Ресепториум "Мертвая Петля"

— Мне повезло встретить его, потому что человеку найти дорогу к реке почти невозможно. Особенно если он отравлен.

— Так значит, нас обеих сюда закинула Виолетта? — пыталась разобраться Юля, разглядывая самодельную утварь Яны. — Но зачем?

— Чтобы убить, — коротко ответила та, для которой все было очевидно.

— Но мы не умерли… — развела руками Юля.

— Только Виолетта об этом даже не подозревает… — хмыкнула Яна, выкладывая рыбу на раскаленный камень. — Мертвая Петля — это измерение, созданное для смерти. Больше тринадцати лет здесь никто не проживет — таков срок для любого, кто попал сюда. А после смерти ты в любом случае отправляешься в ад, независимо от земных грехов. Но большинство умирает гораздо раньше от жажды и голода, блуждая среди одинаковых деревьев. Найти оазис дано далеко не каждому. Но даже те, кто сумел добраться сюда, часто умирали от болезней, травились местными ягодами или сходили с ума от одиночества и лишали себя жизни.

— Почему ты так решила? — с ужасом в глазах спросила Юля, словно боялась узнать подробности.

— За годы, проведенные здесь, мы находили множество разложившихся тел и уже истлевших останков, — спокойно ответила Яна. — И в лесу, и в реке.

— Я не понимаю… — обеспокоенно произнесла Юля. — В Министерстве я видела столько фотографий пропавших… Они что, все были отправлены сюда?

Яна даже не успела ответить, как Юля резко хлопнула себя ладонью по лбу:

— Я вспомнила! Я видела твою фотографию! Да, точно! — в ее глазах застыл ужас. Она перебирала в памяти стенд с пропавшими людьми. — Получается, они все мертвы… А выжила только ты!? Единственная из всего списка! О, Боже… — по лицу Юли читался неподдельный страх. — Значит, и пропавший принц, которого так долго искал король и весь Ресепториум, тоже был здесь и погиб?!

Яна молчала, стараясь не сказать лишнего, лишь взглянула на волка, который медленно качнул головой.

— Мы выжили благодаря своим уникальным способностям и тому, что помогали друг другу. Виолетта про нас не знает. И это наше преимущество перед ней, — сказала Яна, сама не до конца понимая, о каком именно преимуществе говорит.

— Я так понимаю, меня спас мой дар регенерации: яд просто не справился. А потом ты меня вылечила, так? — вслух рассуждала Юля, пытаясь во всем разобраться. — А ты выжила, исцелившись за счет волка, но как? Какой у тебя дар?

— Мой взгляд, — нехотя ответила Яна. — Я могу влиять на состояние живых существ. Если хочу — лечу, отдавая им свои силы. Если хочу — причиняю боль и восполняю свои. Так и произошло тогда. Мы столкнулись с ним взглядом, я хотела его убить, чтобы защитить себя и свою семью. Я тогда еще не знала, что мама и папа были уже мертвы на тот момент. Но когда восполнила свои силы, не увидела в его взгляде ничего опасного для себя и остановилась. Так мы и подружились.

Юля слушала, широко раскрыв глаза, но Яна сказала только часть правды.

На самом деле все было немного иначе. Она очнулась в Мертвой Петле почти без дыхания, со жгучей болью в груди. Рядом лежали ее уже холодные и неподвижные родители. Едва уловимый запах смерти подсказал ей то, чего сердце не хотело принимать: их больше нет. А значит, скоро не станет и ее.

И вдруг, среди мертвых деревьев появился огромный волк, черный, как ночь. Его желтые глаза вспыхнули, и сердце девочки захлестнул панический ужас. Яна хотела было броситься бежать, но она едва могла пошевелиться. И тогда она выбрала единственное, что ей оставалось — убить волка, чтобы спастись самой.

Она уверенно встретила его взгляд и тут же ощутила, как силы бурным потоком начали возвращаться в ее хрупкое тело. Волк пытался вырваться, но тщетно: она держала его своим взглядом, будто стальными цепями. Зрачки ее были расширены настолько, что от голубого цвета глаз ничего не осталось. Волк неистово взвыл, содрогаясь всем телом, но вместе с его агонией к Яне возвращалось дыхание, а разум прояснялся.

Внезапно она услышала чей-то голос. Он был очень знакомым, словно звучал из прошлого, но это казалось чем-то невозможным. Голос Артура, вместе с потоком воспоминаний, так отчетливо звучал в ее собственных мыслях, заставляя ее остановиться. Она с ужасом смотрела на морду зверя, с трудом осознавая, что едва не убила потерянного для всех принца.

Но об этом Юля так и не узнала.

— А у тебя только дар регенерации? — Яна сделала вид, что не знает о ее фазировании.

— Нет, — мотнула головой Юля, ничего не заподозрив. — Я могу проходить сквозь материю. Для этого мне нужно лишь задержать дыхание. Пока я не дышу, я могу сливаться с ней.

— А других за собой проводить можешь? — решив не тянуть с этим вопросом, спросила Яна, аккуратно переворачивая рыбу на камне.

Артур, не скрывая любопытства, приподнял голову с травы, стараясь не пропустить ни слова.

— Я не пробовала… — Юля нахмурилась, пытаясь отыскать в памяти хоть один случай. — Но точно знаю, что предметы, такие как рюкзак или тетрадь, я проносила легко.

Яна взглянула на волка, будто вопрошая его мнение. Артур слегка кивнул, давая свое согласие, и продолжил наблюдать за ними.

— Давай проверим, — настойчиво предложила Яна, вставая рядом с Юлей.

Девушка поднялась, и Яна крепко сжала ее ладонь, чувствуя, как внутри поднимается воодушевление. Юля громко выдохнула, словно стряхивая с себя волнение, и, набрав полные легкие воздуха, задержала дыхание и шагнула внутрь ближайшего дерева.

Яна, затаив дыхание, двигалась вслед за Юлей, которая полностью скрылась в стволе толстого дерева. Снаружи оставались только их сцепленные руки. Юля потянула Яну за собой, но кисть Яны упрямо уперлась в дерево, не желая проскальзывать внутрь.

Юля вышла обратно и, пожав плечами с легкой досадой, произнесла:

— Не получилось…

Яна с разочарованием в лице перевела взгляд на Артура. Их глаза встретились, и внутри раздался отчетливый голос волка:

— Эти способности можно развить. Я могу помочь. Но на это уйдут месяцы… может годы.

Яна резко отвела взгляд, обрывая невидимую связь и не желая слушать продолжение. Чувство разочарования накрыло ее с головой, а надежда на спасение из Мертвой Петли утекала, как песок сквозь ее тонкие пальцы.

— А почему ты спросила? — осторожно поинтересовалась Юля.

— Не важно… — резко оборвала ее Яна, взглядом словно выстраивая стену. — Еда готова, садитесь есть.

Аппетит Яны исчез вместе с последней надеждой.

Юля же с жадностью откусила кусочек рыбы и тут же зажмурилась от удовольствия.

— Боже, как же это вкусно! — воскликнула она искренне, с улыбкой на лице.

Яна с Артуром переглянулись, и кроме желания опорожнить желудок от слов Юли, у них ничего не возникло. Для них вкус рыбы давно превратился в мучение, четыре года для Яны, семь лет для Артура, каждый день, по три раза… хуже наказания не придумаешь. Но ни один из них не сказал ни слова, лишь молча вернулись к еде.

В этот момент взгляд Юли упал на деревянную доску, стоявшую рядом с поваленным деревом. На ней ровными квадратиками чередовались светлые и черные, окрашенные углем, клетки, а поверх них покоились камешки: белые и серые, разного размера и формы.

— Это… шахматная доска? — удивленно спросила Юля.

Яна на секунду замерла, будто ее поймали с поличным, и нехотя кивнула.

— Ты сама с собой играешь? — не отставала Юля, округлив глаза.

Яна невольно взглянула на Артура, который в этот момент старательно прикидывался самым обычным волком, явно не понимающим, о чем идет речь. Чувствуя нарастающее раздражение, Яна недовольно отрезала:

— Да. Когда скучно.

Затем она быстро отвела глаза в сторону, делая вид, что слишком занята рыбой, чтобы продолжать разговор. Юля же с любопытством разглядывала доску, а Артур тихо фыркнул, словно усмехнулся над словами Яны и продолжил есть свою часть обеда.

Глава 4. Озеро.

Тина.

Солнце лениво поднималось к зениту, озеро переливалось серебристыми бликами, на песчаном пляже шумели купающиеся, смеялись дети и прогуливались подростки. Женя, Тина и Лера растянулись на полотенцах у кромки воды, наслаждаясь летним днем, но мысли у всех троих были далеки от отдыха.

Прошла неделя с тех пор, как Юля исчезла из Ресепториума, но разговоры об этом возвращались снова и снова, словно заезженная пластинка. Женя, как лучший друг Юли, был твердо уверен, что она не могла уйти сама.

— Мне все равно, что написано в записке, — начал Женя, перебирая пальцами песок. — Я не верю, что у Юли есть какая-то тетка… Она бы мне про это сказала! Тем более, она бы просто так не ушла, не попрощавшись. Особенно когда все только начало налаживаться: она только получила документы, помирилась с Ромой, все было хорошо…

Тина кивнула, но промолчала. Ее больше волновала та самая записка, которую она сохранила со дня исчезновения Юли и втайне от других перечитывала ее бесчисленное количество раз.

«Дорогие мои,

Я хочу сказать вам спасибо: за дружбу, за то, что были рядом, за все моменты, которые мы провели вместе. Вы показали мне мир без злобы и насилия.

Я долго думала и поняла, что Ресепториум — это не совсем то место, где я могу быть самой собой. Мне сложно оставаться здесь, несмотря на все хорошее, что было.

На связь со мной вышла моя родная тетя, и она хочет помочь мне разобраться в моей жизни. Я приняла решение последовать за этим шансом. Понимаю, что это может выглядеть внезапно, и мне очень жаль, что я не смогла попрощаться лично.

Пожалуйста, не волнуйтесь и не ищите меня. Я никогда не забуду вас и все, чему вы меня научили. Надеюсь, наши пути еще пересекутся.

С любовью Юля»

Почерк выглядел слишком знакомым, особенно прописная буква «т» с черточкой наверху — она встретилась лишь однажды, словно вылетела случайно на автомате. Но Тина никак не могла вспомнить, кому принадлежал этот почерк.

«Кто-то явно пытался его изменить…» — не сомневалась она. — «Но кто и зачем?»

Будучи старостой школы и помогая завучу, Тина видела почерки множества учеников. Но вспомнить, кому именно принадлежал этот, казалось практически нереальным. Поэтому она решила не делиться своими догадками с друзьями, чтобы не вызывать лишнюю волну тревоги.

— Я не уверен, но возможно, ее исчезновение как-то связано с чердаком Виолетты, — осторожно произнес Женя. — Она говорила, что пряталась там после конфликта с Ромой.

— И ты все это время молчал? — возмутилась Лера.

— Может, нам стоит рассказать обо всем Нине? — предположила Тина, хотя сама не была уверена в правильности такого решения, ведь директриса лично сообщила Нине о добровольном отчислении Юли из школы.

— А что изменилось бы, если бы я сказал раньше? — в свою защиту произнес Женя, глядя в изумрудные глаза Леры. — «Помогите, спасите! Директор во всем виновата, она похитила нашу подругу! Но мы точно ничего не знаем, доказать не можем, у нас есть только записка от самой Юли, где она говорит, что у нее все зашибись и просит ее не искать?!» — выпалил он на одном дыхании, явно переживая за Юлю больше всех.

Лера громко выдохнула, понимая, что Женя прав.

— Надо самим во всем разобраться! — решительно заявила она. — Без привлечения третьих лиц.

— Ладно… Пойду пройдусь. — Женя подтянул к себе костыли и, едва держась на ногах, встал, прихрамывая на одну ногу. Доковыляв к теньку у подножия глиняно-травянистого холма, Женя сел на прохладную землю и закурил.

— Расстроился? — спросила Лера, глядя на подругу.

— Еще бы… — вздохнула Тина. — Они же так подружились с ней…

— Если Юля и правда ушла, даже не попрощавшись с Женей (хотя сама мысль об этом кажется абсурдной), то это капец как подло с ее стороны.

Тина промолчала. Других догадок, кроме тех, что она предпочитала держать при себе, у нее не было.

— Когда возвращается с каникул Варя? — внезапно спросила Лера.

— Она всегда от крестной возвращается за пару дней до начала учебы, — ответила Тина, не понимая, почему Лера вообще вспомнила про нее: они ведь толком не общаются из-за разницы в возрасте и интересах.

— А какого числа в этом году учеба начинается? Какой там ближайший понедельник к равноденствию? — уточнила Лера.

— Двадцать первого сентября.

— Отлично, — хмыкнула Лера. — Если за эти пару недель никаких новостей от Юли не поступит, значит обратимся к Варе.

— Почему именно к ней? — Тина пыталась уследить за ходом мысли подруги.

— А у тебя есть еще знакомые медиумы? — нахмурилась Лера. — Или, может, ты хочешь обратиться за помощью к Вике?

— Погоди… — остановила ее Тина. — Ты хочешь обратиться к мертвым с вопросом о Юле?

Пораженная предложением подруги, Тина привстала на локтях с полотенца.

— Ну конечно! Мы хотя бы будем знать, прохлаждается ли она там с ними или все-таки жива… — ответила Лера, по взгляду которой было понятно, что в ее голове уже выстраивается план действий.

За привычной грубостью и внешним хладнокровием Леры Тина чувствовала настоящее желание помочь Юле. У Леры было очень доброе сердце, хоть она и тщательно скрывала это от окружающих.

С одной стороны, Тине импонировала идея лучшей подруги. С другой — вспоминая странную прописную букву «т» в записке и необычные обстоятельства исчезновения Юли, так похожие на прежние загадочные исчезновения, она не спешила действовать, опасаясь натворить глупостей.

Решив ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей, Лера и Тина перевернулись на полотенцах, чтобы равномерно «поджариться» со всех сторон и просто насладиться уходящим летом.

Лера.

Болтая с Тиной и смеясь над какими-то пустяками, Лера вдруг почувствовала, как подруга крепко сжала ее запястье, будто испугалась противного насекомого.

— Лера… смотри, — прошептала она, не сводя глаз с протоптанной песчаной тропинки.

Лера повернула голову и сразу заметила причину беспокойства. Леша Суслимов шел прямо к ним, с перекошенным от волнения лицом, явно предчувствуя неловкость встречи. Лере отчаянно захотелось провалиться сквозь землю, только бы не разговаривать с ним и не слушать его оправдания.

— Он идет к нам, — тихо констатировала Тина, привставая на предплечьях.

Лера, лежа на животе, уткнулась лбом в полотенце, надеясь спрятаться, как страус. Казалось, если она не видит его, то и он ее тоже не заметит. Но, к сожалению Леры, это не сработало.

Суслик остановился рядом с ними и, переминаясь с ноги на ногу и сильно смущаясь, с трудом выдавил слова:

— Лера… извини меня… за все. Я в тот вечер сильно перебрал…

Лера громко вздохнула и только из вежливости взглянула на парня. Он, не мигая, смотрел на нее, словно в ожидании приговора, а его тощее тело дрожало то ли от волнения, то ли от ветра. И как бы ей ни хотелось, она не смогла остаться к нему полностью равнодушной, хотя внутренний голос кричал от желания больше никогда не общаться с этим человеком: как мужчина он вызывал у нее лишь отвращение.

— Ладно, Леш… — произнесла она тихо. — Проехали.

Ей очень хотелось поскорее отвязаться от него, но сделать это мягко, чтобы он не натворил чего-нибудь глупого от отчаяния, ведь он выращивал свое извинение целую неделю. Но к ужасу Леры, от ее слов Леша буквально расцвел, на его лице заиграла улыбка и карие глаза заблестели.

— Может, пойдем тогда купаться?! Сегодня вода такая теплая… — выпалил он на одном дыхании, словно заранее готовил эту речь.

Лера напряглась еще больше, едва сдерживая раздражение. Ее страшные опасения сбылись: он снова начнет за ней увиваться, а прошедшая неделя спокойствия рассеивалась, словно грезы. Она задумалась: возможно, лучшим вариантом было сразу же послать его куда подальше.

— Знаешь, — сказала она, с трудом сохраняя доброжелательное выражение лица, — лето ведь почти кончилось. Я хочу загореть, а не... ну... мокнуть в озере.

Леша покраснел и, растерянно опустив глаза, тяжело вздохнул.

— Понятно... — едва слышно пробормотал он.

Он все же пытался что-то добавить, чтобы удержать ее внимание, однако аргументы быстро закончились, и, не найдя слов, он развернулся и ушел, медленно тая вдали.

Лера осталась лежать рядом с Тиной, чувствуя облегчение. Она знала, что он еще не раз пристанет к ней, но как минимум на сегодня она была свободна от его назойливого внимания. Она перевела взгляд на Тину, щурясь от солнца, и та только пожала плечами, будто говоря: «Справилась».

Тина.

Как только Леша скрылся за спинами своих приятелей, Леру будто прорвало. Она говорила не останавливаясь, будто боялась замолчать и остаться наедине со своей болью. Тина слушала ее, стараясь кивать в нужных местах, хотя понимала, что утешить Леру было сейчас невозможно. Лера выливала наружу всю боль и обиду на судьбу, что послала ей в качестве ухажера именно Суслика.

— Ну это разве поведение мужчины?! — возмущалась она. — Стоит, мямлит, что-то спрашивает, хочу ли я, могу ли я… Господи, если ты хочешь — бери, делай, добивайся. Это же элементарно! Мужчина должен быть решительным, а не ждать указаний, как собака.

— А если бы он взял и потащил тебя в воду, ты была бы счастлива? — с улыбкой спросила Тина, прекрасно зная ответ подруги.

— Издеваешься, да? — сощурилась Лера еще сильнее.

— Немножко… — загадочно, с привычной ей грустью на лице, улыбнулась Тина и посмотрела на горизонт.

— Я говорю не про конкретно Лешу, а про подобное поведение парней… Где действия? Одни слова, одни вопросы… — с разочарованием произнесла Лера, вновь перевернувшись на спину.

— Почему ты не купишь себе те духи для привлечения в свою жизнь мужчины по судьбе, что подарила мне на день рождения? — всерьез поинтересовалась Тина, не понимая, почему Лера так страдает, если верит в подобную магию.

— А ты уже начала ими пользоваться? — словно в надежде перевела стрелки Лера.

— Пока нет… — улыбнулась Тина. — Но я начну, когда мои закончатся. Мне больше нравится, когда у человека одни духи, и они дают некую узнаваемость. А когда меняешь духи постоянно, эта узнаваемость теряется, — поясняла она.

Тина говорила правду, однако дело было не только в этом. На самом деле она боялась, что, начав пользоваться этими духами, в ее жизнь и правда придет мужчина, другой… не Рома… Но Тина предпочитала скрыть эти чувства под маской неверия в подобное колдовство с заговариванием духов.

— А я, если честно, больше храню верность «Gucci» и «Prada», и не очень доверяю местным маркам. Так что я, пожалуй, дождусь и посмотрю, как они на тебе сработают… — лукаво улыбнулась Лера, глядя на Тину сквозь сощуренные глаза.

— Ты что, используешь меня?! — с удивлением ахнула Тина, едва сдерживая смех.

— Немножко… — передразнила подругу Лера и рассмеялась.

Тина накинулась на подругу со щекоткой.

Пока она щекотала Леру до слез, краем глаза Тина увидела, как знакомый до боли силуэт движется прямо на них. Он шел по песку не спеша, чуть вразвалочку, c таким видом, будто весь пляж принадлежал ему. Он был полной противоположностью неуверенному Суслику, и так считала не только Тина.

Взгляды многих девчонок были направлены в его сторону, но Рома на них даже не смотрел. Он смотрел прямо на Тину, а на его лице играла ее любимая, лукавая улыбка. Одного его взгляда хватило, чтобы сердце Тины забилось быстрее. Она вдруг почувствовала, как в груди становится тесно, а в легких перестало хватать воздуха. Она обожала это чувство, ведь только рядом с ним она испытывала подобное.

— Ну что, красотки? Как отдыхается? — протянул Рома, лениво растягивая слова. От его голоса по коже Тины пробежали мурашки.

Не спрашивая разрешения присоединиться, он улегся между девушками и, улыбнувшись, положил руки им на талии. В это мгновение Тине показалось, что она вот-вот потеряет сознание: по спине пробежал приятный холодок, а в ладонях забегали мелкие иголочки, словно она держала в руках что-то колючее. Его теплая, слегка шершавая ладонь лишь слегка касалась ее нежной кожи, заставляя Тину дрожать изнутри.

— Ты руки-то хоть мыл после Вики? — с пренебрежением фыркнула Лера, будто его прикосновение было для нее невыносимым.

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Я вообще за чистоту во всем.

Лера скривилась, а Тина не выдержала и улыбнулась. Их ссоры всегда казались Тине забавными, а порой даже смешными: Лера вечно ворчала и то и дело пыталась его уколоть, а он словно панцирем прикрывался самодовольной улыбкой. А когда он в ответ пытался уколоть ее, она возмущалась громче садящегося самолета.

— Айда купаться! — бросил он с улыбкой.

— Нет, — синхронно ответили девушки.

— Я загораю! Сколько можно вам всем об этом говорить?! — заворчала Лера, еще испытывая раздражение после подобного предложения от Леши.

— А у тебя какое оправдание? — с нежностью взглянул на Тину Рома, слегка прижимаясь обнаженным телом к ее плечу.

— Я заколку не взяла, не хочу намочить волосы, — медленно выдыхая, произнесла Тина, чувствуя, как в животе порхают бабочки.

Тине казалось, что она знала Рому лучше, чем кто-либо: пусть она и общалась с ним меньше, чем его лучшие друзья Лера и Женя. Она прекрасно знала, что для Ромы не существует слова «нет», для него оно чаще означало «попробуй еще». И, взглянув в его лукавые глаза, она четко поняла его намерения. Хоть ей и правда не хотелось мочить волосы, но все же она была готова к его решительным, пусть и варварским, действиям.

В следующее мгновение он подхватил их обеих на руки, подняв так легко, будто они ничего не весили. Лера, завизжав, сыпала угрозами, обещая придушить Рому, если он посмеет кинуть ее в воду. Тина же затаила дыхание, когда почувствовала, как его плечо уткнулось в ее живот, а его руки обхватили так крепко, что можно было утонуть только от этого прикосновения.

Он решительно шел в воду, не слушая возмущения и угрозы Леры, и каждый его шаг отзывался в теле Тины новой волной дрожи. Она знала, что взять на руки только ее одну он бы не посмел, это было слишком рискованно. Женя никогда не простил бы его за это. Но вот так, вместе с Лерой, он мог позволить себе многое, и Тина была благодарна за то, что хоть так, могла ненадолго побыть в его руках.

Прохладная вода озера накрыла их разогретые на солнце тела с головой, когда Рома скинул их со своих плеч. Девушки закричали, падая в воду, а вынырнув, Тина громко рассмеялась. Ее щеки слегка горели от смущения, и казалось, что бабочки в животе окончательно сошли с ума.

Готовая мстить, Лера силой своего телекинеза подняла огромную волну воды и окатила Рому, словно из ведра. Тина тут же подхватила эту идею и принялась активно плескать воду в его сторону, как бы случайно касаясь его тела через брызги.

Рома в отместку внезапно охладил воду рядом с ними силой своего дара и девушки завизжали так, что весь пляж оборачивался на них. Он снова и снова по очереди кидал их в ледяную воду, а затем нырял сам и утаскивал их вниз, хватая за лодыжки.

Запретные прикосновения, которые невозможны были на суше, в воде для всех окружающих казались обычной игрой… но только не для Тины… Для нее это была единственная возможность побыть с Ромой так близко. Каждое его прикосновение отзывалось в ее теле новой волной дрожи, заставляя забыть, что кругом находится так много людей.

Его взгляды и улыбки в ее сторону говорили намного больше о его чувствах, чем он мог бы позволить себе сказать. И в какой-то момент Рома оказался настолько близко, что Тина невольно замерла, забыв о том, где находится. Она смотрела на него и едва не тонула в его взгляде, и желание перейти эту невидимую черту стало просто невыносимым.

Рома на мгновение тоже замер. Между ними оставалось лишь пол шага — тот самый невидимый барьер, который ни один из них не решался преодолеть. Но короткий взгляд на берег в одну секунду разрушил иллюзию счастья, заставляя ее внезапно очнуться от сладких грез.

Женя сидел на берегу в тени чуть поодаль, и внимательно наблюдал за происходящим, как сторожевой пес. Суровый взгляд брата ясно дал понять Тине, что они уже давно перешли черту и пользовались его положением. Если бы не его сломанная нога, Тина с Ромой вряд ли приблизились бы друг другу больше, чем на метр, даже в воде.