Ресепториум "Мертвая Петля"

Сладкое волнение тут же уступило место чувствам вины и стыда. Тина опустила глаза, сделала пару шагов назад и снова прыснула в Рому водой, делая вид, что они просто дурачатся. Теперь она уже не могла забыть о дистанции, но, пользуясь случаем, старалась сохранить волшебство этого момента, что разливалось нежным трепетом у нее в груди.

Аня.

Аня, как и прочие, не упускала возможности насладиться погожим летним деньком на берегу озера вместе со своими друзьями, в круг которых уже давно не входили ни Тина, ни Рома и уж тем более эта корова — Лера.

Будучи лидером по натуре, Аня пользовалась авторитетом в своей, пусть и небольшой компании. Она знала, что большинство ее новых друзей были лицемерами, которые улыбались ей только потому, что побаивались ее, и такое положение ее вполне устраивало. Но все-таки было кое-что, что оставалось вне ее контроля уже много лет…

Взгляд Ани скользнул по пляжу и зацепился за Женю. Парень сидел в тени, в стороне от всех, на вытоптанной траве, а его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он пытался скрыться от всего мира.

Разговор с друзьями внезапно перестал ее интересовать, и она небрежным движением руки резко прервала своего друга Дениса, который рассказывал очередную глупую шутку.

«Это мой шанс», — подумала Аня, и не спеша направилась к Жене.

Подойдя к нему, Аня встала ровно напротив, будто разрывая тонкую нить, натянутую между его взглядом и горизонтом, чтобы парень точно ее заметил и мог читать по губам. Он поднял на нее свои печальные глаза, и ее холодный взгляд вдруг потеплел, а всегда уверенный голос стал необычно робким:

— Привет… У меня сиги кончились. Можешь выручить, скрутить мне?

— Да… — словно вырванный из собственных мыслей, с легкой хрипотцой в голосе произнес Женя. — Конечно...

Аня аккуратно присела рядом с ним, украдкой разглядывая черты его лица. Женю сложно было назвать красавцем, но для Ани он был самым красивым из парней. Его синие глаза напоминали ей морскую бездну, в которой она так мечтала утонуть. Она наблюдала, как его тонкие, музыкальные пальцы ловко сворачивали для нее сигарету из отборного табака, и наслаждалась таким простым, но таким интимным для нее моментом.

— Жарко сегодня... — произнесла Аня, не зная, как завязать разговор.

— М? — переспросил парень, снова уйдя в свои мысли и забыв смотреть на губы собеседника.

— Говорю, что жутко жарко. Даже не верится, что через месяц начинается учеба... — с улыбкой повторила Аня, встречаясь с ним взглядом.

— Это точно, — поднял густые брови Женя, протягивая девушке сигарету.

Аня не смогла удержаться, чтобы не коснуться его руки, хотя бы вот так, как будто случайно. Женя, казалось, этого даже не заметил.

— Наверное, стремно, что лето кончается, а купаться не можешь?! — сочувственно произнесла Аня, поморщив конопатый нос.

— Вообще полный отстой! — подтвердил парень, помогая Ане прикурить.

Его руки были так близко к ее лицу, что она почти ощущала их прикосновение к щекам. От этого ее дыхание сбивалось, и сделать первую затяжку, чтобы раскурить сигарету, оказалось сложно. Вдыхая дым, она пыталась вернуть привычную уверенность, но рядом с Женей та предательски исчезала, уступая место растерянности и волнению.

— И долго тебе еще ходить с гипсом? — поинтересовалась Аня, собравшись с мыслями, чтобы продолжить диалог.

— Больше месяца, — тяжело вздохнул парень и тоже начал скручивать себе сигарету.

— Как тебя вообще угораздило сломать ногу? — спросила Аня, радуясь, что разговор наконец начал получаться.

— После дня рождения Тины с пацанами спускали ударную установку с крыши, и на лестнице оступился. Промахнулся, так сказать… — усмехнулся он от нелепости ситуации.

— Блин, как неудачно вышло… — Аня чуть склонила голову и мягко улыбнулась, искренне сочувствуя парню.

Женя с улыбкой прикурил сигарету и снова замолчал. Наступила неловкая пауза, когда оба не знали, что сказать. Аня внимательно рассматривала профиль парня, словно изучала его. Он смотрел куда-то перед собой так сосредоточенно, будто снова мысленно возвращался к чему-то тяжелому.

— О чем думаешь? — спросила она, стараясь звучать непринужденно.

— О Юле… — ответил он, выдыхая сигаретный дым.

Услышав это имя из уст Жени, Аню словно ударило током… Юля… Даже сейчас она будто стояла между ними, несмотря на все усилия Ани разлучить их. С момента ее исчезновения прошла уже неделя, а он до сих пор о ней говорит… Но ведь в записке было ясно сказано: «Не ищите меня, со мной все хорошо!»

«Почему она его так волнует? Неужели слухи правдивы, и он в нее успел влюбиться? Но почему именно в нее, чем она лучше меня?» — поток мыслей в голове Ани сбивал ее с темы разговора, и она начинала терять контроль над диалогом, что все сильнее ее раздражало.

— Ходят слухи, что она сама не захотела оставаться в Ресепториуме… — девушка старалась не показывать, что знает больше, чем сам Женя.

— Д-да… — с замешательством протянул парень. — Но-о-о… как-то все это странно… Тебе не кажется?

— Вовсе нет, — покачала рыжей шевелюрой Аня. — Она пришла, увидела, как мы живем, поняла, что ей так не подходит… Вполне логично. Она ведь из детского дома сбежала и, по сути, попала в то же общежитие, в ту же школу…

— Д-а-а… — протянул Женя, словно засомневался в своих догадках. — Но у нас совершенно другие условия жизни! Она так мечтала получить документы…

— Кто знает? — пожала плечами Аня. — Чужая душа потемки.

Мысль о том, что она посеяла сомнение в голове Жени, сильно ее обрадовала.

— Мне все равно сложно поверить, что она просто ушла, не попрощавшись. Даже со мной… — тихо выдохнул он, откидываясь спиной на небольшой земляной холмик, из которого торчали огромные корни деревьев. В его голосе чувствовалась боль от разочарования.

— Ты… влюблен в нее? — тихо спросила Аня, едва решившись на этот шаг. Она не отводила взгляда от Жени, хотя сердце колотилось от страха услышать горькую правду.

— Что? — переспросил он, словно ослышался. А затем, осознав, что она сказала именно то, что сказала, ответил: — Нет. С чего ты взяла? Между нами, только дружба. Я просто переживаю за нее, как переживал бы за Тину или Рому.

Аня глубоко вдохнула, стараясь скрыть бурю чувств внутри, и с легкой улыбкой сказала:

— Понятно… ладно, если это так. Я просто думала, что… — запнулась она, — может, ты как-то иначе к ней относишься.

Аня почувствовала облегчение и слегка опустила глаза, но взгляд полностью не отводила. Значит, между Женей и Юлей действительно ничего не было… Но вместе с тем пришла новая тревога: а вдруг он просто не хочет признаваться? Едва заметная зависть проскальзывала в ее мыслях, напоминая, что она никогда не была на месте Юли. Ведь ей так хотелось быть для него важной…

Аня смущенно улыбнулась, стараясь держать все эти чувства под контролем, зная, что он все еще смотрит на нее.

«Может, я поспешила и зря так поступила с Юлей?» — пронеслось в ее голове. — «Ведь между ними с Женей ничего, кроме дружбы, все-таки нет».

Но тут же Аня ответила сама себе без доли сожаления:

«Хотя у меня все равно не было другого выбора…»

Глава 5. Предательство.

Аня.

После гонки прошло уже почти две недели, но Аню никак не отпускали события, что произошли там. На этой дурацкой игре «Правда или Действие» Денис загадал Жене, чтобы он поцеловал девушку, которая ему больше всего нравится. И, конечно, она никак не могла и предположить, что он выберет эту… новенькую…

Аня не раз думала о том, что Женя может заинтересоваться другой девушкой, и переживала, что же тогда будет с ней. Она перебирала в голове разные варианты, но продолжала надеяться, что, когда они повзрослеют, Женя наконец-то обратит внимание именно на нее. Но он все же выбрал другую… Какую-то замухрышку из детского дома, которая и в Ресепториуме-то всего ничего. Чем она ему так понравилась? Чем она была лучше Ани?

Уже почти две недели Аня не видела эту девчонку, словно та испарилась. Но даже тогда Женя продолжал ее искать, периодически спрашивая и у Ани, не видела ли она Юлю. Да даже если бы видела, не сказала бы.

Но сегодня произошло то, что окончательно вывело Аню из себя.

Она сидела в курилке, и Женя, впервые за долгое время в приподнятом настроении тоже пришел на перекур.

— Привет, — привычно поздоровалась она, не зная, что сказать еще.

— Привет, — улыбнулся Женя и уселся на соседнюю скамейку.

Говорить им, впрочем, было не о чем, как и всегда. Но Аня наслаждалась даже такими молчаливыми мгновениями рядом с ним.

Но не успел Женя выкурить и половину сигареты, как Аня увидела бегущую к ним Юлю, срезающую путь через газон. Держа в руке клочок бумаги, она радостно размахивала им, а на ее лице светилась счастливая улыбка.

— Женя! — воскликнула она, забегая в курилку.

— Юля! — радостно крикнул парень, подскакивая со скамейки. — Я тебя везде искал!

Аня едва не позеленела от злости и окинула Юлю презрительным взглядом. Откуда она вообще взялась? Аня едва сдерживала чувства, подступившие к горлу. Ее разрывало от несправедливости. Почему кому-то можно вот так просто общаться с Женей, а ей приходится довольствоваться лишь простым приветствием и молчаливым временем вместе? Такими крохами...

Ей жутко захотелось убежать, чтобы не видеть эти счастливые лица, но она не могла ничего с собой поделать и осталась. Словно она должна была знать каждое их действие, как будто ей от этого станет легче.

— Я нашла твою записку! — сказала Юля, размахивая листком.

— Она нам больше не нужна. — Женя выхватил записку у Юли и, скомкав, кинул в урну вместе с окурком. — Я так рад, что ты смогла меня так быстро найти, — радостно воскликнул он, но Аня их уже не слушала.

Сейчас она думала только о записке, которую ей отчаянно хотелось прочитать. Она просто обязана была знать, что Женя пишет этой… этой… Не было подходящего слова у Ани для нее.

Когда Женя с Юлей вскоре ушли, Аня быстро вытащила записку из урны и прочитала ее:

«Юля! Я тебя нигде не смог найти… У меня для тебя отличная новость! Твои документы готовы. Нина Дмитриевна поручила мне отвезти тебя в Министерство, чтобы ты смогла их получить. Найди меня, когда прочитаешь это письмо, и мы поедем с тобой в Королевское Село! Женя».

Закончив читать, Аню захлестнула новая волна злости.

Женя повезет ее в Королевское Село... Зная его характер, Аня была на сто процентов уверена: он сам вызвался отвезти Юлю, и ничего ему не поручала Нина. Просто из-за того, что та всегда была слишком занятой, скорее всего согласилась. Эта мысль просто жутко бесила ее.

Но больше всего Аню злило не это. А то, что этой выскочке все так легко дается… Не успела она попасть в Ресепториум, как ее тут же взяли в школу, и со способностями-то у нее все в порядке и с Женей так все легко и гладко…

Когда у самой Ани все было в точности до наоборот. Знал бы кто, чего ей стоило, чтобы просто остаться в школе и не быть отчисленной еще три года назад. На что ей пришлось пойти ради этого.

Кипя от злости, она закурила очередную сигарету, машинально спрятав записку в карман, словно та могла помочь ей пережить эту ситуацию. Она внимательно наблюдала за тем, как Юля ждала Женю у его мотоцикла, как он вышел с багажником и двумя шлемами и как они неспеша уехали с территории школы, оставив Аню один на один со своими чувствами, которыми ей не с кем было даже поделиться.

Единственной ее подругой сейчас была Вика, но свои переживания Аня с ней не обсуждала. Они с Викой вообще были слишком разными и их мало что объединяло, кроме общей тайны и совместного детства. Она могла бы поделиться этим с Тиной… Но их пути давно разошлись, и с тех пор Аня чувствовала себя очень одинокой, хоть и имела свою небольшую компанию.

Сигареты не помогали справиться с эмоциями, а в курилку вскоре набежало людей, и Аня решила спрятаться от всех в своей комнате. Ей повезло, что Вика сейчас отсутствовала, и, завалившись на кровать, Аня закрыла глаза и вскоре почти задремала. Ее разбудил резкий стук в дверь, после чего без предупреждения дверь распахнулась и в проходе показалась директриса с перекошенным от злобы лицом.

— За мной! В мой кабинет! — скомандовала она и, ничего не объясняя, развернулась на каблуках и растаяла в воздухе.

Аня нехотя поднялась с кровати и поплелась в ее кабинет. Судя по выражению лица директора, ее там не ожидало ничего хорошего.

«Худшего дня и не придумаешь», — думала она, поднимаясь на второй этаж.

Аня так устала быть цепной собачкой Виолетты, но именно от нее зависело, останется ли Аня в Ресепториуме или нет, поэтому приходилось повиноваться.

Оказавшись за закрытой дверью в кабинете, Виолетта встала за столом и плюхнула перед Аней старую потрепанную тетрадку.

— Это чье?

Аня внимательно посмотрела на незнакомую ей вещь, пытаясь понять, что случилось.

— Я нашла это на своем закрытом чердаке! Какая-то тварь там рылась! — злобно прошипела крупная женщина.

Виолетта была в бешенстве и сильно нервничала. Аня не знала, что хранится на ее чердаке, но несложно было предположить, что там имеется множество атрибутов черной магии.

— Но разве дверь на ваш чердак не замурована? — удивленно спросила Аня.

— По-твоему я не знаю?! — рявкнула Виолетта. — Узнай, чье это! Даю тебе время до завтра!

Аня аккуратно открыла тетрадь на последних заполненных страницах и бегло пробежалась по тексту глазами. Она читала строки, описывающие события, эмоции, чувства. Это был личный дневник с чужими тайнами. Почерк Ане был незнаком, но содержание безошибочно давало понять, что этот дневник принадлежал новенькой Юле.

Виолетта выжидающе смотрела на нее, словно ждала ответа прямо сейчас. Если бы она сама удосужилась заглянуть в него, то ей не пришлось бы тревожить Аню. Юля была единственным новым человеком в Ресепториуме за последнее время, о чем она сама же делилась в дневнике.

Вместе с раздражением на директрису у Ани внутри что-то радостно подпрыгнуло. Она прекрасно знала, что Виолетта очень жестокая, и если она сдаст ей Юлю, то та непременно хорошенечко подпортит ей ее беззаботную жизнь. И не сдавать Юлю у Ани причин не было.

— Не нужно ждать завтра, — с хищной улыбкой ответила Аня. — Это дневник Юли Калинниковой, нашей новенькой.

— Новенькой? — удивилась Виолетта.

— Ну да, она пришла к нам из Куаттура[1]... — начала Аня, но Виолетта тут же ее перебила, приняв свой обычный, суровый вид:

— Знаю я все! — рявкнула она. — Значит так, мне нужно от нее избавиться. Мне ни к чему в моей школе такие любопытные, от них только и жди проблем… — рассуждала она.

— Полностью согласна с вами, — елейно подпевала Аня, радуясь тому, что планы директрисы совпадают с ее собственными.

Если Виолетта исключит Юлю из школы, то Аня наконец-то вздохнет свободно. Может быть, конечно, Женя от этого и расстроится, но Аня точно найдет способ утешить его. Эти мысли сейчас грели ей душу.

— Так, значит, говоришь, она из Куаттура? Родители кто у нее? Как попала? Что ты о ней знаешь? Рассказывай все!

— Она детдомовская, случайно сюда попала пару недель назад, владеет фазированием, живет в комнате Трофимовой и Гольштейн… — рассказывала Аня все, что ей удалось разузнать про Юлю.

— Хм… Фазирование… — задумалась директриса. — Это довольно редкий дар… а с ее любопытством он становится опасным… — рассуждала она сама с собой. — Ты говоришь, она детдомовская?

— Да.

Аня видела, что в голове Виолетты зреет какой-то план, и ее это не могло не радовать. Было бы здорово, если бы Виолетта выдворила Юлю из Ресепториума. Аня, как никто другой, знала, что ей это по силам. Но даже исключение Юли из школы сейчас выглядело для нее очень привлекательным и было только на руку Ане. Она терпеливо ждала, что дальше скажет Виолетта.

— Не знаю, вернется ли она за своим дневником… Я ведь сегодня ее чуть не поймала, и думаю, что сильно напугала… — продолжала рассуждать она, а затем обратилась к Ане:

— Что ты думаешь насчет этого?

— Я думаю да, вернется, — уверенно заявила Аня, не сомневаясь в своей правоте. — Личный дневник порой может очень много значить для молодой девушки, особенно которая выросла в детском доме… Я слышала, что у нее и друзей-то там не было.

Виолетта по-прежнему выглядела задумчивой, а ее губы слегка скривились в коварной улыбке.

— Так, ладно… Ждать, когда она наберется смелости, мы не будем, — начала Виолетта. — Мы в этом ей поможем.

— Как? — тут же спросила Аня, и Виолетта взглянула на нее, как на тупого слизняка.

— Когда у вас ближайшая тусовка?

— Эм… Пятнадцатого августа будем отмечать День рождения Тины Трофимовой на крыше…

— Очень хорошо, значит она там непременно появится, — еще шире и еще злораднее улыбнулась Виолетта. — Отличное время, чтобы все прошло без лишнего шума, — а затем, взглянув на Аню, уже приказным тоном объявила:

— Мне нужно, чтобы она подумала, что я уехала в отпуск. Найдешь ее на тусовке и прикинешься, что разговариваешь с подругой, но так, чтобы эта Юля Калинникова все слышала. Скажешь, что меня нет в школе и что ты лично видела, как я уехала. Поняла?

Аня кивнула.

— До этого времени мне, конечно, придется оставаться в школе, вдруг она решит наведаться раньше. Ну ничего, немного подождать осталось… — снова переключилась она на свои рассуждения.

— Что вы планируете с ней сделать? — поинтересовалась Аня, пока настроение директора было явно приподнятым.

— Не твоего ума дело! Пошла вон отсюда! — рявкнула Виолетта без капли благодарности, и Аня поспешила убраться прочь.

Накануне Дня рождения Тины Виолетта вновь заявилась в комнату Ани, как всегда бесцеремонно распахнув дверь и приказав явиться к ней в кабинет немедленно.

— К сегодняшней ночи подготовь записку от лица Калинниковой Юли, — приказным тоном сказала директриса и протянула Ане распечатанный на принтере листок с заготовленным текстом. — Вот тебе ее дневник, подделаешь ее почерк. И не дай Бог сделаешь плохо — пеняй на себя!

Аня успела быстро пробежать взглядом по напечатанному тексту, и ей стало ясно: Виолетта собирается выгнать Юлю из Ресепториума.

Эта новость должна была ее порадовать, но отчего-то на душе стало неспокойно. Ей почему-то не хотелось выполнять это задание: оно вызывало противное отторжение, словно она перепачкалась в грязи, от которой хотелось скорее отмыться.

Несмотря на то что Аню совсем не интересовала судьба Юли, ей отчаянно захотелось узнать, что Виолетта планирует с ней сделать. Возможно, это было простое любопытство, которое Аня старательно подавила. Ведь спрашивать у директрисы все равно было бесполезно: она ничего не скажет, только наорет.

— Когда сделаешь все, принесешь мне на проверку. И всю ночь будешь следить за этой девчонкой! А когда она пойдет на чердак, подкинешь записку в ее комнату, ясно?

— Да, — сухо ответила Аня, не мигая.

— Тогда ступай, времени мало, — сказала директриса и, плюхнувшись в кресло, отвлеклась на свои дела.

Аня забрала дневник и молча покинула кабинет директора. Ей почему-то стало по-настоящему страшно. Ей жутко хотелось послать Виолетту и не участвовать во всем этом, но отказаться она все равно не могла. Она понимала, что если бы она не подчинилась, то сама могла бы оказаться на месте Юли.

В то же время ее хладнокровие нашло рациональное объяснение: «В этом мире каждый сам за себя. Я спасаю себя, а у Юли есть Юля». Да и то, что делает Виолетта, — исключительно ее ответственность, которая Аню никак не касается. И все же, среди всей этой жестокости, Аня выделила свой плюс: главная конкурентка на сердце любимого парня была навечно устранена.

Глава 6. Тени прошлого.

Яна.

Серое небо висело над ними свинцовым куполом без единого просвета. Словно бесконечно тянулся пасмурный день без единого луча солнца, без света луны, без времени. Даже в зеленом оазисе воздух был тяжелым и угнетающим, будто сама смерть всегда находилась где-то рядом.

Яна пыталась осознать, что пролетело уже целых четыре года с момента, как она оказалась здесь. Ее приблизительные подсчеты оказались верны: но одно дело предполагать, а другое дело получить подтверждение о навсегда потерянном времени. Нескончаемые, однообразные и бессмысленные дни здесь тянулись настолько же невыносимо долго, насколько быстро утекали целые годы непрожитой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Куаттур — обычный мир людей.