Тайная страсть. Мое искушение

В следующую секунду в дымке ледяного тумана возникает другой силуэт. Огромный. Мощный. Пропитанный уверенностью и неоспоримой властью. Грубая стальная маска скрывает его лицо. Но и без этого ясно, он – олицетворение беспощадности, он способен на все. От размеров его фигуры перехватывает дыхание. Мужчина оголен по пояс. Каменные мышцы бугрятся под кожей, демонстрируя беспрецедентные силу и контроль.

Он – исполнитель и вершитель.

Он – инструмент и орудие желаний, способный как причинить дьявольскую боль, так и подарить райское наслаждение.

Внизу живота вспыхивает предательский импульс, пробуждая неуместное взрывное возбуждение. Горло оплетает неконтролируемая слабость, конечности немеют.

Бог войны и желаний подходит к девушке, кажущейся по сравнению с ним невесомой пушинкой, и нежно, неожиданно ласково оглаживает ее лицо своей крупной ладонью. Рука останавливается на уровне ее губ, он надавливает на нижнюю большим пальцем. Размер его желания резко проступает под тканью черных, плотно облегающих бедра и ягодицы брюк. Прильнув к его ладони, девушка подчиняется. Безвольная кукла, что отдается на волю своим инстинктам.

Проходит всего мгновение, как он наклоняется и его губы резко впиваются в ее, неистово и требовательно врываясь в рот. Он берет ее так жестко, будто метит, оставляя на ней отпечаток своей власти. Я не двигаюсь. Мозг затуманен похотью. Жар между ног опаляет бедра. Стискиваю их, чтобы не застонать в голос. Пытаясь унять неконтролируемый порыв тела, врезаюсь ногтями в запястья, оставляя следы царапин на нежной коже.

Стыдно… как же стыдно…

Надеюсь, никто не замечает позорную реакцию моего организма на их поцелуй… Сумасшедший пульс болезненно скачет по телу. Бесноватый огонь, выжигающий все внутри, подталкивает совершить что-то безумное и дикое.

И тут… я ощущаю необузданную энергию. Чувствую его приближение еще раньше, чем успеваю увидеть силуэт. Он совсем рядом. Запретно близко.

Это ОН.

Парень с татуировками.

Он не говорит ни слова. Но нам это и не нужно. Обволакивающий темный взгляд, пропитанный страстью и желанием, куда красноречивее любых слов.

Между нами проносится вечность.

Он протягивает мне ладонь, и я безропотно соглашаюсь, вкладывая в нее свою, оставляя где-то там, за стенами этого порочного места, свою прежнюю жизнь.

Глава 3

Соприкосновение наших пальцев не вызывает безумной дрожи во всем теле, как это принято описывать в женских романах. Меня не пронзает насквозь высоковольтным разрядом, я не теряю голову от сладостного восторга и всепоглощающего желания запрыгнуть на парня, обвив его торс ногами.

Напротив, в одно мгновение меня с ног до головы затапливает ощущением надежности и защищенности, а ведь я готова вот так, без оглядки, не думая о последствиях, отдаться незнакомому человеку, голос которого даже ни разу не слышала. На каком-то интуитивном уровне мое нутро знает, что рядом с ним мне ничего не угрожает. Он не причинит мне боли. Ни физической, хотя ее я не боюсь, ни душевной, потому что мы друг другу никто.

Мы – две далекие галактики, которые никогда не должны были пересечься на просторах вселенной, но случайно встретились в месте, где оживают тайные желания, становясь на одну ночь частью реальности. Всего лишь на одну.

Мы друг другу никто… и в то же время все. Здесь и сейчас. В этом самом моменте, поглотившем нас обоих с головой каким-то неведомым порывом.

Тоска и злость на неверного мужа сменяются томящим похотливым спазмом внизу живота. И диким, будоражащим своей сладостью страхом. От одной только мысли о запретном плоде. Потому что, когда за моей спиной закроется дверь, пути назад уже не будет.

Он уверенно ведет меня за собой. Ведет так, как, наверное, водил десятки женщин до меня. Вероятно, в одну и ту же комнату. Но мне плевать. Я иду за ним. Будто плыву по воздуху, не слыша звонкого цокота острых каблуков и не чувствуя собственных ног.

Мой взгляд скользит по его рельефному предплечью. По крепкой ладони, которая тянет меня в ночь, после которой я перестану быть прежней Кристиной. После которой я больше не буду обманутой женой, что пытается собрать по осколкам свое разбитое сердце.

Жадно, словно под гипнозом, я поглощаю глазами рельеф его мышц, переливающихся под узорами крупных, завораживающих татуировок. Соски под платьем заостряются, едва представляю, как он нависает надо мной, опираясь на эти самые руки…

Коридор кажется бесконечным. Мы проходим мимо бесчисленных одинаковых дверей, пока наконец он внезапно не останавливается возле одной – такой же безымянной, как и все остальные. Прикладывает ключ-карту к сенсорному замку. Раздается глухой щелчок – рассеянный бордовый луч пробивается сквозь узкую щель приоткрывшейся двери. Всего на долю секунды он отрезвляет мой разум, заставляя рефлекторно остановиться, затаить дыхание.

Дверь распахивается шире, и прежде, чем я успеваю отпрянуть назад, в глаза бросается интерьер комнаты в красно-черных оттенках. Страх снова берет верх над похотью. Напряжение между нами натягивается до предела, хватка парня на моей руке усиливается. Не поворачиваясь, он сгребает меня за локоть, вынуждая шагнуть ближе. Я подчиняюсь, отчего-то не смея противиться.

Утыкаясь испуганными глазами в его затылок, я невольно подмечаю новые детали. Темные волосы, которые хочется натянуть у корней. Густой незнакомый аромат, что разливается по венам нестерпимым желанием прижаться губами к изгибу его шеи. Провести языком вдоль ямочки. Почувствовать с ума сводящий вкус – мягкий, бархатистый, с острой ноткой жара под кожей.

Вот он – момент, когда я пропадаю.

Прикрываю глаза и делаю глубокий беззвучный вдох. Сандал и ветивер. И, кажется, чуточку жгучего перца. Почти неуловимого. Почувствовать эту нотку можно, но только если подойти близко-близко… а мы сейчас запредельно близко.

От него словно исходит первобытное возбуждение, и с каждым вдохом я все больше и больше ощущаю, как между ног растекается предательская влага. Стыд вспыхивает алым цветом на моих пылающих щеках. Я готова провалиться сквозь землю, лишь бы он не увидел реакцию моего тела! Ведь с каждым новым вдохом, наполненным его неповторимым запахом, сопротивление моего разума угасает как падающая с неба звезда.

Он подталкивает меня внутрь, так просто отрезая путь назад и отгораживая от остального мира. Отпускает мою ладонь.

Чувствую, как пристально наблюдает за мной. Лопатки прожигает колючим взглядом. Обняв себя руками, я неловко делаю шаг навстречу неизведанному, изучая ошалелыми глазами детали красной комнаты.

Она словно растворена в кроваво-алом оттенке. Мягкое, едва осязаемое освещение растекается по бархатным стенам и темному полу. Пышные светлые панели с глубокими стежками – как отрезвляющий удар хлыстом – безмолвно напоминают, для чего предназначено это место. Толстые стены, очевидно, поглотят любой звук, стон или крик, рожденный внутри… Здесь каждая деталь создана и продумана для того, чтобы получать и доставлять удовольствие. Многогранное и острое.

Массивная кровать в центре комнаты словно бросает вызов случайному страннику ночи.

Сегодня это я…

«Ты готова оседлать меня?» – смеется развратный ангел.

Над центром алтаря подчинения и сладострастия с потолка свисает круг, сплетенный из кожаных канатов и шелковых лент, струящихся вниз. Рядом с кроватью на черных толстых цепях подвешена качель, при виде которой перехватывает дыхание.

Для чего она тут?

Неужели?..

Длинное широкое сиденье из мягкой кожи будто создано для того, чтобы забраться на него и уверенно раскинуть ноги… И о чем я только думаю?!

Неужели я готова пойти на это добровольно?!

Ох! Я беззвучно стону про себя.

«Ты с удовольствием будешь раздвигать ноги так широко, как никогда в жизни не раздвигала!» – подстегивает меня развратный внутренний ангел.

И, словно прочитав мои мысли, парень приближается. Слишком близко. Вот только… парень или мужчина? Я не могу разобрать, сколько ему лет. Но что-то мне подсказывает, что он совсем молод. Он атлетически сложен, будто не вылезает из спортзала. Маска скрывает лицо почти целиком, но эта его божественная аура… Безумная, плотская, сексуальная энергия, которая проникает в меня все глубже и глубже. Я ощущаю ее каждой клеточкой.

Моей спины касается горячая плоть. Я вздрагиваю. Слышу хриплый смешок-полустон. Кожа покрывается тысячами мурашек. Я чувствую его руки. Его тело… и то, как он желает меня.

«Когда он успел снять футболку?!» – чертова рациональность дает о себе знать.

«Он проделывал это сотни раз, глупенькая!» – твердит ангел.

Плевать! На все плевать! Единственная мысль пульсирует в моей голове и в моем теле: «Возьми меня! Прямо сейчас!».

Его дыхание касается моих волос, шеи, плеч. Глубокое и буйное, как морская волна после прилива.

Его сердце колотится в унисон с моим.

Мужские пальцы скользят к замочку платья на спине, и уже через секунду оно сползает на пол ненужной тряпкой. Я замираю, в прозрачном нижнем белье, не способная сделать ни вдох, ни выдох. Как пойманная в клетку птичка.

Шершавые ладони опускаются на мои ягодицы, сжимают их крепко, до боли, так, что непроизвольный всхлип вырывается из моей груди.

Эта боль… она приятна.

Властная аура струится из каждой клеточки его мускулистого тела, заполняя и насыщая все вокруг страстью и желанием. Одним пальцем он медленно проводит вверх по моему позвоночнику. Дразнит, оставляя на коже нескончаемый поток разгорающегося внутри возбуждения. Мое дыхание ускоряется, срывается.

Парень молча обходит меня, становясь спереди. Стеснение и стыд обволакивают плотным слоем, не давая дышать. Трясусь от озноба. Опускаю голову вниз, концентрируя взгляд на металлическом крюке в полу.

Мужские пальцы ложатся на мой подбородок и чуть грубым движением поднимают его. Мой взгляд тут же впивается в его темные стальные омуты. И я наконец вижу… в багровом полумраке комнаты я вижу проступающие очертания порочных губ. Полных. Грешных. Так близко. Они выглядят так, словно созданы для того, чтобы нашептывать грязные пошлости и сводить женщину с ума, доводя до исступления.

Картинки того, что он умеет вытворять своим языком, выбивают из меня шумный выдох. Сгорая от желания прикоснуться, я тяжело сглатываю, мои зрачки, должно быть, расширяются так сильно, что поглощают цветную радужку. Уголки его коварных губ трогает обжигающая усмешка.

Не успеваю отвести глаза, чтобы скрыть свое низменное падение, как его губы впиваются в мои. Его язык сплетается с моим, затягивая в водоворот разврата. В голове – молния. Вспышка света на черном небе. Яркое пламя вспыхивает внутри, охватывает меня всю.

Это не поцелуй – это ритуал. Его язык проникает глубже, беспощаднее, без намека на нежность. Повторяет движения, напоминающие… О черт! Он буквально трахает меня через рот, вынуждает дрожать всем своим естеством. Колени подкашиваются, плечи пробивает холодной крупной дрожью. Бедра немеют, живот сводит судорогой. Все внутри тянется к нему, умоляет не прерывать эту сладкую близость.

Мои руки, подхваченные какой-то неведомой силой, цепляются за его плечи. Ногти врезаются в кожу, желая одного —разодрать от пульсирующей в венах страсти твердую плоть до крови. Он резко подхватывает меня за бедра и, не разрывая поцелуй, усаживает на качели. Дикое возбуждение ударяет в мозг. Не выдерживаю напора нахлынувших чувств, прилипаю к нему грудью и стону ему в рот.

Он продолжает молчать. А я – играть в его дерзкую игру. Сегодня я побуду послушной девочкой. Сегодня мне можно все.

Разорвав поцелуй, он ласково убирает мои руки со своих плеч и кладет их на цепи. Вынимает из заднего кармана две черные шелковые ленты и по очереди привязывает мои запястья к цепям. Распятая безумством и завороженная его жилистым твердым торсом, я неотрывно слежу за его действиями. Под мерцающей кожей мускулы играют как тени на стене. И дай мне сил, Бог Похоти, сегодня ночью не потерять себя и не лишиться остатков разума.

Парень неторопливо подходит к краю кровати, на которой лежит несколько острых предметов. Я не успеваю разглядеть их в полумраке красного света… Не раздумывая, он берет что-то сверкающее и поворачивается ко мне. В его глазах загораются искры предвкушения, а в его руке блестят сталью… ножницы!

Я испуганно дергаюсь, гремя цепями. Что он собирается делать со мной?.. Резать на части? Куда я попала? В логово маньяка?

Сердце болезненно бьется о ребра, но парень лишь медленно мотает головой, насмешливо ухмыляясь. Наклоняет голову вбок, будто изучает меня как муху под лупой. Слабую и поверженную. Его глаза дразняще горят. В них пляшут раззадоренные черти. А я читаю в этом взгляде все… и прекращаю биться.

«Ну что ты, глупышка?.. Я не причиню тебе боли».

И я сдаюсь. Повинуюсь. Робко киваю, с готовностью соглашаясь на все, что он уготовил мне этой ночью.

Закрываю глаза. Прислушиваюсь. Мое дыхание мелкое, рваное. Отголоски паники проносятся по телу мелкой дрожью, но теперь мне совсем не страшно. Улавливаю мягкие биты музыки. Успокаиваюсь. Там, за дверью —толпа людей. Меня спасут, если что…

А дальше… дальше все происходит как во сне. В самом сладострастном и запретном сне.

Он опускается передо мной на колени.

Его темные глаза затоплены невыносимым влечением, будто он умрет, если не сможет утолить эту жажду сию секунду. Взгляд скользит туда, где трепещет едва прикрытая прозрачной тканью грудь. Но я не съеживаюсь, не закрываюсь. Напротив, я мечтаю раскрыться перед ним. Отдаться ему. Подарить все, что у меня есть.

Я замираю, когда острое лезвие ножниц касается груди. Хрупкая ткань между чашечками натягивается, и в следующее мгновение раздается мягкий хруст. Холодный воздух дерзко лижет вершинки груди.

Бог Похоти припадает ртом к чувствительному соску. Прикусывает, оттягивает зубами, выбивая из меня протяжный стон. Тяжелые ладони сжимают мою талию, стискивают ее как металлический обруч. Руки тянутся выше, грубо сминая грудь. Большим пальцем он принимается тереть сосок. Мое тело дрожит, пропуская через себя электрические разряды. Грешные губы накрывают мои. Он яростно облизывает мой рот, безжалостно трахая меня языком. Хищное дыхание вырывается из его горла – снова низкий полустон.

«Я завожу его! Я завожу этого молодого кобеля до сумасшествия!»

Эта мысль – беспардонная и такая вальяжная – толкает меня на дно глубокой ямы с пороками.

Я развожу ноги, обнимаю его бедра неприлично высокими шпильками. Трусь мокрой промежностью о его огромный член, скрытый грубой тканью джинсов, прекрасно осознавая тот факт, что своим вызывающим поведением я смело напрашиваюсь на полноценное наказание.

Он резко перехватывает мои щиколотки, разводит ноги шире, сгибает их в коленях, скидывает туфли и ставит ступни так, чтобы пятки упирались в край сиденья. Теперь мое тело в его распоряжении, полностью раскрыто для него.

Парень выпрямляется в полный рост и смотрит прямо туда, между моих ног. Он видит… видит, какая я мокрая. Не отводя взгляд, облизывает губы. Меня потряхивает от животного возбуждения, захватившего мое тело в плен. Через секунду в его руке появляется какая-то маленькая плетка —длинная, прямая, с миниатюрным наконечником в виде кисточки. Он жестом приказывает закрыть глаза, и я подчиняюсь…

Кончик плети скользит по ключице, будто шелковая лента, едва ощутимо, как фантомное прикосновение. Он проводит им меж грудями, не спеша очерчивает дуги вокруг чувствительных вершинок. Кожа пульсирует от нетерпения. Мягкое орудие пыток опускается ниже, касается внутренней поверхности бедра. Он поддразнивает меня, подводя кисточку к лону. Я дышу часто-часто. В голове все затуманено.

«Коснись. Прошу! Коснись… или я сойду с ума!»

Не в силах сдерживать нарастающее наслаждение, я откидываю голову назад. Долгожданный хриплый смешок, от которого я стала уже зависима и в котором я так нуждалась, подталкивает к краю. Кончик плетки осторожно прикасается к клитору, поглаживает его, затем надавливает, сменяя нежность напористой грубостью. Щекочет перевозбужденный бугорок. Меня распирает изнутри, ноги не слушаются, хаотично дрожат. Пятки скользят по коже. Тело сдается под натиском беспринципных прикосновений. Еще чуть-чуть —и я взорвусь густым фейерверком…

Где-то между блаженством и реальностью я слышу звук расстегивающейся ширинки. Глубокий поцелуй поглощает остатки моего разума, горячее дыхание ласкает шею, разгоняя по гиперчувствительному участку кожи рой мурашек. Его сердце колотится ничуть не меньше моего. Кончики пальцев полыхают от желания вырвать заточенные в шелковые петли запястья и впиться ногтями в мускулистые предплечья. Заставить войти в меня одним рывком.

Мужские руки внезапно подхватывают меня за бедра, отодвигают ластовицу стринг и одним мощным движением насаживают меня на огромный член, вгоняя его до последнего миллиметра.

И я кончаю – сразу, от первого же толчка. Стону в голос. Громко, как никогда не стонала. Взрыв наслаждения накрывает с головой, вырубая все пробки. Мы оба замираем, дышим хрипло и рвано.

Секунда… две… Без его скольжения во мне они кажутся вечностью.

И вот он прижимается ко мне разгоряченным телом, наклоняется к шее, ловит губами яремную венку и проводит по ней языком. А потом поднимает голову и ловит мой взгляд.

Столкновение миров…

Не разрывая зрительного контакта, он вновь начинает двигаться. Скользит во мне медленно, будто дразнит, задевая каждую чувствительную точку. Я послушно отвечаю на его толчки.

Он вонзается в меня снова и снова, растягивает лоно, жадно сжавшееся вокруг него. Тело само тянется навстречу, вцепляется в него коленями и бедрами. Сильнее. Мощнее. Глубже. Еще и еще.

Я чувствую, как новая волна подступает, как внутри все скручивается в тугой узел. Он полностью выходит из меня и в следующий миг снова загоняет свой член до самого конца. Его торс, покрытый капельками пота, блестит в алом свете. Он дрожит, сдерживая себя из последних сил.

Мы оба на грани. Мы оба чертовски этого хотим.

Он делает финальный грубый толчок, вырывая из моей груди пронзительный крик. Ленты болезненно впиваются в запястья. И все… Мы взрываемся одномоментно. Мир вокруг нас словно рушится, разлетается на части холодной крошкой и накрывает ледяным пеплом объятые пламенем тела.

Глава 4

– Кристина Леонидовна?..

– А?..

Отрываю взгляд от экрана компьютера. В голове манная каша. Густая и вязкая, как клей.

Секретарь Агния стоит в дверях и недоуменно хлопает ресницами, выразительно выпучив глаза.

– Что случилось? – потерянно переспрашиваю, громко клацая мышкой и создавая видимость, что я ответственно занимаюсь рабочими вопросами, а не витаю в облаках, перебирая в голове воспоминания о Боге Похоти, который вылизывал мои соски позавчера ночью.

– Там потенциальные клиенты… ждут…

Девушка стесняется, переминается с ноги на ногу, прикусывает щеку. Судя по ее пунцовому лицу, она уже несколько минут пытается достучаться до моего сознания. А я?.. А я в параллельном мире. Если быть точнее, в том мире, где я все еще наслаждаюсь касаниями Бога Похоти, сидя на кожаной качели с раздвинутыми ногами.

Агнии едва исполнилось восемнадцать, когда она попала к нам на практику. Всего несколько месяцев назад. Дочь друзей Андрея… Девочка очень просилась к нам в агентство. Пришлось ее взять. Несмотря на то, что пришла она по знакомству, работает и правда замечательно. Пунктуальная. Ответственная. Все делает вовремя. Не сетует ни на какие трудности. А отсутствие жалоб и нытья являются чуть ли не самыми главными факторами в профессии маркетолога.

– Пусть проходят, я как раз их жду.

Вру, вру и еще раз вру. Без зазрения совести.

Конечно же я забыла, что на час дня у меня запланирована долгожданная встреча с представителями компании, к сотрудничеству с которой мы стремились уже давно. Я мягко улыбаюсь Агнии уголками губ. А как только за выдохнувшей с облегчением секретаршей закрывается дверь, откидываюсь на спинку удобного кожаного кресла и прикрываю глаза.

Идиотизм.

«Кристина, ты взрослая женщина, а потеряла голову как… как восемнадцатилетняя девочка-подросток. А ведь даже в таком юном возрасте тебя и близко не клинило так ни на одном парне! Неужели измена мужа и качественный секс в ночном клубе действительно так вышибают мозг, что даже имя собственное забыла?»

Похоже, что да…

Пальцы тянутся к изгибу шеи, где под тонкой тканью черной водолазки тщательно замаскирован засос сливового цвета. Одно из множества шальных напоминаний о том, что я вытворяла позапрошлой ночью в теперь уже точно запретном для меня месте под названием «Лед и Лайм». Надавливаю пальцами на ямочку над ключицей и вздрагиваю от резко сковавшей меня приятной боли.

Воспоминания о страстной ночи разливаются внутри горячей тягучей патокой. Низ живота очередной раз скручивает спазмами. Я поднимаю руки и тянусь вверх, напрягаю мышцы живота, будто подтягиваюсь. Выдыхаю коротко несколько раз подряд. Такие движения помогают избавиться от судорог, которые так некстати теперь накатывают каждый раз, когда я вспоминаю о НЕМ. Проклятие какое-то…

Негромкий стук в дверь.

Я выпрямляю спину, надеваю очки с фильтром синего цвета для придания моему имиджу строгости и серьезности. Бросаю мимолетный одобрительный кивок своему отражению в настенном зеркале.

Три… два… один.

– Добрый день, Кристина Леонидовна!

***

– Итак, как я понимаю, вечер удался? – летит в меня колкий вопрос-который-на-самом-деле-утверждение.

После плодотворной встречи с клиентами и удачно подписанного договора Карина без предупреждения врывается ураганом в мой кабинет и нагло усаживается в кресло, ожидая, по всей видимости, подробностей, которых не будет.

– Да, – отвечаю с неохотой, ощущая, как лицо стягивает непривычным напряжением.

Хищные янтарные глаза искрятся издевкой. Она без особых преград пробирается в мое нутро и находит самое уязвимое место, хотя и так прекрасно знает ответ на свой вопрос.

Неприкрытое смущение явно вспыхивает в моем взгляде, отсвечивая неоновыми буквами туманно-бирюзового цвета, что символизируют мою распущенность.

– Не хочешь говорить об этом? – Карина проводит языком по верхней губе, провоцирует на откровение.

– Карина! – внутренний дискомфорт выбивает из меня тихий шепот. Моя защитная маска невозмутимости идет трещинами. Я слегка подаюсь вперед, опираясь грудью о край стола. – Можно не так громко спрашивать об ЭТОМ?!

– Кому из нас тридцать семь? – фыркает она, самодовольно щурясь. – Тебе или мне?

Девушка откидывает назад копну волос цвета темного шоколада и приподнимает подбородок, продолжая целенаправленно стрелять в меня хитрым кошачьим взглядом. Длинные ноги в черном капроне скрещены, небрежная поза подчеркивает рельефную кожу черных глянцевых полусапожек Philipp Plein на высокой шпильке, а новенькие элегантные RADO из белого золота блестят на ее изящном запястье. Как ни крути, эту девушку никто не сможет превзойти в царских манерах. Единственное, чего я так и не смогла понять, —зачем она продолжает работать в моем скромном агентстве? С возможностями Карины, которые включают в себя армию богатых поклонников, она могла бы позволить себе буквально все, о чем мечтает любая женщина.

– Ты еще молода и свободна в своих действиях и поступках. Я же… – выдыхаю с щекочущей тяжестью в груди.

Не успеваю договорить заготовленную фразу, как она смело перехватывает мою мысль:

– Ты бы никогда не пошла на этот шаг, если бы твой муж держал свой детородный орган в штанах!

– Я виновата не меньше Андрея! – какое-то нелепое оправдание вдруг вылетает из моего рта.

Брови Карины в изумлении взлетают вверх. Красивые очерченные перманентом губы вытягиваются в тонкую линию. Ее лицо искажается легким раздражением.

Проблема заключается в том, что я не понимаю, как после всего произошедшего вести себя с Андреем. Какую тактику выбрать? И стоит ли вообще предпринимать какие-либо действия?

Что я на самом деле знаю о его измене? Если хорошенько вдуматься, то по большому счету ничего. Конкретных доказательств его измены нет. А мой спонтанный секс случился на фоне чистого эмоционального взрыва после прослушанного аудиосообщения и присланной фотографии. Является ли это стопроцентным доказательством того, что Андрей в действительности изменяет мне уже долгие годы?

По сути… нет, не является.

Но одно я знаю точно… Уступив наваждению, я позволила себе слабость и отдалась незнакомцу в клубе, даже не позаботившись о защите. И если я – просто безмозглая великовозрастная идиотка, у которой снесло голову от новизны ощущений и обрушившегося на меня безумного влечения, то парень?.. Чем он вообще руководствовался?! Его отточенные и умелые движения… то, как безошибочно он подвел меня к нужной двери… то, что он будто наизусть знал убранство комнаты и каждый предмет, «разложенный» на кровати… все это кричало о том, что подобные ночи для него далеко не в новинку. И проводил он такие «сессии», или как там это называется, с другими девушками много раз… Соответственно, тут и вопрос напрашивается сам собой: чем он думал, когда непредусмотрительно поддался порыву страсти с одной из?..