Эхо безумия

Капитан Андерсон, заметив смену настроения на борту, попытался снизить градус напряжения:

– Давайте-ка мы не будем спешить, – погладил он воздух перед собой, – Доберемся – увидим. Я же лишь попрошу вас быть осторожными и внимательными. Не расслабляться ни на секунду, пока мы на миссии. Отдохнете дома, а сейчас вы в открытом космосе. На ржавой посудине без системы жизнеобеспечения, потому мы в этих треклятых скафандрах. Повредите его и задохнетесь.

Он оттянул материал скафандра на рукаве и, отпустив, недовольно поморщился.

– Вокруг вас на миллионы световых лет нет ни одного человека. Ни одного живого существа. Только космические громадины из камня, газа и прочей ерунды. Никто вам не поможет, если вы ошибетесь. Никто, – драматическая пауза. Все задержали дыхание, – кроме вашего товарища по команде.

Синхронный выдох.

– И никто, – продолжил капитан, не обращая внимания на этот шум в эфире, – кроме вас самих. Ваша подготовка – вот ваш ключ к победе над неожиданностями, над неизведанным, над Ее Величеством Случаем. Ваш опыт, и ваша способность к взаимодействию друг с другом! Ваша командная работа. – кивнул он, закончив мысль.

На лице у Яна и Грина застыло выражение волнения. Они оба непрерывно ерзали на стуле и тяжело дышали в микрофоны. Астрид вела себя сдержаннее, однако тоже перестала работать с панелью, задумавшись, что тоже говорило о многом.

«Разговоры о пришельцах кажутся такой ерундой. — подумал Ян, — Пока ты на Земле. Пока ты шумном городе. В окружении тысяч людей. В тепле и безопасности в своей родной квартире. Под защитой стен, полиции, законов, моральных принципов. А здесь ничего этого нет.

Единственный звук в этой беспощадной тишине – твое тяжелое дыхание. Из людей – четыре незнакомца в команде, с которыми ещё нужно наладить контакт. На действия и решения которых ты будешь рассчитывать до самого конца полета. И выбора у тебя нет.

Путешествие по бесконечной пустоте, в окружении радиации, темной материи и изредка разбросанных скоплений камней и газов. В стальной кастрюле с ядерным двигателем под боком».

«Ну что, разговоры о пришельцах всё ещё кажутся тебе пустыми? — спросил голос в голове, — Или опасностей на твою голову уже хватит? Задумайся, космос немыслимо велик. Какова вероятность, что твоя команда – это все разумные существа в округе? Признайся, это СЛИШКОМ НАИВНО ДУМАТЬ, ЧТО ВЫ ТУТ ОДНИ».

В этот момент корабль нехило тряхнуло. Ян подпрыгнул на месте от неожиданности, а Грин сильнее вжался в кресло. Капитан и Астрид посмотрели на приборную панель. В наушниках раздался незнакомый голос:

– Всё готово. Ну, счастливого пути вам!

«Неужели это так отцепляется магнитная подушка?»

– Астрид, курс на Зельцер. – сразу скомандовал Андерсон, – Мальчики, пристегиваемся, гиперпространство это вам не шутки.

Все последовали приказу капитана. Даже сам капитан, заняв, наконец, свое начальническое место.

Астрид начала нажимать кнопки, а остальные откинулись в кресле и пристегнули ремни, готовясь к прыжку. Ян отвернулся к своему иллюминаторчику и выключил рацию. Задумался, а какая на самом деле у него роль в этом путешествии.

«Рассматривайте это как финальный экзамен», – вспомнил парень слова, написанные на конверте. Ниже было место и время отбытия корабля.

Детство. Первая картина космоса. Ян не помнил, что это была за картина, но она вызывала у него внутри теплые чувства. Школа. Все делились кем хотели быть. И Ян сказал, что хочет стать аргонавтом. Может, даже аргонавтом, летающим в Дальний космос как к себе домой.

Экзамены в космическую академию. Провал. Ссора с родителями из-за будущего. Мечта таяла на глазах. Оставался лишь один путь.

Поступить на факультет философии внеземного общения. Последний путь, чтобы стать аргонавтом.

Ян в сердцах ударил кулаком по подлокотнику. Он не хотел компромисса. И не хотел слушать родителей с их стабильностью. Он выбрал путь. И жалеть о нем не будет. Вот он здесь. Он справился. Вопреки мнению матери и отца. Его взяли на миссию. И он не сдастся.

Снаружи, не спеша, уплывала вдаль космическая станция открытого типа. По сути, очень большая платформа с магнитными клешнями, торчащими в разные стороны.

Капитаны, строя маршрут, всегда учитывают заправочные станции, чтобы был запас топлива, и команда не попала в экстренную ситуацию. Таких заправочных станций довольно много на «популярных» маршрутах. Но их отряд летит в Дальний Космос. И эта станция на их пути последняя.

Корабль удалился достаточно. Капитан Андерсон дал отмашку.

Ян завороженно смотрел на неисчислимое количество звёзд всех мыслимых и немыслимых цветов и размеров. Вы думали, что в космосе темно? Нет. «Небо» здесь усеяно маленькими, блестящими точками, словно вы издалека ночью наблюдаете за светом города вдалеке. В космосе есть немного света. И даже не так мало, как кажется. Но знаете…

Этот свет не помогает. Всё равно жутко от того, что рядом ничего нет. Звёзды, да, они горят. Но не греют. Они где-то там, очень далеко. Как фон. А рядом, вокруг тебя, пустота. Только представьте, что чувствует человек, когда улетает от своей родной планеты. Смотрит, как она постепенно уменьшается. Уменьшается до тех пор, пока не превращается в маленькую точку на небе. Которая, со временем, тоже пропадает из поля зрения. И тут человека охватывает сокрушительное одиночество. Невообразимый страх. Все твое прошлое осталось там. Где именно? Не знаю. Не вижу. Все знакомые люди остались там. Все мечты и страхи, все связи и знакомства. Все надежды и мечты. Абсолютно всё исчезает в этой яркой и невероятно красивой пустоте. Вокруг нет стен, но деться всё равно некуда. Запирать нечего, но и уйти тоже некуда. Как можно быть свободным там, где ничего нет? Человек перестает быть человеком. Он становится пустой оболочкой. Бесконечно летящей в бесконечности.

Особенность психологического отбора аргонавтов — это проверка психики в условиях длительной изоляции. Так называемой социальной депривации.

Неделя в комнате без окон, дверей и часов. Еду приносят в разное время, чтобы сломать внутренние часы. Связь с внешним миром отсутствует. У тебя есть только туалет, кровать, стол, стул, лампа, чистая тетрадка с ручкой и все твои мысли.

Для Яна это испытание было просто невыносимым, и сдал он его только с четвертого раза. Почему пытался снова и снова? Просто чувствовал, что сможет, чувствовал, что это его предназначение и его будущее.

Почему дают возможность пересдать? Потому что это, по сути, является первым этапом подготовки. С первого раза сдают единицы. И те, кто не сдал, либо понимают, что им не стать аргонавтами, либо идут на вторую попытку. Третью. Четвертую. На сколько хватит запала и силы воли. Те, кто пройдут, в любом случае окажутся самыми сильными и уже достаточно подготовленными.

Ян заслужил себе место среди учеников академии. Своим упорством и волей. Он справился ради своей мечты.

Звезды за окном начали шевелиться. Маленькие светящиеся точки начали вытягиваться в струнки, постепенно становясь длиннее и сливаясь в единый поток света, слепящий глаза. Ян почувствовал лёгкий толчок в спину, а следом его голову и тело вжало в спинку кресла, выбив дыхание и не давая даже шевельнуться. Это длилось секунду. Секунду, показавшуюся невероятно долгой.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Ян сложился пополам, хватая воздух ртом. Во всем теле ощущалось неприятное покалывание, а в глазах полетели искры. Сердце, кажется, пропустило пару ударов.

Свет за окном начал тухнуть, и из него начали вырисовываться уже знакомые разноцветные точки.

Это и есть Дальний Космос? — Ян смотрел вперед, в лобовое стекло. Впереди, в пустоте, летали огромные каменные глыбы формируя с десяток потоков, окружающих центральную звезду. Камни летали довольно далеко друг от друга, и приближение к ним опасности для корабля не представляло, но от зрелища все равно захватывало дух.

Вся команда на секунду зависла, смотря на парящие кольца. Хорошо, что система, которой был снабжен корабль, автоматически затеняла слепящий свет звезды.

Астрид включила двигатели. Стены, столы и стулья снова начали вибрировать мелкой дрожью. В наушниках послышался тяжелый и такой искренний вздох Грина. Корабль не спеша набирал крейсерскую скорость.

Глава 2. Книга в космосе

С каждой минутой корабль двигался все быстрее. Это было видно по цифрам на приборной панели. Но вот пейзаж за окном изменяться не торопился. Вдалеке перед ними неторопливо вращался камень. По ощущениям Яна он был буквально на расстоянии вытянутой руки. Но сколько бы они не летели, он не изменялся.

«Неужели он НАСТОЛЬКО огромный» — мелькнула мысль в голове Яна и по спине пробежали мурашки.

— Все хорошо себя чувствуют? Астрид? Грин? Ян?

«Молчание».

— Хорошо.

Капитан вдруг потер руки и повернулся к Грину, смотря на него внимательно:

– Путь нас ждет не близкий, — он гипнотизировал инженера взглядом, и тот правда боялся посмотреть в сторону, — посмотрим, насколько хватит запала у нашего дорогого инженера-механика.

Капитан оперся на колени локтями и вкрадчиво спросил:

– А назови-ка мне основные положения летного устава космической безопасности ВКОНЗ.

Грин крякнул, поняв, что бежать с корабля ему некуда. Тяжело вздохнул, поправил ремень на животе и, смотря в окно слева от капитана, начал глухо бубнить, заикаясь. Впрочем, он всегда так разговаривал. Особенно когда волновался.

– Ну... Первое это... Защита и снабжение колонизаторских экспедиций, а также... Транспортировка.

Пауза.

– Транспортировка?

– Ну... Этих... Живых и неживых объективов. Всего, что попросят.

Капитан усмехнулся.

– Плохо, Грин. Твоя задача на ближайшее время выучить все правила и доложить мне их в индивидуальном порядке. Всё ясно?

– Так точно, капитан, – пролепетал несчастный паренек.

Андерсон чуть довернулся на стуле и начал гипнотизировать свою вторую жертву.

– Грин уже опозорился, переключимся на Яна. Ян, малыш, расскажешь нам оставшиеся, ой, нет, ВСЕ правила ВКОНЗ, которые я хотел услышать от Грина?

Парень сидел с закрытыми глазами и никак не реагировал на капитана.

– Эй, малыш, я к тебе обращаюсь – в голосе капитана послышались нотки тревоги.

Не получив ответа, он вскочил на ноги и одним широким шагом подлетел к Яну, склонился над ним и с силой начал стучать по стеклу на шлеме:

– Алло, господин внеземная цивилизация, будьте добры уделить землянам немного вашего внимания.

Ян вздрогнул и испуганно посмотрел на капитана Андерсона. Нажал на кнопку включения наушников.

– Так ты нас не слышал! – капитан возмущенно выдувал воздух в свои длинные тонкие усы. – Чему вас вообще там учат? Неужели не говорили, что нельзя глушить связь с командой?

– Я… П-простите капитан, я на самом деле немного не доучился. Точнее, обучение я закончил полгода назад, но из-за внутреннего распорядка мне перенесли экзамен уже несколько раз. Технически, по бумажкам, я специалист, но, по факту, к финальному экзамену я так и не готовился. Меня отправили сюда вместо сдачи экзамена. Из-за нехватки кадров, как мне сказали.

Капитан, услышав это, взял себя в руки и проглотил все злые слова, что уже были готовы сорваться с языка в воспитательных целях. Он сел в свое кресло, повернувшись к Яну лицом, и серьезно произнес:

– Малыш, никогда, слышишь? Никогда не выключай связь с командой. Мы в открытом космосе. В этой дешёвой посудине, в которой нет огнетушителя и не работает смыв в туалете. Здесь вообще ничего нет, кроме двигателя и рукоятки скорости. Спасибо, что хоть система навигации — это не бумажная карта на стене! – возмущенно воскликнул он, – Если что-то случится, и ты не успеешь быстро среагировать, это будет стоить тебе жизни. Ты все понял?

Ян, зелёный в белую крапинку, как доска после долгих занятий, коротко кивнул, а потом сглотнул слюну, да так громко, что это было слышно даже в наушники.

– Молодец. Второе важное правило здесь – всегда слушать своего капитана. Что бы ни произошло. Я в ответе за вас, за этот корабль и за успех миссии. Не нужно создавать мне дополнительные проблемы.

– Так точно, капитан, – Грин, видимо, решил реабилитироваться в глазах капитана Андерсона, и теперь тоже внимательно его слушал.

Капитан косо глянул на него, но лишь молча кивнул.

– И третье важное правило. Ничего не бойся, пока рядом с тобой твоя команда. Мы тебя не бросим, – он обвел рукой корабль. А затем направил указательный палец на Яна, – И ты не бросишь нас. Здесь, на одиноких просторах холодного космоса, в изолированном пространстве корабля метр на метр, мы не просто отряд специального назначения. Не просто команда. Не экипаж. Мы семья, мать его. Знакомься, это Грин, инженер механик и твой старший брат. Астрид, специалист по космической навигации и младший офицер охраны, твоя сестра. А я, значится, твой батя. Ты все понял? Хорошо.

Спустя минуту молчания лицо капитана разгладилось и снова приняло добродушный вид человека, готового пытать подчиненных столько, сколько потребуется, чтобы они, наконец, рассказали ему, где детонатор:

– А по бумагам ты закончил обучение, Ян, закончил год назад и с отличием. Но я не удивлен происходящему.

Капитан повернулся к девушке.

— Раз мальчики не смогли, значит девочки будут показывать мастер-класс. Астрид, будь добра, положения ВКОНЗ.

Девушка за пультом управления даже не дернулась, услышав свое имя. Она, не отвлекаясь от навигационного монитора, монотонно начала скандировать. Голос у нее был ровный, спокойный — от этого даже приятный.

– В задачи учетного сотрудника полетных миссий ВКОНЗ входит незамедлительное реагирование на любые требования руководства, в случае наличия сотрудника на своем рабочем месте, такие как…

– Стоп, стоп, стоп. – капитан поднял вверх обе руки, – Мы с тобой уже на многих миссиях были. Давай так. Какие правила я ОСОБЕННО ценю и уважаю. Для наших новеньких.

Вздох и новое тараторение:

– Каждый сотрудник, находящийся на миссии, независимо от характера миссии и своей специализации, обязан ежедневно писать отчёт о проведенном дне в личном дневнике, который должен вести от момента начала и до момента официального завершения миссии. От написания освобождают только события особой значимости и обстоятельства непреодолимой силы, в состоянии действия которых ведение дневника невозможно...

– Вот! – воскликнул капитан, оборвав девушку, – Я считаю этот пункт очень важным. Даже по своему очаровательным.

Он облокотился на край панели локтем, закинул ногу на ногу и продолжил:

– Ян, ты не доучился, но, уверен, тебе рассказывали, зачем это нужно. Просвети нас всех.

– Кажется, это нужно потому, что человек не всегда способен отличить значимые вещи от незначительных, для того и обязали всех исследователей вести личные дневники, расписывать в них свой день, чтобы потом была возможность найти важные детали, интересные вещи или…

Ян задумался.

– Или? – перебил капитан, – Так не пойдёт. Я лучше задам тебе вопрос. Почему не повесить на грудь камеру? Она небольшая и способна сэкономить время исследователям. Упростить работу на Земле, ведь они будут видеть всё, что видим мы.

Капитан прищурил один глаз и внимательно смотрел им на молодежь. Ответом ему было глухое молчание. Грин и Ян явно расстраивались, что не могли отвечать на вопросы капитана.

– Не загоняйтесь – махнул рукой Андерсон, – Я дам вам ответ. Это нужно, чтобы изучить мышление человека, находящегося вдалеке от своей родной планеты, – он постучал по своему шлему пальцем, – Изучить нарушения в его подходе к происходящему, проследить за изменениями эмоционального спектра. Ученые на Земле изучают влияние космоса на психику, влияние радиации на самочувствие, влияние отсутствия постоянного магнитного поля Земли на человеческие взаимоотношения и всё в таком духе. Понимаете, о чем я?

Ян и Грин кивнули, а Астрид, кажется, капитана не слушала.

– Мы все тут лабораторные крысы, не более. Хотя лаборатория эта, – он раскинул руки в стороны и криво ухмыльнулся, – весьма и весьма обширна.

Он снова повернулся к Астрид:

– Астрид, будь добра…

– При обнаружении иной формы жизни, отличной от исследованных, необходимо передать запрос в центр управления для получения разрешения на сбор и отправление на исследование этого организма. В случае обнаружения разумной формы жизни вступление в контакт запрещено. Немедленная связь с центром управления ВКОНЗ с дальнейшим неукоснительным выполнением поступающих инструкций.

– Каким бы не было мое личное мнение по инопланетным существам – это мое личное мнение, и к правилам не имеет никакого отношения.

Андерсон на секунду задумался, а потом посмотрел в сторону светловолосого паренька:

– Возможно, Ян лучше пояснит нам этот пункт и что с ним делать. У нас ещё не было в команде специалиста по внеземным цивилизациям.

Даже Астрид перестала нажимать кнопки, и с интересом повернулась в сторону новенького. Её фиалковые глаза широко и заинтересованно посмотрели в зеленые глаза Яна. Ян смущенно кашлянул:

– Тут особо нечего говорить, для вас этого правила нет, пока я с вами. Тем не менее, у меня тоже имеются инструкции, которые я обязан соблюдать.

Капитан кивнул, а Грин откинулся на спинку стула, приготовившись слушать.

– В подробностях они будут малоинтересны, я расскажу лишь то, что может оказаться полезным, — звонко произнес он.

Ян попытался почесать локтевые сгибы, которые вдруг жутко начали зудеть, но у него не вышло и он раздраженно сложил руки на коленях.

— Общение с внеземной цивилизацией подразумевает построение диалога на принципах справедливости и взаимного уважения. Принципах культурного разнообразия, честности, и так далее. Но такое общение подойдёт только для углеродных форм жизни. То есть для таких как мы с вами. Если инопланетяне будут… другими… то возникнут сложности.

— И придется импровизировать? — радостно спросил Грин.

Ян кивнул.

— Будем из палок складывать домик, а карту галактики намажем на стене овсяной кашей, — продолжил инженер.

Парни рассмеялись. Капитан несколько раз кивнул, видимо показывая, что оценил шутку.

— Задача у нас все равно будет только одна. Всеми правдами и неправдами доставить гостя на Землю. Где им уже займутся наши умные ученые. Особенно…

Астрид неожиданно встряла в монолог, а Ян договорил, параллельно с ней: «Особенно если они против». Но, кажется, его не услышали.

– Извините, что прерываю, но мы приближаемся к координатам, на которых должны найти корабль Парацельс. На радаре его пока не видно, но он должен быть вон за тем большим камушком.

Она показала рукой на огромную коричневую глыбу, которая страшно увеличивалась в размере с каждой секундой, как мы приближались к ней.

«Это он? Тот самый «камушек»? — закричал про себя Ян.

– Мы уже можем попробовать связаться с ними? — капитан мгновенно стал серьезным.

– Уже пытаюсь.

В наушниках послышалось шипение, а затем голос Астрид, раздающийся эхом в наушнике.

– Парацельс, прием, на связи космический корабль Дрэк. Мы прибыли к вам по инициативе ВКОНЗ с гуманитарной помощью. Просим разрешение на сближение и стыковку.

Ответом ей было шипение, вроде белого шума.

– Просим разрешение на сближение и стыковку, как слышно, Парацельс, прием? – повторила Астрид.

Никакого ответа. Хотя…

Яну показалось, что в этом монотонном шипении он что-то услышал. Некое едва уловимое колебание. Будто над безукоризненной гладью озера пронесся порыв ветра, заставив ее чуть заметно вздрогнуть.

Кажется, остальные члены команды не обратили на это внимание.

– Никакого ответа, капитан, – констатировала Астрид.

– Да, я вижу, – задумчиво ответил он, – честно говоря, я и не ждал другого.

Он крепко задумался, пытаясь рукой дотянуться до подбородка, но наткнувшись на стекло раздраженно произнес:

— Выбора нет. Подлетаем, но очень аккуратно, чтобы попытаться ещё издалека приметить какие-то опасности.

Астрид кивнула головой и снизила скорость корабля, продолжая неустанно смотреть на голубую сетку радара на экране. Все участники спасательной миссии заметно напряглись после этого неудачного контакта. Оставалась возможность, что связь с кораблем прервалась по причине поломки. Но, будем честны, никто на борту уже в это не верил. Слишком много странностей.

Спустя полчаса времени корабль накрыло гигантской тенью. Астероид, неподвижно висящий в пустоте, приблизился настолько, что сумел собой заслонить корабль от света центральной звезды. Спустя ещё тридцать минут эта глыба стала настолько огромной, что в лобовой иллюминатор не было видно ничего, кроме ее пористой поверхности. На него можно было даже приземлиться при желании.

Астрид управляла кораблем исключительно по радару, умудряясь уклоняться от мелких камней, проносящихся мимо.

«У нас нет сверхмагнитного поля, — взволнованно подумал Ян, — одна дыра и будет очень нехорошо.

Он смотрел туда же, куда и девушка. И ничего не понимал.

«Коричневые камни на коричневом фоне. Как она умудряется их замечать?! — чуть не закричал он в эфир. И продолжил изумленно смотреть на ее работу.

Наконец, они смогли обогнуть эту громадину. Итого, только спустя час, они наконец-то начали приближаться к точке на карте, которая была целью их путешествия. Команда за это время не проронила ни слова. Капитан был погружен в свои мысли, Ян завороженно смотрел на приборы и Астрид, а Грин просто старался не мешать ей рулить своими разговорами.

За краем астероида, вместе с лучами звезды и ее слепящим светом, показалось нечто мрачное и недвижимое. Величественное и вдохновляющее. Вот он. Символ человеческой инженерной мысли. Памятник человеческому гению. Дермантина «Парацельс».

Подобные масштабы Ян видел впервые, и с широко раскрытым ртом глазел на одинокое пятно, на фоне летающих камней, которое с каждой секундой увеличивалось прямо у них на глазах. Вырастало, пока не стало больше только что уплывшего вдаль астероида.

Лучи центральной звезды волнами скользили по темной, блестящей обшивке корабля, представляющего собой… космический корабль. Ян не был уверен как правильно его описать. Сейчас он видел только его обшивку. А чуть раньше он был маленьким и овальным. Краска была темная, чтобы не слепить приближающиеся для стыковки корабли поменьше. Ян примерно прикинул, что на таком корабле должно быть три палубы: верхняя, которая отводится под капитанский мостик и помещения особого назначения, средняя, под жилой отсек, и нижняя, под инженерный. Оттуда же был доступ к техническому оборудованию, Ядру и двигателям.

Астрид, Грин и Андерсон смотрели на всё достаточно равнодушно. Они видели машины и покрупнее.

— Корпус не поврежден, — пробормотал капитан. — однако корабль находится не там, где должен, а значит, в системе стабилизации неполадки. Садимся, Астрид.

Девушка взяла курс на ангар, а Грин вдруг прошептал:

— Я не хочу туда лететь.

И у Яна внутри что-то откликнулось. Он смотрел на эту монолитную стену… И ему тоже не хотелось.

Они сближались и уже начали видеть, как горящий водород бледным пламенем вырывается из сопел двигателей подруливания.

«Десять. Нет. Двадцать… Блин, очень много...» — попытался их сосчитать Ян.

И тут что-то пикнуло в наушниках.

– Капитан, там сигнал на радаре. — удивленно произнесла Астрид, сбрасывая скорость, — Очень маленький объект, и мы двигаемся прямо на него.

– Может это маленький астероид? – робко высказал предположение Грин.

– Нет, про астероид я бы не стала упоминать. У объекта нетипичный ЭХО сигнал. Это не камень и не железка. Это что-то мягкое, органическое.

Все испуганно устремили взгляд в лобовой иллюминатор, пытаясь увидеть приближающееся нечто. Капитан сложил руки на груди и старался выглядеть максимально равнодушным.

– Пятьсот метров, – произнесла Астрид.

Экипаж молча сверлил взглядом лобовое стекло, пытаясь разглядеть в черноте хоть какие-то очертания.

– Четыреста.

На темном фоне космической станции не получалось увидеть ничего значимого. Но от этого тревога только усиливалась.

– Двести метров.

Глаза от напряжения начали слезиться, а затекшая спина дала о себе знать монотонной болью. В голову начали приходить страшные картинки пришельцев из фильмов ужасов. Симбиоты. Зеленые человечки. Прочая фантастическая гадость.

«Или не фантастическая...» — против своей воли подумал Ян.

– Мы… Где-то рядом с ним, — взволнованно произнесла девушка.

– Тормози, Астрид, – решительно произнес капитан.

Девушка смело подвинула рукоять тяги к себе и корабль, с легких толчком, замер в космическом пространстве.

— Смотрите, — дрожащим голосом сказал Грин и ткнул куда-то пальцем.

От тяжелого дыхания стекло на скафандре Яна запотело и мешало ему смотреть в окно, мешало увидеть опасность. Он сжал и разжал заледеневшие руки. Почему-то ему стало очень холодно. Он помотал головой, пытаясь развеять этот туман перед лицом. Не получалось.