Читать книгу Хочешь фото со звездой? (Ау Каеши) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Хочешь фото со звездой?
Хочешь фото со звездой?
Оценить:

3

Полная версия:

Хочешь фото со звездой?

— А Ден что делает?

— Музыку. Аранжировки. Он хоть и алкаш запойный, слух у него потрясный.

— Как вы удачно сошлись втроём.

— У продюсера глаз намётан.

Стою у перил, покачивая ногой. Вспышки прекратились, Макс всё высматривает что-то в камере. Оглядываюсь по сторонам, от волнения прикусываю губу. Пока он не смотрит, сделаю то, что хотела. Расстёгиваю молнию платья сбоку и стягиваю его вниз, буквально сбрасываю, как полотенце после душа. Остаюсь в чёрном кружевном лифе, поясе, узких стрингах, подвязках и куртке.

— Давай ещё раз... — поднимает Макс глаза. Очки со лба падают на переносицу.

— Как мне встать? — Дую губы, отводя взгляд в сторону, будто ничего не произошло.

Где-то полминуты Макс молчит и изредка моргает. Я начинаю жаться: неужели ему не нравится?

— А ты действительно хочешь новый телефон, да? — наконец оживает он и улыбается.

Снова вспышка. Улыбаюсь камере, выпячивая грудь.

— Ты обещал... — тяну жалобно.

— За хорошую работу... А не за просто так. Старайся лучше.

Медленно снимаю с себя куртку, специально очень долго, чтобы он успел сделать как можно больше кадров. Буквально тону во вспышках — это даже заводит.

— Недостаточно? — вновь пищу.

Макс убирает камеру от лица, вытягивает губы и мотает головой.

— Пока совсем нет донатов, зайка...

Донатов? Играем в вебкам? Как мило прозвучало это «зайка».

— Что мне сделать, чтобы они их присылали? — скрещиваю ноги, строю из себя скромницу, прикрывая просвечивающие соски.

— Даже не знаю, — вздыхает Макс театрально. — Покажи, что ты прячешь под своими ладошками.

Он подходит ближе. Не свожу глаз с объектива. Быстро дышу, но не наигранно — мне действительно становится жарко. А что, если сейчас кто-то и правда наблюдает за нами из-за кустов?

— Я боюсь, что нас кто-то увидит... — чуть убираю ладони от груди, а затем начинаю медленно стаскивать чашки вниз.

— Боишься? Тебе есть что показать, пусть смотрят.

Спускаю лиф, оголяя грудь. Соски тут же твердеют от холодного ветра. Макс вновь замирает, глядя в объектив. В отражении камеры вижу себя на фоне сияющих высоток. Чёрт, это действительно очень красиво. Очередная вспышка. Прикрываю веки и отклоняюсь чуть назад, разрешая ледяной руке ветра пройтись по моей груди.

— Умница, — говорит Макс. — Половина суммы уже у тебя.

Томно и жалобно стону, чуть поднимая колено. Что ещё он хочет увидеть?.. Может, пора уже убрать камеру?

— Покажи её. — Тон его становится чуть требовательнее.

Макс подходит ещё на два шага ближе, камера уже меньше чем в полуметре от меня. Спускаюсь вниз, на корточки, и раздвигаю колени. Он смотрит сверху, рукой поправляет прядь моих волос у уха.

— Будь послушной девочкой.

Заливаюсь краской от этих слов. Роняю взгляд вниз, затем снова поднимаю его на камеру. Не могу решиться отодвинуть бельё, мнусь и кусаю губы изнутри. Макс спускается на корточки рядом со мной, горячая рука накрывает лобок. Невольно стону, прикрыв веки. Он грубо массирует меня, ткань быстро напитывается влагой.

Камера наклоняется, объектив смотрит вниз. Сама не замечаю, как начинаю двигать тазом в такт руке Макса.

— Готова? — спрашивает он, убрав ладонь. — Или передумала?

Мотаю головой, закусив щёки. Тянусь к лобку, отодвигаю ткань трусов в сторону, демонстрируя камере пульсирующее от желания обнажённое тело. Камера тут же выключается, Макс кладёт её на землю, а затем целует меня в губы.


Едем домой молча. Я зла. Я невероятно зла. Лишь поцелуй! Только лишь поцелуй! Смотрю в окно и пыхчу, как печка. Он что, импотент? Хотя нет, точно нет. Но что это тогда было? Я такое вытворила, а он...

— Да ладно, — всё же оборачиваюсь к Максу. — Тебе реально не хотелось? Что не так?

— Не на улице же.

— Как меня раздевать на улице, так нормально!

— Ты сама начала.

— Ты издеваешься?!

— Нет, почему? — хмыкает Макс, глядя на дорогу. — У тебя парень есть, как я могу так поступить?

— Что?! Какой, нахрен, парень?! — взрываюсь вмиг. Если бы не ремень на плече, то я бы врезалась головой в крышу. — А... — и тут же остываю, поняв, о чём речь.

— Я думал, это твой тонкий намёк. Что ничего «серьёзного» между нами быть не может, — Макс говорит, не скрывая издёвки в интонации.

— А твой член у меня в горле — это не серьёзно?

— Не, — хмыкает он. — Обычное дело. Он часто в чьём-то горле.

Делаю глубокий вдох, сажусь в кресле ровно:

— Если так, то в моём он был первый и последний раз.

— Уверена? — улыбается Макс. — А я думал, ты как раз обиделась на то, что он там не оказался...

Вот мудень!

— Мы договорились на айфон, а не на секс. Я так дёшево не продаюсь.

— Это ты меня сейчас дешёвкой назвал?!

— Ох, Алекса...

Машина тормозит, перед глазами загорается красный свет светофора. Макс тянется ко мне и целует в щёку, грубо приобняв за плечи.

— В щёку — это не поцелуй... — хмыкаю я.

Он вновь наклоняется ко мне и теперь уже целует по-настоящему. Растворяюсь в его горечи, позабыв обо всём. А когда прихожу в себя, нам уже сигналят машины позади — давно горит зелёный.

19

Утром курьер привез мне запечатанную коробку и букет белых роз. Что, интересно, они значат на языке цветов? Невинность? Как мило. В коробке же, очевидно, телефон. Не хочу распаковывать его при маме. С тех пор как её уволили, она впала в какую-то апатию и лежит целыми днями на диване. Надеюсь, она не думает, что я буду работать? Та помощь была разовой акцией, да и, если всё же пойду, то первым делом рассчитаюсь с Соней. Давно она не звонила…

Цветы ставлю в вазу, мама это игнорирует. Хотя обычно всегда спрашивала: «От кого? За что? Нашла мальчика?». Сильно по ней это увольнение ударило. Ну, может, хоть розы ей настроение поднимут своим ароматом. Ставлю вазу прямо у её кровати и на прощание утыкаюсь носом в бутон:

— Я к Ким пойду, хорошо?

— Ты с ней рассчиталась?

Первые её слова за весь день!

— Да.

— Где ты взяла деньги?

— Заработала.

— Где?

— Была моделью в ТЦ. У машины стояла, помнишь, на первом этаже там… Синяя такая.

— И зачем?

— Чтобы заработать.

— Зачем им модель у машины, которая стоит там уже полгода?

Вот дотошная! Принесла денег — и всё, какая разница, откуда!

— Не знаю, — жму плечами. — Может, продать не могут.

— Саш, если ты взяла очередной кредит…

— Да кто мне его даст! — начинаю злиться. — Заработала, говорю же! Впервые в жизни мне повезло найти нормальную работу, а ты нудишь. Нет чтобы похвалить!

— Цветы от кого?

Вот это уже более привычный вопрос. Но не менее неприятный.

— Познакомилась кое с кем.

— С ним вчера была?

Ох, зря я сюда зашла… Надо было поставить вазу на кухню и свалить. Рада, конечно, что мама ожила, но что-то как-то не от всей души.

— Да, с ним. Всё, мам. Мне пора.

Она угукает и отворачивается к стенке. Ну и хорошо. Выхожу из комнаты, тихо прикрыв дверь, и обуваюсь. Коробочку с новым телефоном беру с собой, откроем вместе с Ким. Поможет мне заодно перенести всё со старого. Я с техникой всегда была на вы, в отличие от неё. Плюсы иметь подружку-зубрилку-душнилку.

По пути строчу сообщение Максу с просьбой скинуть фотки со вчера. Давно пора аватарку обновить.

Захожу к Ким как к себе, тут же кидая кроссовки к стенке.

— Приветик! — кричу я и слышу, как начинает шуршать чайник.

— Принесла что-нибудь вкусное? — выглядывает Ким из кухни.

Вот что я забыла! Закатываю глаза и печально вздыхаю:

— Не-е-ет. А у тебя ничего нет?

— Сахар, — отвечает она с ноткой обиды.

— Давай закажем! Я оплачу.

Ким выходит из кухни и замирает в проходе с удивленным лицом:

— Ты нашла работу?

— Вот почему всем так интересно, откуда у меня деньги. Даже налоговой до этого дела нет.

— Каждый раз, когда у тебя появляются деньги, в моей жизни их становится кратно меньше.

— Финансовые потоки смещаются, да? — прохожу на кухню и по-хозяйски плюхаюсь на стул.

— Долги, Саша, — фыркает она, снимая чайник с плиты. — Чтобы перекрыть свои займы с конскими процентами, ты перезанимаешь у меня.

— Да не брала я кредит! — чуть ли не кричу от возмущения. Надоели. — Не бра-ла! Вообще, раз так, у тебя больше просить не буду.

— Ладно, не злись. — Ким ставит на стол две кружки и разливает кипяток. — Я просто переживаю. Ты иногда бываешь очень безрассудна.

Молча опускаю чайный пакетик в воду и тянусь к сахарнице. Безрассудна. Ну и что? Выкручиваюсь же каждый раз. Не маленькая, всё понимаю.

— Как там твой рэпер?

Как я ждала этого вопроса! Довольно облизываюсь и достаю припрятанную под футболкой коробочку.

— Да ла-адно… — у Ким открывается рот от шока. — Неужели от него появилась польза. Последний?

Открываю коробку, достаю телефон и радостно снимаю пленочку. Он даже круче, чем у Сони. Самая новая модель, в трендовом цвете, максимальная память и суперкамера.

— Поможешь мне со старого всё перекинуть? — протягиваю телефон Ким. — Куда там нажимать надо?

— Мда, телефон умнее владельца…

Пропускаю этот укол мимо ушей. Я бы тоже завидовала на её месте и не сдержалась от токсичных шуточек.

— Давай старый… — тянет Ким раскрытую ладонь.

Не глядя отдаю второй телефон, сама же отхожу к крану, подлить в чай холодной воды.

— Банки не перекинутся, надо в отделение идти… — бубнит она. — Аккаунты сохранятся. Приложений почти нет, почему память забита?.. Пять тысяч фотографий?!

Жму плечами и отпиваю из кружки, не отходя от раковины.

— Что ты там такое фоткаешь? — принимается она листать галерею. — Алтарь Макса… А это что? Это ты?!

Роняю кружку на пол и выплевываю чай фонтаном. Буквально прыгаю на Ким со спины и пытаюсь выхватить из её рук телефон. То фото! Я забыла о нём!

— Это ты?! — повторяет она, уклоняясь. — Зачем?!

— Что зачем?!

— Зачем ты это сделала?! — машет она открытой фотографией.

— Что плохого в том, чтобы сделать любимому человеку приятно!

— Зачем он это сфотографировал?! И почему ты хранишь это?!

— Захотел и сфоткал, что такого! Мой телефон, что хочу, то и сохраняю.

— Скажи, что это нейронка, пожалуйста.

— Да что в этом такого страшного, Ким? Будто ты сама порно не смотришь…

— Это другое, Саша! Ты не понимаешь? Ни один парень, который уважает свою девушку, не будет фотографировать её в такие моменты. А если он это куда-то сольет? Или шантажировать тебя станет?

— Это фото есть только на моём телефоне, ясно? Я даже синхронизацию выключила, чтобы оно точно никуда не ушло. И всё равно ничего такого в этом нет! Я разрешила снять. Всё добровольно.

Ким закрывает глаза, проводит ладонью по лицу, странно вздыхает.

— Ну, теперь понятно, — она успокаивается и садится обратно на стул. — Не за просто так он тебе новый подарил…

Громко хмыкаю. Ну и что? Будто кто-то обязан за «ничего» такие дорогие подарки раздавать. Зависть — плохое чувство, Ким!

Она продолжает разбираться с телефонами, а я вытираю с пола разлитый чай. Кружка ещё разбилась… Могла бы и сделать вид, что не заметила эту фотку!

— Готово… — Ким кладет оба телефона на стол. — Пользуйся. Надеюсь, это стоило того.

Выпал бы её такой шанс, ты и двумя членами с радостью бы давилась! Отжимаю тряпку, выкидываю осколки кружки и вновь сажусь рядом с Ким.

— Тут тебе твой извращенец написал, — бурчит она, передвигая телефон ближе.

— О, фотки! — радостно говорю я. — Мы вчера ездили на набережную. Макс увлекается фотографией, представляешь…

— Это я уже заметила.

— Ну и не покажу, — закатываю глаза.

— Да ладно, — она пододвигает стул ко мне. — Надеюсь там приличнее что-то.

Открываю переписку и сначала смотрю сама. Мало ли, не те фотографии прислал. Ким их видеть точно не надо. Довольно улыбаюсь и поворачиваю экран к ней:

— Вот!

Ким молчит, я медленно листаю фотографии. Никогда в жизни меня не снимали красивее чем Макс. Ракурсы идеальные, выгляжу как инста-модель. Ни одной лишней складочки на шее или странного выражения лица. Несмотря на мыльное качество из-за старого фотоаппарата, получилось всё равно очень атмосферно.

— Неплохо, — вытягивает губы Ким. — Очень даже неплохо. Я и не знала, что ты симпатичная.

— Дура! — смеюсь я. — Ну очень же красиво… У него талант.

— Пожалуй, впервые не буду с тобой спорить. — Подпирает она щеку рукой. — Дай ещё раз пролистаю…

Отдаю ей телефон, сама принимаюсь наводить новую порцию чая. Оборачиваюсь на звук очередного сообщения, следом — щелчки клавиатуры.

— Что там? — оборачиваюсь.

— Он спросил, отправить ли остальное? Я ответила: «Да». — Снова звук сообщения, и не одного. — Пришли...

Вновь роняю чашку.

— Нет! Стой! Не смотри!

В этот раз Ким реагирует иначе. Замирает на месте, будто инфаркт словила, и медленно бледнеет. Фотографии летят быстрым потоком, отражаясь в черных глазах Ким. Вырываю телефон из её рук.

— Кто тебя просил отвечать?! — кричу на неё. — Он меня спросил, а не тебя!

— Саша, — говорит Ким спокойно, пялясь в стол, на место, где только что был телефон. — Он извращенец. Или фетишист.

— Почему? Из-за желания запечатлеть красоту?

— Ты стояла на улице в одном белье. Это не красота, это нарушение закона. А если бы тебя увидели?

— Это была моя инициатива.

— Которой он был, очевидно, рад, да? Ладно, тебе рвёт голову. Хорошо. Допустим. — Поворачивается Ким ко мне. — Но если бы ему реально было дело до тебя, он бы не позволил вытворять такое на улице! Ты там… Там… Цистита давно не было?!

Мама номер два. Только эта меня не содержит. А без этого отчитывать и критиковать мои поступки запрещается. Сурово молчу, дуя губы.

— Саш, — складывает она руки в замок. — Я не шучу. Понимаю, ты ослеплена кумиром, не видишь всех этих «красных флажков», но так нельзя. Нормальные парни такого себе не позволяют.

— Да откуда ты знаешь, что они позволяют, а что нет? У тебя вообще никогда не было отношений.

— Это не мешает мне здраво смотреть на ситуацию, в отличие от тебя.

Ну и как от неё отболтаться? Так хорошо утро начиналось! Тупое фото! Вот потянуло её галерею листать, а мне выкручивайся.

— Ким, — строго говорю ей. — Мне всё нравится. Всё, что Макс сделал, он сделал с моего разрешения. Понимаешь? Никаких извращений, просто фотки. Все присылают друг другу интимные фото. И мы с Максом тоже, только более… необычные.

— Хрен с тобой… — резко отворачивается Ким. — Твоё дело. Давай сделаем вид, что я ничего не видела.

— Отличная идея! — сажусь обратно за стол. — Так что… Закажем еды?

20. Макс

Утро началось крайне отвратно. На порог заявилась Вика с какой-то дамочкой в строгом костюмчике за спиной.

— Это мой адвокат, — шипит Вика, косясь на дамочку.

— Тройничок хотите? — поднимаю одну бровь, не сводя глаз с Вики. Не верю, что она действительно думает, что я их пущу.

— Я записываю разговор, — хмыкает адвокатша. — Каждое слово будет использовано в суде.

Она точно адвокат? Всего два предложения сказала, а я уже сомневаюсь в её компетентности. Может, дать Вике контакты кого-то получше?

Киваю, сморщив лоб, а затем «закрываю замок» на собственных губах. Вика раскрывает рот от возмущения, я же просто захлопываю дверь. Интересно, конечно, что они бы ещё рассказали, но рядом с диктофоном стоять не буду.

— Открой! — стучится Вика. — Немедленно открой!

— Максим, если вы пойдёте на контакт, то...

Завариваю кофе под их крики. Интересно, охрана ЖК подтянется на шум или надо звонить?

— Макс! — снова долбит она в дверь. — Мы нашли сайт, куда ты всё выкладывал!

Ага, десять раз верю.

— К «принуждению» припишем тебе «производство порнографии», если не откроешь!

Ладно, это начинает раздражать. Открываю дверь рывком, Вика отпрыгивает на полшага. Рта открывать не собираюсь, пусть адвокатша этот диктофон сначала себе в задницу запихнёт.

— Что, будешь отмалчиваться до самого суда? Знаешь, какое мы громкое дело готовим! — шипит Вика. — Там такой список жертв, что...

Хватаю Вику за плечо и буквально затаскиваю в квартиру. Дверь хлопает прямо перед носом адвокатши.

— Каких ещё жертв?! — рычу ей в лицо. — Ты что несёшь?!

— Тех самых, которых ты так же, как и меня, использовал, а затем выпнул, как мусор! Я ведь их найду!

Найду? Оговорка?

— Найду, и мы засадим тебя за решётку лет на пятнадцать!

Вот дура. Вмиг остываю и возвращаюсь к кофемашине:

— Хочешь? — спрашиваю спокойно.

Вика недолго жмётся у двери, за которой психует адвокатша.

— Виктория, с вами всё хорошо?! Откройте! Не говорите ничего без меня!

— Я бы на твоём месте сшил себе губы, — улыбаюсь Вике. — Твой язык годен только на вылизывание яиц. Никак не для речи.

Она заметно краснеет, сжимает зубы и чуть ли не трясётся.

— Какой суд, Вик? Что ты там расскажешь? Как кончала перед камерой от метрового дилдо в заднице? Не думаю, что судья это оценит. Разве что попросит скинуть видео.

Грудь Вики медленно вздымается, затем опускается. Она явно что-то бубнит себе под нос, а затем раскрывает рот:

— Так отправь это видео мне, Макс. Пусть суд и посмотрит, как это было «добровольно».

Усмехаюсь в ответ, отпивая кофе. Действительно хочет видео? И как это поможет в её великом деле?

— Ты уже показывала миру своё шоу. И что-то никто не заметил принуждения... Хочешь слить ещё парочку?

— А может, и хочу. Я имею на них такие же права, как и ты! Ты хранишь дома материалы, которые могут порочить мою честь!

— Порочить честь? Интересно. Знаешь, а я их скину. Твоей матери. Устроит такое? — Достаю телефон и копаюсь в файлах.

Вика кидается ко мне и тянется к смартфону. Вытягиваю руку с ним вверх и смотрю, как она пытается до него допрыгнуть:

— Что именно тебя беспокоит, Викуль? В чём суть дела? Тебя бесит, что эти вообще видео существуют?

— Хочу, — прыгает она и хватает меня за локоть. — Чтоб ты сдох. Козёл, — кричит надрывно.

— Да давай. Плачь уже, чего терпишь?

Тут же по красным щекам начинают бежать слёзы. Вика буквально падает на колени, хватаясь за мою штанину. Какая прелесть, аж привстал.

— Силёнки кончились? — хохочу я и делаю пару глотков кофе. — Раз уж ты внизу, может, отсосёшь?

Она вскидывает голову, заплаканные глаза блестят, губы трясутся.

— Не знаю, что там придумала твоя сисястая адвокатша, но максимум, что вы сможете притянуть, — это, как ты и сказала, «производство порнографии». Но вот относиться это будет к тебе. Я ничего не сливал.

— Мы докажем, что ты извращенец, — хрипит Вика. — И что заставлял меня сниматься в роликах для фетишистов! Не сомневайся!

— Сама в это веришь? — опускаюсь на корточки, чтобы сравняться с ней взглядом. — Заставлял, это про силу. Принуждение. Я тут тебя не держал. Из-за каких там своих внутренних проблем ты соглашалась сниматься и как к этому причастен я, уже мало кого волнует. За деньги это было... За одобрение и похвалу... За жизнь в этой квартире... Или за раскачку твоего бложика...

— Я «работала» каждый день! — надрывает Вика голос. — Без единого выходного!

— Тебе заплатить за сверхурочные?

— Ни один суд не поверит, что это было добровольно.

— Ну... — вздыхаю и поднимаюсь на ноги. — Удачи на заседании. Захочешь снова классно потрахаться — заходи, всегда рад.

— Ничего... Из того, что ты заставлял меня делать, я не хотела... — Она медленно поднимается на ноги. — Чувствую себя использованным гандоном! — кричит так, что уши закладывает. — Ты лишил меня любой другой поддержки. Подруг. Семьи. Отец смотреть на меня не хочет!

Какая душещипательная история. Вот бы она быстрее закончилась...

— Да! Не держал силой! Но подавлял! Манипулировал! Ставил ультиматумы!

— К психологу походила, да?

— А самое главное... — Вика подбегает ближе и тычет пальцем мне в грудь. — Заработал на мне! На моём теле и здоровье!

— Твоя оплата — медийность. Думаешь, раскачать блог объективно скучной персоны так легко? Да я тратил больше, чем ты мне приносила.

Пухлые губки сжимаются в тонкую ниточку. Снова слёзы...

— Я не могу поверить в то, что всё между нами было лишь игрой. Просто съёмки. Без чувств! Я сколько всего позволила сделать ради тебя. Ради твоего удовольствия.

— Ты сама себе выдумала отношения, а я виноват?

— Ты сам мне говорил, что любишь. Каждый раз, когда камера выключалась, целовал. Утешал...

— Чтобы минимизировать урон твоей пустой головёшке. И не более. Но, судя по всему, либо делал мало, либо вовсе зря.

Она хлопает ресницами, слегка мотая головой от шока. Давай, убеги, замкнись в себе ещё на полгодика, освободи меня от этой мозгоёбки.

— Мне было мерзко, — добавляю я, пока Вика не может собрать из букв слова. — Отвратительно до безобразия, но работа есть работа. Мы с самого начала договорились о съёмках. Ты модель, я режиссёр, ничего больше.

Вика гаснет прямо на глазах. Её психолог обязан мне по гроб жизни и даже чуть дольше.

Раздаётся сигнал уведомления. Достаю телефон из кармана, будто Вики в комнате нет. Когда она уже свалит? Странно, что адвокатша за дверью молчит.

«Отправишь мне вчерашние фото?».

Не могу сдержать улыбки. Так хочу ответить: «Сначала ты», но не буду.

— Очередную дуру разводишь? — бурчит Вика, утирая слёзы.

— Поумнее тебя будет... — Убираю телефон и отхожу к столу с компьютером. — Долго тут ещё будешь сопли пускать?

— Над ней тоже надругаешься и бросишь?

Надругаешься... Она хоть понимает значение этого слова?

— Викуль, моей вины нет в том, что спрос на твоё вытраханное тельце спустился до нуля. Прими это уже. Ты больше не интересна ни мне, ни зрителям.

Подключаю мыльницу к системнику. Вика молчит, топчась на месте.

— Если сказать нечего, то уходи. — Указываю жестом на дверь. — И не приходи больше, особенно со всякими «адвокатами». Я при них ни слова тебе не скажу.

Всё так же молча она уходит, опустив нос почти до груди.

Зачем приходила? На что надеялась? Что я раскаюсь и извинюсь? Или возьму её обратно? Не понимаю. Суд — звучит как полная чушь. Почти полгода прошло с нашего расставания, вовремя очухалась. Интервью начала раздавать... Деньги, может, кончились? Если хочет поднять медийку на скандале, то уже подняла, и пора притормозить...

Листаю вчерашние фотографии Алексы, молча размышляя о Вике. Между ними двумя мало общего. Что внешне, что по характеру. Разве что взгляд похож: наивный, немного напуганный. Такой всегда классно выглядит в кадре.

На глаза попадается первая фотография Алексы без платья. Да, именно взгляд цепляет больше всего. Она испугана, загнана в угол, но при этом ей это нравится. Зрачки так и кричат: «Поймай меня уже».

Отправляю Алексе только «одетые». Они вышли даже лучше, чем остальные. Когда она разделась, у меня начали дрожать руки от возбуждения, часть кадров не четкие. Честно, не ожидал от неё такого. Представлял, но всё равно немного испугался от напора. Обычно я уговариваю на подобные штуки не один день, а тут...

Первая часть фото улетает, пока я рассматриваю остальные. Хоть Алекса и сама была инициатором и эти фото её явно не шокируют, я все еще боюсь напугать. Давно так искренне не переживал за «менталку» моделей. Не считая Вики с её регулярными истериками. Один раз после стрима начала рыдать так, что посинела и стала задыхаться. Перепугался я тогда не на шутку, принялся утешать чересчур уж активно. Наверное, в тот день у неё крышу и сорвало. Моя ошибка. Нужно было дать ей нареветься и напоить чем-нибудь покрепче. Хотя нахер соглашаться на жёсткие сцены, если не хочешь? Ради меня? Обойдусь, спасибо.

Последняя фотография на флешке заставляет меня краснеть так, будто впервые вижу, что у женщины между ног. Она отодвинула трусики так невинно, одним пальчиком. Улыбаюсь как идиот, глядя в экран. Была не была, строчу Алексе сообщение с вопросом, присылать ли вторую часть. Пусть сама решит.

Ответ приходит почти моментально, чуть не вскакиваю со стула от радости. Хочет! Отправляю остальное и бегу за остывшими остатками кофе.

21

Сегодня очередной сбор нашего фан-клуба. Интересно, как Тори собирается делить три билета. Предложит Соне купить себе отдельно? Было бы правильно: для неё это несерьёзные деньги, в отличие от нас. Отдам ей за проданный айфон, и пусть сразу покупает билет. Свой уступать я точно никому не собираюсь, обойдутся. Макс прислал их мне, хоть и на почту Тори.

Как всегда, опаздываю, все уже собрались за нашим столиком. Подходя к нему, неосознанно замедляю шаг. Соня выглядит очень... необычно. Как-то слишком просто: волосы не уложены, макияжа нет вовсе, лицо опухшее.

bannerbanner