Драконье сердце

Драконье сердце

Глава 1 Переворот в новую жизнь

Война тянулась бесконечно — мрачная тень, накрывшая земли холодным крылом. Дни сливались в недели, недели — в месяцы, а небо над головой всё так же оставалось свинцово-серым, застывшим в вечном предгрозовом ожидании. Ради победы я пошла на немыслимое — позволила взять себя в плен. Сердце колотилось, когда вражеские воины волокли меня по каменистой дороге, но я стискивала зубы и гасила в себе страх. Притворяясь безвольной добычей, я жадно впитывала каждое слово из вражеских уст: ловила интонации, замечала паузы, улавливала скрытые смыслы.

Так мне удалось выудить имена тех, кто составлял костяк вампирского отряда: величественное, почти поэтичное Велирий — будто отзвук старинной баллады; резкий, как удар кнута, Шей — односложное, хлёсткое имя, выстрел в тишине; бдительные стражи Ней и Рон — их имена звучали ровным и неумолимым двойным стуком сердца. Остальные либо не упоминались, либо их попросту не было в этом зловещем кругу. Благодаря моей хитрости их выследили.

Меня освободили, но тут же схватили вновь — вместе с одним из ключевых вампиров. В тот момент, когда грубые руки сомкнулись на моих запястьях, я даже не вздрогнула. Внутри не вспыхнуло ликование от их поимки: я-то планировала взять его под свой контроль, выстроить тонкую игру, где каждая фигура двигалась бы по моему замыслу. Однако в глазах соратников я оставалась лишь девушкой, чьё место — вдали от поля боя, за крепостными стенами, у очага. «Ты только мешаешь» — звучало в мой адрес снова и снова, и эти слова царапали, как ржавые гвозди по стеклу.

Вернувшись в город, мы заточили Велирия в темницу. Подземелье дышало холодом и древностью — каменные стены, покрытые мхом и каплями конденсата, словно плакали от вековой тоски. Клетка, сковавшая его, была оплетена руническими письменами gefs — древними символами, выгравированными на металле с такой тщательностью, что казалось, будто они пульсируют в полумраке. Эти знаки, сплетённые в замысловатый узор, блокировали любую магию, превращая могущественного вампира в беспомощную жертву. Путы, накинутые сверху, мерцали холодным голубым светом — застывшие молнии, пронзающие тьму.

Переодевшись в неприметный дорожный костюм — плотную ткань цвета выжженной травы, не сковывающую движений, — я вновь спустилась в подземелье. Влажный воздух пах сыростью и отчаянием, смешиваясь с едва уловимым ароматом железной ржавчины и давней крови. Каменные ступени скрипели под ногами, отзываясь глухим эхом. Подойдя к клетке, я небрежно облокотилась на шершавую стену, ощущая под ладонью ледяную шероховатость камня. Взглянула на пленника, позволяя взгляду задержаться на его силуэте, очерченном голубым свечением рун.

— Неплох, — процедила я, оценивающе скользнув взглядом по его фигуре. Линия плеч, напряжённые мышцы, гордая посадка головы — всё говорило о силе, которую не смогли полностью сломить даже эти путы. — Но всё же вампир. Удивительно, что тебя так легко поймали.

Велирий, сидящий в клетке, усмехнулся с едкой иронией. Его тёмные глаза скользнули по мне с ленивым пренебрежением — он даже не удостоил меня полноценным взглядом, словно я была лишь тенью, мелькнувшей у решётки.

— Конечно, попался. Если бы не раскол среди нас, мы бы легко ускользнули, а тебя оставили бы в виде высушенной куклы. Наш бывший командир предлагал иной путь: связать по рукам и ногам, усадить на стул и наблюдать, как жизнь медленно покидает твоё тело. Думаю, ты удивлена моим отношением к пленным. Не все из нас, долгоживущих, пьют кровь ради удовольствия — многие вынуждены делать это ради выживания. Животная кровь не подходит, а разбойников и прочих лихих людей мы практически истребили в окрестных лесах. Можешь считать это услугой, если совесть позволяет.

Его слова оборвались резким движением — он случайно ударился о решётку. Металл, пропитанный антимагическими чарами, обжёг кожу, оставив кровавый волдырь.

Я молча наблюдала, прислонившись к стене. На поясе покоился меч — рукоять удобно ложилась в ладонь, клинок, скрытый в ножнах, ждал своего часа.

— Что ж, спасибо за то, что облегчили нам, рыцарям, работу. Хоть и не сражались с бандитами… — начала я, но в этот момент в помещение ворвался высокий парень.

Его шаги эхом разнеслись по подземелью, нарушая тишину. Он приблизился ко мне, и его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось моего уха, когда он прошептал кое-что на ухо. Спокойствие на моём лице треснуло — на смену ему пришла холодная ярость, застывшая в глазах. Это развеселило его: в его взгляде вспыхнул злорадный огонёк, губы растянулись в ухмылке.

Он притянул меня к себе, пытаясь поцеловать, но я ответила укусом — резким, точным движением, впиваясь зубами в его нижнюю губу. В ответ — пощёчина. Голова дёрнулась, во рту появился солоноватый привкус крови. Я оказалась на коленях перед решёткой, губы кровоточили, но взгляд не дрогнул.

— Ты ещё пожалеешь, что отвергла меня, Эми, — бросил он и исчез в полумраке коридора, его шаги затихали, оставляя после себя лишь эхо.

Я вытерла кровь с губ тыльной стороной ладони, коснулась решётки — металл был ледяным — и, посмотрев на вампира, усмехнулась:

— Ну, вы не самые жестокие существа. Люди в несколько раз жесточе.

Взяв стакан, стоявший в углу темницы — пыльный, с едва заметными разводами от времени, — я достала меч. Лезвие блеснуло в тусклом свете, отражая голубое сияние рун. Одним движением рассекла ладонь — боль вспыхнула ярко, но тут же угасла, уступая место решимости. Алая кровь каплями наполнила сосуд, каждая капля падала с тихим стуком, отсчитывая мгновения. Протянув его Велирию, произнесла:

— Держи. Выпей — это поможет залечить царапины.

Оставив стакан в зоне досягаемости, ушла, на ходу перевязывая ладонь куском ткани, пропитанной целебными травами. Ткань прилипала к ране, но боль лишь обостряла чувства, делая меня ещё более сосредоточенной.

К вечеру я вернулась с ключами. Дверь клетки со скрипом отворилась — звук был таким пронзительным, что, казалось, разбудил саму тьму подземелья.

Пленник так и не поблагодарил меня за помощь с разбойниками, но меня это не волновало. Его молчание не тревожило — он и не собирался говорить. Но то, что произошло дальше, пробудило в нём интерес.

Я вошла, с трудом развязала узлы и расстегнула застёжки на его оковах. Металл скрежетал, сопротивляясь, но мои пальцы, несмотря на боль в порезанной ладони, действовали уверенно. Когда вампир оказался свободен, я встретилась с ним взглядом. Мои голубые глаза смотрели прямо в его тёмные — бездонные, где таились века тайн и боли.

Велирий, едва освободившись, прижал меня к стене, перекрывая пути к отступлению. Его пальцы сомкнулись на моём запястье, но в этом жесте не было угрозы — лишь попытка понять, разгадать. Я спокойно дышала, слушая его вопросы, сыпавшиеся один за другим:

— Зачем тебе это?

— Зачем спрашиваешь? Затем, что не хочу, чтобы хороший человек — пусть и вампир — страдал. Рядом с тобой я не чувствую опасности, значит, ты добрый. Сегодня король умрёт от моей руки, и войне придёт конец. Чтобы не пострадать, уходи как можно дальше.

Я расплела косу — белые локоны рассыпались по плечам, но быстро собрала их в хвост, перехватив кожаной лентой. Вампир смотрел на меня с изумлением, чуть склонив голову, и в его взгляде мелькнуло то ли недоверие, то ли восхищение. А я лишь улыбнулась. Оказывается, таких, как он, тоже можно удивить.

— И прости, что подставила. Из-за меня тебя схватили, — улыбнулась я и, оттолкнувшись от стены, направилась к выходу из темницы.

Шаги отдавались глухим эхом. На мне были практичные штаны из плотной ткани и облегающая майка, подчёркивающая готовность к бою. Ладонь, которую я порезала, была аккуратно перемотана целебной тканью; каждый шаг слегка натягивал повязку, но боль лишь обостряла чувства. Я была настроена серьёзно.

— Удивлён, что ты испытываешь стыд перед врагом за то, что сделала. И что твои сородичи считают это правильным и даже богоугодным делом, — догнал меня его голос. — Единственное, что не состыкуется, — твоё желание убить своего сюзерена и окончать войну. Ты сама об этом догадалась или кто-то подсказал? Неужели тебе так сильно доверяют, что дадут подойти к Нему — дитю вашего Бога — и не будут мешать? Ты серьёзно?

Я обернулась. Он стоял у клетки, скрестив руки на груди, и его взгляд скользил по мне, отмечая каждую деталь: уверенную поступь, прямой взгляд, сжатые в решимости губы. Лёгкий запах крови от раны на руке, который он, без сомнения, уловил, не отвлёк его — сейчас он пытался понять мои мотивы.

— Я помогу тебе, но клятвы верности не дам, — сказал он и сделал едва заметный жест рукой. Воздух дрогнул, а моя рана мгновенно затянулась, оставив лишь бледный шрам. — Представишь меня солдатам и охранникам как своего подчинённого. Я наведу на себя временный морок.

Я застыла, полуобернувшись. Сначала взгляд задержался на нём — высокий, с гордой осанкой, с глазами, в которых таились века тайн; затем скользнул к зажившей ране. Кожа была целой, без следа крови, лишь лёгкий зуд напоминал о недавней боли. Велирий подошёл к стакану с кровью и выпил его до последней капли — не голод утолял, а любопытство.

— Мне не так сильно доверяют, но есть те, кто тоже хочет свергнуть короля, — ответила я. — Просто так к нему не подобраться, поэтому разобьёмся на группы: одни отвлекают, другие подчищают, один — убивает. После этого тут будет хаос, и мой отряд уйдёт с этих земель. Я не хочу больше войны — от неё страдают простые люди и дети. А королю всё мало крови. Как бы трудно ни пришлось, я убью его.

Наблюдая за ним, я всё ещё не понимала, зачем ему вмешиваться. Его слова звучали искренне, но в них таилась загадка — как в древней рукописи, где между строк прячется истинный смысл.

— Но зачем тебе вмешиваться? Не факт, что мы выберемся живыми. Беги лучше.

— Ты не лжёшь и не боишься говорить правду. Это достойно уважения, — произнёс он, и в голосе прозвучала непривычная мягкость. — Я последую за тобой по нескольким причинам: хочу завершить эту войну, помочь покарать виновного и… развеять скуку. Да, именно скуку. Нам, долгоживущим, скучно жить вдали от гущи событий. Я ещё не видел ни одного сородича, который добровольно остался бы в глуши и пас животных или выращивал пшеницу. Отказа не приму. Всё равно последую за тобой. Клинок опытного воина не будет лишним.

Я улыбнулась — возможно, впервые при нём.

— Хорошо, не буду отговаривать. Клинок в опытных руках не помешает. Но будет опасно.

Поправив меч на поясе, я направилась к своему отряду — нужно было всё обсудить. Велирий кивнул и произнёс плетение призванного клинка. Воздух сгустился, задрожал, и в его руке возник меч — не из стали, а из мерцающей тени, выкованный из сумерек. Он повесил его на пояс, и клинок растворился в складках одежды, оставив лишь едва ловимое сияние. Закрыв клетку и оставив там свою магическую копию — размытый силуэт, едва различимый в полумраке, — Велирий поспешил за мной. Вскоре нагнал, но не стал обгонять, держась чуть позади.

Дойдя до своего отряда — не особо большого, всего восемь человек, включая меня и теперь уже вампира, — я услышала:

— Эми, мы уже всё решили, пока ты освобождала всех. Мы отвлекаем охрану, а тебе предстоит самое сложное — убить правителя, — сказала одна из моего отряда, девушка с короткими, почти мальчишескими волосами, подстриженными неровно, будто она сама взяла в руки ножницы. Её серые, стальные глаза смотрели прямо, без тени сомнения.

— О, у тебя спутник есть?

— Да, один знакомый. Подстрахует в случае чего.

— Отлично, тогда за дело, — низким, приглушённым бархатным басом произнёс парень, кутаясь в шарф, скрывавший половину лица. Его глаза, холодные, как льдинки, сверкнули из-под ткани. В движениях чувствовалась выверенная точность — он явно не раз бывал в бою.

Я кивнула, и мы двинулись к дворцу — величественному, высеченному из монолита, с устремлёнными в небо шпилями, которые пронзали облака, как копья. Окна, мерцавшие в лунном свете, напоминали глаза дремлющего зверя. Стены, сложенные из тёмного камня, хранили следы веков: трещины, похожие на морщины, и лишайники, как седые пряди.

Велирий следовал за мной — бесшумный, почти невидимый. Он ни единым движением не выдал удивления при виде небольшого отряда людей: их запах он уловил ещё за десятки метров, задолго до того, как мы свернули в их сторону. Его ноздри едва заметно дрогнули, улавливая смесь ароматов — пота, металла, кожи, и едва ловимой нотки страха, которую пытались скрыть все, кроме меня.

Молча ожидая начала действа, он лишь холодно кивал, одобряя план. В его взгляде читалась давняя усталость — усталость от веков, от бесконечных войн, от однообразия бессмертия. Но сейчас в нём вспыхнул огонёк интереса — как у ребёнка, которому наконец дали новую игрушку.

Мы приближались к дворцу, и воздух становился гуще, пропитанный ожиданием. Ветер нёс с собой металлический привкус — предвестник битвы. Я сжала рукоять меча. Впереди ждала судьба, которую мы собирались переписать кровью и отвагой.

Когда отряд разделился на группы, я ни на шаг не отступила от своего решения. Ловко перепрыгивала с крыши на крышу — для меня это было не сложнее, чем шагать по пенькам в лесу. С тех пор как я вступила в армию, такое перемещение стало моей второй натурой: мышцы помнили каждый прыжок, а взгляд мгновенно выхватывал надёжные выступы и карнизы. Ветер свистел в ушах, а внизу расплывались в размытые пятна черепичные крыши и узкие переулки — мир превращался в череду стремительных мазков, пока я летела вперёд, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.

Добравшись до замка, мы столкнулись с новой преградой: пройти через главный вход означало верную смерть. Массивные дубовые двери, окованные железом, казались неприступными, а над ними нависали бойницы, из которых в любой момент могли хлынуть стрелы. Пришлось карабкаться вверх по гладким стенам. Каждый сантиметр давался с трудом — пальцы скользили по холодному камню, а под ногтями скапливалась сухая, колючая пыль веков. Велирий молча следовал за мной, магией отводя взгляд редких стражников. Он скользил вдоль стены, растворяясь в полумраке. Лишь изредка ему приходилось вступать в бой — тогда он действовал быстро и безжалостно. Один взмах клинка — и стражник беззвучно оседал на камни, не успев издать ни звука.

Стены замка оказались почти идеально ровными, что превратило подъём в изнурительное испытание. Велирию, несмотря на отточенные навыки, приходилось нелегко — видно, он подзабыл искусство скалолазания. Его пальцы время от времени срывались, дыхание становилось тяжелее, но он упрямо цеплялся за каждый выступ. Я взобралась на самый верх, чуть повозилась с оконной рамой — скрип старых петель резанул слух, — спрыгнула в комнату и начала красться к кровати. Пол под ногами казался живым: каждая доска могла предательски заскрипеть. Воздух был пропитан запахом старины — пылью, деревом и едва ловимой ноткой страха, застывшего в этих стенах.

Видимо, я всё же издала какой-то звук — едва уловимый скрип, похожий на вздох. Дверь резко распахнулась, и вбежала стража. Доспехи гремели, факелы разбрасывали по стенам безумные пляшущие тени. Велирию этого хватило: он метнулся вперёд и оказался прямо перед клинками стражей. Его фигура размылась в воздухе — лишь блеск стали и тихие хрипы говорили о том, что бой уже закончен. Он двигался с такой грацией и точностью, что казалось, будто сама тьма направляла его меч.

Естественно, короля разбудили. Вооружённым мечами, алебардами и копьями опытным солдатам ему пришлось нелегко. Они сражались молча, не зовя на помощь. Лязг оружия, глухие удары, прерывистое дыхание — всё слилось в жуткую симфонию смерти. Я уворачивалась, ныряла под взмахи клинков, чувствовала, как остриё проносится в миллиметре от кожи, оставляя ледяной след. Каждый миг мог стать последним, но адреналин гнал вперёд, превращая страх в холодную ярость.

Это был уже старый, но похотливый король — из его постели в панике выбежала молодая обнажённая девушка. Её крик разорвал тишину, но тут же оборвался, заглушённый хаосом битвы.

Чтобы добраться до кровати правителя, мне пришлось убить двоих стражников. Их глаза, полные недоумения и боли, навсегда застыли в моей памяти — немые свидетели моего преступления. Скривившись от отвращения, я пробежала по стене — пальцы впивались в камень, ноги отталкивались с силой дикого зверя — и оказалась у постели короля. Занесла клинок, но в этот момент вмешался стражник. Его меч свистнул в воздухе, и мне пришлось отпрыгнуть, развернуться, парировать удар. Сталь звенела, а в глазах противника читалась отчаянная решимость — он знал, что это его последний бой. Несколько мгновений — и он рухнул. Я вновь занесла клинок.

Наконец остриё пронзило сердце старого короля. Его глаза широко раскрылись от изумления — он явно не ожидал предательства от той, кому доверял. Кровь хлынула из раны, окрашивая белоснежные простыни в густой алый. Король попытался что-то сказать, но лишь хрип вырвался из горла, слабый и беспомощный. Его пальцы судорожно сжали покрывало, а затем безвольно опустились.

Вспомнив о фаворитке уже бывшего монарха, я поняла: её нужно остановить. Велирий нагнал девушку, закрыл ей рот рукой и утащил за угол. Там он пустил ей кровь, утоляя голод, но не обращая её в себе подобного — для этого требовался особый ритуал. Чтобы сохранить невежество людей, он накинул на её спящее тело мертвенную бледность, которая исчезнет лишь спустя сутки. Её лицо, ещё мгновение назад полное жизни, теперь казалось маской из воска — холодной и безжизненной.

Когда я вынула клинок из его сердца, полумёртвый король сорвал с моей шеи кулон и испустил последний вздох. Металл в его пальцах блеснул в свете факела, как насмешка судьбы, но забрать кулон из рук мертвеца времени не было — стражник позвал помощь. Гул голосов и топот ног приближался, как приливная волна.

Я метнулась к окну, Велирий последовал за мной. Главное было выжить — выжить, чтобы увидеть рассвет, который, возможно, станет началом новой эры.

— Отлично, теперь покончим с этой войной навсегда, — произнесла я, вставая. Голос звучал твёрдо, хотя внутри бушевал ураган эмоций: смесь триумфа, тревоги и горького осознания того, что совершённое не стереть из памяти.

С улыбкой я посмотрела на вампира и одним прыжком оказалась рядом с ним. Меня порой пугала скорость вампиров, но в то же время она восхищала — Велирий двигался так, будто время для него замедлилось, а мир вокруг превращался в размытые очертания. Осмотрев лежавшую стражу, я чётко услышала приближение помощи — топот сапог, резкие окрики, лязг оружия. Похоже, они уже нашли труп фаворитки. Ну и ладно. Пусть разбираются.

Я осторожно выглянула в окно. Внизу раскинулся город — тысячи огней мерцали в ночной тьме. Где-то там ждали наши союзники, где-то там начиналась новая глава. Но сейчас главное — выжить.

— А теперь бежим!

Взяв его за руку, я потянула к окну, и мы прыгнули вниз. Ветер свистнул в ушах, на мгновение мир перевернулся. Мы приземлились бы в пруд, почти вплотную примыкавший к дворцу, — его гладкая поверхность, как зеркало, отражала огни и тени.

Ещё в полёте Велирий понял: стражники не поленятся проткнуть копьями непонятные силуэты. Я не переживала — они бы не рискнули жизнями последовать за нами. Но, кажется, мой спутник думал иначе. И тогда он совершил омерзительный для него и всякого долгоживущего поступок: поцеловал ту, кого обычно его сородичи едят.

Увлекая меня в поцелуй, но не пытаясь высосать кровь, он добился того, что стражники ограничились грозным окриком, не став прогонять припозднившихся голубков. Я на мгновение опешила — тепло его губ, лёгкое прикосновение, странный, почти интимный контраст с холодной водой вокруг, — а затем мягкий удар, всплеск, и вода поглотила нас. Холодная вода мгновенно отрезвила. Погрузившись в неё, я не спешила выныривать, а потянула вампира за собой. Вынырнули мы уже за стеной дворца, где тьма скрывала нас от любопытных глаз.

Я поплыла к берегу, выбралась, села и стала выжимать волосы. Холодная вода всегда хорошо приводила в чувство. Капли стекали по лицу, одежда прилипала к телу, но внутри нарастало странное спокойствие — будто каждый вдох очищал разум от хаоса минувших минут.

— Ну вот и всё. Через несколько минут начнётся суматоха. Пора уходить.

— Согласен, — кратко ответил Велирий, снимая с себя уже ненужную маскировку и отфыркиваясь.

Поцелуй, благодаря которому я смогла проплыть под водой и не задохнуться, дался ему нелегко: нужно было пополнять сжигаемый кислород и не давать себе воли укусить меня. Последнее могло обернуться моим обращением. Однако этого не случилось. В его взгляде мелькнуло то ли облегчение, то ли тень сожаления, — но он тут же спрятал это за привычным хладнокровием.

Отжав нашу одежду бытовым заклинанием — воздух дрогнул, и влага испарилась, оставив ткань сухой и тёплой, — парень дождался, пока я высушу волосы, и принялся затачивать клинок небольшим куском металла, устраняя мелкие зазубрины. Звук скрежета металла о камень был тихим, но чётким — отсчёт времени.

Взглянув на высокий забор, я собрала волосы в высокий хвост и встала на ноги.

— Пора уходить, иначе нас могут заметить, — произнесла я и, обратившись к небольшому лесу, просвистела.

Услышав мой свист, оттуда выбежала чёрная лошадь — её силуэт, чёткий и грациозный, прорезался сквозь сумрак. Легко перепрыгнув через овраг с водой, из которого мы только что выбрались, она подошла ко мне. Я погладила её по шее, ощущая тепло и силу мышц.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила я вампира. — Может, тебя подвезти куда-нибудь?

Запрыгнув на спину лошади, я посмотрела на него. На моей шее виднелась лёгкая царапина — след от клинка стражника, но она меня не беспокоила. Велирий отрицательно помотал головой. Его тёмные глаза на миг задержались на мне, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Я пожала плечами и слегка ударила лошадь по бокам, давая команду нести меня как можно дальше от стен дворца и от этого города, где мне больше не было места. Животное рвануло вперёд, ветер ударил в лицо.

Однако я подозревала: за мной и моим отрядом пошлют погоню. Нужно было действовать быстро, точно, без колебаний.

— Надеюсь, все уцелеют. Нужно скрыться в лесу, передохнуть, а потом отправиться за гору. Туда точно не пойдут — ведь там живут те, кто отрёкся и ушёл из этих земель…

Лошадь мчалась сквозь ночь, а я смотрела вперёд, туда, где небо начинало светлеть, обещая новый день — день, который мог стать началом всего или концом всего.

Ветер свистел в ушах, вырывая пряди волос из-под капюшона. Я прижалась к тёплой шее скакуна, чувствуя, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы. Каждая жилка в моём теле пульсировала в такт с топотом копыт — будто сама земля билась в неистовом ритме погони.

За спиной — тьма, полная шорохов и призрачных отголосков. Я не оборачивалась. Знала: они там. Королевские Ловчие. Их ауры, острые, как когти, царапали пространство позади, но пока не могли дотянуться. Пока.

«Ещё немного, — мысленно твердила я, — ещё чуть-чуть…»

Небо на востоке уже тронули бледные полосы рассвета. Они растекались по тёмному полотну, как капли молока, и с каждой секундой становились ярче.

Глава 2 Путь за гору

Я обосновалась в небольшом домике посреди леса — в глуши, вдали от людских троп. Ветви вековых елей смыкались над крышей, создавая плотный зелёный шатёр, а сквозь листву пробивались лишь редкие лучи солнца. Неподалёку текла река — её серебристая лента извивалась между деревьями. В крайнем случае можно было уйти по ней и не оставить следов. Впрочем, я и так не оставила ни единого отпечатка, ни обронённой вещицы, ни сбитой травинки.

Прибыв к дому, я спрыгнула с лошади, похлопала её по тёплой шее и отпустила — она умчалась в чащу, зная, что я всегда смогу её позвать. Глубоко выдохнув, подошла к двери, но в дом не зашла.

«Надо отдохнуть, — подумала я, закрывая глаза и прислушиваясь к вечернему пению птиц. — Благо, я заранее нашла этот дом и прибралась в нём». В памяти всплыли часы, проведённые здесь в одиночестве: как я выметала паутину из углов, протирала окна, застилала постель свежим льняным бельём, пахнущим полевыми цветами. Дом встретил меня мягким полумраком и уютным запахом старого дерева.