Механика любви

Астра Голд

Механика любви

1 глава

Ещё одна партия биологического материала с поверхности планеты земного типа, у которой даже названия нет, только цифры. Я с грустью посмотрела на сотни образцов в контейнерах. Ужин точно пропущу. А ведь сегодня должны давать свежие фрукты.

Мимо прошёл профессор Шрауф, бросил тяжёлый взгляд на образцы и покачал головой.

— Не тяните, лаборант, их надо разобрать, завести в базу и присвоить номера.

— Конечно, доктор Шрауф, всё подготовлю.

Он сделал ещё один шаг и опять остановился.

— Пусть Маркус вам поможет. Он как раз ничем не занят.

Я быстро кивнула Шрауфу, а сама с недовольством посмотрела на чистую зону лаборатории. За толстыми стёклами андроид Маркус расставлял оборудование на столе. Да с такой педантичностью, что хотелось его ударить. Робот, что с него взять? У него всё должно быть до отвращения идеально. Даже колбы будут выстроены в ряд, да ещё и в алфавитном порядке.

Маркус мне не нравился. Слишком… человечный. На нашей исследовательской станции полно роботов, больше, чем живой команды, но все они — железки с определённым набором функций. Одни работают на кухне, другие убирают, третьи летают на поверхность планеты за образцами.

Роботы полезны и часто незаменимы в долгих полётах к планетам, на которых потенциально может быть что-то полезное для Корпорации. Наш полёт длился почти год, и я не представляла, что бы мы без них делали.

Но Маркуса сложно назвать железякой. С виду самый обычный человек, даже в чём-то симпатичный, особенно с его ровной спиной, серо-голубыми глазами и каштановыми волосами. Его специально создавали нейтрально милым и во внешности, и в общении. Он улыбался, мог поддержать разговор и даже пошутить.

А ещё он настоящий душнила. У него всё должно быть идеально.

Зачем его сделали похожим на человека? Ну, умные учёные, которые разрабатывают долгие космические экспедиции, решили, что робот-лаборант постоянно взаимодействует с людьми и нам — людям — было бы комфортно иметь дело с кем-то подобным, а не с набором щупалец и камер. Хотя, щупальца с камерами у нас тоже были и вполне неплохо справлялись со своими обязанностями.

— Эй, Маркус! — крикнула я через весь лабораторный зал.

Он тут же оторвался от колб и посмотрел на меня. Лёгкая улыбка всегда присутствовала на его синтетической физиономии. Не добрая и не злая. Искусственная.

— Иди сюда. Поможешь с образцами.

Маркус оглядел чёртовы колбы на столе и, решив электронным мозгом, что всё расставлено по дзену, вышел из чистой зоны.

— Чем вам помочь, лаборант Флест? — учтиво спросил он, поправляя идеально белый халат без единой складки.

— Видишь эту кучу образцов? Надо разобрать, занести в базу и пронумеровать.

— С удовольствием помогу вам, — кивнул Маркус.

— Не, не, ты сделаешь, а я пойду на ужин.

— Я слышал ваш разговор с доктором Шрауфом.

Ах ты ж хитрый калькулятор на ножках. И ведь если я свалю, он тут же создаст файлик в общей базе данных, где отметит, что лаборант Ивонна Флест отказалась выполнять поставленную старшим задачу. А это штраф и разборки с начальством станции. Такое здесь не любят.

— Ладно, хрен с тобой. Ты описывай, я буду заводить.

— Конечно, лаборант Флест, — снова приторно улыбнулась арматура в искусственной коже. — С удовольствием опишу образцы.

Кое-что полезное Маркус всё же умел. Он работал быстро, чётко и без сбоев. Пока я медленно заводила в базу один образец, он успевал описать пять. Описать! Это не просто нажать пару кнопок, а подробно разобрать внешний вид и занести данные с контейнера. Если что-то вызывало сомнения, Маркус откладывал образец для ручного изучения. И всё это он проделывал с невероятной скоростью.

Не то от усталости, не то от голода, под ногами качнулся пол. Я ухватилась за край стола, не понимая, что происходит.

— Двигатели включили, — не отрываясь от образца, спокойно произнёс Маркус. — Меняем траекторию.

— Зачем меняем? Нормально же летели…

— Этот вопрос лучше задать капитану станции.

— Хоть бы предупредили! Я уже подумала, что у меня от работы голова кругом пошла.

В следующую секунду что-то сильно толкнуло корабль. Я полетела на пол вместе с образцами, больно ударившись задницей. Мягкий жёлтый свет сменился на опасный красный. Через секунду в динамиках всего корабля раздались звуки общей тревоги.

От испуга сердце подскочило и застряло где-то в горле. Я напрочь забыла все инструкции и бесцельно оглядывалась по сторонам.

Один Маркус был невозмутим. Он протянул мне руку и, всё так же улыбаясь, произнёс:

— Лаборант Флест, прошу проследовать в безопасное место.

— Мы на корабле! Здесь, мать твою за ногу, нет безопасного места!

— Прошу, лаборант. Не поддавайтесь панике, вы теряете время.

Я ухватилась за тёплую руку машины и кое-как собрала себя с пола.

Едва мы вышли в коридор, сразу наткнулись на бегущих в панике людей.

— Что происходит? — прошептала я и добавила громче: — Что, мать вашу, происходит?

Никто не ответил. Даже не остановился. Произошло что-то плохое, а я никак не могла понять, куда бежать — к своей каюте или к спасательным модулям.

— Маркус? — я подняла на него испуганные глаза. — Что говорит корабль?

— Пробоины в третьем и седьмом отсеке, критические повреждения обшивки, критические повреждения ядра, критическая работа систем жизнеобеспечения, отсутствие сигнала с мостика, нарушение работы гравитационных магнитов…

— Поняла, поняла! Что делать-то?

— Советую проследовать к спасательным модулям.

— Ну и хрен ли ты стоишь? Бежим!

Мы пробирались по коридорам, в толпе таких же напуганных людей. Свернули в первый спасательный отсек. Прямо на моих глазах захлопнулся люк последнего модуля и отстыковался от корабля.

— Твою мать, твою мать…

— Проследуйте к другому отсеку, лаборант Флест, — спокойно, словно издевался, произнёс Маркус за спиной.

Да, точно, на корабле четыре эвакуационных отсека. В каждом по восемь модулей. Вместимость модуля — десять человек. С лихвой хватит на всю команду и даже место останется.

Я выберусь. Я точно выберусь.

Во втором отсеке воняло жжёным пластиком. Глаза щипало от дыма. Семь модулей улетели, люк восьмого завалило потолочной обшивкой и проводами. На панели мигала жёлтая кнопка неисправности.

— Пусто! — крикнула я, почти на ощупь выбираясь из задымлённого отсека.

Чем дальше мы бежали, тем меньше людей оставалось в коридорах.

Прямо перед третьим отсеком, я споткнулась об упавшую с потолка панель и распласталась на полу. Какой-то хрен, килограмм под сто, наступил тяжёлым ботинком мне на спину и, не оборачиваясь, побежал дальше.

Всё тело пронзила острая боль. Я вскрикнула, но голос растворился в аварийных сигналах. Попыталась встать, тело будто сковало.

Корабль снова тряхнуло, меня откинуло и вжало в выступ между полом и стеной. Голова закружилась, на мгновение я утратила понимание, где низ, где верх.

— Лаборант Флест, не теряйте время, — послышался голос Маркуса рядом.

Прямо сейчас он не бесил. Спокойствие машины было единственной ниточкой, удерживающей меня от истерики.

Он помог подняться и, крепко сжав мою ладонь, повёл дальше. В третьем отсеке модулей не осталось. Все свалили.

Последняя надежда — четвёртый отсек. Там точно должны остаться спасательные модули. Я без остановки убеждала себя, что на корабле нет столько людей, чтобы забрали все. Хоть один, да останется.

До четвёртого отсека оставалось метров тридцать, когда нам навстречу выбежал человек, объятый огнём. Он полыхал, как сухая головешка, весь, целиком. И просто бежал, не соображая, куда и зачем. Следом, с того конца коридора вырвались языки пламени. Кажется, сквозь них я увидела ещё одну фигуру, которая упала ниц и догорала.

— Назад, назад! — завизжала я. — Ко второму отсеку!

Коридоры быстро наполнялись ядовитым дымом. Вентиляционные продухи не работали. Дышать становилось всё труднее. Глаза слезились. Пришлось полностью довериться Маркусу, который ни на секунду не выпускал мою руку.

Во втором отсеке дыма было не меньше. Ещё и в стенах что-то искрилось и горело.

Маркус без труда откинул упавшую обшивку от круглого люка и подошёл к панели. Жёлтая кнопка не прекращала мигать.

— Затвор повреждён, — спокойно констатировал он. — Этот модуль неисправен.

— Другого нет! — завизжала я. — Открывай!

Маркус застыл на секунду. Похоже, соображал своими цифровыми мозгами, как лучше поступить. У меня же сомнений не было: мы либо сгорим на корабле, либо попробуем выбраться на неисправном модуле. С ним хоть какой-то шанс.

— Маркус, мать твою, запускай модуль!

Он кивнул сам себе и нажал нужную кнопку. Люк скрипнул, открылся буквально сантиметров на тридцать и замер.

— Неисправен, — подтвердил робот.

— Плевать! Лезь за мной.

Я кое-как протиснулась и оказалась внутри спасательного модуля. Дыма здесь ещё не было, получилось вдохнуть полной грудью.

Маркус мешкал.

— Жопа железная, быстро залезай! — крикнула я.

— Я закрою люк снаружи, — послышался его голос.

— Закроешь изнутри, идиот! Немедленно лезь!

Модуль быстро заполнялся дымом. Маркус с трудом протиснулся в узком проёме, потеряв драгоценные секунды. Зачем его создавали таким большим? Для чего? Он же лаборант, а не солдат!

— Советую надеть скафандр, — спокойно произнёс он, колдуя над небольшой панелькой возле люка.

Точно. Скафандр. Это же первый пункт после того, как оказался в модуле. Как такое можно забыть? Дура!

Я бросилась к нише, в которой были сложены десять скафандров. Комбинезон, молнии, рукава, шлем. Всё отнимало кучу времени, а его уже не осталось. Я чувствовала, как накреняется корабль, слышала скрежет и далёкие взрывы. После каждой детонации модуль подбрасывало, я падала, вставала и не сводила взгляда с люка. Он не закрывался. Маркус старался, жал все кнопки на панели, но толку не было.

— Закрой руками! — крикнула я через шлем и тут же начала задыхаться.

Твою ж за ногу, забыла включить жизнеобеспечение!

Едва кислород заполнил шлем, я вскочила и побежала к люку. Сквозь щель виднелись языки пламени — огонь почти вплотную подошёл к модулю. Я схватилась за рычаг и попыталась закрыть его руками. Люк почти не поддавался.

— Не тормози, придурок, у тебя больше сил!

Маркус ухватился за запирающий рычаг и одним движением захлопнул круглую дверь.

Чувство безопасности было со мной буквально мгновение. Запирающее устройство не работало. Как только мы отстыкуемся, люк просто распахнётся.

— Пристегнитесь, лаборант Флест, герметичность модуля будет нарушена, — произнёс Маркус, крепче хватаясь за рычаг. — Я буду держать сколько смогу.

— С ума сошёл? А скафандр?

— Мне не нужно. Пристегнитесь, лаборант.

Я села в ближайшее кресло, пытаясь в толстых перчатках ухватиться за ремни. Нас трясло. Замки никак не поддавались. И самое страшное — паника. Она никуда не делась и постоянно мешала сосредоточиться.

Короткий скрежет металла заставил бросить ремни и посмотреть в крохотный иллюминатор в носу модуля. Мгла. Только мгла.

И вдруг нас начало вертеть. Вместе с этим давление в модуле упало и меня вырвало из кресла, болтая из стороны в сторону. Я пыталась уцепиться хоть за что-то, но проклятые перчатки всё время соскальзывали. В итоге меня прибило к иллюминатору, я кое-как ухватилась за спинку кресла и наблюдала, как снаружи разворачивается настоящий калейдоскоп ужаса. Мрак, яркий свет планеты, кусок станции с огромной надписью «Кармади» совсем близко, и снова тьма.

Я не понимала, куда нас несёт. К планете? Нет, в открытый космос! Космос — это хорошо, там нас подберёт спасательный корабль. Ох, нет, к обломкам станции! Нас прошьют осколки, и модуль разорвёт на части.

От ужаса даже кричать не получалось. Я молча смотрела в иллюминатор, где каждую секунду менялись картинки, и понимала, что смерть уже взяла меня за руку. Мы погибнем, иных вариантов нет. И как бы Маркус ни удерживал заклинивший люк, он не сможет спасти нас от обломков. А если притянет к планете, то из-за проклятого люка мы просто сгорим в атмосфере.

Прямо сейчас во всей вселенной меня мог спасти только робот-лаборант, созданный для того, чтобы людям было комфортно рядом с ним. Не солдат, не спасатель и не техник. Чёртов бесполезный лаборант.

2 глава

Тошнит. Кружится голова.

Тошнит, тошнит, тошнит, твою мать!

Я резко перевернулась и вытолкала из себя остатки космического обеда вместе с непонятно откуда взявшейся водой.

Перед носом песок. Беленький, блестящий, как на лучших пляжах Эйролии, где я никогда не была, но видела рекламу.

Я без скафандра.

— Чёрт! Шлем! Шлем…

— Всё в порядке, лаборант Флест, — послышался спокойный голос робота рядом. — Для вас нет опасности.

Железная задница выжила. Это хорошо. Он сможет объяснить, что произошло.

— Уверен?

— Абсолютно.

В нескольких метрах от меня берег с кристально чистой водой. Чуть дальше возвышались причудливые деревья. Я посильнее зажмурилась. Больно. Раз чувствую боль, значит, не сдохла.

Если не умерла, то куда меня занесло?

— Маркус?

— Я здесь, лаборант Флест.

Я перевернулась на спину и тут же вспомнила о ботинке здоровяка в коридоре — позвоночник прострелило до лопаток.

Перед глазами разверзлось бескрайнее небо глубокого синего цвета без единого облачка. Прямо над головой что-то блестело и вспыхивало. Наша станция. Она разваливалась на куски, притягивалась планетой и сгорала в атмосфере. Красивое зрелище. И страшное до дрожи.

— Нас притянула планета, — не то спросила, не то констатировала факт.

— Верно. Мы на поверхности планеты 119-164 системы Альфа 119.

Альфа 119 — система с жёлтым карликом, подобным земному солнцу. Сто девятнадцатая открытая учёными. Название большого камня с атмосферой — порядковый номер открытия планеты земного типа. Больше Земли, но по всем параметрам максимально сходная с родной планетой. Это редкость. Не на каждой землеподобной планете есть жизнь, ещё меньше — где можно дышать.

Так, ладно, мозги работают, а это уже неплохо. Что дальше?

— Модуль уцелел? — спросила я, боясь оторвать голову от песка и осмотреться. Всё ещё тошнило.

— Повреждён, — также спокойно ответил Маркус.

Плохо. Очень плохо. Если бы вынесло в космос, не пришлось бы приземляться. Я бы отправила сигнал бедствия и дожидалась помощи вместе с остальными спасательными модулями. Есть протокол на такой случай, я его помнила.

Теперь хрен знает сколько ждать поисковый корабль. Не факт, что сигнал пройдёт через атмосферу. Не факт, что спасатели решат проверить поверхность. Планета слишком большая. Суперземля, которая толком ещё не изучена.

— Сколько я была в отключке?

— Двадцать одну минуту, лаборант Флест.

— Маячок включил?

— Повреждён.

Совсем хреново. Нас теперь не обнаружат.

— Пытался с кем-то связаться?

— Для этого надо вытащить модуль из воды. Но, предполагаю, повреждения критические.

Без моего контроля робот не сделал ничего. Надо поднимать задницу и налаживать связь.

Я медленно встала на ноги, чувствуя странную лёгкость. Атмосферное давление на планете явно ниже привычного. Но не настолько низкое, чтобы прыгать на сотни метров.

Модуль упал в озеро и наполовину погрузился в бирюзовую воду. Теперь понятно, о каких повреждениях говорил Маркус. Всё, к чёрту, затопило!

— Его можно вытащить?

Я обернулась к роботу и замерла. Серый комбинезон почернел, рукава и вовсе обгорели. И руки… кожа на правой руке сгорела, обнажая блестящий металлический скелет.

— Есть три рабочих варианта, как можно вытащить модуль, — ответил он. — Но, боюсь, моих знаний не хватит, чтобы его починить.

— Просто вытащи его, Маркус. Там связь и аварийные запасы. Это всё, что у нас есть на этой планете.

Он кивнул и без промедления направился к воде. Пусть тащит. Он робот, это его задача.

Я же внимательнее осмотрелась. Красивая планета. Она и с орбиты выглядела чудесно, а на поверхности ещё лучше. Песчаные поляны окружали высокие стены девственных лесов. Бирюзовые озёра и ручьи повсюду.

Ещё никто не построил здесь города и не проложил дороги. Не вырубил леса и не закоптил небо огромными заводами.

Жизнь здесь била ключом, я видела её своими глазами в лаборатории. Разнообразие животных и растений указывало на бурное развитие. Но насколько местная флора и фауна опасна для человека не знала. Не мой профиль. Я всего лишь разбирала образцы, а работали с ними уже настоящие учёные.

— Маркус знает, — пробормотала я под нос. — Он должен знать.

Что нужно делать, оказавшись на неизведанной планете? Первое: найти укрытие. Второе: как можно быстрее подать сигнал о помощи. Третье: ждать.

Укрытие и сигнал — это аварийный модуль. Уверена, Маркус вытащит его и наладит связь. Ну а ждать совсем несложно. Просто сидеть на попе ровно и осторожно расходовать аварийный паёк.

Кстати, о ресурсах. Безопасность и еда лишь половина проблемы. Что делать со всем остальным? Я всего лишь лаборант, а не чёртов техник с отвёрткой. Дай мне разбитый модуль связи, я не сразу пойму, что это такое.

Значит, как бы ни бесил робот, он на планете самый полезный инструмент.

Как только голова Маркуса показалась возле торчащего модуля, я ему крикнула:

— Эй, Маркус! Насколько хватит твоего заряда?

Он ухватился за модуль и повернулся в мою сторону.

— Надолго, лаборант Флест.

Я же прямо спросила. С каких пор роботы научились увиливать от ответа?

— Маркус, мать твою, какой у тебя срок службы?

— Примерно сто лет, — проплыл добрый голос над поверхностью воды.

Вот почему он не ответил прямо. Эта железяка переживёт меня, моих детей и, возможно, внуков. Людям не всегда приятно такое слышать, особенно возрастным.

Маркусу повезло, что мне всего двадцать четыре и плевать на его срок. А мне повезло, что робот не отключится и будет помогать до тех пор, пока не придёт помощь.

— Хреновы везунчики, — проворчала я, плюхаясь на тёплый песочек.

Маркус бесконечно долго возился с модулем. Сначала что-то делал внутри. Оказалось, собирал трос. Потом крепил этот трос к корпусу, прикидывал расстояние до берега и снова исчезал внутри модуля. Наконец, вышел на песок, обернул трос вокруг дерева, сделав из него лебёдку, и потянул. Показалось, что он даже не напрягся, но модуль в воде издал звуки умирающего кита и сдвинулся с места.

Сколько же силищи в этом роботе! Офигеть просто!

Примерно через полчаса модуль очутился на берегу. Но Маркусу этого показалось мало. Он зачем-то начал ходить вокруг него и пытаться выровнять по какой-то одной ему известной траектории.

— Ты чем занимаешься? — не выдержала я.

— Выставляю аварийный модуль согласно направлению ветров и возможных приливов.

Я вскочила на ноги и подошла ближе.

— Забей. Ветер и приливы не самое страшное, что нас ждёт. Пошли проверим оборудование.

Внутри воды было по щиколотку. С сидений и из-под обшивки стекали прозрачные ручейки. Автономные батареи, ясное дело, затопило.

— Можем починить? — спросила я, указывая на затопленный отсек.

— Советую для начала просушить. Но их работоспособность выглядит сомнительной.

Я посмотрела на обуглившийся аварийный маяк, валяющийся в воде. Вот его точно не реанимировать.

— У нас нет других вариантов. Без батарей мы не включим аварийный радио сигнал. А без сигнала никто в жизни не догадается, что мы здесь.

— Это важно, я понимаю, — кивнул Маркус. — Если не получится починить батареи, я могу подключиться. Но это значительно сократит мой срок службы.

Точно! Маркус же сам батарейка с глазами! Как я не додумалась! С другой стороны, если он разрядится, а сигнал не дойдёт, то одна я на планете долго не протяну.

— Насколько сильно сократит?

Он заглянул в отсек батарей, считывая хитрые коды, и без промедления ответил:

— Я отдам весь заряд.

— Тогда отбой! Оставим на крайний случай.

Маркус выпрямился и посмотрел на меня всё с той же дебильной улыбкой.

— Защита команды — приоритетная цель. Я не могу оставить вас в опасности. Я готов отдать энергию батареям.

— Маркус, не тупи! Если ты отключишься, я сдохну завтра же. Из меня выживальщик вообще никакой. Так что заткнись и постарайся починить долбанные батареи!

— Понял, лаборант Флест.

— Ив! Зови меня Ив! Сейчас не до официальностей. И не обращайся на «вы», я лаборант, а не капитан.

— Хорошо, лаборант Ив, как пожелаешь, — улыбнулся он.

— Просто Ив, дебил! — рявкнула я и пошла искать черпак, чтобы избавиться от воды в модуле.

3 глава

Сутки на этой планете длятся примерно тридцать шесть часов. Как считать, сколько мы здесь торчим? По общему времени или по местному? Да если бы я знала!

Несколько часов я потратила на то, чтобы найти возвышение и осмотреться. В итоге забралась на дерево, пару раз чуть не рухнула и много материлась на ноющую спину. А потом долго смотрела по сторонам.

Ничего. Ни дыма, ни следов приземлений.

Солнце медленно клонилось к горизонту, освещая поляну красивым розовым светом. Мой первый закат на незнакомой планете. И вместе с ним совсем иные мысли. Что нас ждёт ночью? Сможет ли Маркус защитить?

Я бесцельно выводила закорючки веточкой на песке, пытаясь понять, что делать дальше. В модуле сыро, он будет сохнуть целую вечность. Батареи не работают. Запасы рассчитаны на десять человек и месяц жизни, но неясно, сколько придётся здесь торчать.

Или плюнуть на модуль и всё же рискнуть пойти на поиски других выживших? Не могла же я одна упасть на планету.

Вот только зануда робот точно будет против. Да и по протоколам мы должны оставаться на месте.

И что же тогда делать?

— Эй, Маркус, у тебя есть какой-нибудь блок связи?

Робот выглянул из модуля с отвёрткой в руках.

— Только связь с главным кораблём, Ив.

— Его ж больше нет.

— И связи тоже нет, — кивнул Маркус. — Мне жаль, что я не могу быть полезен.

— Выходит, ты не сможешь отследить, есть ли кто-то живой вокруг нас? А если хищники?

— Для этого есть радар, но с ограниченным радиусом.

— Значит, можешь? — зарычала я.

— Связь и радар — разные вещи, Ив.

— Не придирайся к словам! Так что с долбанным радаром?

— Я могу отслеживать периметр примерно в шестьсот метров вокруг нас.

— Во-о-от, уже лучше. И что у нас в этом радиусе? Есть что-нибудь живое?

— Великое множество самых разнообразных местных форм, — улыбнулся Маркус.

Великое множество зверья? А ведь среди них могут быть опасные твари! Я видела в лаборатории червяков с зубами!

Ноги сами понесли поближе к модулю. Плевать, что там сыро, зато безопасно!

— Ты чего сразу не сказал! — набросилась я на робота. — Здесь же полно хищников!

— Днём — нет. Ночью куда опаснее.

— И что нам делать ночью? Дежурить по очереди? У нас нет оружия! Нас сожрут!

Маркус снова улыбнулся.

— Всё хорошо, Ив, в тёмное время суток я буду следить за обстановкой.

— А спать когда?

— Мне не требуется сон.

— Ладно. И что ты будешь делать, если кто-то нападёт?

— Защищать тебя.

Прозвучало слишком интимно. Робот будет защищать меня. С одной стороны — это очень мило. С другой… ну ядрёна вошь, это же робот! Неужто нельзя было упасть на планету с живым мужиком! Например, с начальником службы безопасности Марком Рейном. Ох, это не мужчина, а влажная мечта! По нему сохли абсолютно все женщины, а мужики сурово завидовали. Вот с ним бы я не отказалась застрять на чужой планете в ожидании помощи.