Исцели мою душу

даже переступив через себя, ступая по горячим углям.

А кто-то не поверит даже своим глазам…

Тал Варас.

Когда я вошла в кабинет, в нос сразу же ударил неприятный запах. В воздухе витал тяжелый аромат металла вперемешку с резкими духами. За столом сидела чародейка рун, а мастер-рунолог высекал своей магией руны на железе. Фиолетовая магия, словно толстая нить, исходя из его пальцев, обвила металлический наконечник пера, которое состояло из драгоценных сплавов металла и магического кристалла.

— Имя, курс, факультет? — громко спросила чародейка, макая перо в чернила. Симпатичная женщина посмотрела на меня строгим карим взглядом. Русые волосы были собраны в пучок, а тонкие губы растянулись в прямую линию.

— Вейя Лунар, кадет третьего курса, факультет целительства! — тихо ответила я, встав напротив нее.

Записав моё имя ровным и красивым почерком, она поднялась на ноги. Показав рукой, чтобы я села на стул напротив, она подошла к деревянным полкам. Множество различных пузырьков с разноцветными жидкостями, разновидность трав.

Она приблизилась ко мне с длинной иглой в руке. После того как браслет был готов, рунолог надел его мне на правую руку. Обычный, с серыми плоскими квадратиками, соединенный маленькими звеньями. Чародейка подошла и проткнула иголкой палец, размазав кровь по браслету. Браслет засветился белым цветом.

— Ыхы! — Чародейка вскинула брови. — Десятая! Браслет забирай с собой, когда он тебе понадобится. Придёшь ко мне, чтобы я закрепила магию высеченных рун. Сейчас нельзя, дабы он не вызвал в дальнейшем бесплодие. — Щёки запылали: выслушать подобное в присутствии мужчины было как-то стыдно, но я выдавила из себя пару дежурных благодарностей и покинула комнату.

— Ну что, монахиня, святой нимб тебе не предложили? Уверена, и на тебе, как и у подобных твоему статусу, на браслет упал белый божественный свет! — Подруга плечом толкнула меня, бросая взгляд на браслет в моей руке.

— Тииила, ты невыносима! — возмутилась я, а следом засмеялась. Эта дуреха всегда смешила меня. — Интересно, а какой упал на твой? — Я прищурила игриво глаза: мы любили издеваться друг над другом.

— Гнев богов, олицетворением которого стало красное яркое свечение! — Она произнесла это торжественным голосом, и мы обе следом засмеялись. На ее запястье виднелся такой же, как и у меня, только у нее пластинки были круглыми

А я, достав из мешочка сахарный шарик, закинула его в рот. Вскоре сладость разлилась во рту, и я довольно простонала: сладкое приносило наслаждение. А Тила брезгливо поморщилась и повторила то, что говорила всегда:

— Фу, ненавижу сладкое!

Я показала ей язык, на что подруга закатила глаза. Я так боялась их с Алем потерять, этот страх стал моим вечным спутником.