Ресепториум "Мертвая Петля"

Вскоре, между однообразными дряхлыми деревьями вдали замелькали зеленые краски леса. С каждым шагом граница между мертвым лесом и живым пейзажем становилась все ярче и отчетливее. Юля не понимала, реально ли то, что она видит, или это просто галлюцинация — очередной эффект от бушующего в ее крови препарата. Но этот островок вселял в нее надежду и придавал сил бежать дальше, когда больше всего хотелось просто упасть. Еще чуть-чуть — и она сможет затеряться среди пышных зеленых кустов.

Юля бежала, стараясь не моргать, чтобы прекрасный мираж вместе с призрачной надеждой на спасение не исчезли. Почти добежав до оазиса, она заметила человеческий силуэт: прямо на границе двух миров, словно призрак в просторном голубом платьице, неподвижно стояла юная девушка и молча наблюдала за Юлей, бегущей к ней навстречу.

— Спасайся! Там волк! За мной бежит огромный волк! — кричала Юля, задыхаясь на бегу.

Но девушка продолжила неподвижно стоять, словно совершенно ее не слышала.

«Она мне мерещится», — подумала Юля, но шагу она не сбавила.

Ей казалось, что если она добежит, если успеет коснуться ногами зеленой травы, то та уже никуда не исчезнет и она будет спасена. Словно это была игра в догонялки, а этот зеленый островок — «домик», в котором можно спрятаться.

Едва дыша, Юля выбежала из чавкающей под ногами вонючей жижи на упругую летнюю почву, как тут же ощутила, что все ее тело обмякло. Рухнув на землю, она потеряла сознание. Последней, кого она увидела, была юная девушка — на вид лет четырнадцати, необыкновенной красоты, которой не нашлось бы равных во Вселенной. Казалось, ее сотворили из света и мечты. Наверное, это был ангел, пришедший забрать Юлю к Богу.

Яна.

Над догорающими углями костра возвышался широкий плоский камень, на котором Яна неспешно раскладывала травы для сушки. Позже она готовила из них целебные отвары и простые настои для ежедневного питья. Все утро она собирала эти травы на маленьком островке посреди темной реки — единственном месте, где была хоть какая-то жизнь в этом лесу.

Когда-то давно, можно сказать, в прошлой жизни, еще мама Яны занималась сбором различных трав. Теперь же сам процесс сбора и сушки успокаивал Яну, помогая скоротать однообразные дни ее жизни в Мертвой Петле. Закончив аккуратно, ряд за рядом, раскладывать травы, Яна раздвинула палкой угли, чтобы ее урожай не подгорел.

Посреди привычной мертвой тишины леса, где не было слышно ни пения птиц, ни кваканья лягушек, ни стрекота насекомых, Яне послышались тяжелые хлюпающие шаги. С каждым шагом они звучали все отчетливее.

«Это не волчьи лапы…» — сразу определила Яна, слишком хорошо знавшая поступь Артура.

Девушка поднялась на ноги, отряхнула свое сильно истрепавшееся временем голубое платье, подошла к краю оазиса, словно к краю скалы, и внимательно вгляделась в серую даль. Ей навстречу бежала светловолосая девушка, едва держась на ногах и что-то крича. За все годы, проведенные в этом лесу, Яна была единственным живым человеком, передвигавшимся на двух ногах, а теперь видела еще одного.

«Интересно, что будет дальше?» — подумала она.

— Спасайся! Там волк! За мной бежит огромный волк! — кричала светловолосая девушка, задыхаясь на бегу.

Яна неподвижно следила за происходящим, ясно осознавая: Артур знал о ее появлении в Мертвой Петле. Добежав до зеленой границы, словно марафонец до финиша, незнакомка рухнула без сознания.

Почти сразу же послышались чавкающие шаги волка по гнилой листве. Яна встретила его янтарный, практически человеческий взгляд, и сразу поняла, что он хочет что-то сказать.

— Ты ее обездвижила? — обеспокоенно прозвучало в ее голове.

Незримая связь, что возникла в этот момент между их взглядами, позволяла Яне отчетливо улавливать мысли волка, словно она слышала его человеческий голос. Вот только отвечать приходилось вслух, ведь Артур не мог читать ее мысли в ответ.

— Нет. Она сама отключилась, — сухо ответила Яна.

— Это крайне плохо, — напряженно произнес Артур, не отрывая взгляда от девушки. — Ее тело отравлено ядом, и все же в ней удивительная сила. Я поражен тем, как долго она сопротивляется. Нам нужно действовать немедленно, иначе мы ее потеряем.

— Какой смысл что-то делать, если она уже здесь? Здесь у нее не будет жизни… — равнодушно проговорила Яна, не разделяя энтузиазма Артура.

— Она может стать нашим проводником из этого места. У нее дар фазирования, и он поразительно силен, даже несмотря на ослабленное тело. Она прошла сквозь меня, словно я призрак, — твердо настаивал Артур. — И даже если я ошибаюсь, она все равно способна поведать нам новости из Ресепториума.

— Если мы все равно отсюда не выберемся, зачем тебе знать новости из Ресепториума? — скептически спросила Яна, не торопясь переходить к действиям.

— Неужели тебе не хочется поговорить с кем-то, кроме меня? — Артур пытался найти другой подход, стараясь ее замотивировать.

— Меня вполне устраивает то, что, если я не смотрю тебе в глаза, я тебя не слышу. А как мне ее заткнуть? — вздернув бровь, съязвила Яна, не меняя выражения лица.

Волк громко выдохнул, теряя аргументы. Он явно начинал злиться.

Яна знала: хоть он и мудр, сейчас спасти девушку могла только она. Но каждый раз, когда она лечила кого-то, после этого ее буквально выворачивало наизнанку: тошнило, рвало, тело ослабевало, голова кружилась, и ей приходилось долго приходить в себя. Зато причиняя боль, она ощущала прилив сил, кровь бурлила в жилах, а разум становился ясным и острым, как никогда. Второе ей нравилось гораздо больше. Исцелять было мукой для нее, а разрушение — давало жизнь.

— Яна, послушай меня внимательно, — произнес Артур ровно, без тени раздражения, но с железной твердостью в голосе. — Я понимаю твое нежелание вмешиваться, и ты вправе чувствовать то, что чувствуешь. Но сейчас на кону ее жизнь и, возможно, наша судьба. Мы не можем позволить себе промедление. Сделай то, что должна, а все последствия я беру на себя. — Он вздохнул и добавил: — Такого шанса точно больше не будет, по крайней мере у меня.

Аргументы Артура были весьма убедительными, но Яну совершенно не интересовала судьба этой девушки. Ее спасение казалось ей бессмысленным занятием, как и сама жизнь в Мертвой Петле. Все пленники этого измерения получали лишь один дар — тринадцать лет оставшейся жизни, практически без возможности выбраться отсюда. Уж лучше умереть сразу.

В то, что им когда-нибудь удастся спастись, Яна давно не верила. Но она не могла игнорировать то, что за последний год Артур сильно сдал, хотя внешне казался сильным молодым волком. По волчьим меркам семь с половиной лет жизни в дикой природе с таким скудным рационом были внушительным сроком. Они оба знали, что в Мертвой Петле ему не суждено дожить и до восьми лет.

Яну это тревожило. Что будет с ней, когда Артур умрет? Она не раз думала об этом, и сейчас он снова напомнил ей, что его срок на исходе. Поэтому спасти девушку и потерпеть последствия этого решения выглядело более разумным, чем прожить здесь еще девять оставшихся ей лет в полном одиночестве.

— Должен будешь! — холодно отрезала Яна и прервала зрительный контакт.

Общими усилиями они оттащили незнакомку в свою хижину, которая, вероятно, была построена прежними обитателями Мертвой Петли, давно исчезнувшими из этого леса, задолго до появления Артура. Уложив блондинку на импровизированную кровать из сена, Яна села рядом и осторожно приподняла ей веки. Едва заметив закатившиеся зрачки, она начала воздействие.

Глаза блондинки в одно мгновение сфокусировались на взгляде Яны, будто невидимая сила заставила их повернуться, хотя тело девушки по-прежнему оставалось неподвижным. Зрачки Яны сузились до крохотных точек, будто в них светило яркое, режущее солнце, отчего ее глаза стали похожи на ясное небо.

Наполняя незнакомку своей жизненной энергией, словно пустой сосуд, Яна увидела фрагменты Юлиной жизни, проносившиеся перед глазами так же, как воспоминания мелькают перед смертью. И то, что она увидела, очень ее заинтересовало.

Образы мелькали с ужасно быстрой скоростью, Яна не поспевала за ними. Но среди этого стремительного потока она все же успела узнать знакомые ей места и лица: Виолетту, поймавшую Юлю в каком-то темном помещении; гримуар своей семьи, который мать берегла как самое ценное в доме; школу Ресепториума, где прежде директором был ее ныне покойный отец; и Нину, которая теперь занимала должность завуча.

Ее захлестнула ярость от увиденного, и желание мести стало таким жгучим, как никогда прежде. От осознания того, что Виолетта жива, здорова и продолжает свои грязные дела на свободе, а гримуар семьи нагло украден ею — той, которая убила ее родных и заточила саму Яну в лесу — ее охватила дрожь. Все эти годы Яна мечтала убить Виолетту, но никогда прежде это желание не было таким сильным, как сейчас.

Она хотела увидеть продолжение, но фрагменты резко оборвались, словно старая кинопленка: Юля пришла в сознание. Однако Яна не была готова к новому знакомству прямо сейчас: ей сначала хотелось обсудить увиденное с Артуром. Поэтому она плавно погрузила Юлю в сон для восстановления, чтобы самой выиграть немного времени.

Артур.

Волк сидел у реки и молча смотрел, как Яну рвало. Темная вода быстро уносила вниз по течению содержимое ее желудка, в неизвестность. Хрупкое тело девушки сотрясали судороги от тошноты, но Артур лишь повторял про себя:

«Такова цена за исцеление другого…».

Он не мог ничего сделать, чтобы ей помочь, и она это знала, ничего не ожидая от него. Это состояние нужно было просто перетерпеть.

Между приступами Яна прополоскала рот речной водой и, переведя дыхание, произнесла:

— Я видела ее прошлое.

Артур насторожился, навострив уши, и молча ждал продолжения.

— Ты был прав. У нее дар фазирования. Именно из-за него она и попала сюда, — отрывисто говорила Яна. — Я видела Виолетту. Она все еще в школе. И что-то мне подсказывает, что теперь именно она там директор… И самое ужасное — у нее мой гримуар.

Волк шагнул ближе, вглядываясь в лицо девушки, словно пытаясь прочесть больше, чем она могла сказать. Сквозь дикую слабость Яна едва подняла на него глаза, и их взгляды тут же соединились в невидимую связь. Каждый раз, когда она читала его мысли, он испытывал легкую физическую боль. Он знал, что так Яна подключается к его сознанию, но не имел ничего против: это был их единственный способ общаться. Тем более сейчас ему совершенно не жалко было поделиться с ней своей энергией, чтобы помочь восстановиться.

— Почему ты думаешь, что она директор? — спросил Артур. — Что еще ты увидела?

Артур не был удивлен, что Виолетта после убийства семьи Яны обокрала их дом: в нем хранилось немало ценных вещей. Среди них — и семейный гримуар, огромный свод обрядов как белой, так и темной магии, который веками передавался и хранился ведьмами рода Бушуевых. Такую фамилию носила мать Яны еще до замужества. Его также не удивило, что Виолетта продолжала жить свою активную жизнь и строить карьеру, но ему было важно понять, по каким признакам Яна так быстро пришла к выводу, что теперь именно Виолетта возглавляет школу.

— Я видела Нину, — выдохнула Яна, которой, казалось, становилось легче. — Она очень тесно взаимодействовала с нашей гостьей.

— Мою сестру? — мысленно воскликнул Артур, шокированный услышанным.

— Она теперь завуч, как раньше была сама Виолетта, — продолжала Яна, говоря почти шепотом. — А раз Виолетта в школе, значит, она директор.

— Очень вероятно, что так оно и есть… — подумал Артур, мысли которого Яна все еще слышала.

Слова Яны о его сестре Нине заставили Артура вновь вспомнить свою семью, о которой он не забывал ни на день: сдержанного, но заботливого отца, добрую и любящую мать, свое предназначение, ради которого его растили в строгости и любви восемнадцать лет. И тот день, когда все было перечеркнуто одним опрометчивым глотком яда.

— Что за план у тебя? — спросила Яна, обессиленно опустившись на траву.

— Эта девушка смогла пройти сквозь меня, — словно вынырнув из потока воспоминаний, начал отвечать Артур на вопрос сопленницы. — Это значит, что у нее сильный и достаточно развитый дар. В шестнадцать лет я углубленно изучал дары людей и могу сказать, что за всю историю магии в Ресепториуме таких людей было очень мало. Однако, насколько мне известно, этот дар может позволять проходить через определенные виды энергетических порталов без специального ключа.

— Таких, как тот, что в реке? — оживившись, перебила Яна ход его мыслей.

Волк молча кивнул и продолжил:

— Нужно понять, может ли она проводить других людей сквозь предметы … Возможно, у нас появился шанс на спасение.

— Значит, надо это выяснить… — вздохнула Яна, прокручивая что-то в голове. — А пока нужно сделать все, чтобы она случайно не убила себя, съев ядовитые ягоды или травы.

Артур был рад, что Яна поняла: незнакомку нужно беречь хотя бы до выяснения всех обстоятельств. Еще немного они говорили между собой, и с каждым мысленным сообщением Артура Яне становилось легче. Потом они замолчали, и каждый погрузился в свои приватные мысли. Тишина над рекой была по-прежнему густой, как дым. Благодаря своему волчьему слуху Артур вдруг уловил шуршание сена из хижины.

— Она проснулась, — коротко сказал он, все так же прислушиваясь к звукам.

Яна обернулась в сторону их дома, собираясь пойти к новоиспеченной пленнице, но волк остановил ее:

— Не говори ей, что я человек, — попросил Артур. — Не стоит раскрывать все карты, пока мы точно не будем уверены в ней.

Яна одобрительно кивнула и направилась навстречу новому знакомству. Волк же остался снаружи, не желая своим появлением пугать и без того напуганную девушку.

Глава 3. Мертвая Петля.

Юля.

Юля открыла глаза, чувствуя себя удивительно хорошо, будто ничего не случилось, кроме того, что ей удалось выспаться на годы вперед. Все, что с ней произошло, казалось каким-то сном. Страшным, насыщенным и немного нелепым. Но воздух быстро возвращал ее к реальности: вокруг пахло сеном и влажной, гнилой землей.

Юля огляделась. Помещение, в котором она находилась, совсем не было похоже на уютную спальню в школе Ресепториума. Небольшой домик с низким потолком изнутри напоминал хижину гномов из сказки. Внутри не было ничего, кроме двери наружу и двух импровизированных лежанок из ворохов сена, одна из которых служила ей ложем.

— Жива? — раздался тихий, ровный голос.

Юля резко взглянула в дверной проем и увидела ту самую девочку неземной красоты, которую недавно приняла за ангела. Взглянув на нее, Юля замерла. Холодные ярко-голубые глаза девочки притягивали взгляд словно магнитом. Юля завороженно разглядывала идеальные черты ее лица, длинные гладкие волосы цвета лесного ореха, ровную смуглую кожу и точеную фигуру формы «песочные часы». Она казалась ей совершенством в человеческом обличье.

— Я… кажется, да, — словно не веря самой себе, тихо сказала Юля, постепенно осознавая, что все это не сон. — Где я? Что это за место? — спросила она, принимая вертикальное положение.

Яна ответила не сразу. Она подошла к Юле и молча протянула ей деревянную плошку с водой. Затем, сев на соседний ворох сена, пристально посмотрела Юле в глаза, словно пыталась в них что-то разглядеть, и вскоре безразлично отвела взгляд в сторону.

— Там же, где и я. В Мертвой Петле, — произнесла она холодным тоном.

Юля жадно осушила плошку, потом внимательно ее осмотрела. Она была грубо вытесана из цельного куска дерева чем-то острым.

— Спасибо. — Вернув плошку Яне, Юля, нахмурившись, задумалась над ее ответом, который ровным счетом ничего не объяснял.

— Это далеко от школы? — неуверенно уточнила она.

Яна тяжело вздохнула.

— В другом измерении, — сухо ответила она и поднялась, собираясь выйти из хижины.

— Как это? — растерянно спросила Юля и поспешила за ней. — Погоди! Не выходи! Там был волк, он гнался за мной! — внезапно вспомнила она, когда Яна коснулась двери.

— Он не опасен, если его не злить, — сдержанно, но многозначительно произнесла Яна. — А гнался он за тобой лишь затем, чтобы ты оказалась здесь и не умерла от яда в лесу.

— Волк гнался за мной, чтобы я не умерла от… яда? — тихо повторила Юля, пытаясь осознать сказанное. Значит, волк не нападал на нее, а пытался спасти… Разве такое возможно? Как он вообще понял, что она отравлена? Неужели та женщина действительно вколола ей яд? Юля вспомнила укол в шею и жгучую боль, от которой теперь не осталось и следа. Вероятно, ее дар регенерации спас ей жизнь…

— Да, именно так, — подтвердила Яна. — Я тебя вылечила. Но учти — сделала это в первый и в последний раз, — сказала она так, словно винила Юлю в том, что решила ее вылечить.

— Эм… спасибо, — не зная, как реагировать, ответила Юля, у которой в голове вихрем крутились сотни вопросов, путаясь между собой. — Почему меня пытались отравить? — растерянно спросила она.

— Причины тебе известны лучше, чем мне, — сухо ответила Яна и вышла из хижины.

Юля последовала за красавицей, внимательно осматривая новое место. Девочка раздражала ее своей односложностью. Ей вообще не нравились люди, которые говорили загадками. Словно они делали это специально, чтобы снять с себя ответственность за сказанное: «сама же так поняла». Но другого собеседника, которого можно было бы расспросить, рядом не было.

— Как тебя хотя бы зовут? — спросила Юля, чувствуя, что из этой девчонки придется выжимать каждое слово.

— Яна.

— А меня Юля, — представилась она, не надеясь, что Яна сама об этом спросит. — А сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Врешь! — невольно вырвалось у Юли. Она приняла слова Яны за шутку, хотя по ее суровому взгляду было ясно: для шутки там и места не было, сплошные претензии.

— Ты не похожа на восемнадцатилетнюю, уж извини, — усмехнувшись, сказала Юля. — Мне семнадцать, и я выгляжу старше тебя.

— Соболезную, — коротко ответила Яна, — но если бы здесь была весна, то в марте мне исполнилось бы девятнадцать.

Юля замолчала, обдумывая услышанное. Поверить в то, что Яна старше ее самой, Юля не могла. Она видела перед собой подростка, которому на вид было не больше четырнадцати. Может, Яна просто издевается над ней? И что значат ее слова: «если бы здесь была весна»?

Они спустились ближе к реке, и Яна присела у костровища, над которым был установлен плоский камень, и принялась убирать с него еще не досохшие травы, чтобы готовить обед.

Юля тем временем внимательно рассматривала организованный быт вокруг: ворохи аккуратно сложенного хвороста из просушенных веток, деревянная и каменная самодельная посуда, веревки, сплетенные из травы, словно пряжа из шерсти. Между двумя деревьями висел большой гамак, а неподалеку сушились вяленая рыба и пучки трав. Все это ясно говорило: это место обустраивали явно не один месяц, а, возможно даже и не один год.

— Извини, но все-таки, что это за место? Как ты сказала... Мертвая Петля... — решилась задать очередной вопрос Юля, и остальные вопросы посыпались из нее один за другим:

— Что значит другое измерение? Мы сейчас не в Ресепториуме? Ты здесь живешь? Почему ты одна? А где твои родители?

Яна с укором взглянула на Юлю, всем своим видом показывая, что задавать столько вопросов — просто наглость с ее стороны. Но все же ответила:

— Нет, мы не в Ресепториуме. Мертвая Петля — это измерение, созданное при помощи черной магии. Что-то вроде чистилища, перевалочного пункта между жизнью и адом — короче, тюрьма, из которой нет выхода.

У Юли внутри словно что-то оборвалось. Она вдруг вспомнила, как Женя в день их знакомства рассказывал ей, что в мире существует множество измерений, но в подробности не вдавался. А еще она вспомнила и совет Жени не лазать на чердак... Но неужели за это директриса вколола ей яд и отправила в магическую тюрьму? Все это казалось каким-то бредом. От тяжелых мыслей у Юли закружилась голова.

— Как давно ты тут живешь? — осторожно спросила она, все еще пытаясь осознать реальность происходящего.

— Около четырех лет, — выдохнула Яна, растирая палочки друг о друга, чтобы добыть искру для костра.

— Сколько?

— Если подскажешь, какой сейчас месяц и год, скажу точнее, — безэмоционально ответила Яна. — Время здесь идет иначе, чем в Ресепториуме.

— Сейчас пятнадцатое августа две тысячи девятого года, — с ужасом в голосе пробормотала Юля. — Точнее, уже шестнадцатое...

— Значит, я не ошиблась в подсчетах... — слово самой себе тихо проговорила Яна.

Сердце Юли болезненно сжалось, словно ее резко бросили в ледяную воду. Она невидящим взглядом смотрела на Яну, которая, как ни в чем не бывало, продолжала добывать искру для костра. В паре шагов от нее Юля заметила поваленное дерево, изрезанное множеством отметок. Каждая царапина на коре будто кричала о бесконечной изоляции.

— Ты делаешь зарубки, чтобы понимать, сколько суток прошло? — неуверенно спросила она, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все переворачивалось.

— Не совсем.

Наконец сверкнули искры, и Юля услышала, как сухая тонкая ветка громко затрещала. Яна быстро поджигала остальные веточки и древесную кору и осторожно раздувала огонь. Когда пламя наконец разгорелось, она продолжила:

— Здесь нет привычных дня и ночи, нет ни луны, ни солнца, не бывает темно. Я отмечаю свои пробуждения и циклы, что сопровождаются особым явлением. Только так мы можем хотя бы примерно посчитать время.

— Мы? — ухватилась Юля за слово во множественном числе.

Яна на мгновение замолчала, а затем кивнула вперед:

— С ним…

Юля взглянула в указанном направлении и похолодела. Навстречу девушкам шел уже знакомый черный волк, мокрый от речной воды. В зубах он тащил огромную рыбину.

Тело Юли вмиг напряглось, сердце подпрыгнуло к горлу, и ноги сами подкосились, заставив ее присесть на траву подальше от Яны и приближающегося зверя. Но, как бы ей ни хотелось закричать или убежать, она понимала, что именно этот волк уже спас ей жизнь. Он не нападет… наверное.

Волк, словно бравый кот, обошел костер с поднятым хвостом и бросил рыбу прямо перед Яной. Та молча взяла острый камень и принялась чистить добычу, а волк, будто выполнив свою работу, улегся рядом с костром обсыхать.

Юля украдкой наблюдала за ним, готовая в любой момент вскочить, если зверь вдруг приблизится слишком близко. Но волк продолжал спокойно лежать в ожидании обеда, не обращая на нее абсолютно никакого внимания.

Пережитое за день и все, что Юля сегодня услышала от Яны, постепенно складывалось у нее в голове в довольно ясную картину, которая совсем не радовала. Кроме этого, она понимала, что ее жизнь здесь теперь полностью зависит не только от этой мрачной девочки, но и от черного зверя с глазами, в которых будто бы прятался весь этот лес.

Яна.

— Здесь есть еще животные? — поинтересовалась Юля, с опаской поглядывая на спокойно лежащего Артура.

— Нет, только он. Здесь ничего не выживает, кроме рыб в воде, популяция которых, на удивление, не иссякает.

Яна понимала, что с любознательностью Юли вопросы о волке появятся очень скоро, и пора готовиться обходить острые углы, касающиеся его человечности. Но как именно это делать, кроме привычного игнора, она пока не знала.

— Но как ты поняла, что он не опасен? — прозвучал следующий вопрос Юли, и опасения Яны начали сбываться.

— Сценарий один, — вздохнула Яна. — Волк нашел меня в лесу, когда я умирала от яда, который Виолетта любезно подсыпала мне в чай. Я смогла исцелиться благодаря моему дару за счет жизненной силы волка. А его совершенный нюх привел нас к этому оазису, поэтому мы оба еще живы. В этом лесу жизнь держится только вдоль реки, если это вообще можно назвать жизнью. На островке посреди реки изредка удается собрать немного ягод и грибов, а иногда выпадет удача словить парочку крыс.

Она замолчала и направилась к реке промыть очищенную рыбину. Яна сама не понимала, почему рассказывает все так подробно первой встречной. Возможно, слова Артура, что Юля в силах вытащить их из Мертвой петли, вселили в нее надежду. Вернувшись, она добавила: