Том Сойер в 21 веке

Том взял коробку в руки и прочитал вслух:

– "Комплексный нутрициологический препарат для поддержания энергетического баланса".

Я подняла брови.

– Джей, можешь перевести?

– Это как панацея от всех болезней, но с более умным названием и без гарантированного результата.

– Так это же патентованное средство! Не ожидал такого увидеть в двадцать первом веке, – усмехнулся Том, вытаскивая другую упаковку. – У тёти Полли полный комод этой дряни – только в её время на бутылках писали "эликсир" и в составе значились два пера совы или дерьмо мамонта.

– Том! – я резко обернулась, глядя на него с возмущением.

Он невозмутимо пожал плечами. Гек чуть приподнял брови и иронично заметил:

– Ну да, главное же верить.

Джей понимающе усмехнулся:

– В этом плане ничего не изменилось.

Чуть правее на полках стояли вполне привычные продукты: мёд, орехи, сушёные фрукты. Всё выглядело совершенно обычно, если бы не кричащие этикетки: «БИО!», «ЭКО!», «НАТУРАЛЬНЫЙ ПРОДУКТ!».

Я с подозрением взглянула на нашу почти полную тележку.

– Получается… всё, что мы уже набрали, не натуральное?

– Еда настоящая, – успокаивающе отозвался Джей. – Хлеб и спагетти из обычного зерна, мясо от самой натуральной коровы. Просто если написать «БИО» или «ЭКО», то сразу можно добавить пару долларов сверху.

Я взяла с полки стеклянную банку с золотистым мёдом и не смогла удержать смех:

– Подснежниковый мёд?! Серьёзно?

– Говорят, омолаживает, – заразился моим весельем Джей.

– Прямо вижу, как бедные, мёрзлые пчёлы кружат в заснеженных горах, тщетно пытаясь найти хоть один цветок, прежде чем свалиться в сугроб.

Все захохотали.

– Некоторые люди, похоже, готовы на всё, чтобы жить вечно, – подытожил Гек.

Наша тележка была полностью забита едой, а сверху громоздились пакеты с одеждой и коробки с обувью.

– И как мы это всё повезём? – спросила я, прикидывая, смогут ли мальчишки унести хотя бы половину.

– Точно не на метро, – отозвался Том с лёгким отголоском недоверия.

– Значит, надо звать извозчика, – сделал вывод Гек.

– Уже вызвал, – по-деловому ответил Джей, доставая телефон.

Том удивлённо вскинул голову:

– Ты что, мысленно отправил посыльного за автомобилем?

– Нет, конечно. Извозчик сам приедет. Я вызвал его через приложение на телефоне, – пояснил Джей, и глянув экран продолжил. – Будет здесь через три минуты.

Мы переглянулись. Том принял позу человека, которому снова говорят что-то совершенно непонятное:

– Ладно, допустим. Но как он вообще узнает, куда ехать?

– По карте. Телефон передаёт ему, где мы и куда нам нужно.

Том прищурился и чуть подался вперёд, улавливая подвох:

– А кому ещё он это передаёт?

Джей слегка растерялся, будто впервые задумавшись об этом всерьёз:

– Ну… например, твоим друзьям. Если включить такую настройку, они могут видеть твоё местоположение.

– Полезно, – задумчиво кивнул Гек. – Чтобы в городе не потеряться.

– Да. А ещё полиция может запросить данные, если ты нарушишь закон.

– Уже не так полезно, – пробормотал Гек.

– Ещё компании собирают данные, чтобы знать, какие места ты посещаешь, куда чаще ходишь…

Том снова озадаченно нахмурился:

– И зачем им это?

– Чтобы легче было продавать тебе свои товары и услуги.

Том резко напрягся и почти возмущённо выдал:

– То есть… эта чёртова штука не просто знает, где я, а ещё и докладывает обо мне всякому проходимцу?! И весь мир знает, где Том Сойер в любой момент времени?!

– Можно сказать и так, – Джей развёл руками, словно признавая неизбежное.

В этот момент к нам плавно подъехала машина. За рулём сидела женщина средних лет в очках. Она оценила гору пакетов и ворчливо сказала, даже не глядя толком на нас:

– У меня такси, а не караван верблюдов.

Тон у неё был не злой – скорее привычное ремесленное ворчание, то самое, что, наверное, звучало из уст извозчиков любого века.

Мы загрузили багажник под завязку, несколько пакетов устроились в салоне. Стоило дверям хлопнуть, как машина рванула вперёд. Меня вжало в спинку сиденья, и на мгновение перехватило дыхание.

Том сразу оживился – глаза сияли, он тараторил без остановки, то касаясь кнопок на двери, то хлопая ладонью по мягкой спинке сиденья. Казалось, он оказался в волшебном замке на колёсах и теперь пытался потрогать каждую диковину.

Я, почти не слушая его, следила за женщиной-водителем. Она держала руль легко, движения были точными, уверенными, будто она и машина были единым целым. Я поймала себя на том, что сжав ладони на коленях, сама готовилась повернуть.

И мне стало ясно: в управлении автомобилем нет ни магии, ни чуда – только умение. И я тоже так смогу.

Глава 7

К вечеру всё казалось идеальным. После долгого дня в молле мы наконец вернулись домой, уставшие, но довольные. Одежда распакована, пакеты с продуктами были опустошены. Джей жарил куриные ноги по какому-то специальному рецепту и варил картофель для пюре. Гек не отходил от него ни на минуту, восторгаясь мастерством Джея и наслаждаясь расплывающимися по гостиной ароматами. Потом все ели, смеялись, обсуждали завтрашние планы.

Я наконец ощутила настоящую тишину внутри. Мы были сыты, у нас был дом, и впервые за всё это время у нас появился нормальный, пусть и временный, быт. После ужина мы разошлись по комнатам. Я закуталась в мягкое одеяло и, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности, заснула.

Но ненадолго.

Сон оборвался резко.

Тупая, тянущая боль разливалась по челюсти, будто кто-то сжал мои зубы в тиски и теперь медленно, но настойчиво затягивал винт. Я провела языком по зубам – и тут же резкая вспышка боли пронзила всю голову. От виска до уха, от уха до самого затылка – боль пульсировала, как эхо собственного сердца.

Я вцепилась в одеяло и постаралась выровнять дыхание.

– Нет. Нет-нет-нет… – вырвалось у меня сдавленным шёпотом.

Было ясно: это не пройдёт само.

Я закрыла глаза – и тут же передо мной встал старый страх.

– Держи крепче!

Голос дяди. Я вижу его руки, которые сжимают голову мальчишки. Мальчик – мой двоюродный брат. Он орёт, извивается, но дядя держит его железной хваткой.

– Доктор сказал не дёргаться!

Доктор… Да какой это доктор?! Мужчина с щипцами, похожими на палаческое орудие, раздирает рот мальчишке, вонзает в дёсны крючья, тянет, рвёт…

Крик.

Брызги крови.

Лязг железа.

И хруст.

Я жмусь к стене, но не могу отвернуться. Брат валится без сил, рыдает, с губы капает кровь. А «доктор» спокойно держит в руке вырванный зуб.

– Ну вот и всё, – произносит он, как ни в чём не бывало. – А вы боялись.

Я резко распахнула глаза и жадно вдохнула. Тьма комнаты казалась куда безопаснее этих картин. Но зуб снова пульсировал, возвращая меня в реальность.

Я не пойду к врачу. Никогда. Лучше умру.

В этот момент боль ударила так яростно, что я не сдержала стон. Схватилась за щёку, слёзы выступили сами собой.

Нет. Так дело не пойдёт.

Думай, Бекки. Ты знаешь, что делать. Я крепче сжала пальцы на одеяле, пытаясь сконцентрироваться сквозь боль. В детстве всегда находилось какое-то средство. Гвоздика. Лук. Чеснок. Спирт. Табак. Шалфей. Керосин. Дёготь. Ну и молитвы – их произносили, когда больше уже ничего не помогало.

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить детали.

– Гвоздику разжёвывают… спиртом полощут… лук… – бормотала я, пытаясь вспомнить.

Я выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить Джея, и бесшумно вышла в гостиную.

Шкаф скрипнул, когда я открыла дверцу. Я начала рыться по полкам.

– Так, вот гвоздика… – пробормотала я, доставая баночку с сухими бутонами.

– Чеснок… отлично.

– Лук есть.

Я снова пробежалась глазами по полкам.

– А спирт?..

Обычного спирта, конечно, не оказалось. Но на глаза попалась бутыль прозрачной жидкости для уборки. На этикетке – крупное «99%». В аптеке такое точно считалось бы хорошим спиртом.

Налила немного в стакан. Поднесла к носу – и тут же закашлялась. Да, определённо спирт. Или яд. Ну, разница несущественная, главное, чтобы снял боль.

– Надо пробовать всё сразу, – сказала я себе, ставя стакан на стол.

Я быстро нарезала лук, почистила чеснок, сложила рядом.

Остался последний шаг. Я сложила ладони и закрыла глаза.

– Господи… сделай так, чтобы боль ушла… или хотя бы дай мне уснуть.

Я вздохнула, взяла стакан, поднесла к губам, зажала в другой руке зубчик чеснока…

И в этот момент дверь в гостиную щелкнула замком и загорелся свет. Я подняла глаза. В дверях стоял Том. Он застыл на пороге, глядя на меня так, словно увидел привидение.

И тут я поняла, что он видит: я стою у стола в ночной сорочке, передо мной разложены нарезанные лук и чеснок, в одной руке стакан с чем-то крепким, в другой – зажат зубчик чеснока. А губы ещё шепчут молитву.

Мы просто смотрели друг на друга. Тишина растянулась. А потом Том, очень осторожно, с нотками искреннего ужаса спросил:

– Бекки… ты что, запиваешь свои грехи?!

Я быстро заморгала, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. Врать Тому было бессмысленно – он всегда чуял подвох. Но вот запутать, отвлечь, наговорить кучу бессмысленных слов – это я умею.

– Это… ритуал удачи! – выпалила я, стараясь выглядеть максимально уверенной.

Том медленно моргнул.

– Что?

– Ну, ритуал! – я резко взмахнула стаканом, словно удивляясь его тупости. – Чтобы день прошёл хорошо, нужно выпить настоянную на чесноке воду и загадать желание!

Том повел носом, скосил взгляд на стол, потом снова на меня.

– Бекки… но у тебя же спирт. Воняет на всю комнату.

– Это… это очень сильный ритуал, – выдавила я. – Спирт отпугивает… эм… неудачи.

– Ага, – протянул Том. – И отгоняет демонов, да?

– Именно!

Я стиснула зубы… и тут же вскрикнула.

Острая вспышка боли пронзила челюсть до затылка. Я вскочила, схватившись за лицо; слёзы брызнули сами собой.

– Ай! Чёрт, чёрт, чёрт…

– Бекки?! – Том тут же оказался рядом, его руки легли мне на плечи.

Но я не могла говорить. Боль не отпускала, будто кто-то запустил в челюсть раскалённую иглу и медленно её проворачивал. Я скрючилась, стараясь дышать ровно, но слёзы текли без остановки.

На шум влетели Гек и Джей.

– Что случилось?!

– Да я сам не понял. Вроде сидела, колдовала с луком… и вдруг – бах! – выдохнул Том, озадаченно глядя на друзей.

Я не могла больше притворяться. Просто осела на пол, зажимая голову ладонями.

– У меня… зуб… – прошептала я сквозь слёзы.

Том тут же опустился рядом, обнял за плечи и прижал к себе. В его глазах была растерянность – он не знал, чем помочь, и просто сидел рядом, не выпуская меня из объятий.

Гек топтался рядом, мял пальцами пижаму, переводил взгляд с меня на Джея в поисках поддержки и наконец выдавил:

– Ох, незадача…

Джей пару секунд молчал, потом сказал твёрдо:

– Спирт пока не трогай. Сейчас посмотрим, что у меня есть.

Он развернулся и ушёл в спальню. Мы слышали, как он копался в рюкзаке. Через минуту вернулся, присел на корточки и протянул мне две белые таблетки.

– Вот, держи. Это должно помочь.

Я уставилась на них, не решаясь взять.

– Это что?

– Обезболивающее, – ответил Джей. – Гек, принеси, пожалуйста, воды.

Гек с явным облегчением сорвался на кухню и быстро вернулся со стаканом.

Я напряглась.

– Обезболивающее? Как «Болеутолитель»?

Джей удивлённо поднял бровь, но кивнул:

– Да, иногда его ещё так называют.

– Я не готова, чтобы в добавок к зубной боли у меня ещё всё нутро выжгло адским пламенем, – вырвалось у меня.

Джей замер, не понимая, и Том пояснил:

– В Сент-Питерсберге это было популярное средство. Тётя Полли кормила им всех подряд – от простуды, от ушиба, от дурного настроения. А как-то раз я угостил им теткиного кота. Но он сам просил: тёрся о ноги, смотрел в глаза, прямо умолял! Ну я и дал ему капельку… и понеслось. Кот полчаса носился по стенам, как угорелый, весь дом тогда был на ушах.

Я сквозь слёзы невольно улыбнулась.

– Не волнуйся, Бекки, – сказал Джей мягко. – Ты не будешь бегать по стенам.

Я с сомнением покосилась на таблетки.

– Они точно не горькие?

– Не горькие.

– И не жгутся, как адский огонь?

– Нет. – Джей протянул мне стакан. – Просто глотай не разжевывая.

Я глубоко вздохнула, сунула таблетки в рот, запила водой. Они на миг коснулись языка – сухие, как маленькие, чуть сладковатые камешки, – и тут же скользнули внутрь.

Сил больше не осталось. Я сидела на полу, уткнувшись лбом в колени. Том обнимал меня за плечи и осторожно гладил по руке.

– Должно помочь, – тихо сказал он.

Я не ответила, только закрыла глаза. Боль ещё держалась, но с каждой минутой становилась тише, приглушённее. Гек и Джей переговаривались, но слова уже не доходили до сознания.

Наконец дыхание выровнялось.

– Уже лучше… – прошептала я.

Том поднял меня, отвёл в спальню и уложил на кровать.

– Всё, ложись, – сказал он. – Мы рядом.

Я медленно кивнула и перевела взгляд на него.

– К доктору я не пойду, – возразила я упрямо.

Он не стал спорить. Просто продолжил держать меня за руку, пока я не провалилась в сон.

***

Несколько секунд я лежала, прислушиваясь к себе. В гостиной звякнула посуда, Гек что-то проворчал, Джей ответил ему коротко и деловито.

Я осторожно подвигала челюстью. Сначала всё было тихо, но через миг внутри будто что-то сжалось и запульсировало. Я зажмурилась.

Нет. Я не дам этому начаться снова.

Сделав глубокий вдох, заставила себя расслабиться. Всё не так страшно. Главное – не показать виду.

Я села на кровати, потянулась, словно вообще ничего не случилось. Да, ноющая боль была, но не такая дикая, как ночью. С этим можно справиться.

Я не пойду к врачу.

Натянув на лицо бодрое выражение, я вышла в гостиную.

– Доброе утро! – объявила я весело, стараясь не шевелить губами слишком сильно.

Том сидел за столом и лениво вертел ложку в чашке. Услышав меня, он поднял голову и уставился прямо в лицо.

– Угу.

Джей стоял у плиты, заваривал чай.

– Как зуб? – спросил он, не оборачиваясь.

– Отлично! – слишком быстро отрезала я.

Том продолжал смотреть, будто взвешивая каждое слово.

– Ага, – протянул он недоверчиво.

Я плюхнулась на стул, взяла чашку и нарочито счастливо улыбнулась:

– Видите? Всё в порядке.

– Бекки, – сказал Том.

– Что? – я сбилась, чуть не расплескав чай.

Он не сводил с меня глаз.

– Ты уверена?

– Конечно! Абсолютно! – я сделала вид, что увлечённо разглядываю рисунок на скатерти.

Том молча отпил из своей чашки. Я чувствовала его взгляд, но не поднимала головы.

Тем временем боль возвращалась. Челюсть заныло ощутимее, неприятное давление потянулось к уху. Надо было что-то делать. Я отставила чашку и тихо, незаметно наклонилась к Джею, пока Том тянулся за печеньем.

– Джей…

– Хм?

– Дай ещё одну таблетку.

Он поднял глаза, вопросительно изогнул бровь.

– Тебе же лучше.

– Ну… – я бодро кивнула, словно это само собой разумеется. – Конечно! Но на всякий случай.

Джей помедлил, но не ответил. И тут раздался голос Тома:

– Бекки, а что ты там шепчешь?

Я дёрнулась, повернулась к нему слишком резко. Боль тут же полоснула по челюсти.

– Я? Ничего! Просто… спрашиваю, что у нас сегодня на завтрак!

Джей едва заметно усмехнулся, но промолчал. Том постучал пальцами по столу.

– Ну-ну.

Я выдохнула, решив, что всё пронесло. Но Том снова заговорил:

– Если тебе так хорошо… зачем ты пыталась выпросить ещё таблетку?

Я застыла.

– Я не пыталась.

– Правда? – он перевёл взгляд на Джея.

– Меня тут нет, – отозвался тот и занялся чайником.

Том тяжело вздохнул.

– Значит, всё-таки болит.

– Почти не болит! – торопливо оправдалась я.

– Почти?

Я закатила глаза.

– Это ничего не значит!

– Это значит, что само не пройдёт, – отрезал он.

– Ты же не врач! – вспыхнула я.

– Да, но здесь есть врачи, – спокойно сказал Том. – Давай просто сходим и посмотрим, что он скажет.

Я тут же покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я не хочу.

Он внимательно на меня посмотрел.

– Бекки… ты боишься?

– Нет!

– Тогда почему?

– Потому что знаю, чем это кончится! – выпалила я. – Скажут «посмотрим», а потом сразу щипцы!

– Сейчас не так, – вмешался Джей. – Сначала всегда пытаются сохранить зуб, а не вырвать.

Я настороженно посмотрела на него.

– Правда?

– Правда, – кивнул он. – Никто не станет рвать зуб без твоего согласия.

Том подался ближе.

– Мы будем вместе. Если тебе хоть что-то не понравится – уйдём.

Я закусила губу. Он говорил серьёзно.

– Ну… – пробормотала я.

– Это всего лишь осмотр, – сказал Джей.

Я вздохнула.

– Ладно. Но если мне не понравится – мы уходим.

– Договорились, – сказал Том и сжал мою руку.

Я упрямо закатила глаза, но возражать больше не смогла.

***

– Всё, договорился, – сказал Джей, убирая телефон в карман. – В одной клинике рядом с нами как раз есть экстренные приёмы. Сказали, можем прийти через двадцать минут.

Я сглотнула.

– «Экстренные приёмы»… звучит так, будто меня уже записали в список жертвенного забоя.

– Это просто осмотр, Бекки, – напомнил Том.

Я шумно выдохнула и попыталась успокоиться, хотя внутри всё ещё теплилась надежда, что за эти двадцать минут я успею придумать, как сбежать.

Но через двадцать минут мы уже вошли в клинику.

Я ожидала совсем другой картины – запаха крови, резких лекарств, металлического звона инструментов и приглушённых криков, как в моих воспоминаниях. Но вместо этого было тихо. Воздух пах свежестью и мятой. Свет мягко разливался по белым стенам, кресла у стены выглядели удобными, а на стойке регистрации стояли маленькие горшочки с цветами.

И медсестра.

Совсем не такая, как я представляла. Не суровая, не холодная, не с тем равнодушным взглядом, от которого мурашки бегут по спине. Она улыбнулась:

– Доброе утро! Чем могу помочь?

Я не смогла ответить. Просто стояла, впиваясь ногтями в собственную ладонь.

Джей шагнул вперёд:

– Мы звонили, у нас экстренный приём.

– Конечно, вы Бекки?

Я вздрогнула от того, как спокойно и привычно прозвучало моё имя.

– Эм… да.

– Отлично. – Медсестра быстро что-то набрала на компьютере. – Доктор скоро вас примет. Пока можете присесть, у нас есть вода, журналы…

Она посмотрела на меня внимательнее, и её улыбка стала мягче:

– Всё будет хорошо.

Я медленно опустилась на стул, всё ещё сжимая ладонь Тома. Он тепло смотрел на меня, но ничего не говорил – и именно это оказалось самым надёжным утешением. Я впервые за весь день засомневалась в своём страхе.

Врач оказался невысоким мужчиной в белом халате, с короткими тёмными волосами и добрым, но каким-то уж слишком внимательным взглядом. Я так и не смогла отцепиться от Тома, и когда он вошёл в кабинет вместе со мной, никто его не остановил и не попытался выпроводить – будто это было само собой разумеющееся.

– Бекки, да? – уточнил доктор, заглянув в монитор.

Я кивнула.

– Хорошо. Присаживайтесь.

Я всё ещё не доверяла этой обстановке, но медленно опустилась в кресло. Оно оказалось мягким, с удобным подголовником и совсем не похоже на жёсткий стул из моего детства. Расслабляться я, правда, не собиралась.

Доктор опустил спинку кресла и включил лампу, направив свет мне в рот.

– Давайте посмотрим. Откройте рот.

Я зажмурилась и приоткрыла челюсть.

Доктор взял зеркальце и какой-то тонкий инструмент и начал осматривать зубы. Несколько минут в кабинете стояла тишина, слышно было только лёгкое пощёлкивание инструментов.

Я сжала подлокотники. Если он сейчас скажет: "Так, срочно рвать!" – я просто вскочу и убегу.

Наконец доктор отложил инструменты.

– В целом зубы у вас в порядке. Есть пара маленьких дырочек, их стоит подлечить, пока не стало хуже. Также рекомендую гигиеническую чистку.

– А этот? – я дотронулась до щеки.

– Здесь пульпит. Придётся обрабатывать три канала.

Ком подступил к горлу. Три канала звучало, как приговор.

– Это будет больно?

– Нет. Мы убираем боль полностью.

Я выдохнула. Том легонько сжал мою руку.

– Доктор, сколько будет стоить спасти зуб? – спросил он.

– Какая у вас страховка?

– Какая у нас… что? – вырвалось у меня.

Врач снова посмотрел на меня, теперь уже с ноткой удивления:

– Медицинская страховка покрывает часть лечения. Если она есть, пациент платит гораздо меньше.

– Нет у нас страховки, – сказал Том. – А сколько стоит лечение без неё?

Доктор развернул экран и пробежался глазами по таблице:

– Полный курс лечения трёх каналов, пломбирование и материалы – примерно две тысячи триста долларов.

– Две тысячи триста?! За один зуб?! – я подпрыгнула в кресле.

– Да, но сюда входит…

– Да мой отец за меньшую сумму купил дом и двести акров земли!

Доктор чуть улыбнулся, явно привыкший к подобным реакциям.

– Если хотите, можем оформить рассрочку.

– А если просто вырвать?!

– Удаление? Пятьсот долларов.

– Даже это безумие! Доктор Джонс в Сент-Питерсберге рвал зубы за десяток яиц!

Врач моргнул.

– Простите, кто?

– Доктор Джонс! У него были щипцы, бутылка виски и надпись на двери: «Пять минут боли – и зуба нет!»

Я кипела, а Том всё так же держал мою руку, не давая сорваться с места.

Доктор наклонился чуть ближе:

– Ваш зуб можно сохранить. Лечение дорогое, но восстановление удаленного зуба еще дороже. Подумайте. Я оставлю за вами место на сегодня. Если решитесь – просто скажите на ресепшене.

Я не ответила. Том кивнул.

– Спасибо, доктор.

Мы вышли из клиники, и только тогда я тихо, но очень выразительно выругалась.

– Чёрт!

Том вздохнул:

– Ну, теперь хотя бы есть выбор.

Он покачал головой и добавил:

– Почему никто не делает медицинскую страховку путешественникам во времени?

***

Несмотря на тёплый воздух улицы, по спине у меня бегали злые мурашки. Я шла, сжимая кулаки, и едва не клокотала.

– Ну, – протянул Том, – теперь хотя бы ясно, что делать.

– Да, – бросила я. – Найти Доктора Джонса и десяток яиц.

Том коротко усмехнулся и покачал головой:

– Бекки.

Я резко развернулась к нему.

– Ты сам слышал! Две тысячи триста долларов! За это можно купить…

– Мы помним, – перебил меня Том. – Дом и двести акров земли.

Я прикусила язык и пошла дальше, кипя от злости. Несколько шагов мы шли молча, потом Том вздохнул и уже миролюбивее сказал:

– Ну… можно продать ещё монет.

У меня внутри всё сжалось.

– Ты серьёзно?

– Конечно, – он посмотрел на меня так, будто не понимал, что тут вообще обсуждать. – Это твой зуб, Бекки. Твоё здоровье.

Я покачала головой.

– Я не могу потратить такую сумму на один зуб.

– Почему?

Я вскинула руки.

– Потому что это безумие! Том, это один зуб, а не… я не знаю, не новый дом, не год еды, не сама жизнь!

– Это важно, – отрезал он.

Я упёрлась в него взглядом.

– Для тебя.

Он стиснул челюсть.

– Для тебя тоже.

Я прикрыла глаза. Да. Было бы хорошо оставить зуб. Но цена… Я не могу.

Не могу.

– Я вырву его, – сказала я твёрдо.

Том резко выдохнул.

– Это глупо, – вмешался Гек.

Я повернулась к нему.

– Глупо – тратить две тысячи триста долларов на один зуб!

– Глупо терпеть боль и уродовать себя, если можно решить проблему, – возразил он.

Я вскинула руки.

– Так что теперь?! Продать всё и сидеть без цента?!

Мы замолчали. Несколько секунд слышно было только, как машины проезжали по улице.

И тогда Джей, чуть замедлив слова, неуверенно произнёс:

– Есть ещё один вариант…

Я повернулась к нему.

– Какой ещё вариант?

– Мы можем обратиться к подпольному стоматологу.

Гек тихо присвистнул.

– Подпольному?.. Это как игорный дом или бордель, только вместо развлечений тебе лечат зубы?

– Ну, – пожал плечами Джей, – можно и так сказать.

– Офигеть, – протянул Гек.

Том резко выдохнул, сжав кулаки.

– Бекки не пойдет к какому-то коновалу-самоучке!

– Он не самоучка, – возразил Джей. – Он опытный врач. Просто без лицензии.