Эхо безумия

Капитан, дождавшись, пока все разогнутся и твердо встанут на ноги, решительно подошел к взволнованным ребятам и сгреб их в охапку, крепко-крепко обняв:

– Вы спасли мне жизнь, дети, я даже и не знаю, что вам сказать… – голос капитана звучал немного выше, чем обычно, – Как я могу отблагодарить вас?

По его щеке катилась большая слеза, а длинный крючковатый нос сопливо шмыгнул в эфир.

Вывернувшись из медвежьих объятий, Ян, не задумываясь, сказал:

– Просто будьте и дальше нашим капитаном, – подмигнул он остальным, – другого нам не надо.

– Да, вы ведь сами сказали, что мы семья! Вы думали, мы вас бросим? – подхватил Грин.

Новая порция слез крупными каплями полилась по пергаментной щеке капитана, стекая по седым усам и прячась в глубине козлиной бородки.

Зеленые глаза Астрид тоже были на мокром месте от переизбытка чувств, и не без труда она смогла продолжить свой рассказ:

– О чем я… Да, точно, не сговариваясь, мы с Грином полезли в дыру. Я вылезла секундой раньше и, увидев, что Ян не достает до вас рукой, схватила его за ботинок и толкнула вперед...

Грин, поняв наконец, о чем речь, встрял:

– А я, увидев, что делает Астрид, тоже схватил ее за ногу. Это оказалось на удивление эффективно. Хоть и очень страшно…

Ощутив волну внезапной слабости, Грин облокотился на стену. Он поднял голову и внимательно на всех посмотрел, словно пытаясь по взгляду угадать, понимают ли они о чем он говорит. Разделяют ли они его чувства.

– Страшно было, что мы улетим в космос одним большим паровозиком.

Шутка оказалась к месту, и все засмеялись. Кроме Грина. Потому что он не собирался шутить. Но все же улыбнулся, смотря на остальных.

– Так страшно было. Но, кажется, в тот момент я боялся не за себя, а за вас. – его карие глаза смотрели в глаза капитану, – И, знаете, этот страх словно дал мне сил. Зрение стало таким четким, а происходящее вокруг невероятно медленным. И мысли были очень ясными. Мы с Астрид словно настроились на одну волну! Клянусь, я знал, что она делает и знал, что должен сделать я.

Астрид согласно кивнула, а Ян добавил:

– Думаю, в опасных ситуациях всегда так. Сразу забываешь об усталости и не выпитом с утра кофе. Просто берешь и делаешь то, на что хватает сил.

«От испуга всегда так», — про себя повторил капитан слова парня.

– В этом и есть физиологический смысл страха. – нравоучительно сказала девушка, – И да, я правда надеялась, что ты прочитаешь мои мысли!

Она подошла ближе и, ударив Грина кулаком в его широкое плечо, засмеялась. И парень тоже невольно расплылся в глуповатой улыбке.

– Так, а что у вас произошло там наверху? Я ничего не поняла. Что могло так сильно толкнуть оба корабля? – Астрид наконец перешла к самому главному вопросу.

Капитан попытался почесать голову, но, упершись рукой в скафандр, разочарованно вздохнул.

– Я уже видел такое. В общем, на солнце иногда возникают вспышки и в космос выбрасывается массивное количество плазмы. Видимо, на этой звезде тоже возникла подобная вспышка и поток электромагнитного излучения ударил по электронике корабля, отключив ее на время. Логично было бы предположить, то отключенный корабль просто за веревочку потянется следом за Парацельсом, как собачка на поводке, но… Видимо нам просто не повезло и канат, натянувшись слишком резко, лопнул.

Капитан взглянул на стену позади, словно сквозь нее мог увидеть падающий в бездну летательный аппарат.

– Корабль класса А. Амфира. Очень старая модель. Проще говоря корыто. Его мне дали исключительно для выполнения этой миссии. Уж не знаю на каком богом забытом складе они его откопали. Хотя, может просто ничего лучше не успели найти, учитывая экстренность ситуации.

«Но я в это не верю», — подумал он и внимательно посмотрел на ребят:

– Вы ведь в курсе, что эту миссию назвали не спасательной, а разведывательной?

– Нам не назвали цель миссии, – гнусаво пожаловался Грин.

– Ну, Астрид могла догадаться. Потому что иначе нам бы дали корабль подкласса В. Виконт. Рабочая лошадка ВКОНЗ. Приличное вооружение, приличная вместимость. И экипаж был бы куда больше. Но, поскольку миссия предполагает лишь разведку, нам выдали ту рухлядь. Саму быструю в своей весовой категории, – ядовито скандировал капитан, открыто насмехаясь, – она потому и быстрая, что на ней ни черта нет! И за это нужно благодарить не кого иного, как...

«Влада», — капитан не без усилий сумел остановить свой словестный поток, глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз. Не то чтобы он не доверял команде, просто годы опыта и седая мудрость его пока не подводили. И сейчас он знал, что нужно остановиться.

Андерсон вздохнул и продолжил, уже спокойнее:

– Солнечная вспышка накрыла всю электронику на том корабле, ведь на нем нет никаких систем безопасности. Даже эта махина, – он топнул ногой, – ощутила на себе мощь таких вспышек. Но справилась. Ну да ладно. Нечего жалеть железо. Проблема у нас, как вы понимаете, теперь совсем другая.

Астрид кивнула:

– Мы тут застряли. Но зато мы все вместе!

Она раскинула руки и улыбнулась, словно ожидая объятий, но никто даже не пошевелился.

– То есть как застряли? – растерянно спросил Ян.

– Наш корабль Дрэк с перегоревшими предохранителями сейчас летит прямиком к ближайшей планете, на которую он упадет, или в атмосфере которой сгорит дотла. У нас остался только один путь домой. – сурово произносил капитан одно слово за другим, которые звучали словно приговор, – Этот корабль. Мы либо починим его...

– Либо он станет нашей могилой, – сухо продолжил Грин, – Давайте угадаем, как именно мы погибнем. Что закончится раньше, еда, и мы начнем драться за то, чью руку будем жарить в этот раз, или топливо, и мы улетим в просторы космоса, скорее всего в сторону звезды, чтобы сгореть недалеко от нее в пламени миллионов градусов.

Он сделал два шага назад, слегка укрывшись окружающей тьмой, и страшным голосом продолжил шептать оттуда:

– А может на корабле есть выжившие и они подготовили для нас что-то куда ужаснее...

– Как это? Как так получилось? – к горлу Яна подкатила тошнота, а сердцу стало тяжело биться. Слова Грин не звучали как что-то надуманное. В них вполне можно было поверить, – Мы ведь даже не знаем, на ходу ли эта штука...

– Да, малыш.

Капитан подошел к Яну и положил ему руку на плечо. Им всем было не по себе. И каждый испытывал примерно схожие чувства. Смесь отчаяния, страха, и ещё чего-то маленького и теплого. Надежды.

– Команда, – капитан всегда старался держать голову холодной. Старался всегда оставаться рассудительным, даже в самой тяжелой ситуации. Но главное, он всегда помнил свою роль и свою главную задачу. Вдохновлять и направлять, – с настоящего момента этот корабль становится нашим единственным шансом на спасение. А значит нам необходимо, как и прежде, работать сообща. Перед нами стоят следующие задачи. – Капитан Андерсон уже привычно начал ходить из стороны в сторону, делая по несколько шагов и возвращаясь обратно, – Первая. Понять, что случилось с экипажем корабля. – развернулся, – Вторая. Заставить эту махину работать. Найти сломанное и починить. И третья задача, самая важная.

Он остановился и повернулся ко всем, стараясь каждому заглянуть в глаза. Чтобы они, посмотрев на него, увидели, что здесь нет места сомнениям. Есть только решимость и твердая уверенность в том, что он говорит. Уверенность в том, что они собираются делать.

– Самое важное, ребята, вернуться домой. Я обещаю вам, что как ваш капитан я сделаю все, чтобы мы увидели своих близких и родных. Я сделаю все, чтобы никто и никогда больше не попал в ситуацию, похожую на нашу.

Последние слова капитан процедил сквозь зубы, но очень тихо:

— Я жизни не пожалею, чтобы спасти свою команду.

– Кто мы? – вдруг воскликнул он и приложил к груди руку, согнутую в локте, со сжатым кулаком.

– Лучшие из лучших! – раздался хор голосов. Правые руки взлетели в воздух, подражая капитану.

Андерсон вытянул сжатый кулак вперед перед собой.

– Зачем мы здесь?

– Чтобы нести величие человека во все концы космоса!

Кулачки встретились в центре, а затем каждый приложил руку к сердцу.

– И у нашей миссии…

– Нет начала и нет конца!

– Так давайте же скажем госпоже судьбе, что мы сами выбрали эту дорогу! Сами выбрали путь, по которому будем идти. И никто не сможет помешать нам!

– Проложим дорогу человечеству!

Страх и отчаяние отступили, а чувство гордости переполнило сердце каждого. Девиз, который они выучили ещё в академии, снова напомнил им, что с обстоятельствами можно и нужно бороться. И каждый будет сражаться до самого конца.

В стене возле команды тьмой и отчаянием зияло отверстие, в котором угадывалось очертание лестницы. Эти одинаковые «дыры» ровным рядом шли дальше, вдоль всей стены и четко разглядеть их содержимое никак не удавалось. Потому что вокруг было темно.

Да, Ян понимал, что там ничего нет, кроме точной такой же лестницы, но беготня теней вокруг него каждый раз заставляла взгляд невольно дернуться в уголок глаза и попытаться рассмотреть опасность. Силой воли парень оторвал взгляд от отверстий и невольно прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то дальше своего носа.

Осознав, что все равно ничего не видит, раздраженно поднял взгляд к потолку. Прямо над ним висел продолговатый тонкий тубус светильника, отбрасывающий на все вокруг тяжелые, нечеткие тени. Но это было не главным. Главным было то, что свет он давал красный и блеклый. И как итог зрение никак не могло понять, работать ему в черно белом или цветном режиме.

– Лампы просто ужасные, хуже не придумаешь, – пожаловался Ян, движением головы пытаясь поправить очки на носу, словно это могло помочь лучше видеть, — я ничего не вижу. И глаза начинают жутко болеть.

– Получается, генератор работает в аварийном режиме, – послышался голос Грина, который тоже смотрел на легонько покачивающуюся над ними лампу, а потом постучал пальцем по налобному фонарику. Тот даже и не подумал включиться.

– Вспышка, – подсказал капитан, наблюдавший за ними. Но это и так уже все поняли.

На потолке ничего интересного не было, и Ян принялся осматривать зал, в котором они оказались. Помещение было огромным и аварийные фонари не справлялись с тем, чтобы осветить величие этого зала в полной мере. Дальние стены терялись в густых тенях, а мелкие предметы и вовсе можно было рассмотреть только подойдя к ним почти вплотную.

Дополнительные проблемы исследователям создавали и их собственные скафандры и коммуникационные наушники. Они не слышали ничего вокруг себя. Только ощущали телом вибрации, эхом разносящиеся по стальным коммуникациям. Даже пощупать предметы было проблематично в этом жестком скафандре. Оставалось только зрение. Как назло ограниченное этим отвратительным освещением, призванным продлить жизнь умирающего генератора.

«Мертвому припарка, не более», – со злобой подумал Ян, но что он мог сделать…

– Если мы сумеем включить генератор свет снова станет нормальным, – прочитал его мысли Грин.

– Я очень на это надеюсь, потому что при таком освещении ни один труп не сможет меня напугать, я его просто не увижу – вяло откликнулась Астрид, которая не убирала руки с бластера за поясом.

Капитан первым решительно оторвался от их группки и одиноко потопал во тьму. Астрид, через плечо глянув на капитана, тоже осторожно пошла в противоположную сторону, стараясь сильно не спешить. А парни, заметив общую тенденцию, разошлись в оставшиеся стороны.

Капитан довольно быстро добрался до одной из стен помещения. Поднял взгляд вверх. Потолок терялся в темноте, однако можно было разглядеть нижнюю часть мозаики, которую Андерсон уже видел много раз. Галактика Млечный путь, покоящаяся в ладонях мужчины и женщины, стоящих друг напротив друга. А позади них, на фоне, изображение Ядра. Нового вида энергии, который позволил человечеству зайти так далеко. Во всех смыслах.

— Кто бы мог подумать, что я увижу своими глазами этот невероятный скачок вперед, — пробормотал капитан, — но отчего у меня на душе скребут кошки?

Ниже, под золотистым обрамлением мозаики, стояли мягкие диваны, журнальные столики, стулья с подушками, автоматы с едой и напитками. Этот зал – первое, что видят гости, прилетающие на станцию. Вестибюль. Он должен был встречать посетителей комфортом, и уютом, впечатлять масштабами, и где-то даже немного баловать дорогим интерьером.

— Однако сейчас тут хаос, — шепнул старик, внимательно осматриваясь.

Кресла стояли не на своих местах, подушки порваны, спинки смяты. Ткань испачкана непонятной субстанцией, которую капитан побрезговал трогать. На полу валялись бутылки, обертки, коробки от еды. Проще говоря мусор. Много мусора. И среди него одежда. Обычная человеческая одежда.

Капитан взял за край чью-то футболку. В отличии от всего остального она была чистой, чем и выделялась. Андерсон пожал плечами и положил ее обратно.

Стены тоже были в пятнах и разводах, мраморный пол в сколах и царапинах.

Дойдя до соседней стены, капитан ожидаемо увидел огромную стеклянную панель. Она начиналась от высоты человеческого роста и скрывалась все там же, в глубине света ламп, под потолком. По другую сторону от него находился наблюдательный пост безопасности. И сейчас по стеклу, от угла и далеко вверх бежала толстая кривая трещина, а на полу лежали осколки. По спине капитана пробежали мурашки, а ладони покрылись холодным потом.

— Это ведь бронированное стекло...

Грин так и не смог заставить себя отойти куда-то и осмотреться, а просто крутился на месте. Ему и без всяких прогулок было страшно. Неужели он хочет ещё и пытаться разглядывать тени под этими отвратительными лампами? Ну, разумеется, нет. Тем более, он знал, что лампы эти были не так просты, как может показаться. Это были не лампы в привычном понимании, а тонкие прозрачные нити, растянутые во все стороны, на которые симметрично установлены продолговатые тубусы, чуть более толстые. Эти тубусы и давали такое бледное красноватое свечение при прохождении через них тока. А используются эти нити как резервный способ проведения электроэнергии по кораблю в случае повреждения. Никак не мешают в обычной жизни и очень хорошо выручают при повреждении основных кабелей. Они висели на высоте метров четырех от пола, что довольно низко. А сам потолок был намного, намного выше. И в этом крылась неприятность, о которой знал только он и, возможно, капитан.

«У нас нет никакой возможности разглядеть, что там, над этими красными лампами», - с содроганием размышлял он, всеми силами стараясь прогнать прочь эти мысли. Но у него никак не получалось отделаться от ощущения, что там, наверху, прямо сейчас кто-то безмолвно за ним наблюдает. Глаз. Черный и пустой, с красной радужкой, который смотрит ему прямо в душу. Он видел его там, за лампами. Сердце забилось так часто, что ритм превратился в мелку дрожь. В груди похолодело. Захотелось бежать, кричать, что угодно, но не стоять и смотреть туда…

— Команда, все в порядке? — вдруг спросил капитан.

— Да, — откликнулись Ян и Астрид.

Грин, вспомнив, что не один, взял себя в руки и закрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул. По памяти стал прикидывать схему корабля. Чертежи, которые оставил дома и не успел доделать. Чертил в голове линии и писал формулы. Полегчало. Стук сердца вернулся, даже более спокойный чем прежде. Это всегда помогало ему успокоиться. Он открыл глаза. Разумеется, никакого глаза там не было. Просто темнота.

— Грин?

— Д-да, все хорошо.

Примерно определив, в каком направлении выход из вестибюля, решительным шагом направился в ту сторону, к щитку, который покоился в стене возле раздвижных дверей.

«Я же все таки инженер!» — гордо подумал он.

Астрид, которая тоже не смогла найти себе интересного занятия, увидев, что Грин идет к дверям на выход, осторожно пошла следом.

Ян все это время двигался вслед за капитаном, но сейчас увидел в углу предмет, который привлек внимание. Пытаясь лучше его разглядеть, он шаг за шагом бездумно подходил к нему. Прямо перед ним, на полу, покоилась грязная темная масса с очень знакомыми очертаниями. Парень не смог перебороть любопытство и взял«это», вынеся под красный свет фонарей.

Плюшевый медведь. Тяжелый, словно мокрый, грязный, в непонятных пятнах. С оторванной левой лапкой и выпавшим глазом. В голове снова щелкнуло любопытство, и Ян сжал туловище медведя в кулаке. С него на пол ручьем полилась темная жидкость. Тяжело было понять, что это, находясь под красной лампой, не дающей реальных цветов. Разжав кулак, медведь шлепнулся на пол, а на перчатке у Яна осталось грязное пятно. В этот момент к парню приблизился капитан, который тоже смотрел за происходящим:

– Думаю это просто грязь, малыш, – в голосе капитана Ян уловил нотку неуверенности, — пойдем к остальным. Нечего тут больше делать.

Грин уже во всю ковырялся в щитке. Щелкал выключателями, менял местами провода, пыхтел и ругался. Впрочем, от его манипуляций ничего не менялось. Он мельком взглянул на экран планшета, подсоединенного к разъему в глубине щитка:

– Аварийного питания хватит ещё на какое-то время, но батарея разряжена на восемьдесят два процента.

– Это... — начал было Ян.

– Это без понятия сколько, ведь мы не знаем, как долго корабль на резервном питании, – ответил капитан вместо Грина, – Астрид, доставай газоанализатор. Нам нужны пробы воздуха из разных частей корабля.

Он поднял вверх палец:

— Пока не получим результаты проб снимать шлем запрещено!

Астрид послушно достала из-за пояса маленький приборчик, а капитан внимательно обвел всех своим фирменным взглядом:

– Отметать вариант с саботажем и галлюциногенными газами мы не можем, но отталкиваться от чего-то нужно. Предлагаю начать с самого доступного. С воздуха.

Капитан поправил пояс, уперся в него руками и продолжил:

– Команда, пока держимся вместе. Если что-то увидите сразу говорите мне. Не отставать от группы ни на шаг, в соседние коридоры не сворачивать, держать оружие наготове.

Ян с Грином пугливо переглянулись, достали свои бластеры и крепко сжали в руке. Астрид, забыв про все вокруг, возилась с анализатором, расхаживая из стороны в сторону.

– Но бездумно стрелять ни в кого не нужно! – подметил капитан, увидев, как сильно мальчики сжали свои стволы, – Имейте в виду, на корабле могут быть выжившие. И если таких увидите в контакт не вступать, я буду говорить первый. Стрелять в них тоже не нужно. Ну если только…

Капитан задумался, а через секунду тяжело продолжил:

– Кажется, я должен упомянуть ещё кое-что. Про инопланетян. Мы все поняли, что сказал нам Ян. Улыбаемся и машем, делаем вид, что человечество — это самая обычная форма жизни, которая не несет никакой угрозы остальным, – он подмигнул парням, – даже если это не так.

Астрид показала большой палец вверх. Анализатор был настроен и уже начал потихоньку работать. Осталось лишь дождаться результата. Ян смотрел, как на экранчике постепенно заполняются с десяток полос. Медленно и неравномерно.

«М-да-а, такими темпами закончит этот анализатор не скоро. Хорошо, если не завтра. Потому что костюм уже порядком надоел. Он, стесняет движения, он тяжелый, в нем жарко и хочется уже хорошенько почесаться. Хоть сейчас бы сорвал его с себя!»

Пока Ян мысленно ругал их экипировку, капитан решительно подошел к раздвижным дверям и так же решительно нажал на кнопку. Все взгляды были устремлены на дверной проем. Двери распахнулись и внутри у каждого гаденько шевельнулся червячок страха.

Их взгляду предстал бесконечно длинный коридор, шириной примерно с трех человек, едва освещенный светом красных ламп на потолке. По металлическим стенам, словно змеи, переплетающиеся между собой, ползли трубы, возникающие из ниоткуда и уходящие в никуда. А потолок привычно скрывался в непроглядной темноте.

– Ну, пошли, – бодро махнул рукой капитан Андерсон и решительно зашагал вперед. Его силуэт размылся во мраке, а через секунду возник вновь, освещенный неярким светом с потолка. Капитан продолжил идти и его силуэт то уходил в тень, то снова появлялся из нее.

— Мне кажется, или фигура капитана как-то странно изменяется в этом свете, — тихонько спросил Грин. Ян и Астрид невольно кивнули, завороженно смотря в коридор.

— Тень тоже какая-то неправильная, — ответил Ян, — почему она нечеткая и такая… широкая?

— А сейчас узкая, — откликнулась Астрид.

Грин, с выпученными от ужаса глазами, наблюдая за этим, с трудом проглотил ком в горле.

Связь прервалась и капитан, обернувшись, помахал им рукой. От этого тени на стенах всполошились и начали скакать, словно живые.

– Чег… Висли там… Жи.. е, — услышали они жуткие помехи в наушниках.

Астрид, поджав губы и крепче сжав бластер на поясе, шагнула во тьму. Тут же вынырнула из нее и утонула вновь. Ребята, смотря на мелькающие в коридоре фигуры, понимали, что деваться им с этого корабля все равно некуда. Поэтому они осторожно двинулись следом. А дверь за их спиной, скрипнув, захлопнулась.

Г