
Полная версия:
Воронье
– Когда уже ты станешь думать мозгами, а не желудком? – раздраженно выдал он.
И в этот момент часы со стуком встали, и песок тонкой струйкой побежал вниз. На лице Слона отразился неподдельный ужас.
– Что мне делать, Разумник? – испуганно спросил он.
Вот теперь он спрашивает. Раз потер переносицу.
– Да ладно. Ничего страшного же не случилось, – сказала Кошка.
– Ага. Например, этого.
Нюхач указал куда-то вверх. Раз поднял взгляд и увидел, что громадная люстра над пьедесталом задрожала. Она висела на толстой цепи, и одно из звеньев со скрипом начало отгибаться. Пока люстра держалась, но было видно: чуть-чуть – и рухнет под собственным весом. И станет для сидящего под ней Слона гробом.
Тот явно проследил за чужими взглядами и панически задергался.
– Я сейчас, – выпалила Кошка и бросилась вперед.
Ее ловкое тело подскочило в воздух, почти взлетая на пьедестал, когда вдруг во что-то врезалось. Кошка вскрикнула и отлетела обратно, покатившись по земле. Все происходило так быстро, что Раз не успел даже дернуться. Кошка недоуменно затрясла головой. Она ведь… словно врезалась в невидимую стену?
– Что за?
Кошка встала, проигнорировав протянутую Нюхачом руку и потирая ушибленный локоть.
– Всем стоять на месте, – зло бросил Раз.
От увиденного Слон затрясся еще сильнее.
– Разумник, мне страшно, – почти заскулил он. – Разумник, вытащи меня.
Пальцы свело нервной дрожью. Мысли стали путаться, будто клубок ниток. Раз глубоко вдохнул и выдохнул, беря себя в руки.
– Заткнись, – грубо оборвал он Слона. – Попробуй смахнуть еду и взять ключ.
Слон тут же бросился выполнять приказ. Раз сжал челюсти, чтобы не было слышно, как стучат от страха его зубы. Он не мог дать слабину.
– Не получается, – зашмыгал носом Слон. – Она обратно появляется, я не могу…
И правда: сколько Слон ни сбрасывал еду ложкой, та исчезала, так и не коснувшись стола, зато вновь появлялась на дне тарелки. Раз кинул глаза на часы. Уже четверть высыпалась. Люстра опасно заскрипела над головами. Проклятье…
– Что ты суетишься, как курица, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, сказал Раз.– Просто ешь. Чего вылупился? Забыл, как ложку держать?
Другого выхода все равно не было. Слон на краткий миг впал в ступор, но пришел в себя. Склонившись над тарелкой, все еще бледный, он быстро заработал ложкой. Еда начала исчезать так стремительно, будто на нее накинулась стая голодных собак. Но главное – не появлялась вновь. Раз едва слышно выдохнул. Напряжение слегка ослабло, давая простор размышлениям, и в голову сразу пришла очевидная вроде бы мысль: о каком ключе речь, если на двери ней замочной скважины? Люстра тем временем дрожала все сильнее. Звено цепи с протяжным скрежетом разгибалось, и зазор становился шире с каждой упавшей песчинкой. Еды на тарелке осталось совсем немного – несмотря на «королевскую» порцию. Все шло хорошо. Слишком хорошо.
– Зачем же ключ… – забормотал Раз себе под нос.
Мысль вертелась, как уж, не даваясь в руки. Тут вдруг из-за ворота вынырнула острая мордочка. Мышонок тоже уставился на стучащего о тарелку ложкой Слона.
– Иногда ключ – это не предмет, – неожиданно сказал он. – Иногда это…
Договорить Рики не успел – шляпа вдруг скосилась набок, задев мышонка краем, и запела что-то, похожее на веселый марш. Но Раз уже понял.
– Вытаскивайте его, как только пропадет цепочка, – бросил он недоуменной Кошке.
А сам кинулся к двери. Так что, когда Слон закончил есть, Раз уже стоял и разглядывал плитки.
– Разумник, здесь нет ключа? Только нарисовано что-то, – закричал Слон.
Раз обернулся. Песок почти высыпался, осталась совсем маленькая, испаряющаяся с каждым мгновением кучка. Люстра едва держалась. Казалось, ветер подует – и звено, сдерживающее ее, окончательно разломается.
– Диктуй, – почти что приказал Раз.
Казалось, Слон вот-вот расплачется, но он повиновался.
– Собака… – начал Слон. – Свинья.
Пальцы Раза забегали по пластинам. Пот стекал на глаза, но времени вытереть его не было.
– Коза.
Еще один щелчок. Пластины легко утапливались в стене, будто их регулярно смазывали.
– Гусь.
Раз быстро вдавил плиту. Сперва ничего не произошло, а потом события понеслись друг за другом, как волны, набегающие на берег. Цепочка с шелестом сползла с запястья Слона. Кошка сорвалась с места, перескакивая через препятствия. Звено лопнуло, и люстра, ничем больше не удерживаемая, рухнула вниз.
Раздался громкий звон, треск, в стороны разлетелись щепки, от удара металл искорежило, будто бы смяв и размазав по пьедесталу. Раз застыл, не в силах пошевелиться. Кто бы ни оказался под люстрой в момент падения, ему не выжить.
– Жабьи потроха, – застонала Кошка, поднимаясь на ноги и лихо мотая головой. – Ну и грохотнуло… Вставай, Слон, хватит дурака валять.
Она протянула руку тому, что Раз принял за мешок. Слон поднялся, тяжело дыша и неуверенно себя ощупывая.
– А я говорил, что объедание тебе боком выйдет, – подметил Нюхач.
Слон хлопнул себя по животу и рыгнул. Он стремительно приходил в себя.
– Ох, обожрался-то как…
Раз устало прижался к двери разгоряченным от напряжения лбом. Та неожиданно легко поддалась, распахнувшись внутрь, и он влетел в открывшийся проход. Остальные поспешили протиснуться следом, так что во вторую комнату они ввалились одной кучей с торчащими в разные стороны руками и ногами. Выпутавшись из нее, Раз осмотрелся по сторонам.
За дверью оказался очень длинный, широкий и совершенно пустой коридор. Висящие на стенах факелы создавали оранжевые и черные пятна, напоминающие мозаику. Опустив голову, Раз заметил, что весь пол выложен потемневшими от времени плитками. Он озадаченно сморщил лоб.
– Эй, – ткнул Раз притихшую шляпу. – Что это за место?
Та преувеличенно громко зевнула. А потом лениво распласталась у Раза на голове.
– Пустячо-о-ок. Нужно дойти до конца коридора, – протянула шляпа. И добавила, когда Раз уже занес ногу: – Кому-то одному.
– Одному? – Раз прищурился. – Это испытание?
– Угум.
Коридор выглядел совершенно безопасным, и это напрягало сильнее некуда. А еще левая рука ныла, а она ныла на неприятности.
– И в чем оно состоит? – еще подозрительнее спросил Раз. – Коридор вообще можно пройти?
– Ну конечно же можно, – сказала шляпа таким тоном, что Раз почувствовал себя идиотом. – Надо быстро дойти до конца и дернуть за рычаг у двери.
Раз слегка расслабился. На скорость, значит. И что этот колдун заладил? Кошка вдруг выступила вперед. Раз впервые видел ее такой серьезной – даже в глазах перестали демоны плясать.
– Я пойду, – сказала она. – Я быстрее всех.
Возразить было нечего. Кому еще идти, как не бывшей акробатке? Он кивнул и во внезапном порыве кратко сжал острое плечо. Кошка удивленно вытаращилась на его руку, будто та превратилась в лягушку.
– Ты чего, Разумник? – оскалилась она. – Влюбился?
Рядом фыркнул Нюхач и запнулся, получив тычок от Слона.
– Дура, – беззлобно ответил Раз. – Удачи.
Кошка кивнула, неторопливо размялась, потянувшись в разные стороны, и шагнула вперед. Раздался скрежет, и вверх взметнулась решетка. Раз вздрогнул, машинально отступив назад, а вот Кошка отшатнулась, вылетев на самую середину. Щелк. Из противоположной стены вылетел болт и пронесся в опасной близости от жилистой фигуры. Кошка отпрыгнула в сторону, и болт упал, так и не долетев до решетки. Щелчок раздался вновь. Металлический, он напоминал звук сжавшейся пружины. Струя огня выстрелила вперед, пронзив воздух, будто красное копье. Кошка прыгнула уже в другую сторону, и пламя задело только кончики ее волос. Резко запахло паленым. Щелк. Щелк. Щелк. Кошка заметалась, уклоняясь от все новых и новых снарядов, но с каждым разом она реагировала все медленнее и медленнее.
Скверно, как же скверно. Раз лихорадочно вертел головой, пока Слон с Нюхачом в бессильной ярости трясли прутья решетки. Еще шажок, и пластина едва заметно прогнулась под весом Кошки. Они нажимные!
– Замри, – выкрикнул Раз.
Кошка уже запыхалась и раскраснелась. Взмокшие волосы прилипли к ее лбу, одежда пропиталась потом, а воздух выходил из легких с присвистом. Но она все равно услышала. Выгнулась, пропуская очередной болт над собой, поджала вторую ногу, как цапля, и замерла. На мгновение стало тихо, и это почти оглушило. Раз затряс головой.
– Шляпа, какого черта? – взвился он, срывая ту с головы.
Шляпа заморгала с совершенно невинным видом.
– Ой-ой, я не сказала? Как неудобно, – сокрушилась она, вытянув рот.
– Как можно было забыть про, мать его, ловушки?
– Ты не уточнял, – шляпа тряхнула полями, что должно было значить пожатие плечами. – А про испытание я ведь не соврала.
Желтые глаза светились искренностью.
– Разумник, мать твою, я сейчас эту шляпу подожгу, – прорычала Кошка. – Я так долго не продержусь.
Последнее прозвучало совсем жалобно. Раз заходил из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь найти решение.
– Это нажимные плиты, – начал он рассуждать вслух. – Под ними механизм. Он включает ловушки. Как ни наступи, сработают. Что же делать…
– Эй, Разумник, может, это, того? – сказал Слон, дернув его за рукав.
В руках Слона был его любимый половник на длинной ножке. Раз отмахнулся.
– Слон, нашел время, – раздраженно ответил он.
Слон насупился, но половник не убрал.
– Но я серьезно. Помнишь, яйца воровали…
– Хватит меня отвлекать, я думаю, – Раз начал закипать.
– Он про курятник, – вдруг подал голос Нюхач, многозначительно указав на Кошку.
Раз хлопнул ладонью по лбу – его внезапно осенило. Схватив половник, он кое-как просунул руку между прутьями и, размахнувшись, бросил вперед.
– Лови, Кошка, – крикнул он, прицеливаясь. – Как в курятнике.
Кошка вся дрожала от напряжения, но все равно умудрилась вытянуть руку и поймать половник на лету, цепко схватив пальцами. Она рвано вздохнула, выпрямилась и на пробу ткнула ручкой плиту, находящуюся спереди слева. Щелкнуло, но струя огня ушла вхолостую – ловушки били только по направлению вызвавшей их срабатывание плиты. Дождавшись, пока пламя погаснет, Кошка спокойно наступила на безопасное теперь место. Раз выдохнул. Она все поняла. Может, Раз и был умнее, зато Кошка быстрее реагировала. То, что сейчас было надо.
– Слон, ты молодец, – искренне похвалил Раз. – И ты, Нюхач.
Когда-то они жили небольшой деревне и любили воровать яйца из курятника старосты. А тот в свою очередь расставлял вокруг здания капканы от лис, а чтоб не было видно, прикрывать сорняками и другим мусором. Вот и приходилось идти и тыкать палкой. Капкан щелкал, и путь был свободен.
Оседлав знакомую лошадку, Кошка легко двинулась вперед по коридору. Ее дыхание выровнялось, плечи расслабились. Юркая и ловкая, как змея, она петляла, простукивая себе путь. Раз даже засмотрелся. Перепрыгнув последнюю плиту, Кошка обернулась и широко, неожиданно тепло улыбнулась. Стоило ей ступить на площадку перед дверью, как решетка рухнула вниз, открывая путь.
Раз дернулся вперед, стремясь побыстрее оказаться на той стороне, как вдруг ухо пронзило болью от ощутимо сомкнувшихся на нем зубов. Он взвыл и схватился за пострадавшее место рукой. Нюхач и Слон удивленно на него покосились, но тоже замерли.
– Рычаг! – напомнил Рики.
Кошка, будто спохватившись, дернула за витую металлическую дугу на стене. Раздался громкий скрежет сжимаемых пружин, и Раз похолодел. Как он мог забыть, что ловушки продолжали работать. Стоило сделать только шаг…
– Ап-ап-ап, подсказки – как подло, – обиженно пробормотала шляпа.
По спине, несмотря на ее веселый тон, пробежали мурашки. Раз прижал мышонка к себе и с опаской пошел по коридору. К счастью, больше неожиданностей не было, и они все вместе прошли в следующую комнату.
Дверь уже привычно захлопнулась, сливаясь со стеной, и они словно оказались на чайном столе: вокруг валялись многочисленные чашки и чайники всех форм, цветов и размеров. Фарфоровые и глиняные, большие и маленькие, красные и синие. Местами высились целые башки и замки из тех же чашек.
Поборов ступор, все нерешительно прошли вперед. Несмотря на тычки, шляпа молчала, будто все-таки уснула. Иногда казалось – можно было расслышать ее храп. Спустя какое-то время Раз начал различать голоса, которые становились все громче и громче. Вскоре стало понятно, что незнакомцы спорят. Кошка настороженно выставила перед собой половник, Нюхач замедлил шаг, и только Слон все вертел головой, ища, чем поживиться. Раз сделал знак рукой, заставляя всех остановиться, и, притаившись за очередной кучей чашек, выглянул.
У конца комнаты располагались две одинаковых двери с той лишь разницей, что на одной, левой, была красная точка, а на второй – синяя. По бокам стояли две высокие грузные фигуры. И они, оживленно жестикулируя, спорили.
– Это ты съела его, признай.
– Нет, ты.
– Такое вкусное, свежее…
– …с шоколадной крошкой.
Приглядевшись, Раз понял, что фигуры будто слеплены из кусков черствых пряников. Они различались только цветом огромных чашек, надетых на манер шляп, на головах. У левой чашка была красной, а у правой– синей.
– Големы, – прошептал пристроившийся рядом Нюхач.
– Они разве не только из глины и камня бывают? – удивился Раз.
Нюхач пожал плечами.
– Интересно, их можно съесть? – мечтательно спросил Слон.
Раз переступил с ноги на ногу. Бац. Носок сапога задел чашку, и она с грохотом полетела вперед прямо под ноги спорщикам. Те затихли.
– Выходите, – сказала красная.
– Мы вас слышим, – добавила синяя.
Раз окинул всех страшным взглядом и опасливо выступил вперед. Остальные последовали за ним.
Големы одновременно улыбнулась – будто трещины на лицах пробежали. Вблизи стало видно, какие у них громадные кулаки и мощные челюсти. Раз поежился.
– Вот кто нас рассудит! – довольно заявила красная.
– Чего? – брякнула Кошка.
– Меня зовут Билария. А ее – Болария, – начала объяснять синяя, стоящая у двери справа. – Одна из нас съела печенье и не признается.
– Шоколадное, – добавила Болария.
Раз недоуменно моргнул.
– Нам бы просто дальше пройти, – хмуро сказал Нюхач, закрывая рот Слону, явно собиравшемуся спросить что-то про печенье.
– Тили-тили-ти, – вдруг заголосила шляпа так резко, что все вздрогнули. – Испытание не обойти! Две двери, но какая тебя не убьет – знает тот, кто вопрос непростой задает.
Шляпа замолкла, закончив декламировать, и повисла, будто кланяясь. Големы радостно захлопали в ладоши. На миг показалось, что от этого затрясся пол.
– Подожди, что? – спросил Раз, которому не стало понятнее, скорее наоборот. – Мы должны выбрать нужную дверь?
Шляпа неохотно, но благодушно приподнялась – как бродячий музыкант, которого уговорили еще что-то исполнить.
– Одинаковы – двери, девицы, но вот честной будет одна, а вторая солжет, – шляпа надрывалась, и ее речь звучала одновременно очень выразительно и настолько же неправдоподобно. – Кто овца, а кто волк – отгадай. Только верный вопрос им задай.
Раз выругался и потер виски. Звучало, как загадка из сказки: одна из големов врет, а вторая – нет. Но он не помнил решения. Раз с надеждой покосился на Рики, но тот не высовывался. Големы тем временем вернулись к спору.
– Это она печенье съела, – обвиняюще сказала Билария, мотнув головой так, что чашка накренилась на бок.
– Нет, она, – возразила Болария.
От этого всего голова начинала идти кругом. Слон явно махнул на загадку рукой и принялся бродить вокруг, переворачивая чашки и каждый раз разочарованно вздыхая, когда ничего не находил. Кошка наклонилась к Разу и доверительно шепнула:
– Может, мне просто одной из них врезать?
Раз едва удержался, чтобы малодушно не согласиться. Нюхач вдруг замер и втянул воздух носом. А потом еще и еще. Звук вышел такой шумный, что даже Слон отвлекся от поиска еды.
– Так за какой дверью нет опасности? – вдруг спросил Нюхач прежде, чем Раз успел его остановить.
Раз закрыл лицо ладонью и покачал головой. Все потеряно. Его сердце замерло и ухнуло куда-то вниз.
– Иди в мою.
– Ну уж нет, в мою.
Големы ответили почти одновременно и заулыбались. Ну конечно. Нюхач, тем не менее, не выглядел разочарованным, даже наоборот. Он подступил ближе, еще раз поочередно понюхав воздух. Раз отнял ладонь от лица. Мозаика начинала постепенно складываться.
– Шоколад, – сказал Нюхач, ухмыляясь. – Очень сильно пахнет, Болария. Нам в правую.
Голем с красной шляпой печально повесила голову. Пока они шли к двери с синим кругом, Раз невольно восхищался задумкой: по запаху определив, кто съел шоколад, Нюхач определил и лжеца. Сердце невольно подпрыгнуло от воодушевления, и они прошли внутрь.
Стоило сделать шаг, как Раз врезался в чью-то спину. Он ойкнул, выставив вперед руки, Кошка зашипела, в рукаве что-то заворошилось, кто-то ткнул в бок локтем, а потом им же – в глаз. Когда они кое как отлепились, стала понятна причина задержки – в комнате было совершенно темно. Ни факелов, ни свеч, ни лаже распоследней лучины. Раз осторожно развел руки в стороны, пытаясь нащупать стены, но пальцы наткнулись только на пустоту.
– Беремся за руки, – прошептал он.
Каждый звук казался слишком громким, буквально звенел в воздухе.
– Может, еще хоровод поводим? – съязвила Кошка.
– Я сказал, беремся за руки, – уже тверже повторил Раз. – Мы не знаем, что дальше. Может, лабиринт.
– Или пропасть, – угрюмо добавил Нюхач.
Но за руку взялся, и дальше они двинулись уже слаженной цепочкой. Темнота не менялась, будто они стояли на месте, но спустя какое-то время идущий первым Раз ткнулся ладонью в какое-то препятствие. Гладкое, прохладное, оно заставило отступить.
– Последнее испытание! Последнее испытание! – завопила шляпа, хлопая полями, как крыльями. – Самое легкое! Реши и греби монеты.
В это мгновение вспыхнули масляные лампы. Раз невольно заслонил глаза рукой, ослепленный. Рядом раздались недовольные возгласы остальных. Проморгавшись, Раз понял, что стоит напротив двух стеклянных кубов. Это уже вызывало удивление: стекло себе мало кто мог позволить.
А потом удалось разглядеть, что внутри, и уж тут глаза Раза сами собой на лоб полезли. Правый куб был снизу доверху забит сокровищами: золотые монеты, драгоценные камни, сверкающие, как звезды, жемчужные ожерелья, тяжелые кубки, браслеты, усеянные рубинами… От такого сердце застучало с удвоенной силой. Раз невольно шагнул вперед и вновь ткнулся во что-то твердое. Недоуменно провел пальцами по воздуху. Почти сразу пришло понимание: от сокровищ его отделяла такая же невидимая стена, как и в первой комнате.
– Разумник, смотри, – вдруг негромко позвал Слон.
Нюхач и Кошка тоже застыли, очарованные. Раз с трудом перевел взгляд на соседний куб и обмер. Во втором ничего не было, кроме прибывающей воды, и на самой ее поверхности, изо всех сил вытягивая шею, барахталось знакомое белое тельце.
– Рики?! – вырвалось у Раза. – Как ты туда попал?
Шляпа вдруг спрыгнула с головы Раза и зависла в воздухе. Желтые глаза вертелись во все стороны, как безумные, а доброжелательная улыбка подергивалась.
– Вот беда-беда, мышонок упал в воду, как мне жаль, – шляпа прикрылась полями, будто ей было стыдно, и хихикнула. – Придется выбирать. Подумай хорошенько, Умник. Это твое испытание, остальные свои прошли.
– Что ты имеешь в виду? – выкрикнул Раз, стиснув кулаки, и попытался садануть по невидимой стене.
Та не дрогнула, зато запястье прострелило болью. Он зашипел. Шляпа заскакала по воздуху, как птица, приземлившись на какой-то предмет возле Раза. Тот с легким промедлением распознал в предмете рычаг.
– Влево покрутишь – убудет вода, вправо – ты будешь богатым всегда, – в этот раз стих звучал не высокопарно, а бесцветно, безразлично, даже лениво. Шляпа покачнулась. – Но только раз повернется рычаг. Выбери: умный ты или дурак.
Закончив, она обвисла, будто марионетка с обрезанными нитями. Только желтые глаза продолжали мерцать и следить за каждым движением.
– Хорошенько выбирай, дружочек, – промурлыкала шляпа уже обычным голосом. – Будешь долго думать, и рычаг заклинит.
Глаша мигнули, как гнилушки в лесу.
– Разумник? – позвала Кошка. – Чего ты ждешь?
Он обернулся. Не видя своего лица, Раз явственно ощущал, как отлила кровь, и кожа побледнела. Выборы. Выборы. Внутренние часы заходились в стуке, и стрелки скакали, как безумные.
– Разумник, на это золото мы заживем, как короли, – быстро начала говорить Кошка. – Как при дворе, твою мать, и еще останется. Мы же об этом мечтали…
Взгляд Раза метался из стороны в сторону, как маятник.
– Можно будет пойти и целую свинью заказать, – облизнулся Слон.
– Свинью! Бери выше, мы купим весь трактир, – Кошка только распалялась.
Вода в кубе поднялась уже до половины. Мышонок продолжал молотить лапками, но его движения ощутимо замедлились.
– Но, – выдохнул Раз. – Рики нам помогал. Это он нас привел.
На лицах остальных промелькнула тень сомнения. Кошка легко ее отогнала, а вот у других тень задержалась, и к ней примешался стыд.
– Спасать мышь, ха, – захихикала шляпа, хлопая полями по воздуху от веселья.
– Она права, Разумник, – подал голос Нюхач, выступив вперед. – Это всего лишь мышонок. Мне его жалко, но он сам говорил, что не человек. А мы – люди. И я больше не хочу жить хуже блох.
Вода поднималась все выше. Ну почему это должен решать именно он? Почему? Раз обшарил лицо каждого глазами, будто ища там выход. Слон замешкался.
– Я… не знаю, – промямлил он. – Но золото…
Вода поднялась уже так высоко, что мышонку приходилось упираться в верхнюю стенку головой. Он выдыхался. Все смотрели на Раза, и взгляды ощущались лезвиями направленных на него ножей. Это всего лишь мышь, говорящая, но мышь. Может, это принесет ей свободу. Избавит от вечного служения. Уйти без золота – значит проиграть, упустить шанс, который бывает всего раз или не бывает никогда. Раз отлично знал, что за мысли читались в чужих глазах, потому что они вторили его собственным. На одной чаше весов были теплый дом, счастье, будущее – а на второй всего лишь жизнь мышонка. Возможно, помогавшего по воле магии, а не собственной. А была ли она, та воля?
Раз сжал зубы и, смахнув шляпу, обхватил пальцами рукоять рычага. Шляпа оскорбленно заворчала, но он не слушал. Металл оказался теплым и шершавым, он прильнул к ладони, как влитой. Раз обернулся. Посмотрел на взбудораженную Кошку, полного надежды Слона, впервые за долгое время воодушевленного Нюхача. Они тоже испытывали вину, но вера в лучшее горела ярче.
– Нет, – твердо сказал Раз. – Он – тоже часть Воронья. А мы своих не бросаем.
Шляпа встрепенулась.
– Это он вас сюда заманил! Не верь…
Но Раз уже дернул рычаг влево. Раздался громкий, противный скрежет – будто кто-то провел гвоздем по металлу. Стекло левого куба будто пошло рябью и пропало. Больше ничем не сдерживаемая, вода с громким плеском хлынула в стороны. Все бросились врассыпную, только Раз застыл, не сдвинувшись с места, но большая волна врезалась в невидимую стену и, разбившись об нее, схлынула и медленно утекла прочь – видно, где-то в полу была специальная прорезь. Второй куб тоже дрогнул и окаменел, навсегда заключая сокровища внутри.
Только после этого стена пропала.
– Разумник.
Он обернулся, все еще будто оглушенный произошедшим. Щеку обожгло болью, и голова дернулась назад, как игрушечная. Раз вскрикнул, прижимая к разгоревшейся коже ладонь, но Кошка не собиралась останавливаться. Она размахнулась вновь, врезав так, что в голове зазвенело. Раз отшатнулся, но устоял на ногах. Он зажмурился, но очередной багровой вспышки не последовало. Раз осторожно открыл глаза. Кошка плакала, даже не пытаясь закрыть ладонями лицо, и слезы большими горошинами скатывались по ее щекам. Время будто застыло.
– Кошка, я…– начал было Раз, не зная, как закончить фразу. Она ведь права. Спустил все сокровища коту под хвост после всего, что они преодолели. – Кошка, врежь мне еще раз. Ну.
– Разумник, – позвал Нюхач, глядя куда-то за спину.
Воды почти не осталось, не считая парочки луж, и в одной из таких сидел человек, откашливаясь и мотая головой, как пес. Русые волосы, синие глаза, маленькое родимое пятно на щеке – Рики было не узнать. А еще золотой обод на шее разомкнулся. Рики, не глядя, стащил его и спрятал в карман.
– Опять колдовство, – недовольно сказал Нюхач и отступил на шаг.
– Рики?
Тот, видно бросив попытки вытрясти из ушей остатки воды, поднял на Раза и остальных глаза. Мышонок выглядел не просто удивленным – а будто лиса на его глазах спасла курицу.
– Вы… выбрали меня? – спросил он таким радостным тоном, что даже Кошка мгновенно остыла и быстро утерла слезы.