лучше, чем у большинства аристократов.

Нилак думать об этом перестал, полностью растворившись в своей супруге. На уровне пси он чувствовал её тепло и заботу, волнение и желание сделать ему приятно. Это заводило ещё сильнее. Пси-связь не позволяла скрыть ни желание, ни волнение. Нилак чувствовал, как Мириэль отвечает на каждое прикосновение, а она ощущала его осторожность и то, как сильно он её хочет.

В какой-то момент Нилак перестал замечать скрип кровати и шум за стеной. Остались её руки на его спине, сбившееся дыхание и тихое, почти сердитое «Нилак», когда он снова замедлился, проверяя, всё ли хорошо.

У них так и не было первой брачной ночи. После смерти Алаки Мириэль сама не поднимала эту тему, а Нилак не торопил. Она видела его взгляды и чувствовала желание, но ждала, пока будет готова.

Сегодня ждать больше не захотела.

Ей хотелось побыть рядом с мужем просто женщиной. Желанной и нужной. Не представительницей Дома Магнетар, не частью династического договора и не союзницей, которая всегда должна оставаться сильной.

Нилак чувствовал всё это через пси. Наверное, поэтому и сам перестал осторожничать сильнее необходимого. Мириэль прижалась к нему, впилась ногтями в спину и прошептала его имя.

В какой-то момент Нилак поймал себя на том, что уже не понимает, чьё именно удовольствие чувствует. Он провёл ладонью по боку Мириэль и почти сразу ощутил это же прикосновение через неё. Непривычно. Даже дыхание на секунду сбилось.

Мириэль заметила и прижалась теснее.

Занавеска шуршала от сквозняка. Простыня сбилась под коленом и всё ещё холодила кожу. На плечах Мириэль дрожал тусклый свет лампы. Нилак зачем-то запомнил это особенно отчётливо.

Говорить не хотелось. Да и незачем. Через пси он чувствовал, когда ей хорошо, когда нужно замедлиться, а когда она сама хочет большего. Мириэль отвечала ему так же. Иногда движением, иногда пальцами на спине, иногда просто короткой волной желания, от которой у него снова путались мысли.

Кто из них вёл, Нилак уже не понимал. Наверное, никто. Разница между «дающим» и «принимающим» постепенно потеряла смысл. Всё, что он дарил ей, тут же возвращалось к нему, только уже пропущенное через её тело и ощущения.

Что-то похожее случалось во время глубокой медитации. Когда наконец перестаёшь контролировать каждую мысль и просто входишь в поток. Только обычно вокруг была тишина, а сейчас Мириэль дышала у самого уха и держала его так, будто отпускать не собиралась.

Нилак тоже не хотел её отпускать.

Позже они лежали рядом. Лампа почти догорела, и в комнате стало темнее. Мириэль положила голову ему на плечо. Волосы щекотали кожу.

За окном шумел вечерний Хардум. Где-то проехал паромобиль, хлопнула дверь соседнего дома, потом снова стало тихо.

— Завтра у ворот не геройствуй, — сказала Мириэль.

Нилак поцеловал её в волосы.

— Постараюсь обойтись без драк.

Она тихо рассмеялась.

— На Аратан-прайм ты говорил то же самое.

— Так это было на другой планете. Здесь всё может получиться.

Мириэль несильно ударила его ладонью по груди.

— Вернись без приключений. И без этого выражения лица, когда ты уже придумал опасную глупость и считаешь её хорошим планом.

— Вернусь.

— Всё, спи.

— Слушаюсь, госпожа Ратгор.

— И перестань так довольно улыбаться.

— Уже поздно.

Она пробормотала, что мужчин невозможно исправить, и прижалась к нему теснее.

Нилак закрыл глаза. Завтра снова придётся решать вопросы с воротами, стражей, грузом и замаскированными дроидами. Но завтра ещё не наступило.

Сейчас рядом лежала Мириэль, дом охраняли креаты, а из коридора не доносилось ни одного тревожного звука.

«Довольный, как кот, который добрался до сметаны», — подумал Нилак и уснул.

Глава 5