Тайная страсть. Мое искушение

Иногда мне кажется, что ближе Карины у меня никого нет… И в такие моменты меня настигает такая черная тоска, что аж выть хочется. Почему-то с Андреем у нас так и не получилось стать близкими друзьями, хотя вместе мы уже пятнадцать лет. Да, мы многое друг другу рассказываем, делимся переживаниями и радостями, но в каких-то вещах он меня совсем не понимает. Не возникло у нас истинного душевного единения. Возможно, и я его в чем-то не понимаю, не поддерживаю… но об этом он тоже никогда мне не говорит.

Однако именно муж помог мне стать достойным человеком и выбиться в люди. Маркетинговое агентство было его инициативой. Без уверенности, которую он в меня вселил, и крепкой поддержки я была бы никем. Обычной сиротой с одинокой и раненой душой. И, вероятнее всего, работала бы на окраине Петербурга в неприметной и унылой «Пятерочке».

– Карин… у меня, кроме него, никого нет… – тихо признаюсь.

Мне страшно. Страшно остаться совершенно одной.

– Черт, Кристина… Прости, я не знала. Но я тебя прекрасно понимаю. – На миг в ее глазах мелькает искреннее сожаление. – Хотя… это все равно не повод себя подавлять.

– Я знаю. После свадьбы я с ним обязательно поговорю. Обещаю.

– В первую очередь это нужно тебе, а не мне. Думай прежде всего о себе и о своем комфорте, – заключает она и, метко кинув пустой стаканчик из-под капучино в мусорное ведро, оставляет меня на кухне наедине со своими мыслями.

Еще раннее утро. В агентстве, кроме нас двоих, никого больше нет. Мыслями я снова возвращаюсь во вчерашний вечер. Ужин в необычном ресторане можно было бы назвать идеальным, если бы не дерзкое сообщение, присланное с незнакомого номера.

Я чуть не умерла на месте, прочитав несколько жарких слов. Меня колотило как неприкаянную, потому что всего в нескольких сантиметрах от меня сидел ничего не подозревающий муж и разделывал свой любимый стейк средней прожарки. А в этот момент его любимая жена думала совсем о другом способе глубокой прожарки!

О боги! Такими темпами я стану сексуально озабоченной милфой. Точнее, даже не милфой, а просто старой озабоченной женщиной! Ведь, несмотря на многочисленные попытки забеременеть, стать матерью мне так и не посчастливилось.

Сильно испугавшись, что Андрей вдруг увидит сообщение, я в панике не придумала ничего лучше, чем удалить и заблокировать неизвестный номер. Но стоит вспомнить ту единственную ночь – и по венам мгновенно растекается дикое, необузданное пламя.

Что этот парень сотворил с моим телом и разумом? Превратил меня в похотливую кошку!

Зла на него не хватает! А заодно и на себя!

Мои неоднозначные чувства к незнакомцу рушат всякий покой, сводят с ума. Я боролась с этим наваждением все прошедшие дни и вместе с тем бредила мыслью, что он найдет меня. Вопреки всем обстоятельствам.

И он нашел. Как я и мечтала.

Мое тайное желание сбылось.

Но что мне теперь с этим делать?

Наполненные трудовой суетой дни пролетают до субботы со скоростью баллистической ракеты. Стараясь не пересекаться лишний раз с Андреем, я нарочно заваливаю себя ворохом рабочих задач. Новый заказчик будто считывает мой призыв во вселенную и убедительно просит ускориться с реализацией проекта. В обычной ситуации меня бы поразила подобная напористость, я бы корректно осадила клиента, но не в этот раз.

Взбудораженная свежей идеей, наша команда – два программиста, SEO-специалист, три дизайнера на фрилансе, координатор проекта в моем лице и энергичная Агния – составляет контент-план на несколько месяцев вперед. Во время послеобеденного митинга мы прогоняем его финальную версию. Довольные проделанной работой, непринужденно болтаем какое-то время и прощаемся до понедельника.

Вечером у меня намечен недолгий шопинг и покупка платья на свадьбу, а уже ранним утром – макияж и прическа.

В следующем месяце у Андрея запланировано несколько сложных операций, к которым он, как старший хирург клиники, обязан основательно подготовиться. Две – в Санкт-Петербурге, одна – в Германии. Операция ли это или очередная поездка к любовнице, меня уже не касается. И, как ни странно, грудь почему-то не сдавливает до хруста бетонная плита обиды и боли.

После свадьбы Александр и Вера планируют провести медовый месяц в Испании. Получается, что вся основная работа в клинике ляжет на плечи моего мужа.

Я искренне завидую молодоженам. Уже и не помню, когда мы с Андреем были в настоящем отпуске последний раз. Примерно лет десять назад летали на Маврикий. До этого посещали несколько раз Бали и Таиланд. Об островах остались самые теплые воспоминания, которые ассоциируются с беспечностью, свободой, жарким солнцем и несметным количеством сочных и сладких фруктов.

У меня свое агентство, и там требуется мое постоянное личное присутствие, у Андрея понятие свободного времени вообще отсутствует как таковое. Наш максимум – двухдневный отдых в спа-отелях пригорода Санкт-Петербурга. Я ни в коем случае не умаляю красоты северной столицы, но южный берег, алмазная морская вода и горячий песок под ногами мне только снится.

Допускаю, что к тому моменту, когда ребята вернутся в Россию, наш с Андреем брак подойдет к логическому концу.

Стараясь прислушаться к своему сердцу, я прихожу к удивительному выводу, что от слова «развод» меня больше не швыряет то в чан с кипятком, то в ледяную воду. Мне даже кажется, что где-то в глубине души я уже приняла факт нашего расставания.

Муж и сам после приезда ведет себя непривычно: проявляет эмоции и заинтересованность к вещам, которые раньше его не трогали. Например, к деталям моей работы. А еще я не припомню, чтобы он когда-либо был таким тактильным и любвеобильным, как последние дни после приезда из Мюнхена.

Безусловно, это не вызывает во мне прилив чувств и приступа сентиментальности, напротив – сильно отталкивает. Вчера он снова попытался подобраться к моему телу, но я впервые в жизни притворилась спящей. Осталось пережить завтрашний день, собраться с духом и беспристрастно признаться во всем.

Для праздника я выбираю черное платье с воздушным воланом до середины бедра и длинными облегающими рукавами. Лаконичный квадратный вырез придает моему образу немного дерзости и элегантности, а легкая ткань и свободный крой юбки отправляют чувство скованности в спячку. После Алискиного платья с пайетками я теперь могу надеть на себя что угодно, хоть короткие шорты и топ!

Бракосочетание проходит в закрытом формате в старинном особняке с колоннами и высоким сводчатым залом, потолок которого украшен лепниной. Не имею представления, в чьей собственности находится это здание, но, каждый раз проезжая мимо по набережной, мне хотелось заглянуть внутрь. И сегодня я наконец удовлетворила свое любопытство и нисколько не разочарована увиденным. Убранство действительно впечатляет своей вычурной роскошью и количеством антиквариата, стоимость которого определенно выходит за рамки наших с Андреем возможностей.

Как я поняла, судя по небольшому количеству гостей, на празднике любви собрались только самые приближенные к чете Романовски люди. Странно, что их единственный сын – Ян – решил проигнорировать свадьбу. Все-таки не чужие люди женятся, а собственные родители. Мальчик еще совсем молодой, видимо, не понимает, что любовь не имеет четко очерченных границ и прощает ошибки, ведь мы все – живые люди, а это означает, что нам свойственно ошибаться.

Вечер проходит как я люблю – спокойно и размеренно. Нет пьяных и громогласных тостов и речей. Нет шумных ссор и показушных драк, без которых не проходит ни одна обычная свадьба.

Невеста, а теперь уже жена, светится неподдельным счастьем не меньше новоиспеченного мужа. Я не люблю высказываться при всех, поэтому сразу после росписи подхожу и лично желаю молодоженам всего, чего пожелала бы себе. Честности, искренности и верности… чтобы никогда не предавали друг друга…

– Ты не против, если я пойду пообщаюсь с Левиными? Мы не виделись сто лет. Константин, по-моему, открыл свою клинику в Швейцарии. Хочу разузнать подробности.

Андрей всегда заинтересован и готов к общению, когда дело касается его сферы деятельности. Свадьба друзей – не повод делать исключения.

– Нет конечно, иди!

– Может, присоединишься?

– Ой нет, я ничего не понимаю в ваших медицинских штучках. Только мешать буду!

– Не говори глупостей! Точно не будешь скучать здесь без меня?

Он нежно гладит мое запястье большим пальцем, и от этих касаний мне хочется поскорее избавиться. Ласка предателя.

– Разве с бокалом Moët может быть скучно? – усмехаюсь я.

– Тогда я быстро!

– Не спеши!

Муж оставляет на моих губах легкий поцелуй с привкусом премиального шампанского и уходит в противоположное крыло зала.

Через какое-то время помещение наполняется смехом, голоса становятся веселее и смелее, что хорошо разряжает окружающую обстановку. Выпитый алкоголь плавит невидимые барьеры между людьми и раскрывает их, делает смелее.

Телефон мужа, лежащий на столе, издает сигнал. Я никогда не проверяла его сообщения, всегда была выше этой грязи. Но мой ненаглядный первый залез в свинарник под названием измена, и теперь мне остается только постелить себе соломку перед падением.

Поворачиваю девайс экраном к себе.

Сабина.

«Андрюша, срочно позвони! Мне не справиться без тебя!»

Меня так и подмывает схватить телефон со стола, подойти к «Андрюше» и швырнуть им ему в лицо, разоблачив прямо сейчас!

Если в прошлый раз сообщения от нее еще можно было как-то оправдать, списать на какие-то рабочие моменты или банальную случайность, то теперь точно нет! Такие личные послания поздно вечером шлют только близкие люди. Никак не коллеги!

Я глотаю шампанское залпом. Один бокал за другим. Растерянный официант только и успевает менять опустевшие фужеры на полные. Ненависть и обида, приправленные немалой дозой алкоголя, лишь усиливаются.

Ко мне подходят какие-то незнакомые люди, в основном мужчины, пытаются завести диалог, но я доброжелательно отмахиваюсь. Мне сейчас не до разговоров и ненужных знакомств. Я – не мой муж, хотя поступила не лучше. Но я хотя бы не домогаюсь его и не делаю вид, как сильно люблю и скучаю. Дотянуть бы до конца вечера и найти укромный уголок, где я смогу спокойно выплакать все, что накипело и зудит внутри.

Как он может так? Как? Хотеть и любить двоих! Не бывает так! Или все-таки он со мной из жалости? Подонок! Неужели не осталось ничего святого за душой?

Спустя полчаса Андрей возвращается за стол и проверяет телефон. На его лице проступает удивление и заметная тревога.

Ха! За любовницу свою переживаешь?!

– Мне нужно срочно по работе позвонить! Я отойду… – бросает он излишне нервно и быстрым, почти беглым шагом выходит из зала.

– Кристиночка, красавица наша, ты чего весь вечер сидишь тут одна? Не скучаешь?

Не успеваю опомниться после выходки Андрея, как рядом уже опускается пьяненькая невеста.

– Верочка, милая, все хорошо, – изображаю радость, еле сдерживая поток слез. – Почему ты не танцуешь с Сашей?

– Еще успею! Вся жизнь впереди! Послушай, я тут периодически поглядывала на тебя в течение вечера и поняла одну истину. Ты не отдыхала целую вечность! И мы тут переговорили с Александром и решили, что вам с Андреем стоит поехать с нами в Испанию…

– Что? Какая Испания? Вера, вы сколько выпили?

– Да послушай ты меня! – Она размахивает рукой, окликая официанта. Хватает с подноса два бокала и тут же один сует мне. – Пей!

Я моргаю в недоумении, но напиток покорно выпиваю.

– Так что там Испания? – уточняю, не послышалось ли мне ее предложение.

– Ну так вот… да, у нас в Марбелье огромный дом! Море рядом, чистый берег. Присоединяйтесь к нам хотя бы на несколько дней… – Она умоляюще хлопает ресницами.

– Я не знаю, работы навалом и…

– Прошу прощения, – врывается Андрей, перебивая меня на полуслове. – Мне срочно нужно лететь в Мюнхен! У пациента осложнения после операции. Прилечу послезавтра!

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Какой, к черту, пациент? Какие осложнения? К Сабине своей так не терпится сбежать, что даже праздник до конца не можешь высидеть?

Не проходит и пяти минут, как он прощается с виновниками торжества, клюет меня в щеку и растворяется в толпе гостей, будто его и не было на торжестве.

– Что это было? – спрашивает Вера, приподнимая бровь.

– Работа, как видишь, – протягиваю я с показной непринужденностью, не веря, что он действительно уехал, бросив меня на свадьбе лучших друзей.

То ли выпитый алкоголь так на меня действует, то ли безвыходность всей ситуации, но я с уверенностью произношу:

– Слушай, Вера, а поехали в Испанию! Я и правда так устала от работы…

Хочу вырваться на море хотя бы на несколько дней!

Глава 7

Находясь на вершине безудержной эйфории, смешанной с чувством обреченности и обиды, я, ведомая Moët и любопытством, захожу в приложение для бронирования авиабилетов. Не глядя на цены, кликаю на ближайший рейс Санкт-Петербург – Малага.

– Это ваш рейс? – Показываю Вере данные перелета.

– Наш! Глянь, и билеты еще остались… – хитро улыбается.

– Отлично! Беру…

Останавливаюсь на выбранных датах, деловито сверяясь с календарем. Чуть замешкавшись, прокручиваю в голове рабочие моменты. На носу гигантский проект с требовательным заказчиком «Бостон Драйв» – новая, смелая заявка на конкуренцию с Яндекс Такси. Именно для них мы сегодня разрабатывали взрывную концепцию. Агата как раз активно просила загрузить ее со всех сторон ответственной работой. Ну что ж, вселенная, похоже, сегодня услышала и ее!

– Бери, даже не сомневайся! Справится твое агентство без мамочки! Уезжаешь всего на неделю! – весело подначивает подруга. – Андрей потом присоединится, если сможет.

– У него полно работы тут, вряд ли у него получится… – бормочу, все еще сомневаясь, стоит ли вообще затевать эту эпопею с поездкой.

По правде сказать, возможности мужа меня волнуют меньше всего. Прямо сейчас я думаю исключительно о себе и своем удобстве, а не о том, как он там, в нашей квартире в центре Мюнхена, будет развлекаться и «лечить пациентку Сабину» всевозможными способами. Омерзительно! Ладно, будь что будет! Если вдруг по какой-то непредвиденной причине мне срочно придется вернуться, то я поменяю билеты. В конце концов, не на обитаемый остров же летим?! Всего лишь в жаркую Испанию, в которой полно сексуальных и загорелых мужчин.

Томительное предвкушение отдыха, сладкой пьянящей сангрии и безумно калорийного джелато полностью завладевает мной. Я буквально на секунду задерживаюсь на кнопке «Оплатить», снова размышляя о списке задач, которые следует делегировать между сотрудниками на время моего короткого отпуска.

– Ну давай же! – Весело хохоча, пьяная Вера тычет пальцем в экран моего телефона и завершает оплату билетов. – Ну вот и все! Ты, девочка моя, попала на отдых в самое элитное курортное местечко Испании!

По пути домой после торжества я перехватываю стаканчик горячего черного кофе в маленьком круглосуточном магазине на первом этаже нашего дома и поднимаюсь в пустую холодную квартиру. Часы показывают одиннадцать вечера, я невыносимо устала, а мне еще нужно собрать чемодан и попытаться найти хотя бы какое-то количество годных летних вещей. Вылет в девять утра, я не собрана от слова совсем, так что времени на сборы остается катастрофически мало.

Плотно придвинув к шкафу кухонный стул, я взбираюсь на него в надежде откопать на верхней полке старые купальники, сарафаны и льняные брючные костюмы. И – о чудо! – я действительно нахожу несколько пар летних брюк, маечек и бирюзово-изумрудный шелковый сарафан. Мягкий, гладкий, идеальный на ощупь. Интересно, почему я раньше его не носила? Запихиваю все в спешке в чемодан – и к трем часам ночи я уже полностью готова к поездке.

Ставлю будильник на шесть утра и пробую подремать несколько часов. Выходит откровенно плохо. Глаза никак не хотят смыкаться. В голове – глухая пустота. Я вымотана морально и физически. В душе маячит зеленая тоска. Стоит остаться наедине со своими мыслями, как внутри вспыхивает режущая обида и терзающий сердце вопрос: «Почему так произошло?». Что послужило причиной его измены? Я ведь ни в чем не отказывала. Любила, благодарила, была идеальной женой…

Андрей долго меня добивался. Убеждал, что влюбился с первого взгляда. Или просто изящно вешал лапшу на уши. Ухаживал за мной эффектно, с размахом, не требуя ничего взамен.

А о чем мечтает сирота? Что ей нужно, чтобы полюбить в ответ? Простая искренняя забота. И я полюбила, согласилась стать его женой. Поэтому закономерно задаюсь одним и тем же вопросом… Где мы сломались? Поздно ночью, уже ближе к утру, Андрей присылает мне сообщение, что вылет в Германию задержали на несколько часов, он сидит в самолете на взлетной полосе. С опустошенным сердцем желаю ему хорошего полета. За ребрами ничего не екает.

Я нисколько не сомневаюсь, что Сабина встретит его в аэропорту Мюнхена с распростертыми объятиями. Поэтому да, не вижу смысла надрывать свое сердце лишний раз ради человека, который этого не заслужил.

– Я вам точно не помешаю? – на всякий случай решаю уточнить, не пожалеют ли Вера и Саша о своем скоропалительном приглашении в Испанию.

Меньше всего хочется стать пятым раздражающим колесом в чужом медовом месяце. Я постараюсь как можно реже попадаться им на глаза и как можно чаще пропадать в городе, чтобы они могли побольше времени проводить вдвоем.

Помимо всего прочего, есть еще один нюанс, из-за которого я неслабо переживаю. В доме, куда меня пригласили ребята, живут не только «молодожены» и их сын Ян, но и бывший муж Веры – Мануэль. Перед вылетом подруга с легкой руки уверяла меня, что между ними давно уже ничего нет, кроме крепкой дружбы. Но, честно говоря, меня терзают сомнения, что Мануэль кинется к Александру с дружескими объятиями и рукопожатиями. Да и вообще… кажется подозрительным, что все трое не против пожить под одной крышей. Может, я что-то не понимаю в русско-испанских хитросплетениях?

Ох, как же все сложно и запутанно в семействе Романовски!

– Кристина, пожалуйста, даже не думай о таких глупостях! Андрей как раз недавно жаловался, что вы давно не ездили отдыхать.

На лице Саши появляется расслабленная ухмылка. «Молодожены» выглядят такими свежими, выспавшимися, будто и не отмечали свадьбу до самого утра. Не то что я, с трудом стянувшая себя с кровати после нескольких часов псевдосна.

– Мы безумно рады принять тебя в нашем доме. Более того, сколько лет ты не видела Яна? Десять? Больше?

– Ой, да… – задумываюсь, – наверное, лет двенадцать… может, и больше.

– Он как раз спрашивал о тебе недавно.

– Да? Очень мило, мне приятно. Я буду рада с ним увидеться.

Любопытно посмотреть, как Ян изменился. Из немногочисленных рассказов Веры я сделала вывод, что парень вырос самостоятельным, упрямым и с характером. Ведет собственный бизнес, а значит, финансово независим. Это прекрасно. Ведь, как известно, работа превращает мальчика в мужчину. Я вспоминаю себя в двадцать три… тогда я только-только начинала раскрывать в себе личность, избавляясь от скорлупы загнанной и закомплексованной сироты.

По прилете нас встречает личный водитель Мануэля на белоснежном Mercedes S-класса. И в этот момент я не выдерживаю и все же задаю гложущий меня вопрос:

– Вер, а Мануэль точно нормально отнесется к тому, что мы вот так вот заявимся на его виллу?..

– Не поняла вопроса? – с неподдельным удивлением переспрашивает она.

– Ну… вы же были женаты столько лет, а сейчас ты снова вышла замуж за Сашу… и…

Сдуваюсь как воздушный шарик. Она искренне не понимает моей озадаченности. Александр в свою очередь смотрит в окно и с подозрительным ехидством растягивает губы в ухмылке, не говоря ни слова.

– Ха-ха… ты просто еще не знаешь Мануэля! Твои вопросы отпадут сами собой, когда вы познакомитесь. Но он сейчас в отъезде. Ох! Жажда замучила…

Вера тянется к водителю, который тут же откуда-то достает бутылочку холодной воды. Подруга ловко откручивает крышку и залпом осушает больше половины. Протягивает мне.

– Будешь?

Качаю головой, дескать, нет. Я бы не отказалась от глотка прохладной воды, но пересилить себя не могу. С подросткового возраста я не пью и не ем из одной тары с другими людьми. Будь то муж или подруги. И дело не в брезгливости и не в страхе подцепить чужие бактерии. Дело в другом…

Мой детский дом не отличался ни уютом, ни справедливостью, ни особым вниманием со стороны преподавателей. Обычный детский дом, как сотни других в нашей огромной стране. И вот однажды, по детской глупости, я перепутала кружки и отхлебнула компот из сухофруктов из чужой. Все кружки были одинаковые: грубые, металлические, с кривыми ушками. Отличались они друг от друга только именами, выведенными на боках. Тронула я не просто чужую кружку, а кружку Олеси Ворониной – грозы всего детдома. Ей ничего не стоило избить человека или унизить любого, кто казался этой сумасшедшей подозрительным. Или просто не нравился. Таким агрессивным способом она защищала свою территорию, свой бессмысленный и никому не нужный авторитет. Никто не стремился пересекаться с ней, и я, серая тихоня, не была исключением. Но именно мне не повезло столкнуться с ее некрасивой и глупой местью.