Таверна Грёз

Когда то «нечто» приблизилось к воротам павшего города, что были выломаны уже к его приходу пауками-крушителями, я пробрался сквозь породу в коридоры. Там, проникая сквозь густые сети паутины на сводах, заметил, что движение становится более вязким. Любопытство этой странностью преобладало над желанием знать, куда помчалось то гадкое четвероногое недоразумение. И не зря – замечено было, что она уплотняется, когда я на неё злился, и нити словно запоминали меня, не возвращаясь к прежнему своему состоянию, когда настроение мое возвращалось к былому. Когда же понял, в чем была хитрость, заметил, что в глубинах палат этого дворца все никак не мог завершиться финал. Из одной комнаты в подвале, хорошо укрепленном в прошлом, среди гор хаотично разбросанных тел защитников носились, освещая темное пространство не пойми откуда взявшимся пламенем, новоиспечённые «светлячки», и пыль с интерьера сметал своим рыком злости гиеноподобный монстр.

      Пока наездник носился по сторонам, уклоняясь от огненных шаров и волн, его подчиненные, штурмуя фигуру в углу комнаты, натыкались на невидимый барьер, плавясь и дымя, как свои сородичи. Рассматривая физику движения нечисти при маневрах ухода от пылающей плазмы, я не сразу понял, что их рождала невидимая сфера, а не фигура за ней. Оставив воющего метаться, побрел неспешно, подняв хвост, к барьеру. В ответ на мою деловитую заинтересованность, тот выдал горящий вал в мою сторону, и когда волна пронеслась насквозь, сфера начала переливаться. Некто под её куполом, пытающийся до этого приманить к себе единственного выжившего – детеныша арахнида размером с подушечку моей лапы, резко повернул голову в мою сторону. И все замерли в непонимании. Особенно я – не зная что тут за шоу происходит. Ну а дальше ничего особенного. Наездник, приказал напасть на меня своим арахнидам, потом помню я отстранённо разложив в воздухе эту нечисть изучал его анатомию, а та двое так и продолжали свою странную сцену. Что было с ними ты уже понял – один из них забавлял тебя беготней в порталах сегодня, а с другим персонажем ты о чем-то договаривался.

      После короткой паузы, я продолжил:

– У меня появилось немного материала – старые запасы, которые не должны были достаться дикарям, и из них позже я создал Рой. Ко мне пришло понимание того, что рано или поздно сюда на остров могут наведаться непрошеные гости – вторгнуться из той части подземных миров. Они ближе всего к моему дому. Можешь назвать меня слишком впечатлительным, но я думаю, что уничтожение тех, кто очищал нижние планы от темных сущностей, совсем не случайное. Мое воинство, представителей каст которых ты наблюдаешь, было специально создано для того, чтобы сделать удар первым до того, как нас сметут их орды. Я послал в недра некоторую часть Роя с задачей разведать владения поверженной расы и захватить их все, доставив мне выживших, либо же их останки нетронутыми. Хоть прошло не одно столетие, но может быть, что кто-то и выжил в заваленных тоннелях и до них не добрались недруги. Но в любом случае наша царская особа не будет последним из их рода. Смогу восстановить их популяцию, нужно лишь дождаться ответ Роя. К слову, Матриарх этой группы на днях выходила ко мне на связь. Была очень взволнована – на что-то они там наткнулись, ей не понятное. Я надеюсь решить сегодня наш вопрос и наведаться к ним. А те механизмы, которые стоят сейчас на окне в банке для приправ я назвал «Солнце Тлена», тело которых сдерживал силами заложенными мною в эту землю, не давая им рассыпаться по планете, неся смерть – подстраховка. Остатки Роя, спрятанные, плюс они, и никакая ведомая мне сила не сможет застать врасплох. Но вот незадача: есть что-то то, к чему я неготов и против чего не могу защититься. Это меня и гложет. Поиски виновника продолжаются, и это точно не я.

Заказывая травяной чай, посмотрел на деда, и он не был против решения. Через минуту на нашем столике клубились ароматы мелиссы и мяты из двух больших чашек, и я с молчаливого одобрения собеседника продолжил.

      Первое предложение прозвучало без слов еле слышно и распределённо на основании только наших с учителем воспоминаний:

«Следующая часть рассказа будет действиями и наблюдением из моих глаз, чтобы не раскрыть себя»

       И уже голосом продолжил:

– Настало время для короткой печали, не только твоей. Чтобы ты всерьез принял мои слова, которые говорились ранее, загляни мне в память.

После этих фраз я открыл сцену, которую от него прятал.

Дух, хоть и не ожидал этот образ, но был к нему готов. Склонив голову с закрытыми глазами он крепко сдерживал прошлой жизни явления в старых цепях ржавых за стеною темени.

В это время подоспела Матриарх, держа в руках лекарство. Кивнув головой с благодарностью: «Все в порядке», – отпустил её в зал, и стал ждать его ответа.

Старик молчал. Я встал и подошел к подоконнику, взял банку и поставив её на стол перед нами, подал деду знак.

Посмотрев на свою одежду сотканную из зеленой стали травы-огня вперемешку с морским шелком, на которой не было карманов, сплетённую для торжественного момента ранее – паутину моллюска и волокна крапивы, понял, что кармашки неуместны, и достал свой кошачий ремешок из скрынки в столе. Поднял предмет за кристалл, заточённый в меди, держа его за пальцы, пока она созревала в золото, завиваясь вокруг него более изысканными и утонченными узорами. Решил не мудрствовать лукаво и ошейник расплавился кипением внутрь себя, вытягиваясь в серебряную с медью, чередующимися звеньями, цепь.

Подозвав Матриарх, к радостному удивлению той, одел ей на шею украшение, после чего взял со стола банку и передав в её руки, дал указание отнести ту в подвал и поставить в нишу возле коридора, того, окончание которого – старая тяжелая дубовая дверь, огражденная полупрозрачным барьером. Когда она кивнула, я сказал ей, указав на кулон:

– Это ключ. Его свечение внутренние хоровода смерти будет распознано пеленой щита, и он спадет, открыв доступ.

И уже скрыто, чтобы об этом узнала лишь она и никто более вокруг, неся информацию языком Роя в дали её тела мозга, передал её понимания картину и указал уже другим движения смысла перстом на её шаги памяти к моему посланию.

      Волосы Богини встрепенулись всеми жилами, словно в потоке сильного ветра двигаясь хаотичного. В двух безднах тёмных её глаз казалось сама темнота померкла, но к удивлению она удержала в руках ношу, и ловить банку не пришлось. Чудилось что волосы длинными ладонями хотят закрыть её взор от бремени внезапного прозрения, и в этот момент я сказал ей:

– Решай. Я отпускаю.

Матриарх, прижав несмело к груди емкость сосредоточения Множества, немного опустив голову, не спеша повернулась и поскользила неровными прыжками, касаясь слегка иногда пола конечностями в сторону кухни, где находился вход в подвал, в заблаговременно открытую для неё туда дверь и освещенные ступени вниз. Когда неравномерный гул её полей стих вдали вслед за образом в зрении, я сказал деду:

– Открыл для тебя структуры восприятия. Зри. Понаблюдаем за таинством.

      Душа Роя медленно установила в задумчивости банку в нишу, которая неспешно закрыв створку, пряча от глаз стеклянную емкость, оставила Матриарх наедине с собою, на произвол собственного естества. Она направилась словно в трансе к дубовой двери и остановилась.

– Что с ней? – заинтересованно и участливо спросил старик, глядя, как Матриарх, взявшись за кристалл кулона ладонями, укрывая ту, что держала холод камня, другой и заключая ключ к свободе в кокон ладоней, обессиленно сидела на полу, опёршись одним боком о стену.

– Чтобы не ждать, пока ты вернешься в новую структуру формы не содержащую следов удара эмоций, дам слепок её восприятия отфильтрованный от того, что покажу тебе дальше – её понимания сего зрелища бывшего в ней и будущего в тебе. Как только ты считаешь его, я объединю ваших эмоций одновременность разности в настоящем. Выдам период упущенный времени одним быстрым потоком, и потом будет настоящего этой реальности ход. А дальше ты сам. Уберу пелену у двоих вас и оставлю со своими намерениями, которые будут после. Готов?

– Да, – твердо и сухо ответил дед.

      Зрачки духа расширились казалось дальше дозволенного физиологией его тела, и он вжался в кресло.

– Что это? – удивленно вопросил учитель, наблюдая образ, представший перед его разумом.

– Да так, немного оптическая иллюзия. Так что их не много. Просто они все – детёныши. Он всего-то и ста метров не имеет, и внутри круг объем урезает немного. Так – парочка может быть без нолей. Не более. Одна треть там тонких и тех что с лапами, остальные рабочие. Богиню я туда не помещал. Внутренний круг – как раз её покои. – ответил ему нехотя и потом сказал:

– Я дал ей полотно – она увидела всю твердь под небесами, и те немногие планы, которые могу осягнуть собою: всю пару-тройку – их известные мне детали, не много, но все же. Под куполом небес реальности мороком когтей узоры, всю боль моего прошлого залитой красною пеленой – славы, этого тлена образа, канувшего в лето. Я дал её тень знаний, чтобы она ведала их существование, но не могла понять. Рой по сути своей – мертвец. Он за шаг от души жизни. Но у него в ней есть спящая искра. И воля. Поэтому я считаю его живым.

      Мы сейчас вместе с тобой посмотрим как она ею распорядится. То формирование это не грот. Центр – поле. Края – поля центра поля движения. Я усовершенствовал технологию. Их ковчег может унестись за пределы земного шара проклятого, в любое время без страха перстов костлявых и челюстей вечности. Но и любое место на плоскости земли – дом. Единственный для них, если на то будет воля Роя.

Итог не заставил себя долго ждать – Матриарх постепенно пришла в себя, поднялась гордо, став на твердые ноги, и четким прямым движением, бережно сняв с шеи кристалл, поднесла его в лучи преграды. Шит без лишнего пафоса мгновенно растаял, выпустив на свободу из заточения красок яркость, и дверь сама открылась внутрь. Надев так же аккуратно ожерелье обратно на его место, глава Роя направилась в недра шлюзового тракта.

– Отлично, – радостно тихо я воскликнул и отстранившись от представления, позвал бармена.

Когда тот подошел я сделал заказ:

– То же что и прежде но без моркови и яиц, плюс половинку малосольного огурчика, и одна пятая скумбрии и сельди кусками без костей, и колечко лука в пару миллиметров толщины.

Посмотрев на учителя, спросил:

– Что будешь?

      В ответ тот лишь слегка молча вскинул вверх ладонь в жесте отказа и я отправил бармена назад за своим заказом.

Через минуту еда стояла на столе, и я принялся с энтузиазмом закапывать кусочки еды в картошку, согревая их до уровня её температуры, после чего, немного подождав, принялся смаковать.

– Знаешь, – а это отлично! – съев первую партию мелких кусков, отделённых от каждого вида еды, я продолжил диалог: – В том пространстве, которое останется после их ухода, попадут морские воды, созидая глубину, у которой с удовольствием поселится морской сом. При хорошем сезоне у меня на столе Таврены будет мясо на не одну неделю. Я в предвкушении, – сказал и радостно и продолжил отделять вилкой следующую партию обеда.

Тянулись неспешно минуты, тарелка была опустошена и я откинувшись в кресле принялся ждать гула стартовых систем, которому вторить должен был рокот землетрясения.

– Эх, – ожидая, начал болтовню. – Помню время, когда из-за биологических войн древности наш народ видел нормальную рыбу только изредка. Она выращивалась в закрытом море в центре империи под неусыпным взором защитных комплексов. Вся остальная, в том числе и другие морские жители, были заражены паразитами. Мерзость. Сейчас же я вижу что кто-то очистил от них экосистемы. Забавно. Еще ни одной зараженной не встречал.       «Интересно, кто так постарался?» – задал сам себе вопрос, но, как и прежде, эта загадка не была разгадана.

      Остановил поток речей и замыслился:

      «Рассматривает свои владения», – подумал я, не подглядывая, и начал было бродить фантазией в других местах, как вдруг во время грёз о рыбном рае, мои мысли прервал спокойный голос старика:

– Пустыми мечтами сыт не будешь.

      В середине его фразы начал слышаться перестук хитина по ступеням винтовой лестницы, что вела наверх в кухонные дебри.

– Ты её отговорил? – удивленно спросил деда.

– Нет, – с улыбкой произнёс он и коротким щелчком пальцев обозначил слуге, что пора принимать заказ.

Приняв серьезный вид, я воспарил за мгновение до момента её появления в дверях, и начал неспешно перемещаться навстречу. Завершив цикл движения лап, она продвинулась вперед и остановилась, склонив голову.

      «Что ты решила, дочь моя?» – спросил в её мыслях.

Матриарх села на пол, уровнем глаз достигнув моей груди, и расстегнув цепочку, трепетно протянула ладони с кулоном в мою сторону.

Сомкнув их мягко подогретыми спешно до температуры тел Роя кистями, я взял предмет. Дождавшись, пока она плавно опустит руки, сложив их перед собой на уровне талии и соединив в замок, я ступил навстречу и надев цепочку ей на шею, сказал ей прежним способом:

      «Свет силы в нем заключенный это лучшее украшением из этого мира. Он твой».

Коснувшись её плеч, укутал всё её сознание теплом безмятежности на несколько мгновений, после чего исчез оказавшись у кресел и вытянув руку с раскрытой в объятиях ладонью приглашая подойти жестом, повернув к ней голову.

«Идем», – сказав уверенно спокойствием.

Посмотрев снова на учителя, продолжил голосом:

– Он ждет.

Дух не подавая виду был занят своей трапезой. И пока мое создание двигалось навстречу мне, в тарелке духа, в области с грибами, три представителя кулинарного их вида, ожив, во всю демонстрировали мне жестами своих забавных рожиц, двигая возникшими из их ножек гриба ручками, с шальным видом моргая глазками, что дед посчитал такую мою театральность избыточной. Как только Матриарх приблизилась, они перестали крутить у висков своих шляпок пальчиками и изображать стыд и позор, закрывая глазки ладошками, и нырнув в кучу своих приготовленных сородичей, снова вернулись к гастрономическому виду.

      Богиня Роя подошла, и я сказал учителю тайно, когда он обратил свой взор на нас:

«Отныне. Её свобода – моя. Дар тебе – не только эта четвёрка, а и новый ученик, полноценный тремя особями Роя – частями него самого. Матриарх. Мне удалось создать живое создание.

      Но, несмотря на этот откуп, я вовлеку себя в вашу с супругой игру, из-за уважения к тебе и признания заслуг. Не буду против доукомплектовать себя чем-то встроенным, как вы оба этого хотите. Как ты назвал это – умом? Кстати ты сможешь добавить к моему созданию Роя много нового – там есть над чем работать. Так что, старый пень, меняй эти одежды «на выход» снова на серые лохмотья, бери назад в руки посох и ворчи, бегая за её выкрутасами и устраняя последствия, брюзжа о глупой молодёжи, учить которую постоянно нужно, как вытирать…следы.. кажется. Как раз всех пауков выметешь из дома, пока приданое не накопишь. Так, что, дед, поздравляю тебя с внучкой».

Все мои слова прозвучали в его сознании за то время, пока я голосом говорил для её ушей:

– Богиня и её свита теперь под твоим крылом, мой друг. Береги их.

«Не смешно», – как отрезал старик, но без зла, а с принятием. Но его голосом прозвучало:

– Благодарю за столь большое доверие.

« Почему? Ты же любишь подколки, – наигранно, но с теплотой произнес в улыбке внутри его сознания. – И я никуда от тебя не денусь, уж изволь. Да и ваш с Нинэль уговор я сохранил, так что с меня взятки гладки».

Во время передачи последней мысли я поклонился старику, и повернувшись в Матриарх, промолвил:

– От сего дня, ваша колыбель – он и его земли. Иди отдохни, наберитесь сил и подкрепитесь. Я позову вас.

На столике безмятежно дымило какао, и уют дополнялся треском дров в очаге, обдавая теплом область мягких кресел.

Старик задумался еще на некоторое время, собирая в памяти образы речей, после чего собрав их в охапку, разложил бесхитростный расклад в моем разуме – настало время его части диалога:

«Перед тем как начать, хочу раскрыть тебе древнюю тайну, которую я много лет храню в своей душе, скрывая её от всех живущих. Тайну Полишинеля, – дед оставался верен своей природе. – Знавал я как-то одного бунтаря-полудурка, который пыжился выдавать себя за умного, хотя всё, чего он при этом мог достичь – лишь звания дурака, да и то полученного за упрямство собственного разума. Но сегодня этот недоросль успешно сдал экзамен на глупца, хотя собирался сдавать на умного. Если бы он учил предмет «осознанность», то стал бы тем, к чему стремился. И хоть он своим трудом закончил обучение в «школе жизни» и вышел на свободу, диплом он получил не тот, что хотел.

      Ну да ладно, идем дальше…

      Существует древняя легенда о том, – двигался я построениями его чертогов картин образов, наполняясь прогулкой этой мудростью и знаниями которой был лишен, – что мы все смертные, и наша вечность лишь в переходе форм, в том числе взаимодействий между собою.

Говоря забавкой твоею упрощенно: мы все это коконы паутины, каждая нить пути к которому, принадлежащая другому, норовит изменить узоры нашего клубка плетения внеся качества собеседника, посягая на витков отдельных для каждой нашей грани единство общего, неся в нас не всегда здоровые качества. Везде и во всем такое, и сложно на этом пути остаться собою. Сегодня я увидел, что ты, не зная её, понимаешь и ей бессознательно следуешь.

И есть легенда. Точней страшилка и байка стариков для таких, как я, зеленых неучей. Да, я вижу твою тут ухмылку в настоящем времени, когда ты находишься в участке этого лабиринта комнат… так вот, она гласит о том, что те, кто возвращается памятью, могут попасться в лапы хищника. Продолжу тут жертвой твоих игрушек приводить пример: мотыльком летя на свет яркости памяти ты не заметишь, что она это его подделка, и влекомый своими эмоциями стремлений, вылетев на уровень света этого ты будешь утянут в сети. Но злобный хищник не будет тобою лакомиться сразу. Он внедрит свой яд, прикрепив его к телу твоих желаний, и тот поглощая твои силы через вожделения, будет питать его тело на расстоянии пока ты не иссякнешь, превратившись в пустой кокон без души. Если такой вампир и существует, то тебе повезло. Но если отбросить сказки, то возвращался ты пешком после того, как провалился, сам того не ожидая, в одно из направлений твоего пространства. Снова неосознанно им воспользовавшись, не зная о нем. Ты был в пещере и в лесу но не понял что это не один мой мирок, а два отдельных.

      Каждое созданное такими как мы пространство это часть одного цельного мира нашего с тобою вида, не смотря на расстояния между этими мирками в этом плане мироздания или где-либо еще. У земель нашего общего «космоса» есть направления. В чьем-то – их несколько, в пространстве других – два или один, как у меня. Портал посреди пещеры не я открывал. Он существовал ранее, просто был заблокирован предыдущим хозяином. Он вел к тебе на земли острова, которые в прошлом принадлежали другому. Да, ты занял, как и я, чужой дом. Только в отличии от меня, тебе он достался без боя. Снова везение. Где прошлый землевладелец – я не в курсе. Скорей всего, он уже не с нами, иначе он бы не раз уже пнул тебя под зад чтобы ты сам себе гнездо в другом месте строил.