
Полная версия:
Хочешь фото со звездой?
Делаю глубокий вдох, приятная тревога пробегает по телу, будто от чужого прикосновения. Кусаю губы в предвкушении. Не могу построить план, Макс не сказал ни куда поедем, ни что будет делать. Вот бы он сразу отвёз меня к себе, без прелюдий. От одних мыслей об этом всё внутри горит.
Прямо перед лицом появляется огромный букет. Лепестки белоснежных пионов дрожат от прохладного ветерка, упаковка шуршит, мимо проносится очередной автомобиль.
— Привет.
Макс улыбается, протягивая мне цветы. Глаза его горят, отражая свет фонарей и фар, и внимательно меня изучают. Он смотрит пристально, не моргая. Непривычно такое внимание. Ему нравится?
Кокетливо смеюсь и забираю букет из рук Макса. Пионы в марте… Жаль, Ким не возьмёт их в качестве оплаты долга. Хотя я их и не отдам. Они будут стоять у меня в вазе, пока не рассыплются в прах.
— Будем стоять тут? — спрашивает Макс.
Чёрт, слишком долго молчу, даже не поздоровалась. Тут же поднимаю на него глаза и улыбаюсь:
— Если ты хочешь, можем и постоять.
— Ты сделаешь всё, что я захочу? — смеётся Макс.
— Да. — Вырывается само собой.
— Звучит интересно, — усмехается он и берёт меня под руку.
Стучу каблуками маминых туфель по асфальту. Они так жмут, что каждый шаг — как по стеклу. Но эти лаковые лодочки так подходят к платью, что я готова терпеть. Куда мы идём — совсем не важно, спрашивать не хочу и не буду. Доверюсь течению. Странно только, что он молчит и больше на меня не смотрит. Начать разговор первой? О чём?
Пока я размышляю, мы уже доходим до его машины. Я бы не рисковала оставлять её так далеко. В этом районе люди дикие, от такой крутой тачки могут начать и куски отрывать.
Макс открывает мне дверь, забирает букет, швыряет его на заднее сиденье. Как только он садится сам, включается музыка. Басы долбят под креслом так, что оно начинает вибрировать. Тут же поправляю платье и сажусь чуть полубоком, чтобы эта вибрация не сорвала мне крышу раньше времени. Хотя я уже готова.
— Не против, если сегодня вечер у нас будет не тет-а-тет? — говорит Макс, наклонив рычаг передач. — Друг устраивает вечеринку, сильно расстроится, если я не явлюсь хотя бы на полчаса.
К другу на вечеринку. Он уже хочет познакомить меня со своими друзьями?
— Нет, — томно улыбаюсь.
Его уголки губ тоже довольно подскакивают вверх. Мотор рычит, Макс вдавливает педаль в пол. Мимо начинают быстро мелькать старые панельки и новые «муравейники», что выглядят ничуть не лучше панелек. Дворы, жуткие магазинчики, ещё более жуткие детские площадки, а потом пейзаж за окном сменяется на густой, тёмный лес. Не знаю этой дороги, и она точно ведёт не в центр. Едем минут пятнадцать молча.
— Не боишься? — Макс делает музыку чуть тише, мой зад наконец-то прекращает вибрировать.
— Чего? — переспрашиваю удивлённо.
— Ты едешь одна с каким-то незнакомым парнем, не зная куда… Эйртаг повесила на шею?
Как это одна? Почему с незнакомым? Не зная куда? Зная. К его друзьям.
— Не боюсь.
Макс косится на меня: сначала не сводит взгляда с моих глаз, а затем медленно спускается вниз, пока не замирает на голом колене, выглядывающем из разреза платья.
— Нравится? — кладу ногу на ногу, оголяя колено ещё больше, а затем провожу по нему ладонью.
Видела такое в фильмах. Надеюсь, со стороны это не выглядело глупо. Хотя плевать. Макс закусывает нижнюю губу и возвращает взгляд на дорогу, оставив вопрос без ответа. А что, если я прямо сейчас нырну к нему под руль, как в продолжении того фильма?
Игриво хохочу, роняя взгляд на его ширинку. Ответ на мой вопрос больше не требуется, он и так виден. Боже мой, у Макса на меня стояк! На меня!
— Представляйся сегодня Алексой, — Макс останавливает машину, колёса урчат. — И никому ни слова о настоящей себе!
Его указательный палец касается губ, колкая улыбка вновь заставляет моих бабочек шевелиться. Чёртово вибрирующее кресло! Я буквально на грани того, чтобы начать стонать.
— Ты даже не представляешь… — Макс достаёт что-то чёрное из бардачка. — Как может испортить жизнь одна фотография папарацци.
— Поэтому ты удалил нашу фотку? — Беру из его рук маску-домино*.
— Одно дело — просто селфи с фанаткой. И совсем другое, когда я хочу эту фанатку увидеть ещё раз. — Макс демонстративно достаёт свой телефон из кармана и кладёт его в пустой подстаканник. — Оставим их тут?
Не хотелось бы класть свой рядом, просто потому что стыдно. Но тут же достаю его и кладу в тот же подстаканник. Мой старенький айфон накрывает смартфон Макса, будто бы прижимает к стенке сзади. Это даже немного эротично...
Аккуратно подмигнув мне, Макс выходит и, как джентльмен, помогает выйти из машины. Если бы не дом, светящийся всеми цветами радуги и музыкой, то я бы, наверное, задумалась о том, чтобы как можно быстрее свалить. Лесополоса, полузаброшенный СНТ, уличного освещения практически нет. Но при этом вокруг просто безумное количество дорогих тачек. И, судя по радостным крикам из светящегося дома, там правда вечеринка.
Надеваю маску, Макс берёт меня под руку:
— Ещё не поздно развернуться, — тихо смеётся он.
— Поздно. — Смотрю на него снизу вверх с лёгким прищуром и стискиваю его руку крепче, вжимая мужской локоть в свою грудь.
Прямо с порога нас встречает Рим. Он сидит в магазинной тележке, которую толкают несколько девушек, и пьёт вермут прямо из горлышка бутылки. Меня обдаёт тёплым ветром и блестящими конфетти.
Дом огромный и набит гостями. На кухне кто-то прыгает на столе, пытаясь попутно пить энергетик из банки, но всё выливается мимо рта. Вокруг этого же стола носится парень в маске коня и дико ржёт. Следом за ним бегает девушка без футболки. В метре от кухни двое парней по очереди целуются с одной низкорослой девчонкой. На лестнице на второй этаж расселась компания с карточной игрой, на каждом из них смешной колпак, какие надевают на детские праздники. Клавишник из группы Макса, Ден, пытается о чём-то договориться с парнем у диджейского пульта, держа в руке трубку от кальяна. Что-то хлопает, меня снова обсыпает блестящим конфетти.
— Шалом! — кричит Рим Максу, снова проносясь мимо на тележке.
Макс успевает коротко пожать ему руку, пока того снова не укатывают в другую часть дома. Никогда не была на таких вечеринках, хоть и постоянно мечтала. Не знаю, что делать, глаза разбегаются: кругом море бутылок, стаканов, уже наполненных чем-то шотов и странная пыль, на которую я боюсь смотреть. В маске я тут не одна, замечаю ещё пару девчонок и парней в похожих. Узнаю несколько медийных ребят: пара блогеров, ещё десяток музыкантов. Удивительно, что никто из этой толпы не залипает в телефоны, не снимает, не фотографирует. Похоже, что оставить смартфоны в машине — это не просто прихоть Макса, а реальное правило такой вечеринки. А если бы я отказалась, он бы заставил? Или отвёз обратно домой? Хорошо, что не стала мяться.
— Миледи, — Макс обходит меня сзади и аккуратно снимает с моих плеч свою же куртку.
Позволяю её скинуть, выпрямляя плечи. Как только тяжёлая ткань спадает, Макс приобнимает меня за таз, придвигает к себе и вдыхает прямо у уха. Столбенею, открыв рот. Так же резко он отстраняется от меня и кидает куртку куда-то ко входу. Оборачиваюсь к нему с глупой улыбкой. Это что было такое?
Тут же у лица появляется шот. Ни секунды на размышление — беру его и выпиваю залпом вместе с Максом.
— Какое платье! — кричит мне какая-то блондинка, пробегающая мимо вместе с Деном. — Купишь мне такое же?! — И хохочет, обращаясь уже к нему.
Только сейчас замечаю внимание окружающих к себе. Кто-то улыбается, кто-то шепчет, показывая пальцем. Им нравится? Я красивая? Судя по взгляду Макса — очень.
— Устроить тебе экскурсию или ну эти прилюдии в жопу? — Он снова протягивает шот, выпиваю его одним глотком и демонстративно кидаю пустую рюмку на пол.
Тепло от алкоголя быстро расползается по телу. Я так редко пью, что голова уже начинает кружиться. Музыка долбит, внимание льстит. Мне не кажется, правда, на меня смотрят почти все. Я та самая девочка из фанфика, что своим приходом «испортила» остальным вечеринку. И не собираюсь останавливаться.
— В жопу! — кричу я Максу.
Он тащит меня глубже в дом, ближе к колонкам. Еще один шот. Как же быстро он их протягивает, но отказываться не собираюсь. В этом же суть этих тусовок? Не в настольных же играх, в конце концов! И в не разговорах на кухне! К слову, парень что прыгал на кухонном столе, уже его раздолбал и носится по дому со сломанной деревянной ножкой.
— Выглядишь невероятно, — Макс предлагает очередной шот.
Крики, крики, крики. Смех, гогот, музыка все громче. По телу гуляют цветные лучи, поднимаю руки кверху и плавно двигаю тазом в такт битам. Конфетти раздувает вентилятор, блёстки застревают в волосах. Мы общаемся с Максом без слов, лишь смехом и улыбками. Он прекрасно понимает, чего я хочу и сразу делает это.
Я такая пьяная, какой не была никогда. Уже готова прыгать в бассейн, если он тут есть. Ещё один шот, и мы уже танцуем вместе с Максом. Он жмётся ко мне так сильно, что я животом чувствую его крепкий член. Какой же он высокий, раньше я и не придавала этому значения. Что за широкоплечий гигант? С таким же гигантским членом? Он хоть в рот мне влезет?
Готова с кулаками кидаться на каждую девчонку, что случайно оказывается рядом. Он только мой. Но Макс на них и не смотрит. Его глаза не отлипают от меня ни на секунду. Как-то я упустила момент, когда его большой палец нырнул в мой рот и принялся массировать губы. Но и не собираюсь сопротивляться. Готова упасть на колени перед ним прямо сейчас.
Бас бъет в такт моего сердца. Люди вокруг стали лишь цветными пятнами. Перевернутая тележка валяется у выхода, пахнет явно не табаком, дым застилает потолок, цветные лучи летают среди них как лазеры.
Соображаю всё хуже, Макс резко разворачивает меня к себе спиной, упираюсь задом в его пах. Он такой твердый, будто там камень. Его палец давит мне на зубы, вынуждая открыть рот шире.
— Ты была такой милой, когда ласкала себя в тени у сцены… — шепчет он мне на ухо.
Раскрываю рот всё шире, взгляд туманится. Выгибаюсь, заглядывая в его горящие синие глаза. Холодное горлышко бутылки ложится на язык, какой-то ужасно сладкий напиток льётся по горлу. С трудом удаётся сглотнуть в такой позе, часть льётся мимо, течёт по шее, груди, животу, ногам. Бутылка падает на пол, давлюсь остатками жидкости. Шею крепко сдавливает горячая рука, и следом в рот проскальзывает чужой язык. Открываю глаза на секунду лишь для того, чтобы убедиться, что это Макс. И это он. Макс целует меня так страстно, что я дрожу. Как можно вложить столько желания в один лишь поцелуй?
Его пальцы зарываются в мои тёмные волосы и стягивают их. Он вынуждает меня отстраниться, от моих губ к его тянется тонкая влажная ниточка. Хочу ещё. Снова стремлюсь к губам Макса, но он крепко держит меня за волосы, а затем и вовсе зажимает мой рот своим пальцем.
— Тебе нравится, как они смотрят? — Макс снова прижимает меня к себе, упираюсь носом в его плечо. Одной рукой он продолжает крепко держать меня за волосы, вторая же свободно гуляет по пояснице, иногда спускаясь к заду. — Завистливо… Жадно. — Буквально рычит он.
Они правда смотрят. Парни откровенно облизываются, позабыв вовсе про всех других женщин, и хотят лишь меня. Нравится ли мне это? Безумно. Готова кончить прямо сейчас от одних лишь этих мыслей.
— Но не получат, — шепчет Макс.
Его пальцы под платьем нащупывают тонкую верёвочку стринг и тянут вверх. И без того узкое бельё стягивается сильнее. Натянутое полотно проскальзывает по мокрому, даже сочащемуся лону. Я стону прямо в ухо Максу, не в силах сдержаться. Всё это слышали или только он? Язык Макса снова сплетается с моим, а рука дёргает за бельё ещё раз. Коленки дрожат, уже не просто стону, я кричу в полный голос от нахлынувшей волны оргазма. Я кончила. Без рук, без члена. От своего же белья. Такое вообще возможно?
Смотрю на Макса полузакрытыми глазами и с раскрытым ртом.
— Ты такая хитрая врушка, да? — Он облизывает моё ухо. — Украла билетик у какой-то несчастной фанаточки. Ради меня?
Он всё знает. Откуда? Дрожу, не в силах придумать, что сказать, а ещё плавающие эндорфины в крови после оргазма и вовсе не дают думать.
— Скажи, что это всё ради меня… — Макс мне буквально подсказывает, что хочет услышать.
— Ради тебя. Тебя… — Дышу быстро.
— Что ты ещё сделаешь ради меня?
— Всё.
Его зубы такие белые, а улыбка такая сладкая. Он вновь ныряет к моему уху:
— Задание первое: никто не должен знать о том, что здесь было. Никто.
Киваю молча, Макс тут же кусает меня за шею, будто вампир. И приятно, и больно. Его мокрый язык скользит вверх, снова поцелуй, такой грубый и напористый, что я не могу больше стоять ровно. Висну на шее Макса, крепко схватившись за его футболку на плечах. Взглядом умоляю уже трахнуть меня, но он лишь ухмыляется:
— Когда докажешь, что сможешь молчать.
Хочу ответить что-то, но не могу придумать что. Макс затыкает мне рот поцелуем, освобождая от мук размышлений.
8. Макс
Сначала сломанная аппаратура, потом забухавший Ден. Если бы он не успел прокапаться накануне, то концерт пришлось бы переносить или отменять. Значит — терять деньги. Выгнал бы его нахер, если бы не контракт.
Ни минуты покоя. Даже сейчас, когда я специально послал всех в фанатскую раздавать автографы, побыть одному мне всё равно не удаётся. Девчонка прячется в тени и не сводит с меня взгляда. Забил бы на неё хрен, если бы она в это время не теребила у себя под юбкой. Реально думает, что её не видно? Или наоборот, хочет, чтобы я увидел?..
— В комнате для фанатов раздают автографы, — останавливаю музыку и кричу ей. — Если ты не в курсе.
Она так мило жмётся к стенке и закатывает глаза, что я не могу сосредоточиться на звуке.
— Я знаю, — мурчит она.
Мур-мур-мур, какая прелесть. Но не сейчас.
— А чего тогда тут тупишь? — намеренно делаю тон более грубым. Она замирает на месте и хлопает глазами. Не доходит? Ладно, чуть нахамим. — Девочка в шлюшьем чокере! Уйди, пожалуйста.
Она убегает. Надеюсь, не навсегда. Забавная.
Не планировал ехать на афтепати, но Рим сказал, что та «бесстыжая лань» пошла вместе с ними. Неужели она сохнет не по мне? Судя по наряду — именно по мне! Но не отказалась ехать, узнав, что меня там не будет. Это действительно интересно.
Догоняю группу своим ходом, замечаю эти испуганные глазки у входа в клуб. Зачем ей бутылка? Она тоже меня замечает и... убегает? Хорошо, давай поиграем в догонялки.
По пути наверх замечаю разбитую бутылку «Кристалла». Какая растяпа...
Жмётся в уголу дивана, но сидит ровно, как королева на приёме. Так хочет казаться смелой. Её лицо слишком знакомо. Плюхаюсь рядом, скроллю ленту и жду реакции. Кашель — как глупо. Поворачиваю к ней голову и резко вспоминаю. Она. Та самая дикарка, что залезла на сцену и сунула мне бумажку в штаны. Какая прелесть. Её глаза невероятно большие, ресницы дрожат, губки разомкнулись. В кадре смотрелось бы потрясно.
Отвлекаюсь на звонок, но не отвожу от неё взгляда. Менеджер просит фото с фанаткой для отчёта. Какое удачное совпадение: сам хотел её сфотографировать...
Утро началось после полудня, чему я крайне рад. Не так часто получается выспаться с нашим графиком. Спасибо, что в последний месяц все концерты лишь по Москве, без ежедневных перелётов.
Соскучился по своей квартире, редко удаётся тут переночевать. Москва большая, часто сплю в гостиницах поближе к концертным площадкам. Кофемашина уже шумит, курьер оставил завтрак у дверей.
Надкусываю сэндвич, глядя в окно. Двадцатый этаж, облака сегодня спустились низко, и кажется, что я попал в фильм «Мгла». Неплохая идея для ролика. Щупальца из тумана. Хотя это больше для озабоченных хентайщиков. Лучше забыть.
На столике рядом — папка с анкетами желающих поучаствовать в моём маленьком хобби. Обожаю вебкам-шоу. Не как зритель или актёр. Как режиссёр и сценарист. Но найти подходящих моделей, та ещё задача. Кто угодно меня не устраивает. Хочу, чтобы девушка не просто играла по сценарию и стонала по команде, а действительно получала удовольствие. Чтобы ей самой было интересно не столько удовлетворить меня или заработать денег, сколько устроить классное шоу. Искусство. Живое и чувственное. И чтобы умела молчать. С последним особенно тяжело.
Из-за группы, желающих сделать для меня «многое» уж слишком много. Но искренности в этом нет. Открытости в этом нет. Я для них — экспонат и понт для подружек. Дополнение к сторис, источник лайков. Пиявки. Хоть и красивые.
Лениво листаю анкеты — не цепляет ни одна. И все медийные. Зуб даю, если бы они знали, кто их приглашает, то «вакансия» давно бы стала достоянием интернета. О чём я думал, когда решил устроить такой открытый поиск? А если бы кто-то вышел на меня? Конец карьере в момент... Мои же фанатки бы кожу с меня бы и сняли.
Швыряю папку в мусор, сам заваливаюсь на диван. Все сетки на автопостинге, наснимал на неделю-другую вперёд, так что сегодня посижу дома. Сообщение со смайликом, которое «лань» отправила самой себе, так и не прочитано. Тоже миленько. Судя по её аккаунту, девочка бедная, но очень уж рвётся к вершине. Админша моего фан-клуба. Опасно. Но никаких фото со вчерашнего вечера со мной она не выставила. Даже свою фотографию со мной не репостнула. Ещё и так расстроилась из-за неё. Нетипично для безумной фанатки. Либо же уровень её одержимости мной вышел на какой-то иной уровень...
9
Растрепанные волосы, растекшаяся тушь, платье липкое от вермута. Губы так зацелованы, что ноют до сих пор. Еще и колени стерты, упала прямо возле дома и не смогла встать из-за жмущих туфель, пришлось ползти на четвереньках. Ноги так и вовсе покрыты кровавыми мозолями.
Мать думает, что меня изнасиловали и все утро звонит по знакомым, решая что делать. Я молчу. Сказала лишь что никто меня не насиловал, но она не верит. Макс сказал молчать, значит буду молчать. Уж что-то, а держать язык за зубами я умею. Придумать бы, что соврать маме…
Хромаю в ванную, наступать на пятки больно. В зеркале себя не узнаю вовсе: какая-то грязная бомжиха. Платье не просто залито, оно порвано по швам. Когда это произошло? В магазин точно теперь не вернуть, как и деньги Ким. Неужели и вправду придется работать курьером.
Умываюсь, и в голову прилетает блестящая идея.
— Мам… — пищу жалобно, давлю слезы со всех сил.
Она прилетает на зов в секунду, прижав телефон, в котором бурчит мужской голос, к груди.
— Ты вспомнила что-то?
— Да… — трясу нижней губой, будто вот-вот расплачусь.
— Кто это был?! Когда?! Не тяни!
— Я не знаю кто, со спины подошли… — Намеренно наступаю себе на мозоли, чтобы слезы были убедительней. — Я шла от Ким. А тут кто-то прыгнул, сумку хотели украсть! Я сопротивляться…
— Отдала бы эту сумку, Саша! Хрен бы был с этой сумкой!
— Там были деньги Ким! Вся её зарплата! Она попросила на карту ей положить по пути! — Так вживаюсь в роль, что начинаю плакать по настоящему, аж на взрыд. Упираюсь задом в край ванной и закрываю лицо руками. — Прости, мам! Я старалась отбиться, но они мне глаза перцем залили!
Мама медленно белеет. Жалко меня, или поняла, что мы еще глубже уходим в минус?
— Саша. Са-ша-а. Ты что говоришь?! Какой прости?
Она подходит ближе и крепко обнимает мою голову.
– Что ты такое несешь?! Слава Богу, что ты жива осталась!
— Не-ет… — хнычу тише. — Там двадцать тысяч было…
— Отдадим. Ничего страшного. Главное, что ты целая! Деньги эти… Мелочи. Заработаем.
Пока мама продолжает втискивать мою голову в свою грудь, я улыбаюсь. Две проблемы одним махом. Больше не нужно писать заявление, и мама отдаст Ким долг. Какая же я умная!
Вместе с букетом, я оставила в машине Макса и свой телефон. Мама ушла, через нее сообщения не проверить, да и не сильно хочется мне входить в свои аккаунты на её устройстве. Мало ли, сохранится еще что-то случайно. Компьютера у нас нет, запасных смартфонов тоже. Так хочу посмотреть, написал ли мне Макс… Не могу усидеть на месте, хоть к соседям стучись.
Решаю пойти на авось к Ким. Вдруг она окажется дома и соизволит открыть мне по старому-доброму звонку в дверь, а не в мессенджере.
Путь длинный, на проезд денег нет, так что иду пешком. Дом Ким не очень далеко, если по прямой, но, к сожалению, для пешеходов этой «прямой» нет. Либо обход в несколько километров вокруг новой развязки, либо через огромный ТЦ насквозь. Если бы не гудящие ступни, я бы лучше пошла вокруг, но сейчас — нет. Надеюсь не встречу никого из фан-клуба. Оксана работает там в одном из отделов, но его я просто обойду, на всякий случай. И иногда к ней на обед приходит Тори, но и тут все ясно, они точно будут сидеть на фуд-корте, который я тоже обогну.
Походка у меня крайне косолапая, быстро идти не получается. Прячусь в капюшон куртки на всякий случай. Мало ли, Тори с Оксаной решат сменить маршрут с фуд-корта на куда-то еще.
На одном из рекламных постеров вижу очередной предстоящий концерт Макса. Интересно, он пришлет мне билет или нужно опять искать деньги? Не хочу у него ничего просить, подумает еще что я меркантильная или, что еще хуже… Узнает, что я бедная. Мой старый айфон я могу оправдать любовью к классике и, думаю, он поверит. Звучит крайне правдоподобно, сейчас некоторые вообще к раскладушкам возвращаются.
— Стоять! — писклявый голос Сони я распознаю из тысячи. — Саша! Стой!
Блин-блин-блин. С какой она хоть стороны? Тут такая акустика, что мне кажется Сони четыре. Решаю просто прибавить шагу, притворившись не собой. Не слышу, не знаю. Саша — не я.
План был бы хорош, если бы Соня, в итоге, не стояла впереди.
— Саша, блин! — топает она своей микро-ножкой. — Мы думали, что с тобой что-то случилось! Почему ты не брала трубку?
Ее голос такой злой, что мне действительно страшно. Интересно, её отец заставит меня отрабатывать стоимость билета в випку?
— Да почему ты молчишь?! Почему не отвечала эти три дня?! Я тебе миллион сообщений отправила!
Странно, но пока ни слова про билет, только про меня. Ну и что ей на это ответить ответить?
— Неужели сложно было отправить пару слов о том, что все хорошо? Я когда это твое фото с Максом увидела, думала в стратосферу улечу от радости! А потом ты пропала! Куда?! Знаешь как Оксана с Тори переживают!
От радости? Чему это она рада.
— Я телефон потеряла. — И ложь и правда. Не буду говорить, когда именно.
— И что? За три дня не додумалась позвонить с чужого?!
— Я не знаю ваших номеров наизусть.
— Ники же знаешь, могла найти!
— Как-то в голову не пришло. Я думала куплю и напишу…
— Ах, Саша. И когда ты собиралась его покупать?
— Как заработаю, — жму плечами. — Вот как раз, иду искать вакансии.
Соня раздраженно скрещивает руки на груди и дует свои огромные губы.
— Ну ты совсем… Все деньги на вип-билет потратила чтоли?
Резко поднимаю на неё взгляд? Серьезно? Они втроем не смогли сложить А и Б? Думают, что я купила еще один билет?
— Да, в самый последний момент взяла… В микрозайм влезть пришлось.
— Ну ты больная, Саша…
— За то… — отвожу взгляд в сторону. — У меня есть селфи с Максом.
— И нет телефона, на заставку которого можно поставить это селфи, да? — Она берет меня за руку и отводит до ближайшей лавочки.
— Есть такое, — грустно вздыхаю, присаживаясь рядом.
— Блин… — фыркает она. — Мне очень интересно, что там было с тобой, но правда нет времени! Позвони вечером, ок?
— Если телефоном обзаведусь.
— Ах, Са-ша! — хмурится Соня и бегло осматривается. — Ладно. Я хотела его продать, новый еще совсем. — Из сумки она достает свой последний айфон. — Я там чуть камеру подразбила, и цвет мне разонравился. Могу пока тебе отдать, пока ты там на свой собственный зарабатываешь. Но потом верни, хорошо? Я папе сказала, что в ремонт его понесу…
— А вместо ремонта…?
— Купила еще один, блин! Ремонт стоит как половина нового. Да и, как я уже сказала, цвет не нравится. Потом битый просто продам и разница выйдет не такая ощутимая. Папа даже не поймет.
Хитрые схемы богачей. Для ее отца что десять тысяч, что сто — суммы не ощутимые, но за каждый рубль все равно давится.
— Спасибо большое, Сонь… — Телефон беру, он мне действительно нужен. Тем более такой. Скол не заметный, а цвет мне не важен. Максу скажу, что то старье в его машине — звонилка для поездок, якобы, долго заряд держит.
— Не за что, — фыркает Соня недовольно. — Ты билет победительнице передать успела? Она пошла?
— Да, мы были вместе.
— Прикольная девчонка? На фотках в профиле такая интересная, а-ля азиатояка.

