Исцели мою душу

Айша Бат

Исцели мою душу

Глава 1.

Дороги плетутся, как и судьбы,

И эти пути порой ведут туда,

В места, в которых вы не бывали,

Даже в кошмарных снах…

Вейя Лунар.

— Ммм… — Моё пробуждение сопровождалось протяжным стоном, и я с трудом смогла открыть глаза. Поначалу всё было размыто, тело казалось ватным, конечности одеревенели и закоченели.

Я осмотрела себя: как оказалось, я была закована. Звенья зазвенели от движений рук и ног, когда я уперлась руками и попыталась сесть. Затуманенное сознание не осознавало происходящего. Поправляя за уши свои вьющиеся белые волосы, я вновь застонала.

— Где это я? — Мне ответило собственное эхо, которое разлетелось в полумраке магических фонарей. Круглые фонарики на стенах ярко светились, прогоняя темень, и бросали легкий свет на неровные стены. Присев, осмотрелась: я находилась в огромном помещении, кажется, подземелье, прикованная цепями к двум высоким каменным столбам. В воспоминаниях смутно промелькнул силуэт в моей комнате, когда я потеряла сознание. Рубец у виска заныл, требуя связи с моим драконом, — значит, я не связывалась с ним примерно сутки.

<Фенрир, ты меня слышишь? Ты где?> — Я попыталась связаться с ним, но безуспешно. Всё было глухо, я не чувствовала даже тончайшей нити между нами. Холод скользнул между лопаток: неужели я настолько от него далеко? Следом огорчило иное: нет оружия, защищаться мне нечем, хотя я и не лучший воин, и всё же.

Фыр… — Из мрака раздался животный вздох. Темнота, глубокая, скрывала всё собой, создавая загадку. К этому отвратительному чувству прибавился запах сырости; от напряжения тошнота подступила к горлу.

— Фенрир? Это ты? — Мой громкий голос повторился ровно три раза. А в ответ — лишь тишина, немая, неуютная. Будто колючее шерстяное одеяло, она покрыла тело мурашками. Я поднялась и направилась на звук: босые ноги обжег холодный пол. Оковы звонко запели, соприкасаясь с твердой поверхностью, и натянулись, не давая двинуться дальше. Я услышала дыхание — прерывистое, тяжелое. Дракон?

Затем затишье сменилось быстрыми шагами: множество ног отбивало ритм своими ботинками. Меня окружили люди в чёрных одеяниях, сливаясь с окружающим мраком.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — В ответ — безмолвие. Смотрела на всех поочередно, пытаясь хоть что-то понять. Один из них приблизился ко мне. Я попятилась назад, звенья жалобно звякнули, натягиваясь.

— Зачем я вам? Не подходите! — Второй схватил за плечи, и оба, спустя несколько попыток, принудили меня опуститься на колени. Тем временем ещё двое мастеров-рунологов рисовали магический знак своей энергией; фиолетовое мерцание исходило из линий ритуального знака.

— Пустите, отпустите меня! — Я вырывалась, хотя убежать всё равно не получилось бы. Запястье обхватила сильная хватка, и мою руку резануло острие ножа, создавая порез на ладони. Я вскрикнула от боли: кровь хлынула из нее, создавая алые дорожки, и закапала на сверкающие линии. Всё происходило настолько отточено и быстро, что мне казалось, будто подобное они совершали не в первый раз.

Я даже примерно не понимала происходящего вокруг, охваченная паникой озиралась по сторонам, искала помощи, хотя её ждать было не от кого. Рана пульсировала, будто охваченная огнем. Следом тяжёлый металлический звук заставил ощутить леденящий страх. Тяжёлые шаги чего-то огромного сотрясали даже крепкую поверхность под ногами. Я всматривалась в мрак с лютым ужасом. Это был огромный дракон, больше моего Фенрира, хотя и он довольно не мал.

— Аррхх. — Зелёные глаза засветились, как светоч в бездне. Черная чешуя отливала стальным блеском, массивные крылья прижались к лапам и туловищу. Выпущенный животный рык из пасти превратился в сильный поток воздуха. Он обдувал меня, окутывал страхом. Я смежила веки, внутри завязались тугие узлы, ужас парализовал меня. Первым, что пришло на ум: меня хотят скормить этому дракону. Мысль о том, что он меня, как тростинку, переломит одним укусом, заставила вновь тошноту подкатить к горлу, и меня едва не вывернуло наружу.

— Это ты? — Это был вопрос дракона, голос грубый, как будто сталь, звонко бил по слуху. Открыв глаза я увидела как дракон неторопливо склонил морду, даже в животном взгляде скользнула задумчивость. С Фенриром у меня была ментальная связь, этот же общался будто человек.

— Так и есть, это она! — Звонкое постукивание каблуков расстилалось эхом, отталкиваясь от стен. Женский голос звучал величаво и гордо одновременно. Лицо и тело были скрыты под тканью. — Теперь мы сможем вернуть тебя! — Она скинула капюшон, и её голубые глаза засветились вместе с разноцветными рунами на руках, которые тянулись по внешней стороне от пальцев до кистей.

Это была заклинательница рун. Тёмные волосы отливали обманчивым цветом, она была красива, как и её магия. Чародейка шла между мной и драконом, совершенно спокойно, словно здесь не происходило ничего страшного, будто это всего лишь прогулка. Направилась ко мне грациозно, покачивая бедрами; рунический рисунок заставил освещение стать ярче, и я могла видеть её сосредоточенное лицо.

— Что ж, начнём! — Скомандовал женский голос. Заклинательница приблизилась ко мне почти вплотную и стала доставать из небольшого мешочка разноцветные камни. Один из них она приложила к моей ладони, измазала в крови.

— Что ты делаешь? Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? — Я кричала, но мне никто не отвечал: сейчас я была никем, казалась скотом на убой. Она молча ставила окровавленные камни поочередно между мной и драконом, потом зашептала.

— Земля! — Коричневый засветился. — Вода! — Синевой блеснул он. — Огонь! — Мне показалось, что от него отошли оранжевые искры. — Воздух! — он был почти бесцветным.

Подземелье наполнилось магией, силуэты создали знаки, которые, соединяясь, собрались в свои огромные ипостаси: три руны. Первая засветилась белым и вошла в огромную грудь дракона, вторая, словно сотканная из тьмы, направилась следом. Третья тускло-небесным цветом завершила это шествие.

Теперь из камней ударили лучи света и направились прямо за рунами. Дракон взревел, и ужасный рев заполнил не только пространство, но и меня, заставляя страшиться, мой стан — дрожать, кожу морозило, как в студёную ночь. Его пронзила боль, страшная, которая передавалась через мучительный, чудовищный рёв. Терзание томное впитал в себя даже воздух.

— Теперь она! — Приказала чародейка. Левую ладонь полоснули остриём кинжала, я вскрикнула от очередной боли. Колени дрожали, как и все мое естество. Охваченная мыслями о будущей погибели, я заплакала. Глаза обожгло, и капельки текли по щекам, но мои всхлипы тонули в звуках происходящего.

Мою ладонь протянули в направлении дракона, тёплая красная жидкость потекла по запястью, дорожками от локтя затекла за рукав, под мышку. Меня окутало страхом, твёрдым, удушающим. “Дракон меня точно съест!” — думала я. Столько раз я была на волоске от смерти, а сейчас она пугала меня как никогда, ужасало до безумия, до самых страшных глубин моей души.

— Нееетт! — Крик разлетелся бесконечным эхом, тревожной мелодией звучного инструмента. Прикосновение чешуи дракона к моей ладони отозвалось холодом, стылым до костей. Сердце забушевало с новой силой, и разум начал мутнеть, когда меня волной швырнуло назад вместе с остальными. Они наверняка впечатались в каменные стену, а я, не долетев до нее и повиснув в воздухе на цепях, после упала вниз; тело заныло от болезненного ощущения.

Окутанный белым светом дракон уменьшался, пока вовсе не превратился в человека. Нечеткое зрение видело лишь размытый силуэт, висящий в воздухе, который, как и я, упал на каменный пол. А потом мое сознание поглотил мрак, беспросветный окутал своей чернотой…

Глава 2.

Птица в клетке щебетала о свободе,

Билась в ней невольницей была.

А ты пленницей быть не хочешь!

Теперь меняемся, им слишком долго был я!

Шёпот в темноте...

Я открыла глаза, надеясь, что пережитое было просто кошмарным сном. Пальцы рассвета коснулись оконной рамы, и весёлые лучики заиграли на стекле, проникая в комнату. Тело ломило, голова гудела, в висках томно пульсировало. Нет, это было не сновидение, увы, не оно! Я подскочила, не обращая внимания на окружающую обстановку; увидев дверь, кинулась к ней. Слабость дала о себе знать, но тренировки делали своё дело.

Не успела я пробежать и пяти шагов, как появившаяся магическая цепь заставило железо больно впиться в лодыжку, не давая ступить и шагу. Я упала на пол и раскинулась на нём, как цветастая ткань на ветру. Лицо застыло в едва касаемом расстоянии от белого мрамора; в натертой до блеска поверхности виднелся смутный силуэт.

— И куда это мы бежим? — Голос, как раскат грома, заставил меня вздрогнуть. Я резко подняла взгляд, ладонями упираясь в пол. Первое, что увидела, — это черные ботинки, натертая кожа блестела. Взор скользнул ввысь. Серые облегающие брюки, толстый кожаный ремень на поясе. А дальше…

Я сглотнула. Выпуклости на торсе были словно литое железо, широкая грудь и плечи блестели от прозрачных капелек воды, кожа покрытая татуировками. Замысловатость рисунка не позволяла понять его значения. Немного заостренный подбородок, четко очерченные пухлые губы, ровный нос и аккуратные скулы.

А глаза — как молодые листья после дождя, когда сияет солнце, заставляя их необычно блестеть. Изумрудные, как драгоценный камень, они смотрели острым взглядом из-под черных ресниц. Волосы цвета вороного крыла. Учащённое сердцебиение вогнало меня в ступор: это было смущение или же восхищение?

— Так скоро покидаешь меня? — Стальной голос смешался с издевательством. Глаза безотрывно смотрели с ненавистью, неясной для меня. — Ах да, ты же не можешь! — Он ухмыльнулся, кивая на сверкающую красную цепь.

Два браслета, покрытые рунами: тоненький на моей ноге, а второй — наверняка на ножки кровати. Стоило им отдалиться друг от друга, сразу активировалась магия. Я резко подскочила и попятилась назад: что я делаю рядом с полураздетым мужчиной? А самое главное, что собирался сделать со мной он?

— Ты кто такой? Что тебе надо от меня? — Хотелось обрушить ещё кучу вопросов, но его враждебный вид ясно говорил, что я их вряд ли получу.

— Что, страшно, Вейя Лунар? — Мужчина смотрел звериным оскалом, напоминающим взгляд дракона из подземелья. И на мгновение его зрачки стали вертикальными, заставляя меня ощутить лютый страх. Он увеличился, когда незнакомец сделал шаг ко мне, а следом ещё один.

— Ты… Ты тот дракон… — Дрожащими губами произнесла я, озираясь по сторонам и продолжая отступать. В душу закрался страх, затягивая петли туже. Помощи не от кого ждать, я одна и непонятно где.

— Какая догадливая девушка! — Он, ухмыляясь, наступал, я же совершала своё отчаянное отступление до тех пор, пока не уперлась в стену. Мужчина приблизился ко мне вплотную. — Да, я. Это он! Был им двадцать лет. А знаешь почему? — В зелени его глаз, как сухая трава, загорелось пламя, устрашающее, превращающее всё в пепел, желающее испепелить меня. — А всё потому, что твой род проклял меня и превратил в дракона… — Он тяжело задышал; возникшие эмоции на его лице породили во мне панику. Я закована, и этот мужчина считает меня виноватой.

— Я ничего об этом не знаю! — Я говорила правду: ведь выросла в сиротском приюте и совершенно ничего не знала о жизни своих родителей, лишь то, что они умерли. День, когда на землях Скафа появились пепельные чародеи, для многих стал последним.

— Твоя кровь была связывающим звеном в этом ритуале. А это значит что? — Мужчина склонился ниже и прошептал мне прямо в губы. — Ты имеешь прямое отношение к тому, что я все эти годы был чудовищем! И теперь поплатишься за прожитые десятки лет сполна. Отныне ты в моём плену! В моей власти! — Он процедил сквозь зубы; мокрая прядка выбилась и упала на гладкий лоб. Мы смотрели пристально друг на друга: он — с яростью в глазах, а я — с прозрачным ужасом внутри, и наверняка он виднелся в моем взгляде. Да что там он, мое дрожащее тело кричало об этом каждой частичкой, своим естеством.

— Не имеешь права! Я целитель пятого отряда в академии Драгаров, и ты не можешь держать меня здесь. — Приподняв подбородок, я постаралась сделать выражение лица убедительнее, голос слегка дрогнул от волнения. — Не посмеешь! — глупо надеясь непонятно на что, громче выкрикнула.

— А то что? Ты излечишь меня? — Он издевательски усмехнулся, и быстро изменившаяся эмоция на его лике отозвалась болью. Ведь он руками схватил меня за предплечья, больно вжал в стену, возможно желая сделать ее частью. — Отныне будет так, как захочу я! Ты мой подарок, личная целительница! Ты моя, Вейя! — Он говорил твердо и уверенно, и моё сердце издало холодный устрашающий стук. Разве это было возможно? Могли ли так со мной поступить? Хотя кому есть дело до сиротки! Кто будет тревожиться обо мне, о той, у кого нет поддержки? Только друзья, а они ведь такие же кадеты, как и я, у которых нет ни денег, ни власти.

— Пусти! — выкрикнула я, пытаясь высвободиться. — Не трогай меня! — Слова прозвучали яростнее; невольницей быть не хотелось. Столько лет обучение в школе магии, а потом академия, где я продолжала обучаться с друзьями. Ну уж нет, я должна выбраться из этой ситуации, просто обязана!

— Не забывай, Вейя Лунар: всё будет так, как я пожелаю! — Бросив это мне, он отстранился; гнев не утих в нём, он продолжал взглядом убивать меня. — Тал Варас — имя твоего господина! Теперь знаешь, чья ты, знай, кому принадлежишь! — Он развернулся и зашагал к двери, скрылся за ней, я же проводила его взглядом.

Гулкий стук моего сердца не унимался. Я приложила ладонь к груди, пытаясь выровнять дыхание, обвела комнату взглядом. Рядом ложе, устланное красным одеялом, под цвет — ковёр, шторы, небольшой письменный стол, туалетный столик, шифоньер.

И тут я посмотрела только сейчас на себя. Белая сорочка испачкалась, алые пятна разукрасили ткань, создавая небрежный вид. Волосы взлохмаченные, на кудряшках в некоторых местах была засохшая кровь. Ладони перевязаны лоскутами, раны под ними заныли, напоминая о произошедшем; на руках множество царапин. Насмешка судьбы: вылечить могу любого, но не себя! И тут мысли вернулись к мужчине.

— Тал Варас… — повторяла я и крутила воспоминания, не понимая, откуда мне знакомо его имя, и в моменте меня осенило. — Наместник крепости, который раньше был за стеной, самый могущественный грозовой чародей-призывник… Не может быть… Он же умер?

Глава 3.

Сегодня я осознал, что человеческая жизнь мною не забыта.

Помню, как держать меч в руках, а кем был и как этому

научился — не имею ни малейшего представления!

Я как чистый лист, называемый Талом Варасом.

Выписки из дневника...

Полдня в пленении показались вечностью. С таким же ненавистным взглядом Тал несколько раз заглядывал в комнату. Мне принесли платье и еду. Розовый цвет не понравился, но разве могла выбирать? Куриный суп был довольно вкусным, а может, он показался таким из-за голода.

Кровать стояла рядом с окном, и, поднявшись, я посмотрела через него вниз: там был сплошной лес. Высокие вершины, как воины, выстроились, окружая проклятый замок. Светло-зелёные макушки бросали тень на землю от лучей летнего солнца. Солнце ярко светило, его окружали пушистые облака.

— Уфф… — Я вздыхала уже и не помню в какой раз. Безнадёжность ситуации огорчала и приводила в замешательство. Как я и моя погибшая семья были связаны с Талом, не имела ни малейшего понятия. Разве в последних исторических записях это не упоминалось бы? Там же в списках погибших был и он, я это точно знаю. Сия еще мечтала научиться увеличить свой призыв без последствий и в пример ставила его.

Мои размышления прервали голоса из его комнаты.

— Тал Варас, теперь всё иначе в королевстве, Скаф не тот, что прежде. — Это, кажется, была та самая чародейка из подземелья. — С одной стороны, также море и высокие обрывы, но с другой — оборонительная кристальная стена от пепельных чародеев. — Спокойно говорила она, забыв добавить, насколько ужасно положение за стеной.

— Я ничего не помню, чтобы понимать разницу между до и после. Не мой случай! — Если бы тон Тала являлся едой, то явно сильно горчил на вкус.

— Когда придет время, воспоминания вернутся! — Рунная говорила уверенным тоном; мне не требовалось напрягать слух, чтобы слышать их.

— А скажи мне, Вивиана, отчего же тогда воспоминания дракона остались в моей голове? — Теперь же горечь сменилась ярым интересом.

— Я повторю тебе еще раз то, что всегда говорила. — Она устало вздохнула и продолжила: — Я не имею ни малейшего понятия, что с тобой сделали Лунары. Как и обещала, я сделала всё возможное, теперь ты человек. Последняя из их рода теперь у тебя, её кровь поможет поддерживать твой человеческий облик до тех пор, пока ты не вспомнишь, как был совершен ритуал. Ведь смогу лишь тогда понять, как разделить тебя и дракона.

Недовольство завибрировало в ее словах и интонации. — И вообще, ты даже не представляешь, чего мне стоило уговорить на это короля. Ведь некогда бывший наместником Рафы не особо теперь ему нужен. Да ещё и эту девку пришлось клянчить. — Вивиана с обиженным тоном закончила, а я тут задала себе вопрос:

“Чего? Моя кровь, что с ней делать будет? Боги, да что вообще происходит?” Я была шокирована, хотя меня в этой ситуации мало что должно было удивлять, но нет!

— Уверен, это тебе обошлось не в одну прекрасную ночь с королем! — Тал издевательски произнёс и, возможно, ухмыльнулся. — Но мы знаем оба, ты это сделала не только ради меня. Уговор я помню! — Твердо закончил он.

— Мои ночи тебя не касаются, если только ты не решил скрасить их своим присутствием? — Соблазнительный шлейф ею сказанного донёсся аж до меня, и я поморщилась. Надеясь, что они не станут этим заниматься, боги, только не с открытой дверью. Мои молитвы, видимо, донеслись до небес и прозвучали из уст Вараса.

— Ты фаворитка короля, а для меня это табу! — Ответил с некой гордостью он.

— Ты же не помнишь, какие запреты были в твоем списке? — Чародейка не оставляла попыток, и я была рада, ведь эту картину мне не пришлось наблюдать глазами.

— Значит, в новом это будет первый из них! — Решительно закончил Тал. Вивиана вздохнула, возможно, всего лишь изображая разочарование. Безумие происходящего сводило меня с ума, и после того как одиночество и я остались наедине, я стала болтать сама с собой.

— Тила и Аль, наверное, с ума сходят, а Фенрир облетел всю окрестность, уфф… — В воспоминаниях мелькали прожитые годы вместе. Мы с детства были закадычными друзьями, хотя Аль всегда изображал из себя старшего брата, и всё же он им являлся! Не давал нас никому в обиду. Школа магии с четырнадцати лет учила многих быть маленькими воинами; призывать и управлять магией — это уже сделать большой шаг к стойкой воле. Хотя у некоторых дар полностью пробуждался и раньше. И всё же там в основном мы изучали теорию. Оттуда нас направили в академию Драгаров.

Везунчики возвращались в школу учителями, кто-то становился профессором, кому-то повезло найти другую работу. С появлением пепельных всё изменилось: те, кто владел боевой магией, оставались при ней, постоянные тренировки стали обыденным делом. Целители получали обычную базовую подготовку и продолжали обучение по улучшению целительских навыков. За стеной от пепельных спасало оружие из особых сплавов: в него добавляли кристальный порошок и на поверхность наносили руны. Ну и, конечно, ключевой была боевая призывная.

От воспоминаний я поежилась. Мне ведь тоже приходилось тратить время на тренировки: моя белая кожа была покрыта множеством синяков и ссадин, растяжение было вечным сопутствующим. Аль, как всегда, помогал и в этом; они часто тренировались с Тилой, а я просто наблюдала.

Я вернулась в настоящее, в свою клетку, и тяжело вздохнула. Вырываться и кричать, пытаясь освободиться, было бессмысленно. Ночью натянув сорочку, я улеглась спать; с тревожными мыслями так и уснула.

Лёгкое прикосновение пробудило меня ото сна. Открыв глаза, я встретилась с изумрудными глазами Тала, его пальцы в едва касаемом расстоянии остановились на моей щеке. Рубашки на нём не было, волосы взъерошены. Я испугалась и смутилась одновременно.

— Что ты делаешь? Не смей меня трогать! — Едва не подпрыгнув на кровати, я попыталась отползти от него. Сердцебиение участилось, руки задрожали, паника охватила каждую клеточку моего тела. Тал крепко сжал мою ладонь, не давая возможности двинуться дальше.

— Если я захочу тебя тронуть, меня никто не сможет остановить! — Полумрак в комнате ложился темной ухмылкой на его губы. Моё сердце забилось чаще: ведь он был прав. Пожелай он завладеть мной, я не смогла бы оставить Тала, в силе я ему явно уступала. Страшась своих мыслей, я замерла, не двигалась и даже реже дышала, не зная, чего ожидать. Мужчина тоже замер, его глаза необычно сверкали от лунного света, проникающего через окно. И спустя миг он достал что-то маленькое; оно блеснуло серебристым оттенком.

Острым концом Тал быстро уколол мой палец, и от неожиданности я вскрикнула. Но следом звук заглушился, и я совсем не поняла, что чувствую. Мужчина губами коснулся места укола; я вздрогнула то ли от страха, то ли от неожиданности. Он облизал ранку, нагло смотря на меня. Речь шла об этом? О капле крови?

— Возможно, одень ты сорочку соблазнительней этой, у меня бы и появилось желание снять её с тебя. — Он грубо откинул мою руку и встал с кровати, затем пустился быстрыми шагами прочь. В такт его ботинкам и моё сердце бешено стучало. А в висках пульсировало; тяжело дыша, я продолжала смотреть в полумрак комнаты, туда, где уже не было никого.

Неужели я теперь всю жизнь буду в его власти?

Глава 4.

Власть порабощает, становясь зависимостью, дурманит и пьянит;

управляя даже жизнью одного человека, ты никогда не сможешь

отказаться от господства над ним!

Тал Варас.

— Не говори, что скучала без меня? — Тал своим внезапным и бесшумным появлением заставил вздрогнуть. Он поправлял ворот белой рубашки, у которой были расстегнуты первые две пуговицы. Черные, в тон брюкам и его ботинкам. Он приходил за несколько часов до полуночи, каждую ночь, и ужасно меня раздражал. Вот так вот: меня ненавидят и держат на цепи, подобно собаке, а я и не знаю, с какой это стати такое счастье свалилось на мою голову. Возможно, помни этот Варас, что произошло, и от злости проболтался, но фактов всё же маловато!

Сидя на кровати, я скучающе пялилась на фонарь — он стал здесь единственным светом и развлечением. Нанесенные на его внутреннее дно и верх руны заряжались энергией молний и сохраняли свет на долгое время. И я, подняв голову, ответила:

— Ты единственный, по кому я не стану скучать! — цедила с ненавистью, глядя на него. Никогда прежде я не испытывала такую злобу по отношению к кому-либо.

— Не будь так уверена! — Он прошёл в конец комнаты и ухватился за красную обивку стула, который стоял рядом со столиком, его любезно переносили во время моей трапезы. Стал тянуть его, ножки, скользя по полу, они издали громкий и жалобный скрежет. Тал сел в двух метрах от меня, раскинув ноги и сложив руки на его спинке. — Итак, узнаем тебя получше, Вейя!

— Ты опоздал со знакомством ровно на несколько дней! — Во мне проснулась хитрость: я ему была нужна, а точнее, моя текущая по венам жидкость. Значит, я равносильна мешку с драгоценными камнями в сейфе, который нужно бережно беречь. И по этому поводу можно хотя бы иногда съязвить.

— Так, хорошо, скинем на то, что ты приличная и не знакомишься со всеми подряд! — Он дёрнул щекой и продолжил, а я хмыкнула в ответ. — Ну тогда поведай мне историю Скафа! — Он, прищурив глаза, пристально посмотрел на меня, пытаясь делать умное выражение лица. Неделя как стал человеком, а уже строил из себя профессора, и этим еще больше раздражал.

— В помощь тебе библиотека и летопись истории двадцатипятилетней давности. А с меня историк так себе! — ответила ему, будучи уверенной: он ничего мне не сделает!

— Поняла, что нужна мне, и наглеешь, да? — Он возмутился с властными нотками в голосе. Меня это бесило, злость от этого чувства заставляла кровь кипеть в висках. — Как там, по ту сторону стены, пепельные? Какие они? — Тал приподнял бровь, проявляя безмерный интерес.

— Там намного лучше, чем здесь! — выдала я, и хотелось мне сказать: если уж тебя так терзает это любопытство, то можешь отрастить вновь свои крылья, слетать и посмотреть! Но я благоразумно промолчала на этот раз. А чего он, собственно, от меня ждал? Надеялся на любезные разговоры с ним? Не будь я насильно пленена им, возможно, и вырвалось бы у меня несколько вежливых слов в его адрес.