Свадебный Армагеддон

– Мишка дрессированный! – с чувством вины произнёс мужчина с медведем. – Он цирковой!

Петька Иванов выпустил из своих объятий Светку, проворным движением отодвинул её чуть в сторону, сделал шаг вперед и возмущенно произнес:

– Да нам по-о… Какой нас медведь бы сожрал!

Стас, темноволосый парень с голубыми глазами, который до сих пор не мог оторвать взгляда с «Красной шапочки-Веденько́вой», эмоционально возразил Петьке:

– Да никто бы вас не сожрал! У нас съёмки фильма проходят! Непонятно, как вы вообще «нарисовались» тут – в кадре!

Роман, взбешённо разведя руками, вмешался в эту малосодержательную беседу:

– Да зашибись вы тут кино-то снимаете! Вы бы хоть периметр съёмок огородили! У вас же тут дикий зверь бегает по лесу.

– Он не дикий! Он цирковой! – снова вмешался мужчина, держащий мишку уже на поводке.

– Да мы это уже усвоили! – резко оборвал Роман пояснения «медвежьего няньки» и продолжил: – Вопрос в том, почему технику безопасности не соблюли? Где огороженный квадрат съёмок и наблюдатели, чтоб население случайно не забрело?

– Мы всё соблюли! Квадрат съёмок огорожен, насколько это возможно, и посты расставлены, – уже спокойным тоном пояснил некогда сильно орущий мужчина в ярко-синей кепке.

Затем он пристально взглянул на темноволосого голубоглазого парня и, как бы осознавая, что что-то пошло не так, переспросил его:

– Ведь так, Станислав?

– Ну да! Эдик же должен контролировать этот район от озера, – ответил парень.

– Ну и где этот Эдик?! – снова спросил дядька в ярко-синей кепке, который явно был у них здесь главным.

Он так и не успел получить ответ на поставленный вопрос: «Где Эдик?». В этот момент раздался хруст ломающихся веток, словно какая-то сумасшедшая гигантская белка ломилась сквозь заросли. Ветки хрустели всё громче и уже совсем рядом, и через доли секунды из них выпрыгнул невысокий белокурый паренёк.

– А вот и Эдик! – воскликнул Станислав, удивленно оглядывая неряшливый и полусонный вид паренька.

– Ты что?! Уснул?! – грозно рявкнул мужчина в ярко-синей кепке.

Парнишка виновато опустил взгляд и попытался кратко объяснить свой неожиданный и странный вид:

– Ну, Борис Захарович, третий день снимаем и днём, и ночью, без сна и отдыха! На солнышке разморило, сам не заметил, как глаза закрылись!

– Так из-за тебя тут чуть медведь народ не сожрал! Ты хоть понимаешь это?! – снова начал грозно и громко орать Борис Захарович, нервно то снимая кепку с головы и протирая пот со лба, то снова прикрывая ею макушку.

Роман некоторое время наблюдал, как мужчина в ярко-синей кепке отчитывает своего нерадивого подчинённого. Затем он решил прервать его содержательный монолог. Парень уверенными шагами направился в сторону гневно возмущающегося Бориса Захаровича и потребовал объяснения происходящего. По обрывкам фраз, брани и эмоционального возмущения старшего этой группы он уже понял суть, однако хотел получить более детальное объяснение. Подойдя вплотную к мужчине в ярко-синей кепке, для пущей убедительности Роман достал из кармана удостоверение оперативного сотрудника соответствующих органов, представился и показал его грозному дядьке, потребовав развернутое объяснение сложившейся форс-мажорной ситуации. Борис Захарович взглянул на документ в ярко-красной обложке в руках молодого человека и сразу же переменил тон. Ксива с тремя «волшебными и завораживающими» буквами произвела огромное впечатление на мужчину, и у него вдруг появилось непреодолимое желание поделиться подробным раскладом данной ситуации и что предшествовало её возникновению. А ситуация была весьма обыденной: на тропинке в глубине леса собралась съёмочная группа, работавшая над очередным «шедевральным» фильмом 90-х годов. Уже неделю они снимали в этом лесу сцену охоты, и всё шло не так гладко. Медведь действительно был цирковым и участвовал в съёмках фильма под наблюдением дрессировщика, заслуженного артиста цирка Аркадия К. Однако всё шло не совсем гладко. Мишку ну никак не могли заставить изображать из себя лютого зверя, на которого по сценарию шла охота. Это мохнатое чудо природы выросло в цирке, и с его медвежьего детства он только что и делал: бегал по арене, исполняя команды дрессировщика, да и ездил на велосипеде. Медведь вовсе не представлял, как надо вести себя в лесу в образе дикого зверя, так как его этому не учили. Режиссёр, Борис Захарович, надеялся, что природные инстинкты мишки включатся на воле, на природе, но этого не происходило. Огородив периметр, чтоб случайные зеваки не забрели на съёмочную площадку, мохнатого актёра выпускали бегать по лесу и ждали, когда он начнёт вести себя как дикий зверь. Однако вместо этого он постоянно выдавал какие-то цирковые трюки, совершенно не понимая, чего от него хотят и как это – быть диким. И вот сегодня с мишкой более-менее «договорились»! Он хоть как-то стал проявлять природные инстинкты, увлекшись обдиранием коры с дерева. Съёмочная группа несказанно обрадовалась и немедленно приступила к съёмкам этой сцены. Но неожиданно для всех в кадре вместо охотников появилась «Красная шапочка – Веденько́ва» с корзинкой в руках. У медведя сработал рефлекс: он решил, что в корзинке еда, и забыл про свои только-только пробудившиеся природные инстинкты. Довольный мишка побежал за корзинкой, которой так элегантно размахивала «Красная шапочка – Веденько́ва». А сама Ленка, разморенная солнцем и алкоголем, плелась ещё более элегантнее. Она болталась из стороны в сторону, как «экскременты в проруби». Эдик, который охранял периметр съёмок от озера, уснул и пропустил ребят на территорию съёмочной площадки. Таким образом, вместо охотников в кадре оказалась эта парочка – мишка-попрошайка и до смерти напуганная Ленка.

– Во засада! – воскликнул Роман.

– Ещё какая! – эмоционально произнёс Борис Захарович и продолжил: – Я только-только заставил этого любвеобильного медведя хоть что-то делать, как тут появилась ваша «нимфа» с корзинкой и в красном платке. Хорошо, что мы не успели дать команду охотникам палить!

– В смысле?! – переспросил Роман.

– В коромысле! – с улыбкой и сарказмом ответил режиссёр. – По сценарию должны были стрелять в этого медвежьего «героя-любовника». Вот тогда, думаю, не только ту девушку пришлось бы снимать с дерева. – Он чуть задрал голову кверху и указал на сидящую на суку Катерину. – Да уж! Лихо она туда вскарабкалась!

Роман развернулся и только сейчас осознал, насколько высоко на дерево забралась от страха Катерина. «Во, блин! И правда, как она туда забралась!» – в изумлении воскликнул он. Девушка сидела на ветке, крепко вцепившись в ствол обоими руками, и не понимала, как ей спуститься вниз. Двое парней из съёмочной группы пытались ей помочь: один из них забрался на дерево, а другой страховал внизу.

– Страх! Дело непредсказуемое! – ответил ему Борис Захарович и продолжил, удивляясь произошедшему: – Но ваша «Красная шапочка», конечно, превзошла все мои ожидания! Это как ей ума хватило сесть медведю на колено и ещё целовать его в нос?

– Алкоголь! Дело в стократном объёме непредсказуемое: «Штурмом города берёт и моря переплывёт»! – сделал умозаключение Роман.

Мужчины рассмеялись, вспоминая события, которые, к счастью, закончились благополучно, и обменялись дружеским рукопожатием. Борис Захарович уже сквозь смех добавил: «Да уж… Снимал фильм про криминал, а на плёнке у меня теперь сказка про вашу «Красную шапочку» и любвеобильного медведя!»

– Действительно! Прям какой-то порнофильм с извращениями! – добавил Роман, чем ещё сильнее развеселил режиссёра этой «горе-картины».

Наконец Катерину удалось благополучно снять с дерева. Она аккуратно спустилась по стволу в руки молодого человека, который страховал её снизу. При этом девушка громко вскрикнула и с недовольством заметила, что при спуске ободрала себе спину и всю «пятую точку», на которой восседала на ветке дерева. Со словами «Блин, всю жопу ободрала» она оказалась в руках спасителя. Ольга, которая до сих пор прижимала к себе Ленку Веденько́ву, услышав жалобные слова подруги, никак не могла оставить их без внимания.

– Да скажи спасибо, что медведь не откусил тебе твою худую задницу! А только ободрала её об сук, – вроде как пожалела она подругу. – А хотя фиг бы тебя медведь стал жрать! Могла бы и не залезать на дерево!

– Это ещё почему? – как будто обиженно спросила Катерина. – То есть всех бы стал жрать, а я-то чем хуже?!

Ольга выпустила из объятий Ленку, покрутила пальцем у виска и пояснила всклокоченной Катерине, вроде бы и серьёзным тоном, но как-то в шутливой форме:

– Ты совсем, что ли, «ку-ку», Трофимова? Мишка мясо любит! А у тебя суп-продукт в обёртке!

Катерина надула свои губы и, потирая рукой свою «пятую точку», направилась к Ангелине, буркнув попутно в ответ Ольги:

– Вот овца ты, Емельянова! Никакого сострадания от тебя!

Ангелина распахнула свои объятия и по-дружески обняла долговязую Катерину, заботливо помогла ей избавиться от листьев и мелких веток, которые застряли в её волосах.

Мало-помалу народ, находившийся на лесной тропинке, успокоился и окончательно пришёл в чувства. Они уже стояли и общались друг с другом во вполне дружеском тоне и сами не заметили, как их общение переместилось на поляну, где базировалась съёмочная группа. Борис Захарович, режиссёр, любезно предложил молодым людям присоединиться к ним на ужин, на шашлык, который у них делал специально приглашённый повар. Возражать, конечно же, никто не стал. Ужин в кругу актёров и всей съёмочной группы – это было неслыханно. Однако компании друзей представился такой нелепый шанс, и отказываться они от этого не собирались. В огромном восторге, конечно же, был малолетний Пашка. Таких приключений в его жизни ещё не было. Восхищённый происходящим, он общался со всей киношной командой, иногда становясь сильно навязчивым. Роман время от времени осаждал прилипчивого парнишку, но тот успокаивался только на время и затем с интересом снова приставал к кому-нибудь с пустыми разговорами. Петька Иванов и Серёга Клочков узнали какого-то актёра и активно общались с ним. Тот охотно отвечал ребятам взаимностью. Катьку и Ольгу развлекал ранее уснувший в кустах Эдуард. Светка Иванова и Ленка Быстрико́ва сидели вместе с Ра́фиком, Андрюхой Сачковым и с молодыми людьми и девушками со съёмочной группы, которые, по всей видимости, принимали участие в массовке. Роман обнимал Ангелину, поглядывал за Пашкой и беседовал о чём-то с Борисом Захаровичем. Ленку Веденько́ву развлекал Станислав, который оттаскивал её от медведя. Он что-то тихо говорил ей на ухо, а та звонко хихикала. Ольга то и дело обращала внимание на настрадавшуюся от ужаса подругу и невольно замечала, как темноволосый парень с небесно-голубыми глазами откровенно проявляет интерес к их «Красной шапочке». Станислав нежно обнимал Ленку за плечи, заботливо укрыв её своей спортивной курткой, и всё шептал и шептал ей что-то на ухо. Ольга уже не могла сосредоточиться на разговоре с Катериной и Эдуардом и основательно начала прислушиваться к тихой, едва слышной беседе этой парочки, сидящей чуть поодаль.

– Поедем со мной в Москву! – «заливался соловьём» Станислав. – Как-то прикипел я к тебе, что ли!

– Зачем? – непосредственно спросила Ленка.

Парень улыбнулся своей очаровательной улыбкой, крепче прижал к себе девушку и предоставил ей более развёрнутый ответ:

– Будешь жить у меня, я помогу тебе стать актрисой! Тем более сегодня у тебя уже был твой первый опыт! Дебют!

Ольга, полностью погружённая в их разговор, с лёгкой иронией приподняла брови. Она внимательно слушала и ждала, что на это ответит Ленка. Парень был реально красивый. Его стройное телосложение напоминало фигуру греческого бога, а голубые глаза на фоне тёмных волос, подстриженных по последней моде, могли свести с ума. Веденько́ва, вероятно, не устояла бы перед его очарованием и утонула бы в этих глазах. Однако она всё-таки была в стрессе, а лечила она стресс сильными алкогольными напитками. В общем, у неё был иммунитет на его подкаты, и ухаживания молодого человека не могли пробить такой крепкий заслон. Ленка всё хихикала в ответ и ничего не отвечала навязчивому ухажёру, чем очень раздражала Ольгу.

– Ага-ага, конечно, поезжай, Веденько́ва! Актрисой «погорелого театра» ты ещё ни разу не была! – неожиданно выпалила Ольга.

Затем она резко развернулась к голубоглазому красавчику и произнесла:

– Чем ты хотел её удивить-то? Москвой?! Гнилой подкат! Ты бы ей Монте-Карло предложил! Она бы ещё подумала! А стать актрисой и «Красной Шапочкой» по детским утренникам бегать? Это точно мимо! А в Москве она и так живёт… Так что свободен, парень!

Станислав улыбнулся и, воскликнув, протянул Ленке кусок шашлыка на пластиковой тарелке:

– Так вы москвички?!

– Ну дааа! – промычала Ленка, пережевывая мясо.

Молодой человек, прищурив глаза, притянул её ближе к себе и спросил:

– Не вопрос! Поедешь со мной в Монте-Карло, Ленок?

– Ах, нет! – вздохнула она, отказываясь от его предложения.

– Почему?! – удивился Станислав.

Очевидно, этот красавчик не привык слышать отказы от девушек. Но Ленка, взглянув на него своими мутными от алкоголя глазами, всё ещё тщательно пережёвывая кусок шашлыка, ответила просто и безэмоционально:

– Ты меня там можешь изнасиловать!

Парень был настолько поражён её ответом, что его голос слегка повысился от удивления:

– Кто? Я? Да зачем мне это? Разве я похож на насильника?! – Затем он уже более спокойно продолжил: – Не-е-е-е, мне нравится по любви, со страстью и эмоциями! Чтоб полёт был и кайф друг от друга!

Сидевшая неподалеку Катерина неожиданно встрепенулась, услышав беседу подруг и малознакомого парня, и, подумав: «А что, ей-то не предлагают? Чем же это я-то хуже?!» – громко вскрикнула:

– Я поеду с тобой в Монте-Карло!

Ольга, слегка вздрогнув от неожиданного возгласа оживившейся подруги, повернула к ней голову и резко одёрнула её:

– Да сиди ты! Поедет она в Монте-Карло! К папе Карло ты поедешь завтра утром в каморку и будешь ждать там своего Буратино!

Люди, сидевшие поблизости и наблюдавшие за происходящим, весело рассмеялись над словами Ольги. Станислав, приподняв брови от удивления, обратился к Ольге, не выпуская из объятий Ленку:

– Ну вот что ты такая злая? Девчонок обламываешь! – Далее дамский угодник принялся осыпать комплиментами Ольгу. – Такая классная, глазастая… – Но договорить он не успел.

– А я смотрю, ты прям супер-любвеобильный! Тестостерон свой сбавь, а то сейчас кое-что тебе оторвём и мишке скормим! – на лету обломила его Ольга, растопырив в гневе свои огромные глаза от услышанной наглости.

Народ на поляне был в восторге от услышанного. Ольга так кратко, но ёмко уместила всю суть в пару брошенных фраз и отшила приставучего нахала. Раньше он такого отпора ещё не получал. В съёмочной группе уже давно привыкли, что под их Стасика «девки ковриком ложатся», а тут он упёрся в непробиваемый кордон. Все с нескрываемым интересом наблюдали, чем же закончится в итоге его ухаживания.

Внезапно Ленка Веденько́ва поднялась с места, бесцеремонно сбросила с себя руку и куртку Станислава, отряхнулась, словно курочка, спрыгнувшая с насеста, и объявила:

– Всё! Я домой! Спать!

Девушка направилась прямиком к Андрею Сачкову, взяла его за руку и потянула к себе, подобно требовательному ребёнку, протяжно произнесла: «Пошли-и-и!»

Тут на поляне разразился дружный хохот коллег Станислава, в котором явно слышались нотки злорадства. Никто и никогда ещё не обламывал Стасика так, как это сделала Ленка. Она и актрисой не захотела стать, отказалась жить у него в Москве и даже не была впечатлена Монте-Карло. А теперь, напоследок, девчу́ля сбежала из его цепких объятий и ушла с другим мужиком. Вся команда киношников веселилась от души, то и дело отпуская плоские шутки в адрес обескураженного парня.

Ольга не спеша поднялась со скамейки, потирая руки, невнятно пробормотала, словно себе под нос: «Ой, неужели сегодня у Сачкова сбудется мечта идиота?»

Затем она распрямилась, словно потягиваясь, уперевшись руками в поясницу, и громко скомандовала:

– Тааак… Друзья, мы всё! Уходим!

Борис Захарович с удивлением и лёгкой иронией сморщил лоб, и все его возрастные морщинки собрались в гармошку, что придало ему ещё более забавный вид. Он давно с интересом наблюдал за Ольгой и за её непосредственным общением со всей компанией. Девушка явно ему была интересна с профессиональной точки зрения. Её энергичность и сильный характер завораживали режиссёра. Мужчина не мог оторвать взгляд от девушки и в затянувшейся паузе произнёс:

– Вот она командир-то в юбке! А громкоголосая какая! Без рупора орёт, как труба иерихонская! Мне бы такую в штат. Порядок бы она точно навела!

Ольга стояла всё ещё уперевшись руками в поясницу и чуть прогибаясь назад, словно делала некие упражнения. Слова режиссёра прекрасно донеслись ей в уши, и она мгновенно ответила ему:

– Это вам будет очень и очень дорого стоить! – девушка ещё чуть прогнулась и добавила. – Боюсь, не потянете!

Затем, окончательно выпрямившись, Ольга резко махнула рукой и громко скомандовала друзьям: «Так! Чего сидим! Встали и пошли, пока на нас ещё кто-нибудь не напал!»

Роман рассмеялся в такт веселившемуся режиссёру, а затем протянул ему руку на прощание со словами: «Ну, нам уже действительно пора!» – и добавил, взглянув на Ольгу:

– Обращайтесь! Мы вам её пришлём! А пока самим нужна!

Ольга отыскала Пашку на поляне среди съёмочной группы и, не церемонясь, приказала ему не отходить от неё ни на шаг, следовать за ней, как «мамонтёнок за мамой», всю дорогу до дома. После громкой команды Емельяновой компания молодёжи попрощалась с гостеприимными «спасителями» и отправилась в сторону дачного посёлка. Уходя, ребята ещё долго слышали доносившийся эхом смех с поляны, где съёмочная группа продолжала свой отдых. Такой момент, как любовная неудача Станислава, до коликов в животе развеселила многих коллег. Ему впервые отказала девушка, и по этому поводу шутки и подколы сыпались на него со всех сторон.

Уже было почти совсем темно, когда друзья вышли из леса и на пригорке появились очертания дачного посёлка. Ангелина, уставшая, плелась за Романом, где-то на полшага позади, держа его за руку. Впереди гордо шествовала Светка Ивано́ва, держа под руку Петьку. Чуть дальше шли Ра́фик, Сергей Клочков и Лена Быстрико́ва, о чём-то мирно болтая. Ленка Веденько́ва шагала, чуть спотыкаясь, в заботливых объятиях Андрея Сачкова. Парень заботливо укрыл Ленку пледом и нежно прижимал к себе, придерживая за плечи. Катерина, Ольга и следующий за ней Пашка, как послушный «мамонтёнок», плелись позади всех. Ольга постоянно подтягивала к себе белобрысого парнишку, чтоб тот, не дай бог, не заплутал нигде, и постоянно отпускала колкие шутки в адрес Катерины, вспоминая, как та собралась в Монте-Карло. Друзья устало шли к посёлку, всё ещё весело хохоча́ и подтрунивая друг над другом, вспоминая события минувшего дня.

Как только они доплелись до дачного домика Светки Ивановой, «Красная шапочка-Веденько́ва» по-английски, не говоря ни слова, прошмыгнула на террасу и улеглась на первом попавшемся диване. Андрей, как всегда, остался стоять обескураженный, понимая, что приглашение прилечь рядом от девушки своей мечты он не получит. Ему ничего не оставалось, кроме как заботливо укутать Ленку пледом и удалиться на улицу к остальным друзьям. Выйдя с террасы дачного домика, парень тут же наткнулся на Ольгу, которая бегала по двору и бойко руководила мальчишками, разжигавшими огонь в мангале. Девушка проводила взглядом морально подавленного Андрея, чуть приподняла руки, хлопнув себя по бокам, и воскликнула:

– Вот «бляхин-муравей»! Снова парню не повезло! Да что с ним не так-то!

Катерина, находившаяся неподалеку и активно сервировавшая деревянный столик в беседке для продолжения пикника, услышав Ольгины возгласы, тут же подхватила эту душещипательную тему несчастной любви Сачкова к Веденько́вой:

– Да ты иди, Емельянова, пожалей его сама-то!

Ольга медленно развернулась к подруге, услышав её неуместный подкол, словно сверкнула своими огромными глазами и протяжно произнесла:

– Трофимова, ты ничего не попутала? Ха-ха, у тебя не ху-ху?....

Ольга уже готовилась продолжить своё изречение дальше, как Катерина, прервав её, торопливо ответила:

– Да ладно, ладно, я пошутила!

Воинственно настроенная Ольга подошла чуть ближе к подруге, одарила её своим искромётным взглядом и продолжила своё изречение:

– Пошутила она! Шутница с ободранной жопой! Ща в Монте-Карло поедешь! А я буду бежать за поездом и слёзы радости утирать за Монте-Карло! Такая «звезда-трезда» к ним едет – Катерина с Нахима! Джулия Робертс нервно курит в стороне!

Роман, услышав дружескую перепалку подруг, взял шампуры и направился к девчонкам. Подойдя к беседке, он вручил их Ольге со словами: «Займись лучше полезным делом». Вслед за Романом прибежал счастливый Пашка с кастрюлей маринованного шашлыка, с сигаретой в зубах и готовый помогать в этом процессе, а главное – «погреть свои ушки» свежими сплетнями. Ольге не оставалось ничего другого, как согласиться на это настойчивое предложение и приступить нанизывать шашлык на шампур в компании белобрысого подростка.

Катерина закончила накрывать на стол и громко крикнула бодрый призыв всей компании продолжить пикник в беседке. Ольга, на чьих плечах лежала ответственность за подготовку шашлыка, передала шампура проворному Пашке, который сразу же поспешил к мангалу. Петька Иванов с энтузиазмом взялся за жарку мяса, и, конечно же, ему помогала Светка. Наконец все собрались в беседке на финальный этап пикника – вечерние посиделки. Ребята пили легкие алкогольные напитки, закусывали шашлыком, в кого ещё лезло мясо, и весело смеялись, вспоминая этот необычный день. «Красная шапочка – Веденько́ва» мирно спала на террасе, чуть слышно посапывая. Андрей то и дело заглядывал к ней, заботливо поправляя то плед, то подушку. Ольге даже стало жаль парня на какое-то мгновение. Ведь он действительно испытывал такие нежные чувства к взбалмошной Ленке, но, к сожалению, у него не было шансов, так как Ленка любви не искала. Девушку интересовала только безбедная и сытая жизнь. Друзья ещё какое-то время посидели, а затем один за другим расходились спать. В беседке остались только самые стойкие – Петька Иванов, Сергей Клочков и Раф. Они увлечённо обсуждали что-то и, казалось, совсем не собирались ложиться. Эта троица разошлась только под утро, как говорится в народе: «С первыми петухами!»

Утром следующего дня, встав и выпив кофе, Роман разбудил Ангелину, и они стали собираться в обратный путь. Он бодро произвёл «перекличку» для тех, кто собирался возвращаться в Москву вместе с ним. Ещё сонные девушки вяло откликнулись на его призыв. Ольга и Катерина нехотя встали, еле продирая глаза, и побрели пить утренний кофе. Ленка бродила по дачному домику в поисках малолетнего подростка, который непонятно где улегся и уснул. Пашку решили взять с собой и доставить до дома, во избежание того, чтобы тот больше нигде не потерялся. Через несколько минут Ленка появилась в компании белобрысого паренька и уселась к подругам пить кофе. Отъезжающую компанию поднялись провожать гостеприимная хозяйка и, конечно, Андрей. Пропустить момент отъезда девушки его мечты он не мог. Молодой человек всегда использовал любую возможность, чтоб как можно дольше оставаться с ней, хотя бы просто рядом. Окончательно проснувшись, друзья загрузились в машину. Ангелина по обыкновению села на переднее сидение рядом с Романом, сзади расположились Катерина, Ленка Веденько́ва, Ольга и последним втиснулся Пашка. К счастью, все поместились, и машина отправилась в обратный путь. По дороге в Москву народ лениво перебрасывался редкими фразами. Это и понятно! Бессонная ночь и эмоциональный день дали о себе знать. Плюс алкоголь ещё распространял по телу и мозгу приятную вялость. Один только Пашка то и дело щебетал, как воробей, вспоминая свой спонтанный пикник в кругу старших ребят, на который он проник хитростью, нелегально.

– Это были лучшие мои летние каникулы! – воскликнул парнишка. – Представляете, какое я сочинение напишу в сентябре: «Как я провел лето!» – Пашка чуть наклонился, чтобы увидеть Ленку, сидящую за Ольгой, хитро взглянул на неё и добавил. – Только я напишу, что Ленку медведь сожрал! Вот директриса-то порадуется!

Ленка неожиданно, минуя голову Ольги, накинулась на подростка. Между ними завязалась весёлая потасовка. Пашка смеялся и старался увернуться от Ленкиных острых коготков, которые так и норовили вцепиться ему в волосы. Ленкины руки мелькали перед глазами Ольги, то и дело попадая ей то по голове, то по носу. Она сидела, пока не вмешивалась, но активно ловила руки подруги и перенаправляла в нужную сторону.

– Ну подожди! Сейчас доедим до Москвы, и я сразу же сдам тебя твоей матери. Расскажу ей, как ты увязался за нами и чуть в поле от жажды не загнулся! – злобно шипела Ленка, хватая паренька то за волосы, то за ворот рубашки.