Дом Блэков. Итан

Итан усмехнулся, не удержавшись:

– Да уж.

Лёд между ними будто треснул. Они заговорили. Сначала осторожно, на самые обычные темы – учёба, спорт, любимые книги. Но с каждой минутой разговор становился глубже, открывая что-то личное в каждом из них. Время растворилось – часы тянулись незаметно, а им казалось, что всё происходит здесь и сейчас, в маленьком островке тишины, где их никто не тревожил.

Итан вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует лёгкость. Он слушал Лилу и видел не только звезду, которую знали миллионы, а человека – живого, закрытого, упрямого, но настоящего.

А Лилу, уловив, что её слова не разлетаются в пустоту, а находят отклик, впервые за долгое время позволила себе чуть-чуть расслабиться.

С каждой минутой разговор становился всё естественнее. Лилу рассказывала о своём первом чемпионате, где почти сорвалась на прыжке, но всё же взяла золото. Итан делился тем, как в детстве любил часы напролёт наблюдать за небом и записывать в блокнот свои «теории». Иногда они смеялись над нелепыми историями, иногда замолкали, и в этих паузах не было неловкости – лишь удивительное ощущение уюта.

«Мы сидим здесь уже несколько часов, а я не заметила, как пролетело время…» – удивилась Лилу, глядя на стрелки часов. Её обычно тревожила сама мысль о близости к кому-то, но сейчас она не чувствовала ни тяжести, ни давления. Только лёгкость.

Итан тоже уловил это. Ему казалось, что гостиная вокруг исчезла – остался лишь её голос, ровный и немного хрипловатый, и взгляд, в котором мелькали тени того, что она редко показывала другим.

Когда Лилу поднялась, собираясь уходить, он вдруг поймал себя на странном ощущении – как будто вместе с ней уйдёт и эта тишина, в которой ему было так спокойно.

– Спасибо за разговор, – сказала она, и в её голосе было чуть больше тепла, чем обычно. – Давно со мной такого не было.

– И тебе спасибо, – ответил он. – Думаю, это… не последний раз.

Она чуть замерла, глядя на него, будто пытаясь понять – шутка это или обещание. А потом просто кивнула и ушла.

Итан ещё долго сидел на диване, глядя на закрытые книги. Он не знал, что именно изменилось, но ощущал – с этого момента между ними началось что-то новое.

Лилу же, выходя из гостиной, неожиданно поймала себя на том, что улыбается. И эта улыбка пугала её больше всего.

–

В гостиной общежития царила редкая тишина. Все разбрелись по своим делам, и лишь мягкий свет торшера падал на диван, где Итан и Лилу сидели рядом. На низком столике дымились чашки кофе. Разговор тёк неспешно, но непривычно легко – словно оба вдруг нашли в этом шумном мире островок спокойствия.

Лилу впервые позволила себе расслабиться. Она сидела, поджав под себя ноги, и что-то записывала в тетрадь, время от времени поднимая взгляд на Итана. Его спокойствие передавалось ей, и даже непривычная для неё близость перестала тяготить.

Итан тоже чувствовал странное умиротворение. Он был рядом и при этом не навязывался, не требовал – просто слушал и отвечал, как будто это было самым естественным делом.

У двери, в полумраке, стоял Арчи. Он вроде бы собирался выйти в город, но зацепился взглядом за эту сцену – и застыл.

Он видел, как Лилу, обычно холодная и недосягаемая, смеялась тихим, почти домашним смехом. Видел, как Итан слегка наклонялся к ней, чтобы услышать её слова. И понял: между ними уже возникло то, что не нуждается в лишних объяснениях.

Арчи сжал зубы.

«Вот так всегда. Он даже ничего не делает, и всё само приходит к нему. Даже она.»

Ему хотелось отмахнуться – мол, какая разница, кого подпустила к себе эта звезда. Но внутри уже шевелилось другое: смутное раздражение, щепотка зависти и ещё что-то, чему он не хотел давать имя.

Он задержался дольше, чем собирался, наблюдая за ними. И только когда Лилу слегка наклонилась ближе к Итану, Арчи резко развернулся и вышел, пряча руки в карманы.

«Надо будет присмотреться к ней повнимательнее. Она не из тех, кого легко прочитать. А если даже свои стены она чуть-чуть приоткрыла… значит, там есть куда войти.»

Улыбка, скользнувшая по его лицу, была тенью самой себя – кривой, горькой, но не лишённой интереса.

Глава 13

Студенческая кафешка-библиотека гудела негромким шумом: кто-то спорил у стойки о правильном способе заварки матча, за соседним столом несколько студентов обсуждали лекции, а кто-то залип в ноутбук, стуча по клавишам с фанатичной сосредоточенностью. За большим столом у окна сидели Итан, Арчи, Джей-Джей и Лилу. Книги и конспекты были разложены в хаотичном порядке, но сам момент удивительно походил на мирное затишье.

Лилу всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что у неё есть компания. Она по-прежнему называла себя «одиночкой» и держала дистанцию, но внутри прекрасно понимала: эти трое уже стали её первыми настоящими друзьями. С ними можно было молчать, не притворяться, не скрывать раздражения или усталости.

И именно поэтому она так удивилась, когда Джей-Джей внезапно поднял голову от тетради и с той же лёгкостью, с какой предлагал заказать ещё пирог, объявил:

– Так, ребятки, жду вас всех в субботу на площади «Солнечная долина». В шестнадцать ноль-ноль. Всем быть в белом.

Он говорил с такой уверенностью, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

– Что ты задумал? Будет вечеринка? – прищурился Арчи. В его голосе звучала смесь иронии и любопытства: он всегда любил проверять друзей на прочность.

– Вот там и узнаешь, – хитро усмехнулся Джей-Джей.

Итан лишь скользнул взглядом по ним, не вмешиваясь. Он продолжал водить карандашом по конспекту, но Лилу заметила, как уголок его губ дрогнул – значит, он уже обо всём догадался.

– А я там каким боком нужна? – неожиданно для себя спросила Лилу. Она привыкла, что приглашения обходят её стороной.

– Ты наша подруга, – без колебаний сказал Джей-Джей. – Значит обязана быть.

Она почувствовала, как в груди что-то сжалось. Слово «подруга» прозвучало непривычно и даже немного опасно, будто оно могло расколоть её привычный щит.

– Но у меня нет ничего белого… – пробормотала она, стараясь спрятать неловкость за сухим тоном.

– Значит, будет повод обновить гардероб, да? – усмехнулся Арчи.

Он сказал это легко, будто в шутку, но его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем позволяла обычная дружеская ирония. Взгляд изучающий, цепкий, с оттенком вызова. Лилу на мгновение стало неловко: словно её оценивали, словно под её кожу пытались заглянуть глубже, чем она готова позволить. Она быстро отвела глаза, будто ничего не заметила.