
Полная версия:
Пустое море
− Ах да, я забыла, что ты у нас чувствительная барышня, − прокомментировала Танька, внезапно возникшую Маринину слабость. − Может коньячку принести? Тебе, он обычно помогает…
Марина сидела в кресле, прижав руку к глазам и кусала себе губы в кровь. Рядом присел Антон, который не выпускал ее ладонь из своих рук.
− Что ты нянчишься с ней? − внезапно разозлилась Танька. − Она убить тебя хотела, а ты преданно в глаза ей смотришь.
Она прошлась по комнате, закурила новую сигарету и остановилась, презрительно тыкая в их сторону сигаретой.
− Неужели ты прощаешь ей, все ее преступные помыслы… Ее измены, ее.., − Танька даже захлебнулась слюнями от возмущения.
Откашлявшись, она произнесла.
− Да она к другому бегала, когда твоя судьба неизвестна была. Ты же сам знаешь!
Марина посмотрела на Антона и осторожно выдернула свою ладонь из его рук. Он осел на пол и закрыл глаза. В наступившей тишине, слышно было даже, как Танька с шумом, выдыхает сигаретный дым из легких. Потом она ожесточенно затушила окурок в блюдце и посмотрела на Антона.
Он не поднимал головы, сидел на полу, согнув перед собой широко расставленные колени и положив на них локти, уронив на руки свою голову.
− Я всегда знал, что она не любит меня, − неожиданно сказал он, рассматривая ковер под собой. − Я думал, что она забудет о нем, потому что его нет, а я есть. Я рядом, меня можно потрогать, а его… А его и дух уже простыл…
Теперь он поднял голову и посмотрел на Марину.
− Но, нет. Он всегда был третьим в нашей семье. Его не было, но я ощущал его присутствие. Я это понял еще тогда, когда наткнулся на его фотографию у тебя в сумке, доставая документы. Я из кожи вон лез, чтобы привлечь твое внимание, а он ничего не делал, его вообще не было, а ты только о нем и думала. Это сводило с ума… Это убивало… Я со страхом ждал его освобождения, будто предчувствовал, что он вернется за своим.
− Если ты знал, что я тебя не люблю, зачем мучал себя?
− Потому что Я люблю тебя! Люблю до такой степени, что не представляю, как без тебя буду жить.
− Может ты из-за любви к ней со мной спал? − насмешливо вставила Танька.
По лицу Антона не пробежало ни тени страха или раскаяния.
− Я не знаю, как все это случилось… Меня вывели из равновесия ее слова о том, что ты хочешь от меня избавиться, таким вот способом, − сказал он Марине.
Антон на мгновение зажмурился и снова посмотрел на нее.
− Так ты поэтому ушел? − спросила Марина.
− Я думал соберусь с мыслями, перед встречей с тобой, обдумаю, как помочь нам в этой ситуации… Я хотел вернуться в тот же вечер…
− Но в тот вечер, помнится мне, наша драгоценная Марина заявила, что разведется с тобой, как только ты объявишься, − перебила его Танька. Она повернулась к Марине. − Ты помнишь свои слова?
− Да. Я все помню.
– Это сломило меня, − горько произнес Антон. − Я испугался, что ты сделаешь это.
− Тебя сломило не известие о том, что тебя хотят убить, а то, что я полна решимости уйти от тебя?
− Но ведь я был живой? Не правда ли? − улыбнулся Антон. Потом он помолчал и мрачно добавил. − Но мне лучше умереть, чем пережить твой уход. Я всегда был уверен в себе, что сломлю твои капризы. Но после того, как я узнал о ваших покушениях, я испугался, что не смогу тебя остановить, если ты захочешь уйти.
− Ты готов простить мне это!? − Не поверила своим ушам Марина.
− А ты… Простишь меня?
− Да причем тут это? Ты готов простить мне свою смерть… Лишь бы мы жили вместе… Как прежде?
− Я готов тебе все простить, кроме одного. Ты знаешь кого.
Марина вскочила с кресла и начала кричать.
− Ты в своем уме? О чем ты говоришь? Я хотела тебя убить. Убить!!!
− Что ты предлагаешь? Позвонить в милицию и сдать тебя за покушение? Да еще в предумышленном убийстве? − спокойно возразил Антон.
Марина осеклась. Она села и в отчаянии посмотрела на Таньку.
− А ты? Какого черта ты себя так ведешь? Что значат твои слова, что ты хочешь меня убить?
– Значит, то, что я спала с твоим мужем, тебя, вообще, не волнует? − скривила свой рот Танька.
− Он тебе давно нравился. Ты не упустила случая? Ты так меня ненавидела или его так хотела, что выдала нас обоих, к чертовой матери?
− И то, и другое, и третье…
− А что третье?
− Я убить тебя хотела. Дурочка ты, не просветная. Неужели ты так ничего и не поняла?
− За что? − опешила Марина, поражаясь серьезному Танькиному тону.
Танька снова закурила сигарету, разогнала дым рукой, который сизым столбом стоял в комнате и сказала.
− Однажды, когда мне было одиннадцать лет, я с сестрой приехала погостить к своей тете. Родителей у нас не было, и она, единственная, кто, заботился о нас. Но когда мы с сестрой шли по дороге, нас сбила машина, которая мчалась, как сумасшедшая…
Марина вскрикнула и закрыла рот руками. Широкими от ужаса, глазами, она смотрела на Таньку и не могла поверить в услышанное.
− Ты обманываешь меня. Ты, специально, это говоришь, потому что я сама тебе рассказала об этом.
− Ты, − Танька, указала на нее сигаретой. − Ты, действительно, думаешь, что я обманываю тебя?
Марина беспомощно посмотрела на Антона, но он не отреагировал на ее взгляд. И она поняла, что он уже знал об всем этом. Он знал, но его не трогала Танькина безрассудность. Марину покоробила то, что он, вообще, позволял Таньке выговориться, но видимо, у него была своя война и чужие его не волновали.
− Как ты нашла меня? − проговорила Марина и перевела взгляд на Таньку.
− Пока я была в больнице, я об этом деле слышала во всех деталях, даже медсестры это обсуждали во всех подробностях. Так что найти тебя, не составило никакого труда.
− Почему ты мне сразу не сказала?
− Зачем? Что ты сделала бы? Заплакала? Просила бы прощения? Что!?
Марина промолчала.
− Я хотела только одного… Наказания! Это же справедливо, по отношению к тебе, ко мне…
− Ты хотела меня сама наказать?
− Ты очень огорчила меня. Ты спутала все карты. Сначала я думала, что ты соучастница. И хотела всего лишь посадить тебя. Но, когда ты мне рассказала эту историю и я узнала, кто был истинным виновником всей моей разломанной жизни… Я хотела убить тебя, сразу же… На месте…
Танька кинула сигарету в пепельницу и закрыла лицо руками.
− Но потом, я взяла себя в руки. Я поняла, что пороть горячку нельзя.
− Таня… Если бы я знала… Прости меня… Это не отпускает меня и никогда не отпустит…
− Ты что? − зло рассмеялось Танька. − Не поняла? Я хочу, чтобы ты умерла. О каком прощении ты говоришь? Твое прощение вернет мне мою сестру? Вернет ее ребенка? Вернет мне мою сломанную жизнь?
− Моя смерть тоже ничего уже не изменит.
− Изменит. Я вздохну с облегчением… Спустя столько лет…
Марина устало протерла глаза и спросила.
− Ты хотела меня посадить за убийство мужа?
− Да. Я хотела тебя сдать.
− А сама? Не боялась, что тоже сядешь? Вспомни медика. Ты убила его. Надеюсь, ты это тоже рассказала Антону?
Танька ядовито усмехнулась.
− Я могла солгать, что ты меня обманула или принуждала… Хотя… Мне было все равно, если бы меня тоже посадили. Я все равно в этой жизни осталась одна. Меня держит на плаву, только одна месть и больше ничего. Ты же не только виновата в смерти моей сестры и ее ребенка, ты еще и невиновного человека засадила.
− Он сам захотел сесть, − подал голос Антон. − Насколько я помню, он первый заявил о том, что сам сидел за рулем.
− Как? − упавшим голосом спросила Марина.
− Просто ты сыграла ему на руку, когда обвинила его, − процедил с ненавистью Антон.
− Господи, − Марина заплакала. − Какая я дрянь…
Никто не сказал ей ни слова, убеждая в обратном. Танька, зажав губы, смотрела в окно, Антон, с невидящим взглядом, крутил в руках зажигалку.
− Если ты того человека, считаешь невиновным, почему ты хотела мне отомстить, когда не знала, что я была за рулем? Если следовать твоей логике, я тоже была невиновной.
− В то время, вы оба были для меня виновными. Он сел, а ты нет. Я хотела тебя тоже наказать, чтобы ты отсидела положенное. Если бы ты знала, через какой ад мне пришлось пройти, чтобы выжить. А ведь я жить не хотела, совсем не хотела. Сестра мне была вместо матери, она одна поднимала меня. Мы так устали быть одни. Нам так хотелось иметь большую семью. А ты лишила меня этого. Ты забрала у меня не только семью, но и жизнь. Ты лишила меня жизни, почему я не могу лишить тебя твоей?
Марина молча утирала слезы, слушая Таньку и в возникшей тишине, спросила Антона.
− А ты? Ты тоже хочешь мне отомстить?
− Если бы я хотел, я бы не сидел сейчас здесь, − хрипло ответил Антон. − Я как дурак, еще надеюсь, что у нас с тобой все будет хорошо.
− Да уж, − усмехнулась Танька. − Твой муженек мне принес немало хлопот. Сначала ни в какую верить не хотел, что ты хочешь его убить. Я чуть в лепешку не расшиблась, когда доказывала ему это.
− И давно ты это знаешь? − спросила Марина у Антона, игнорируя Танькино присутствие.
Антон поднял глаза и в упор посмотрел на Марину. Она внутренне съежилась, когда на нее смотрел его немигающий взгляд. Сразу вспомнилось его лицо, когда он, с таким же взглядом, вытирал кровь, после Славкиного удара. Холодная маска и никаких эмоций.
− В тот же вечер узнал, когда ты рассказала про свое убийство, − ответила за него Танька.
Марина вздрогнула от слова «убийство», но ничего не ответила.
− Я его ждала в подъезде, чтобы успеть перехватить до того, как он зайдет в квартиру. Всего два слова, что речь пойдет о тебе и он пошел ко мне, без всяких отговорок.
– Вот почему я не видела его с балкона, − задумчиво произнесла Марина.
− Я думала, он тебя сам прирежет от такого известия, − продолжала неугомонная собеседница. − Но он поразил меня. Мне даже стало завидно. Такая любовь, и досталась, кому? Тебе? Жалкой серой мышке. Что в тебе такого примечательного? Что? Твои глаза? Они так же пусты, как и ты сама. Ты неинтересна, скучна. В тебе нет никакой искры, изюминки… Да, что там говорить. Ты пустая… Пустая!
Танька махнула рукой и села в другое кресло.
− Я уговаривала его, остаться у меня, собраться с мыслями. Он же сам на себя стал не похож. Осунулся, сник, не реагировал на мои слова, словно вошел в ступор, что я даже испугалась. Руки дрожали, как у алкоголика, лицо бледное, губы даже побелели… И все равно ушел… Я знаю, он хотел вернуться и убедиться, что ты, ему, ничего не сможешь сделать.
− Значит, ты знал про снотворное? − еле проговорила Марина.
− Знал.
Марина уронила голову на руки и закрыла глаза. Мысли, путаясь, вибрировали в голове, словно нарастал большой снежный ком, который толкался то в один висок, то в другой, причиняя нестерпимую боль.
− Ты ушла, и я не знал, что мне делать. Мне, казалось, я стою над пропастью, еще один шаг и я полечу вниз. Это было так реально… я испугался… Я испугался, что тебя потеряю…
− На другой день, я зашла, чтобы узнать, что у вас происходит, − вставила Танька. − Я знала, что он не выпьет твою воду, но вытряс ли он из тебя душу, это был, интересный вопрос.
Танька рассмеялась и продолжила.
− И что я вижу, когда прихожу? Он, − она указала на Антона пальцем. − Смолит сигарету за сигаретой. Этой, вообще, дух простыл в неизвестном направлении…
− Я ходила к тебе на работу, ты помнишь? − сухо заметила Марина.
− Я помню, что ты еще куда-то пошла, куда тебя не просили, − огрызнулась Танька.
− Ты его убедила уйти к себе? Или он сам сбежал? − не реагируя на эти слова, спросила Марина, глядя открытым взглядом на Антона.
Танька усмехнулась и тоже посмотрела на него.
− Я сам решил уйти, − ответил он.
− Да. Еще немного и я бы не успела его застать, − снова перебила его Танька. − Пришлось убеждать его, что близкое укрытие будет только нам на руку. Иначе, ты можешь наломать дров…
− Я? − удивилась Марина. − Вы оба имели свою причину. Ты, чтобы натравить его на меня или знать по крайней мере, помыслы наши, а ты… Как всегда, испугался расстояния, между нами.
− Догадливая, − усмехнулась Танька.
− Я хотел вернуться, − снова напомнил Антон. − Я хотел вернуться…
− Я оставила тебе записку, чтобы ты неожиданно не нагрянула. Да и он меня подталкивал спуститься к тебе, чтобы узнать, как ты, − сказала Танька.
− Значит, я своевременно завела разговор о разводе, иначе ты в тот же вечер опять стал мучить меня, − горько заметила Марина.
Антон посмотрела на нее, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Он встал, подошел к ее креслу и присел на корточки.
− Антон, деньги в тумбочке… Ты их специально оставил?
Он не ответил, лишь только прикоснулся лбом к ее руке.
− Какие деньги? − спросила Танька.
− Так ты из-за него уволилась? − Марина пропустила мимо ушей ее вопрос.
− Пришлось. На другой день он был, как в коме. Лежал на диване и не разговаривал. Ни на что не реагировал, не ел, не пил. Только курил.
− Я хотел остаться один.
− А я не могла тебе этого позволить! − съязвила Танька. − Иначе ты бы вернулся к ней.
− Ты хотела меня настроить против нее? − спросил Антон. Он поднялся и снова сел на диван.
− Именно это я и хотела. Но ты, меня обескуражил. Ты, совершенно не слушал, что я тебе говорила…
− Я слушал…
− Ты слушал, но ничего мне не отвечал. Я не знала, на какую твою слабую сторону давить…
− Она! − выкрикнул Антон и указал на Марину. − Она, моя слабая сторона. Все что касается ее и есть моя слабость.
Он потянулся за пачкой сигарет, закурил и бросил зажигалку на стол.
Танька промолчала, задетая этой выходкой, потом повернулась к Марине и продолжила.
− Когда я позвонила на работу и попросила отпуск, мне отказали, − она развела руками. − Столько раз выходила в выходные дни, никогда не жаловалась, а взамен мне отказали.
− И ты уволилась?
Танька промолчала. Она тоже взяла сигареты, закурила и Марине пришлось встать и открыть форточку.
− Дальше хуже. Мои слова о твоем покушении, на другой день потеряли силу. К вечеру, он чуть не ушел. Пришлось звать тебя и клещами вытаскивать из тебя признание. Чтобы он услышал это от тебя.
Марина искоса посмотрела на Антона, но он не шелохнулся, сидел и смотрел на свою тлеющую сигарету.
− Про медика ты ему тоже рассказала?
− Я знаю, − ответил за нее Антон.
– Это была защита. Тогда не было времени на раздумье, − крикнула Танька.
− И ты знаешь, что я, вместе с ней, уничтожала улики?
− Я ему все сказала, а он все равно хотел вернуться к тебе.
− Я хотел все знать, чтобы понять, как помочь тебе, − ответил Антон, смотря на Марину.
− Я все ему рассказала и в тот вечер мы переспали, − с вызовом сказала Танька.
Антон при этих словах откинулся на спинку дивана и посмотрел в упор на Таньку. Та, ответила ему прямым взглядом, а Марина только переводила свой взгляд с одного на другую.
− Он все слышал, − сказала Танька, обращаясь к Марине. − Он стоял в коридоре и все слышал. Всю твою чушь о том, как ты устала, как ты хочешь уйти от него, как ты ненавидишь его… Про твоего любовника тоже, кстати.
Марина прижала руки к губам и побледнела. Она прекрасно помнила тот вечер и все свои слова. И на минуту представила глаза Антона, стоящего в полумраке, прислонившего затылок к стене, который молча слушал и сильно страдал.
− Антон. К чему вся эта комедия? Почему ты не вышел и не надавал мне пощечин? − спросила Марина.
Он посмотрел на нее и в его глазах, на мгновение, мелькнула искра боли, но потом они снова заледенели, и он отвернулся от нее.
− В тот вечер, он выпил, чуть ли не всю бутылку коньяка, − сказала Танька.
− А ты я смотрю любишь коньяк, − сама не зная почему съязвила Марина.
− Тогда-то и все произошло, − не обращая внимания на ее слова, продолжала Танька. Она смотрела на Антона, но он молча курил в сторону. − Он был очень нежен…Он целовал так, что я теряла ориентацию в пространстве… Какая же ты дура, это первое, что мне пришло в голову, когда я испытала неописуемое наслаждение.
Марина почувствовала, как вспотела. Она провела рукой по лбу и оттянула ворот водолазки. Достала из кармана носовой платок и протерла верхнюю губу.
− Не понимаю я тебя, − сглотнула слюну Танька. − Красивый, мужественный, умный… Богатый… Превосходный любовник…
− Давайте, без подробностей, − попросила Марина.
− Без каких? − разозлилась Танька. − Скажешь, что тебе неинтересно, что он меня Мариной назвал, когда целовал?
Она разъяренно раздавила свою сигарету в блюдце и повернулась к Марине.
− Что в тебе особенного? Почему ты мучаешь его так?
− Теперь мы будем мужика делить? Или мы вернемся к тому, с чего начали? − Марина повернулась к Антону и спросила. − Почему ты отца не поставил в известность? Он звонил.
− Я знаю. Я сам ему позвонил и успокоил его.
− А в тот вечер, когда я говорила про… про…
− Про своего любовника? − как ни в чем не бывало переспросила Танька.
− Ты тоже все слышал?
− Да…
− Ты понял про кого я говорю?
− Да…
− Боже, − Марина снова закрыла руками лицо.
− Я готов был убить его сразу же, как услышал это… Он и пальцем не ударил, чтобы завоевать тебя и что? Один его щелчок и ты мчишься к нему, забыв обо мне… Который разобьется в лепешку, ради тебя…
− Антон…
Она чувствовала себя, нависшей над жаркой пропастью и где-то внизу, ее ноги лижут языки пламени. Ее бросало в жар, было душно, но иногда, руки леденели, и она теряла чувствительность своих пальцев, когда сжимала платок.
− Почему ты терпел это?
− Я не готов был. Я чувствовал, что все испорчу, если объявлюсь. Тебе нужно было время разобраться…
− Я давно уже разобралась… Если ты об этом…
− Нет…
− Ты знаешь лучше, чем я сама? − скептически сощурилась Марина.
Повисла пауза, Танька нервно болтала ногой, Антон, бессмысленно, высекал огонь из зажигалки.
− Что там произошло с твоим секретарем?
− Поставили не вовремя телефон, − проворчала со злостью Танька.
− Я звонил ему, − ответил Антон, не обращая внимания на ее замечание. − Дал ему указание, остальное ты знаешь…
− Он позвонил мне и выдал тебя с головой, − закончила Марина.
− Да. Может оно и к лучшему, ты ведь собиралась подавать на меня в розыск.
− А ты мог позвонить и сказать, что с тобой все в порядке?
− Кто это говорит? − громко рассмеялась Танька. − Не та, которая еще недавно планировала убийство?
− Хватит! − устало воскликнула Марина.
− Да не мог он тебе позвонить, потому что я всегда рядом была. Пропустила вот только, звонок секретарю, иначе бы тоже не дала позвонить.
− У тебя была подруга, почему ты не сказала? − спросил Антон.
− Таньке было бы все равно, − пожала плечами Марина. − Да и Аньку я не хотела посвящать во все детали.
− Лучше бы ты сказала, он бы не пошел тогда в квартиру, − сказала Танька.
− Что? Ты приходил?
− Он хотел убить твоего любовника и пошел за пистолетом.
− Каким пистолетом!? − у Марины пошла голова кругом.
− Тот, чтобы в сейфе, − Антон достал пистолет из-за ремня брюк и положил на журнальный столик.
Марина схватилась за щеки и в ужасе смотрела на блестящую поверхность черного оружия.
− Откуда он у тебя?
− Скажем так, подготовился к его приходу.
− Ты, действительно, его убьешь?
− Я не хочу его убивать, но, если он приблизится к тебе, я не вижу другого выхода.
− Да он уже увивался около нее, − вставила Танька.
Антон сжал зубы, что заходили желваки на скулах и ответил.
− Я прощу. Я тоже был хорош.
Марина встала, прошла на кухню, выпила воды, смочила себе лицо и застыла возле раковины.
Значит в сейфе был пистолет, а она, наивная, думала, что там деньги. Выходит, Антон не шутил, когда уверял, что убьет Славку, если он приблизится к ней. Или это ей предупреждение, чтобы она пощадила Славку. Получается, сейчас все в ее руках.
Она зашла в гостиную, встала у дверей, скрестила руки на груди и спросила.
− Когда ты приходил, Анька была дома?
− Ее не было…
− Зато она его видела выходящим из квартиры, − вставила Танька.
Марина на мгновение закрыла глаза.
− Как видела?
− Она стояла у почтовых ящиков и читала рекламу, когда я вышел и закрыл дверь. Я не обратил на нее никакого внимания, но зато она обратила… И узнала меня.
− Она поднялась вслед за ним и постучала ко мне, − сказала Танька.
− Что вы такое говорите? Получается вы последние, кто видел ее перед смертью? Как она умерла, почему она упала?
Антон и Танька переглянулись, и Марина вскрикнула. Она закрыла рот руками, чтобы заглушить клокочущие звуки, рвущиеся из горла, и стала пятиться назад.
Глава 27
Антон первый подскочил к Марине. Он приобнял ее и стал успокаивать. Но она словно, рассвирепела. Глаза, полные от слез, ничего не видели, но она наугад махала руками и даже два раза ей удалось поцарапать его. Танькины ловкие руки схватили ее за плечи и им обоим удалось ее усадить в кресло. Звонкая Танькина пощечина обожгла Марине щеку и она, ахнув, инстинктивно схватилась за больное место. Второй пощечины от соседки ей удалось избежать, Антон, одной рукой резко оттолкнул Таньку, и она отлетела в кресло, что находилось в двух метрах от нее.
− Хватит! − сказал он. − Одной вполне достаточно.
Он приглаживал Марине пряди, выбившиеся из хвоста, целовал руку и шептал какие-то слова, которые она даже не слышала. Она застыла, прижав руку к щеке и только слышала бешенный ритм в своей груди.
− Да за что ты ее любишь, − сорвалась на крик Танька. − Посмотри на нее. Она же никакая… Ни красоты, ни ума…
Антон даже не обернулся, он сжимал Маринины пальцы и не отрывал их от своих губ.
− А-а-а… Неужели наша ночь ничего для тебя не значила? Тебе же было хорошо. Я видела, я чувствовала…
И она, рыдая закрыла лицо руками. Теперь, она уже сама не понимала, за что она больше ненавидела Марину. За то, что она виновна в смерти ее сестры или за то, что она так легко забирает Антона, который был, совсем недавно, очень открытым с ней и с которым у нее возникла сильная взаимосвязь.
Она долго рыдала, затем просто всхлипывала, потом вытерла слезы и зло посмотрела на них.
− Принеси воды, − крикнул Антон Таньке, когда Марина зашевелилась и попробовал отнять ее руку от лица. Она не сопротивлялась, открыла бордовое пятно на щеке и облизала слезу, что скатилась на ее губы. Он подал ей стакан, что протянула Танька и попросил, чтобы она отпила, хотя бы глоток. Но Марина не слышала его, она смотрела прямо перед собой и видела только лестничную площадку и тело, накрытое белой простыней.
− Марина, Марина, − он встряхнул ее, потому что ему была знакома эта апатия, приходившая на смену клокочущей ярости. − Марина, ну пожалуйста, посмотри на меня.
Он приобнял ее, но она оттолкнула его, начала плакать и в бессилии бить его сжатыми кулаками.
− Что вы сделали с ней, отвечайте!
− Бей, бей… − утешал ее Антон. − Тебе станет легче…
− Она стала упрекать Антона в измене, − вдруг сказала Танька и села на свое кресло. Успокоившись, она снова стала хладнокровно вести разговор. − Твоя подруга разошлась не на шутку, она кричала и обвиняла его. Глупая, похоже она не знала всех тонкостей этой истории, иначе бы не стала так рьяно защищать тебя.
Марина посмотрела на Антона и зло стряхнула его руку со своего плеча.
− Отойди!
Антон встал и снова сел на диван.
− Что вы сделали? − упрямо повторила Марина, провожая его глазами.
− Ничего, − снова ответила Танька. − Я ее попыталась остановить, когда уже сбежала на один пролет, чтобы хоть что-то ей объяснить…
− И.!?
− Но она вырвала свою руку и полетела с лестницы.
− Что.!? − Марина даже осипла от возгласа, она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
− Я ее не толкала, если ты так думаешь, − произнесла Танька, чувствуя Маринино состояние. − У меня и в мыслях не было…
− Однако, шарф ты нацепила ей на каблук, − раздался жесткий голос Антона.
− А что мне оставалось делать? − закричала Танька. − Кому я могла доказать, что это нелепая случайность?
− Это правда? − внезапно пропавшим голосом спросила Марина Антона.
Антон помолчал, потом тихо ответил.
− Я не видел.
− Ты лжешь! Ты покрываешь ее! − голос Марины совсем перешел на шепот и хрипы.
− Нет. Я, действительно, не видел, как упала твоя подруга. Но, когда это случилось, я выскочил из квартиры. И скажу, что она, − он указал на Таньку. − Была не в меньшем шоке, чем я.
− В таком шоке, что нацепила шарфик на каблук?
− Это меня тоже смутило. Ужасающее хладнокровие.
− Но ты же мог сказать следователю, что видел падение. Почему вы спрятались? − недоумевала Марина осипшим голосом.