Мост над годами

— Да, идите, — Аня увлекла за собой мужа в сторону лаунжа, а Вира пристроилась рядом с Касом.

Они двинулись по полупустому переходу к служебному блоку. Вира чуть замедлила шаг и по-кошачьи, мягко прижалась своим плечом к его руке.

— Они думают, я ничего не знаю, — тихо, со смехом прошептала она ему на ухо.

Кас даже не повернул головы, но по его губам скользнула едва заметная, ласковая усмешка.

— Я тоже ничего не знаю, — так же заговорщически ответил он.

Вира снова подняла пальцы к шее, проверяя прохладный металл новой подвески в виде жар-птицы.

— Конечно, конечно...

Двери в примерочную распахнулись.

— Аня сама себе выбрала наряд, — Вира прошла к вешалкам, где изначально приготовила одежду для подруги. — Значит, подберем тебе стиль. Как насчет зеленых оттенков? — Она окинула взглядом Каса, который с любопытством озирался по сторонам.

— Можно. Что посоветуешь?

— Пошли. — Она сразу ушла к дальней стене, шурша вешалками и перебирая плотные ткани. — Вот! Разработка Шанты. Думаю, она оценит это на тебе.

Кас скептически оглядел вещь: — Эм... Слишком мешковато. Не уверен.

— Я хочу тебя в этом видеть. Один раз! Пожалуйста, — Вира прислонила к его груди прозрачный расстегнутый кофр и мягко подалась вперед, прижимаясь к Касу через тонкий пластик.

— Уговорила. Примерю, — он перехватил костюм, свободной рукой обнял её за талию и коротко, но глубоко поцеловал.

Вира ответила не думая. Дыхание мгновенно участилось, а внезапная радость этих объятий полностью расслабила её тело — она легко и мягко легла в его руки, растворяясь в моменте.

— Иди. Я подожду тебя тут, — тихо выдохнула она.

Кас кивнул и, улыбаясь, скрылся за плотной тканью самодельной примерочной.

Вира игриво улыбнулась самой себе, глядя на закрытую шторку. «Сорок четыре... уже», — мысль обожгла изнутри, и лёгкая улыбка сошла с её губ. Она продолжала смотреть на ткань, отчетливо понимая, что им с Касом не хватит никакого времени в мире, чтобы до конца раскрыть свои чувства. Время просто не позволит. Значит, нужно брать то, что дает жизнь прямо сейчас, а то, что не твое — оно просто отвалится само, без всякой возможности его удержать. Она вспомнила свои же собственные слова, сказанные недавно сыну.

Шторка мягко отодвинулась.

Кас шагнул наружу, и Вира замерла. На нем были свободные, струящиеся брюки и рубашка из тонкого глубокого шалфейно-зеленого шелка, которая мягко драпировалась на теле. Костюм сидел безупречно: не сковывал движений, но при этом четко очерчивал подтянутый силуэт и легкий, проступающий рельеф груди.

Его лицо с мягкими, но уверенными чертами и аккуратной трехдневной щетиной казалось непривычно спокойным. Пряди темно-русых волос, чуть растрепанные после переодевания, мягко падали на лоб, подчеркивая выразительный взгляд. Зеленый оттенок ткани идеально выделил цвет его глаз, делая их глубже, а весь образ — удивительно гармоничным, благородным и в то же время свободным.

Вира сделала медленный вдох, не в силах отвести от него глаз.

— И сердце забилось чаще, — произнесла она тихо, не отводя от него глаз.

— О, Вира! — в примерочную, шурша занавесками, вошла Лина, из команды Шанты. В руке она держала стаканчик с кофе, от которого шёл тонкий пар. Она окинула комнату быстрым взглядом.

— Мы тут немного похозяйничали, — Вира чуть отступила от Каса, возвращая себе деловой тон. — Кофр для подруги можно убрать, она в своем пришла.

— А Лиам? — поинтересовалась Лина, отпивая глоток.

— Да, должен подойти чуть позже. Помоги ему тут, если что.

— Конечно, — Лина перевела взгляд на Каса и одобрительно прищурилась. — Слушай, отлично сидит! Шанта создавала эти образы для своего парня, и этому молодому человеку костюм очень идет.

— Да, да, я знаю, — улыбнулась Вира, со значением глядя на Каса.

— У Шанты тонкий вкус — и к парням, и к стилю.

— Это точно, — согласилась Лина, рассматривая крой. — Парень у неё смелый.

— Тут таких в избытке, — Вира тихо рассмеялась и кивнула Касу на выход. — Ладно, мы уходим. Завтра верну костюм. Если, конечно, ты не хочешь его оставить себе? — спросила она уже у Каса.

— А можно? — он удивленно приподнял бровь.

— Если нравится — забирай. Будет моим подарком.

Вира развернулась на выход, шурша золотым подолом. Кас поблагодарил Лину, та лишь понимающе кивнула ему вслед, и он вышел следом за Вирой в коридор бэкстейджа.

— Ви! — Кас подхватил её за руку, останавливая прямо посреди коридора бэкстейджа. — Видеть тебя и не иметь возможности коснуться... это мучает меня. Давай останемся только вдвоем, когда с тебя наконец слезут все эти рабочие дни.

Кас стоял слишком близко. В любую секунду мимо мог пройти кто угодно: Лиам, техники или сотрудники площадки.

— Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — Вира чуть отстранилась, мягко высвобождая руку. — Не привлекая лишнего внимания. Поверь, тут не Альт-Сити. Дворовые сплетни по сравнению с этим местом покажутся тебе детской забавой.

— Ты меня стесняешься?

— Нет, конечно! Но быть соблазнительницей сына моей ближайшей подруги у всех на виду я просто не могу. Мне здесь нужен прочный, железобетонный авторитет.

— Всё, что я успел увидеть тут за эти дни, говорит об одном: что бы ты ни сделала, твой авторитет нерушим.

— Это заблуждение, — Вира протянула руку и коснулась его обнаженной груди в глубоком вырезе расстегнутой шелковой рубашки. — Мои поступки рассматривают под микроскопом каждый божий день. Сплетни здесь кочуют, как ветер разносит песчинки по пустыне. И всё, что я могу — это не допустить бури и смуты. Моя репутация холодной, железной управляющей неприкосновенна. Но наедине с тобой я остаюсь собой. И мне жизненно важен этот оазис. Да и тебе вся эта шумиха ни к чему. У тебя всё впереди. Поживи пока, сколько можешь, обычной, спокойной жизнью. Кто знает... — Она развернулась и пошла вперед по коридору. — ...как на тебе в итоге скажется твой иммерсивный проект.

Вира обернулась и улыбнулась на ходу. Кас догнал её, не торопясь: — Думаешь, он будет успешным? Я уже сомневаюсь, что вытяну его. Один.

— Мы будем на связи. У нас в Альт-Сити найдутся помощники. Правда, всё это будет стоить денег, но мы что-нибудь придумаем.

— Я думаю... может, ну его? Не развивать его пока что, — глухо отозвался Кас.

Вира резко остановилась у самого выхода на площадку и обернулась: — Не вздумай сдаваться! Если чувствуешь, что не тянешь прямо сейчас, отложи, сделай его позже. Но только не смей сдаваться!

— Без тебя это уже всё равно не то.

— Но Кас! Я не могу быть с тобой всё время. Моя жизнь теперь — среди всего этого ада. Но я очень хочу, чтобы у тебя была своя, независимая деятельность. Свой путь. Ты сможешь, я знаю.

— Ты слишком сильно в меня веришь.

— В любого, у кого есть слепое желание что-то делать, я верю. Но это не значит, что я буду на каждом шагу водить тебя за руку и говорить, что делать. Ты научишься.

— Как Лиам? — в его голосе проскользнула едва заметная ревность.

— Не сравнивай! — отрезала Вира. — У вас абсолютно разные пути. Ему тоже тяжело, и я тоже не всегда рядом.

— А я хочу, чтобы ты была рядом со мной, — Кас сделал шаг, обнял её за талию и упрямо притянул к себе.

— Я сейчас здесь, Кас. А как будет дальше — я не представляю, — Вира мягко, но решительно уперлась ладонями в его грудь, улыбаясь в ответ и развернувшись толкнула тяжелую дверь на шумную площадку.

Кас нервно вздохнул, поправил изумрудный шелк рубашки и пошел следом за ней.

— Сегодня будет весело, — Вира окинула взглядом красиво разодетых, улыбающихся людей, которые вовсю заполняли пространство. Напряжение в её голосе исчезло, сменившись привычным светским тоном. Она обернулась к нему и лукаво улыбнулась: — Ты просто обязан сегодня со мной потанцевать.

И, не дожидаясь ответа, она двинулась дальше — в сторону террасы вип-зоны, где их уже ждали Аня и Дэн.

На вип-террасе было шумно и тепло. Лиам с Майей сидели вместе со всеми за общим столиком. Вики уехала на машине — решила лично привезти Шанту с Адамом. Чуть позже к террасе поднялся Роман: он тепло поздоровался с Майей, обменялся рукопожатиями с Дэном и Касом, но задерживаться не стал и ушел к своей компании вглубь лаунжа.

Вира сидела рядом с Касом, чувствуя себя абсолютно расслабленной, когда телефон в её руке завибрировал. На экране светилось: Рэй. Заместитель Шмеля.

— Да, Рэй, — ответила она.

— Вира, аварийная ситуация, — голос Рэя в трубке перекрывался гулом работающих на пределе вентиляторов. — Шмель занят на силовой линии, а у меня электроника горит. Нужна твоя помощь в пультовой, буквально на полчаса, не больше. Я один не разорвусь, нужно координировать показатели с монитора, пока я на верхотуре.

— Поняла, иду, — Вира поднялась из-за столика, бросив короткий извиняющийся взгляд на Каса и Аню. — Я ненадолго. Дела.

У самого выхода с террасы она буквально столкнулась со Шмелем. Тот на ходу что-то яростно доказывал в рацию, на секунду прижав её к плечу при виде Виры.

— Так, у нас по периметру на внешнем контуре автоматы выбивает, — быстро заговорил Шмель, утирая пот со лба. — Дизеля из-за жары перегружены, кондиционеры лаунжа жрут слишком много. Я иду туда.

— Рэй мне только что звонил, — кивнула Вира. — У него видеосерверы перегреваются. Он пошел на верхотуру проверять датчики, а я иду в тех-рум на вышку, подстрахую его на пультах.

— Ясно. Делаем всё быстро, к десяти всё должно работать исправно! Время... — Шмель вскинул запястье, сверяясь с часами. — Успеваем. Давай, контролируй.

Он тут же побежал вниз, к генераторам, а Вира направилась вверх — по узкой лестнице на самую высокую точку площадки, в застекленную кабину аппаратной.

Она толкнула дверь, и её обдало мягкой, комфортной прохладой. Здесь кондиционеры поддерживали идеальную для техники температуру, и Вира прямо кожей почувствовала, как отступает тяжелый, душный день. Настоящий оазис.

Внутри никого не было. Рэй уже ушел на подвесы — его силуэт с рацией на поясе Вира заметила далеко впереди, на технических мостках под самым потолком зала.

Вира села в глубокое кресло перед главным монитором и вышла на связь: — Рэй, я на позиции, в кабине. Можешь начинать.

— Принял, Вира, спасибо, — отозвалась рация его голосом. — Из-за дневной жары датчики главного пульта перегрелись и выдают ошибки. Я сейчас буду поочередно перезапускать блоки здесь, на верху, а ты подтверждай команды на экране и следи, чтобы охлаждение не падало. Если показатели пойдут вниз — значит, мы успели до начала шоу.

— Поняла тебя, работаю, — ответила Вира.

Она сосредоточилась на мониторе. Всё оказалось не так страшно, просто техника требовала внимания. Пальцы привычно заскользили по сенсорной панели, выравнивая настройки и подтверждая действия Рэя.

Из застекленной вышки вся площадка Гипериона была видна как на ладони. Люди внизу казались маленькими, музыка отсюда звучала приглушенно, мягко вибрируя под ногами. Золотые блики заката на воде за панорамным окном медленно уступали место искусственному свету включающихся софитов.

Дверь в аппаратную тихо открылась, пока Вира доводила датчики до нужных параметров.

— Шмель, как там дела? — спросила она, не поворачивая головы.

В ответ раздалась тишина. Вира обернулась. На пороге стоял Кас. Он мягко закрыл за собой дверь и до упора щелкнул внутренним замком.

Вира мгновенно поднесла к губам рацию, отрезая пути назад: — Рэй. Тут всё работает, показатели в норме. Иди перекуси, я тут посижу еще.

— Шмель запретил тебя беспокоить... — сквозь треск помех кое-как разобрала она удивленный голос Рэя.

— Не переживай, он не узнает, — отрезала Вира и решительным движением выключила рацию, опустив её на пульт.

Она поднялась из кресла. Взгляд её потемнел.

— В тех-руме небезопасно находиться, если не знаешь, как тут всё работает, — тихо произнесла Вира, делая шаг навстречу.

Она подошла к Касу вплотную и коснулась прохладными пальцами открытого участка кожи на его шее, медленно ведя ладонью вниз, к обнаженной груди под изумрудным шелком. Кас прерывисто вздохнул. Его ладони мягко скользнули по её плечам, безошибочно скидывая прозрачную золотую накидку на пол. Он провел руками вдоль её предплечий и крепко перехватил тонкие запястья. Они синхронно потянулись друг к другу за поцелуем, но в самый последний момент Кас игриво отстранился, дразня её расстоянием и заставляя ловить губами воздух.

— Хм... — Вира хрипло улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается пожар. — Чего ты хочешь?

— Касаться тебя так, как еще не касался.

— И как это?

— Сейчас покажу.

Он плавно, но невероятно властно потянул её на себя и аккуратно прислонил бедрами к гладкому краю металлических пультов.

— Твои методы каждый раз опаснее предыдущих, — выдохнула она, запрокидывая голову.

— Меня это очень заводит. Я всё еще помню твой минет... и хочу тебя прямо сейчас.

Вира тяжело сглотнула от этой его внезапной, сокрушительной уверенности. Сила воли таяла, она отчаянно пыталась держать себя в руках, но тело её уже не слушалось. Кас резким, жадным движением задрал подол её золотого платья. Нащупав тонкие края трусиков, он безжалостно стянул их вниз, к самым щиколоткам. Вира судорожно высвободила одну ногу, едва удерживая равновесие на дрожащих руках, упертых в холодную консоль за спиной.

Одним движением Кас скинул тонкие бретельки платья с её плеч, полностью обнажая грудь. Он замер на секунду, жадно осматривая идеальные линии овалов — под её нежной кожей бешено, на пределе бился пульс. Шелковое золото платья тяжелыми складками задрапировалось на её талии, и этот эротичный, порочный вид её изгибов окончательно свел Каса с ума. Чуть проглядывающая через край замятой ткани мягкая розовая плоть манила его.

Он опустился перед ней на колени. Кас изучал её промежность вздохом, а затем прижал большой палец к клитору. Вира замерла в томительном, мучительном ожидании. Внутри неё шла жестокая борьба между запредельным влечением к Касу и паническим осознанием того, что в любую минуту Шмель или Рэй могут за тарабанить в эту дверь.

Но когда Кас горячо коснулся языком её основания, всякое сопротивление рухнуло. Он постепенно увлажнял её ткани слюной, бережно искал свой ритм, пытаясь наощупь понять, как ей будет по-настоящему сносить крышу. Вира мгновенно уловила его легкую неопытность. Терять время было нельзя. Одной рукой намертво вцепившись в пульт, второй она резко схватила Каса за волосы, фиксируя его голову, и принялась сама направлять его — задавая нужный темп, плотность и давление, слегка подталкиваясь навстречу его губам.

Кас поймал эту легкую, безумную подачу её бедер. С рычанием он с силой сжал её внешние бедра своими ладонями — точно так же, как она делала это во время минета. Вира вскинула голову, судорожно глотая воздух от нарастающего вожделения. Влага между ними создавала умопомрачительное, дикое наслаждение. Она сильнее сжимала его темно-русые пряди, интенсивно задавая ритм. Кас на секунду перешел на глубокий поцелуй, а затем снова рванул языком.

— Выше... — с хриплым, сорванным выдохом произнесла Вира и громко, сладко застонала, тут же прикусывая губу, чтобы сдержать себя на случай, если за глухой дверью кто-то есть. — Быстрее... мягче... Я хочу тебя, Кас. Войди в меня!

Но Кас словно оглох. Он продолжал свой неистовый кунилингус, упрямо желая довести её до пика именно так. Он глубоко толкнул пальцы внутрь её мокрого, пульсирующего отверстия. Вира практически перестала соображать. Земля уходила из-под ног. Язык Каса неустанно, безжалостно щекотал её мягкие ткани, не останавливаясь ни на секунду.

Теряя опору и заваливаясь назад, Вира инстинктивно повела рукой по панели позади себя, чтобы удержаться, и намертво зацепила пальцами целый ряд сенсорных кнопок. На мониторах бешено замигали красные шкалы аварийного сброса. Она уже практически падала на спину прямо на пульты, понимая, что всем телом пережимает ключевые тумблеры, но финал был слишком близко. Сила воли отказала полностью. Она была до смерти очарована этим парнем.

И в этот момент её накрыла колоссальная, оглушительная волна оргазма от его языка и губ. Вира слабее держала себя над консолью и сдвинула руку, в конвульсии задев рукой еще несколько главных триггеров шоу.

В ту же секунду сквозь толстые панорамные стекла донесся глухой, но мощный взрыв, а следом — безумные, радостные возгласы сотен людей на площадке.

Вира полу лежала, задыхаясь и содрогаясь от остаточных спазмов, а публика внизу непривычно для этого раннего часа чему-то неистово радовалась. Вира повернула голову к окну.

Огромные, тяжелые столпы конфетти внезапным штормом накрыли всю площадку и людей, сверкая и переливаясь золотом под сумасшедший, хаотично разбитый световой парад лазеров, которые начали бить во все стороны без всякого порядка, прорезая закатные сумерки.

Внизу, у силовой линии, Шмель в ужасе вскинул глаза на эти гигантские сверкающие столпы. Он судорожно выхватил свой дистанционный пульт, лихорадочно проверяя, не нажал ли он кнопку случайно в кармане. Нет. Световая матрица сошла с ума. Конфетти расстреляно впустую.

Его глаза вспыхнули диким, убийственным пламенем. — Вира!.. — прорычал он.

Шмель коршуном бросился через толпу к вышке аппаратной, боясь даже представить, что эта гениальная женщина там устроила.

Лиам и Майя, державшая его за руку, как раз подходили к лестнице. Майя пыталась затормозить его, помня про тайминг, но Лиам сам рвался вверх, чтобы узнать, всё ли в порядке со светом.

— Шмель! Что случилось?! — крикнул Лиам на ходу.

— Это я сейчас и выясню! — рявкнул Шмель, взлетая по ступеням.

— Ты видел?! Весь свет как взбесился!

— Идите обратно на террасу, я сам разберусь! — Шмель на секунду остановился, бешено посмотрел на ребят, затем резко оглядел VIP-зону. Ни Вилены, ни Каса за столом не было.

Его щеки мгновенно побагровели от страшной, удушающей догадки. — Идите! — жестко кивнул он и рванул на верхнюю площадку. На бегу он вызвал по рации зама: — Рэй! Это ты там накосячил, твою мать?!

— Нет! — испуганно отозвался Рэй. — Я вообще не на месте, я на мостках! Что случилось-то? Откуда конфетти?!

Шмель ничего не ответил. Он уже тяжело дышал перед дверью аппаратной. На секунду он замер, не решаясь войти и застать то, к чему его психика точно не была готова. Сердце Шмеля готово было вырваться из груди от злости и обиды за сорванный тайминг. Он бесконтрольно, с силой зажал ручку двери.

Закрыто.

— Вира! — Шмель со всей дури за тарабанил кулаком в дерево. — Вира! Открывай!

***

Внутри кабины Вира еле удерживала себя на руках, тяжело и часто дыша. Кас мгновенно подхватил её за талию, бережно прижимая к своей груди. Она обессиленно упала щекой на его шелковую рубашку и краем глаза заметила, что творится за стеклом: лазеры бились в безумной агонии, круша всю световую партитуру вечера.

— Черт... — выдохнула она.

Обморочная нега мгновенно сменилась жестким продюсерским шоком. Вира быстро выпрямилась, судорожно накидывая лямки платья на плечи. Пальцы не слушались, руки ходили ходуном. Она бросилась к пульту, пытаясь вбить команду экстренной фиксации света, но клавиши казались чужими.

Она склонила голову прямо над горящей консолью, пряча лицо в ладонях. — Я совсем потеряла с тобой голову... — прошептала она Касу. — Совсем.

— Вира! — глухо, через толстую дверь донесся яростный голос Шмеля, и пультовая снова содрогнулась от мощных ударов.

— Блять! — выругалась Вира.

Она принялась лихорадочно расправлять золото платья, пока натягивала обратно трусики, а дикий, непрекращающийся стук за спиной продолжал разрывать прохладный воздух аппаратной.

— Стой и ничего не говори! Я сама разберусь, — бросила Вира Касу через плечо.

Она повернула замок и рванула дверь на себя. Перед ней стоял Шмель. Лицо багровое, дыхание тяжелое, рваное. Он махом считал её раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы и всё понял.

— Вира!.. — его голос хрипел от ярости. — Какой блядской силы вы тут натворили?!

Он тараном зашел в кабину. Заметив Каса, Шмель даже не стал смотреть ему в лицо, лишь махнул рукой в сторону выхода: — Пошел вон отсюда! — рыком рассек он прохладный воздух тех-рума.

Кас не шевелился. Он замер у стены, судорожно сжав кулаки. От этого пренебрежительного приказа внутри у него всё вскипело, зубы сжались до хруста. Вира судорожно кашлянула от запредельного напряжения. Её тело еще не отошло от шока, но продюсер внутри сработал быстрее. Она жестким жестом руки остановила Каса — Вира не могла позволить ему сейчас поджать хвост и сбежать как тряпка под этим давлением.

Она резко захлопнула дверь обратно и снова повернула замок.

— Никто никуда не пойдет! — отрезала Вира, встав спиной к двери. — Пока мы не договоримся, что говорить команде!

Шмель нервно, издевательски усмехнулся. Он резко опустил ладони на край консоли и склонился над ней — точно так же, как сама Вира стояла здесь минуту назад. Каса для него просто не существовало.

— Что говорить команде? — Шмель медленно повернул к ней голову. Его глаза горели диким, сухим огнем. — Что говорить, Вира? Что наша безупречная управляющая устроила здесь траходром за полчаса до своего главного выхода?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас обнулила? Что ты сожгла к чертям собачьим?

Вира поледенела от его слов. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а внутри всё сковал глухой, тяжелый холод. Получилось, что пока она эгоистично пользовалась этими минутами с Касом, упиваясь своим «оазисом», за стенами этой кабины ради неё переворачивали землю. Она замешкалась, прижимаясь спиной к двери, и не нашлась, что ответить. Ей оставалось только молчать и слушать.

Шмель выпрямился и шагнул к ней почти вплотную, тяжело вздрагивая широкими плечами.

— Я этот трек твой... я его по долям секунды с диджеем пересобирал! — Шмель почти выплюнул эти слова ей в лицо. — Я три ночи над душой у него стоял, чтобы яма была идеальная, чтобы в десять вечера ритм тебя изнутри вывернул, когда ты на танцпол зайдешь! Я списки в «Вече» руками чистил, каждого гостя сука лично фильтровал, чтоб тебе ни одна падаль сегодня праздник не испортила! Чтобы музыка затихла в нужную секунду, и всё это золото долбаное упало к твоим ногам! Я всю площадку раком поставил, чтобы ты хоть один день в году не фаерволы тушила, а просто наслаждалась! Для тебя всё до миллиметра выстроил! На двадцать два десять всё было заряжено!

Кас у стены резко переменился в лице. Слушая этот яростный поток фактов, он чувствовал, как внутри него поднимается волна тяжелой, ревнивой злости. Каждое слово Шмеля било не только по Вире, оно било по нему. Кас отчетливо понял: здесь пахнет далеко не просто рабочей заботой напарника. И на фоне этой колоссальной, продуманной до секунды бури Кас вдруг почувствовал себя лишним. Словно вся эта история, весь этот Гиперион — это вообще было не про них с Вирой. Он злился на Шмеля, но еще больше — на собственное бессилие перед этим размахом.

Шмель замолчал, тяжело и шумно дыша сквозь зубы. Его челюсть ходила ходуном от невысказанной боли. В этом крике было столько израненного, бешеного мужского эго и скрытой, раздавленной любви, что воздух в прохладном тех-руме казался раскаленным.

— А ты притащила сюда этого пацана и всё расстреляла впустую, — горько огрызнулся Шмель, бросив быстрый, презрительный взгляд в сторону Каса. — Всю партитуру к чертям собачьим. Хрен с ним, с шоу, вывезем. Но ты меня сейчас так по-идиотски уничтожила... За полчаса до начала, Вира.

Ему нужно было как-то заставить себя остыть, сдержать кулаки. Шмель резко отвернулся от неё и уставился на главный монитор, судорожно вцепившись пальцами в край консоли. Его взгляд лихорадочно пробежал по шкалам приборов.

Все параметры уже были в норме. Зеленые индикаторы горели ровно — Вира успела вернуть лазеры в рабочую партитуру за секунды до того, как открыла дверь. Система стояла в штатном режиме, электроника послушно остывала. Напряжение на внешнем периметре, которое он сам только что выравнивал внизу, тоже стабилизировалось.

Дело было сделано. Площадка работала. И эта стерильная, правильная картинка на экране понемногу сбивала его первый, самый опасный пик ярости.

Шмель заставил себя сделать один глубокий, медленный вдох, словно загоняя личную обиду глубоко под кожу. Он занял рабочую позицию и полностью заблокировал эмоции.

Затем он медленно опустил руки, так и не повернувшись к Вире лицом, и глухо, сухо произнес: — Лазеры стоят. Свет в статике. Всё, тема закрыта. На выход. Сюжет отменяется.

Внутри у Виры всё клокотало. К горлу подкатывали слезы, но она держала их силой. Было стыдно, но одновременно закипала злость: у Шмеля было пять лет, чтобы проявить себя. Пять лет она честно ждала. А он решил действовать только сейчас, когда Кас уже полноправно вошел в её пространство и брал всё, что хотел.