Мертвое сердце. Всё треснуло

– Ты слишком напряжена, – сказала Шэрон. – Напряжение – это страх.

– Я не боюсь, – соврала я.

Она усмехнулась – едва заметно.

– Боишься. Просто привыкла прятать это за словами.

Она обошла меня кругом. Я чувствовала её присутствие кожей, спиной, дыханием.

– Скажи мне, – продолжила она, – за что ты боишься больше всего?

– За брата, – ответила я почти сразу.

– Ложь.

Я обернулась.

– Что?

– Это не главное. Ты боишься, что он пострадает из-за тебя. Потому что ты пошла туда. Потому что тебя спасли. Потому что ты оказалась не в том месте.

Слова били точнее любого удара. Я сбилась со стойки, шагнула назад – и снова оказалась на полу.

– Встань, – уже жёстче сказала Шэрон. – Пока ты живёшь в чувстве вины, ты бесполезна.

Я с трудом поднялась.

– Слушай, мы так не продвинемся, – сказала она уже спокойнее. – Эго найдёт твоего брата.

– Эго? – я невольно переспросила.

Она посмотрела на меня внимательно, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше.

– Для тебя мистер Морт.

Пауза. Тишина.

– Тогда скажи, – продолжила она, – что тебе от него нужно?

– Ничего, – ответила я. – Мне нужен мой брат.

– Тогда зачем ты здесь?

– Если ты не поняла, я здесь вообще случайно.

Шэрон фыркнула.

– Случайных людей здесь не бывает.

Она снова показала движение – на этот раз медленно. Я повторяла, чувствуя, как тело наконец начинает догонять разум. Шаг, поворот, перенос веса.

– В тот день, – сказала она, – зачем ты была на складе?

– Съёмки.

– Ночью?

– Подруга сказала, что нужно заранее ознакомиться с локацией.

Шэрон резко остановилась.

– Подруга?

– Это допрос или тренировка? – вырвалось у меня.

Она шагнула ближе. Слишком близко.

– Это проверка, – холодно сказала она. – Ты мешаешь. Ты здесь лишняя.

– Нахуй он мне нужен, – сорвалось у меня. – Холодный, мрачный весь такой.

Я увидела, как в её глазах что-то дёрнулось.

– За этим слоем холода есть горы тепла, – тихо сказала она – Я в этом уверена.

– Из тепла ты там найдёшь только тёплое тело, – ответила я. – И то не факт.

Я усмехнулась, сама не понимая, зачем.

– Погоди… ты что-то испытываешь к нему?

Следующее произошло мгновенно.

Пол. Боль в плече. Холод мата под щекой.

– Тебя это не касается, – сказала Шэрон сверху. – Не отвлекайся.

Она отошла. Я осталась лежать, тяжело дыша.

Когда я поднялась, Шэрон уже собиралась уходить.

– На сегодня хватит, – бросила она. – Ты слишком занята собой. Не о том думаешь.

Она ушла, оставив после себя тишину и странное чувство – будто я не проиграла… но и не выиграла.

Я осталась одна. И впервые за долгое время – наедине с собой.

Я ещё несколько секунд стояла на матах, глядя в пустоту, где только что была Шэрон. Воздух казался плотным, будто его можно было резать руками. Сердце билось неровно, дыхание сбивалось, а тело… тело только начинало понимать, что с ним вообще происходило. И почти сразу поняла, что это ложь.

Вилла была слишком тихой. Не пустой – именно тихой. Такой тишиной, в которой кто-то обязательно есть. Я ходила медленно, стараясь не издавать лишних звуков. Коридор встретил меня мягким светом встроенных ламп. Тёплый, дорогой интерьер – белый камень, дерево, стекло. Всё выверено, всё на своих местах. Слишком правильно для места, где живут люди, способные убивать.

Я шла и ловила себя на странном ощущении:

каждый раз, когда я останавливалась – что-то останавливалось вместе со мной.

Не шаги.

Не звуки.

Скорее… внимание. Я резко обернулась. Пусто.

Картины на стенах. Абстракция. Тёмные мазки, резкие линии. Одна из них почему-то напоминала сердце. Я отвернулась.

– Возьми себя в руки, – прошептала я себе.

Но руки дрожали.

Я прошла мимо гостиной. Там сидели двое – один читал что-то, другой пил воду, прислонившись к колонне. Они не смотрели на меня. Вообще. И это пугало больше, чем если бы смотрели. Я поняла, что за мной не следят в лоб. Меня просто не выпускают из поля зрения. Каждый поворот. Каждый коридор. Я чувствовала это кожей. Лестница вниз обнаружилась почти случайно – узкая, уходящая в полумрак. Не парадная, не та, что в центре виллы. Служебная. Та, по которой не водят гостей.

Я остановилась у верхней ступени.

Внутри что-то сжалось.

Любопытство боролось со страхом – и, к моему же удивлению, победило.

– Если уж бояться, – подумала я, – то хотя бы знать, чего именно.

Шаг. Ещё один.

С каждым шагом вниз воздух становился холоднее. Запах менялся – металл, химия, что-то едкое, но знакомое, как в больницах или на съёмочных площадках с дым-машинами.

Подвал.

Свет вспыхнул автоматически. И я замерла. Это была лаборатория. Белая почти вся. Не киношная, не показушная. Настоящая. Столы, заставленные колбами, шприцами, проводами. Экраны с бегущими графиками. Холодный блеск металла. И ощущение, будто я зашла туда, где человека разбирают на части – не физически, а глубже.

– Еб… – выдохнула я.

– Ой.

Голос раздался слишком близко. Я дёрнулась так резко, что чуть не врезалась в стол.

Передо мной стояла девушка. Невысокая, живая, с растрёпанными русыми волосами и пятном на футболке. В руках какой-то прибор, из которого тонкой струйкой шёл дым.

– У нас новенькая? – весело спросила она. – Мне опять никто ничего не сказал?

– Я… – голос предательски сел. – Я Маргарет.

– О, так это ты, – её лицо мгновенно оживилось. – Про тебя тут шепчутся, знаешь?

Она махнула рукой в сторону прибора – и тот внезапно заискрил.

– Блядь, только не сейчас.

Она сорвалась с места.

– Огнетушитель! Где…

Я стояла, как вкопанная, пока она искала огнетушитель.

– Быстрее, – бросила она на ходу и с силой ударила струёй по столу. Белый порошок взмыл в воздух.

Когда всё стихло, она выпрямилась, довольная.

– Ну всё, живы. Проходи, – сказала она так, будто мы были знакомы сто лет. – Сейчас я тебе тут всё покажу.

– А вы… кто? – осторожно спросила я.

– Я Тори, – она кивнула на мужчину у дальнего стола в белом халате. – А это Альбедо.

Мужчина даже не обернулся.

– Ты уже здесь, Моли? – сказал он ровно, не отрываясь от работы.

– Не обращай внимания, – Тори закатила глаза. – Он у нас вечно хмурый. С ним толком не поговоришь.

– Ага, спасибо, – пробормотал Альбедо.

– Это не комплимент, дурак ты старый, – бросила она ему.

– Мне тридцать пять, – сухо ответил он.

– А мне двадцать четыре. Всё равно старее.

Альбедо лишь коротко кивнул – жестом человека, который давно смирился с шумом вокруг.

Он назвал меня Моли – так меня называют только близкие мне люди, – но откуда? Я стояла среди колб, дыма и странных людей и вдруг поймала себя на мысли, что наверху меня контролируют. Здесь – меня изучают. И почему-то именно тут, в подвале, я почувствовала себя… чуть менее чужой. Тори уже что-то делала. Она постоянно что-то делала.

Щёлкала тумблерами, крутила ручки, переставляла колбы местами, будто играла в какую-то понятную только ей игру. В лаборатории было шумно – не звуками, а процессом. Всё жило, работало, дышало.

– Не стой столбом, – бросила она через плечо. – Тут безопасно. Ну… относительно.

– Обнадёживает, – тихо сказала я.

Она усмехнулась.

– Ты актриса, да?

– Да.

– Видно. У вас у всех одинаковый взгляд. Будто вы всё время на сцене, даже когда никто не смотрит.

Я не ответила. Потому что прямо сейчас кто-то точно смотрел – просто не глазами.

– А ты не похожа на человека, который должен был тут оказаться, – продолжила она, не глядя на меня. – Обычно к нам попадают либо поломанные, либо опасные. А ты… – она повернулась, прищурилась, – ещё живая.

– Спасибо… наверное.

Тори рассмеялась. Легко, искренне. Слишком легко для этого места.

– Не бойся, – сказала она. – Если бы тебя хотели пустить на органы, ты бы уже спала. Причём очень крепко.

Я сглотнула.

– А часто… – я замялась, – часто у вас тут такое?

– Люди? – она пожала плечами. – Нет. Последствия – да.

Она подошла к столу, где лежали какие-то снимки. Я мельком увидела силуэты – человеческие, но неправильные. Слишком тонкие линии, слишком тёмные пятна.

– Иногда мы лечим, – сказала Тори буднично. – иногда разбираемся, что осталось после лечения.

– После чего?

Она посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно.

– После боли, – ответила она. – После выстрелов. После решений, которые нельзя отменить.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

– А… – я заставила себя говорить, – Мистер Морт тоже…

– Эго? – перебила она. —

Она улыбнулась, но глаза остались серьёзными.

– Он не пациент. У него все как надо.

Я хотела спросить ещё. Очень хотела.

Но именно в этот момент раздался спокойный, сухой голос.

– Ты не боишься за брата.

Я вздрогнула.

Альбедо стоял всё там же, у стола. Спина ко мне. Руки в перчатках. Голос его ровный, без интонаций.

Он наконец повернулся.

Его взгляд не был злым.

И это было хуже всего.

– Ты здесь не случайно, Маргарет, – сказал он. – И не из-за брата.

– Хватит, – резко сказала Тори, – ты опять лезешь не туда.

– Я говорю факты, – пожал плечами он.

Он посмотрел прямо на меня.

Я не смогла ответить.

– Добро пожаловать, – добавил Альбедо тише. – В место, где иллюзии заканчиваются быстрее, чем жизни некоторых.

Тори выдохнула, провела рукой по лицу и посмотрела на меня уже иначе – без шуток.

– Он так делает, – сказала она. – Режет без наркоза.

Пауза.

– Не обращай внимания.

Я стояла среди приборов, людей и правды, которую не просила.

И вдруг очень отчётливо поняла: тренировка уже началась. Просто не та, к которой я была готова. Я медленно шла вдоль столов, не касаясь ничего. Почему-то казалось: если дотронусь – нарушу баланс, и всё это место отвернётся от меня.

И тогда я увидела рамку.

Она стояла не на виду – сбоку, почти спрятанная между металлической стойкой и стеной. Немного перекошенная. Стекло поцарапано, угол рамки вмят. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять: её роняли. Или сжимали слишком сильно.

На фотографии был Альбедо.

Не тот, который сейчас здесь. Не холодный, не собранный, не этот человек с ровным голосом и взглядом, от которого хотелось отвести глаза. На фото он улыбался. Широко. Искренне. На его груди была какая-то награда, лента, значок – я не разбиралась. Рядом стояла женщина, чуть наклонив голову к его плечу. Её руку держал Альбедо, так делают только тогда, когда не сомневаются, что имеют на это право.

А перед ними – ребёнок.

Мальчик. Лет шести. Слишком серьёзный для своего возраста. Он не улыбался. Смотрел куда-то в сторону, будто фотографировали не момент, а паузу между ними. Я поймала себя на мерзком, липком ощущении:

этого не должно быть здесь.

Такие фотографии не живут среди металла, вытяжек и химического холода.

Их держат в ящиках. Или в карманах. Или выбрасывают.

Я обернулась. Он не смотрел на фотографию. Вообще. Словно её не существовало.

– Результат, – сказал он.

И только потом добавил, будто расставляя точки над чем-то важным:

– Каждый несовершенный эксперимент несёт за собой последствия.

Пауза была короткой. Но тяжёлой

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он не говорит о работе.

Я снова посмотрела на фотографию. На его улыбку. На руку женщины. На ребёнка, который уже тогда, кажется, что-то понимал. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

Сзади раздался негромкий, раздражённый щелчок языком.

– Маргарет, – голос Тори был ленивый, но в нём уже появилась сталь. – Не стоит бродить по лаборатории без дела.

Я вздрогнула, будто меня поймали за чем-то неприличным.

– Извини, – сказала я, отступая от стола. – Я не хотела—

– Я знаю, – перебил она и махнула рукой в сторону лестницы. – Наверх. Тут не место для прогулок.

Она улыбалася. Мягко. Вежливо. Альбедо же, не дрогнул и уголками губ.

Я пошла, не оборачиваясь. Но уже на ступенях поняла:

я унесла с собой больше, чем мне разрешили. И эта фотография теперь будет всплывать в самый неподходящий момент.

Глава 10. Страх

– И что ты бродишь по вилле?

Голос прозвучал за спиной так внезапно, что я вздрогнула. Обернувшись, я увидела Шэрон. Она стояла в конце коридора, прислонившись плечом к стене, руки скрещены на груди. Свет из узкого окна падал ей на лицо, подчеркивая холодную складку между бровями. Она смотрела на меня так, словно уже решила, что я виновата – осталось только понять, в чём именно.

– Ты меня сама оставила одну, – ответила я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

– Я отошла за водой.

Она отмахнулась, будто разговор ей уже наскучил. Но это было странно – в её руке не было ни бутылки, ни стакана.

– А… ну ладно.

На секунду между нами повисла тишина. Шэрон медленно оттолкнулась от стены и сделала шаг ко мне.

– То, что ты отшиваешься возле лаборатории, выглядит подозрительно. – Она прищурилась. – Если ты думаешь, что мы приняли тебя здесь с распростёртыми объятиями, то ты сильно заблуждаешься.

Я едва сдержала раздражённый выдох. Их паранойя начинала действовать на нервы. Серьёзно, если у вас целая система, люди, охрана, правила – неужели обязательно озвучивать каждую очевидную мысль вслух?

– Шэрон, верно? – сказала я, глядя прямо на неё. – Позволь тебе напомнить одну вещь. Мне самой здесь быть не в кайф.

Она не перебивала, только наблюдала.

– Смерти, заговоры, предательства… весь этот криминальный мир – это не моё. Я жила спокойно, работала. У меня была карьера, съёмки, планы. – Я выдохнула. – А теперь не то что карьера – вся моя жизнь под угрозой. Ты всё ещё думаешь, что мне есть дело до ваших секретов?

На секунду её лицо осталось неподвижным. А потом… уголок губ едва заметно дрогнул. Настолько быстро, что можно было подумать – показалось, но нет. Она словно на мгновение ожидала от меня другого ответа. И когда его не последовало, что-то в её напряжении ослабло.

– Тогда я проведу тебя в гостевую комнату, – сказала она ровным голосом. – До тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать.

Ну наконец-то, хоть кто-то понял, что мне нет до этого места никакого дела.

Шэрон развернулась и пошла по коридору, не проверяя, иду ли я следом. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.

Коридор оказался длиннее, чем казался сначала. Слишком длинный для обычной виллы. Тусклый свет ламп тянулся полосами вдоль стен, оставляя между ними тени. Где-то впереди стояла девушка.

Я узнала её почти сразу, это та самая, что приносила маты для нашей странной тренировки.

– Скарлет, подготовишь комнату? – бросила Шэрон на ходу.

Девушка тут же выпрямилась.

– Да, мисс Шэрон.

Она сказала это тихо, но уверенно. Слишком уверенно для человека, который работает среди таких людей. Я невольно задержала на ней взгляд.

– Она типа служанка?

– Не типа, – ответила Шэрон, даже не оборачиваясь. – А так и есть.

Я тихо хмыкнула.

– Сколько же вы им платите, раз они соглашаются здесь работать.

Шэрон медленно повернула голову, смотря прямо на меня.

– Думаешь, дело в зарплате?

Я не знала, что ответить.

Она пару секунд смотрела на меня, будто оценивая, стоит ли вообще объяснять.

– Не каждая может согласиться, – сказала она наконец. – Большинство боятся за свою жизнь. Или за жизнь своих родных. Соглашаются только те, у кого нет выбора. Или те, кому нечего терять.

Я снова посмотрела на девушку, которая уже пропадала с поле зрения. Молодая и Красивая. Даже слишком живая для этого места.

– Например Скарлет, – продолжила Шэрон. – У неё остался только отец. Он в тяжёлом состоянии. Деньги нужны постоянно, и много. Даже это не гарантирует, что он придёт в себя.

Странно, ведь Скарлет казалась… счастливой. Даже весёлой. Я уже начала думать, что она по своей воле работает у этих чокнутых.

– Жестоко, – тихо сказала я. – А ты почему здесь?

Шэрон остановилась и медленно повернула голову в мою сторону. Её взгляд стал холоднее.

– А это тебя уже не касается.

Она выдержала паузу.

– Лучше расскажи, что ты успела узнать, пока бродила в одиночестве.

Слово "одиночестве" прозвучало странно. Слишком подчеркнуто. Как будто она уже знала, где я была. Я лишь слегка улыбнулась.

– А это тебя не касается.

Она хмыкнула, но ничего больше не сказала. Мы продолжили идти. Коридор тянулся бесконечно. Словно дом внутри был больше, чем снаружи. Или это просто игра света и нервов.

Я уже начала думать, что пространство со мной шутит, когда впереди появился человек.

Низкий парень в очках. Виго кажись. В руках у него был огромный букет лилий. Настолько большой, что за ним почти не было видно его лица.

Цветы переливались разными оттенками – белые, кремовые, с розовыми прожилками. Слишком красивые для этого мрачного места.

– А ты, смотрю, всё не теряешь надежды, – сказала Шэрон.

Парень чуть выглянул из-за букета.

– Ну а что поделать… любовь сложная штука. Может, в этот раз примет.

Он говорил тихо, и будто сам не верил в то, что говорит. Интересно, ради кого взрослый мужик таскает цветы, как школьник.

– Мы почти пришли, – сказала Шэрон, снова двигаясь вперёд. – Осталось подняться по лестнице.

Она бросила на меня короткий взгляд.

– Туалет по коридору и налево. Особо не привыкай. Ты здесь ненадолго.

Её тон почти кричал: "тебе здесь не место." Но в одном мы были согласны.

– Очень на это надеюсь.

Комната оказалась простой. Слишком простой для такой огромной виллы. Кровать без постельного белья.

Небольшой круглый столик. Одинокий цветок в узкой вазе. И окно, к которому я подошла ближе.

За стеклом тянулись поля, дорога и далёкие деревья. Я замерла от неожиданности. Мы что, за городом. Насколько же это далеко? Комната вдруг стала казаться теснее. Окно – единственное, что не давило. За ним хотя бы не стены. Такая огромная вилла… людей вроде много, но всё равно пусто. Как будто дом дышит слишком медленно.

Раздался стук в дверь.

– Маргарет? – послышался голос Скарлет.

Я открыла дверь, она стояла в коридоре с подносом напитков.

– Раз уж ты у нас гостишь… – она чуть улыбнулась. – А гости у нас бывают редко.

Она на секунду задумалась.

– Ну… по крайней мере живые.

– Чего…?

Она тихо хихикнула расставляя всё на столике.

– Да так. Не бери в голову.

Она кивнула на стол.

– Напитки уже стоят, чтобы ты лишний раз не бродила по вилле.

Ну конечно, чтобы я вообще отсюда не выходила. Что за люди такие.

– Я пока за постельным схожу. Если что-то понадобится – говори сразу. Я для этого здесь…

– Скарлет, верно?

– Да.

– Постельное не приноси.

– Я здесь ненадолго.

Я скрестила руки надеюсь что буду права.

– Спать под одной крышей с этим монстром я не собираюсь.

Она чуть нахмурилась.

– Зря ты так о мистере Морте. Он очень добр.

Я слегка рассмеялась.

– Ха. Смешно.

– Я не знаю, надолго ли ты здесь, – тихо сказала она. – Мне просто сказали всё подготовить.

Она кивнула и отвернулась.

– Я всё равно принесу бельё.

И ушла. Я закрыла дверь и опёрлась на неё спиной. На столе стояли бутылки воды. Графин. Стаканы. Как будто они правда хотят, чтобы я не выходила отсюда.

Очередной Стук в дверь.

– Я принесла постельное, – снова голос Скарлет.

– Я уже говорила, что не надо.

Тишина…Шорох.

– Ну давай я просто занесу. На всякий случай.

– Я не хочу здесь спать! – голос сорвался. – Если я лягу… значит я смирилась. Значит Клин…

Слова сами вырвались, я резко замолчала. Нет. Я даже думать не хочу о том, что могу остаться здесь ночевать. Если я останусь – значит с ним всё плохо. Значит я сдалась.

Как вдруг услышала шорох за дверью. Я уже не выдержала.

– Я сказала, что не хочу! Не лезь сюда!

Щёлк.

Ручка двери медленно повернулась.

Дверь открылась и за ней была не Скарлет. Мужчина с Серыми глазами, холодные, почти мёртвые. Пепельные волосы. Чёрная рубашка под длинным пальто. Кожаные перчатки на руках. Он всё ещё держал дверную ручку. Это был он, Эго.

От неожиданности я отшатнулась назад, споткнулась о коврик и упала, задев столик. Стаканы полетели на пол. Вода разлилась по ковру. Что-то выплеснулось на меня. Холодная липкость на руках. Но я уже не чувствовала этого.

Он вернулся, а если он вернулся…значит Клин тоже. Надежда вспыхнула так резко, что стало больно.

Эго медленно посмотрел вниз, на меня.

– Сразу к моим ногам?

Его голос был спокойным. Почти ленивым.

– Я польщён. – странная и злобная улыбка была. Словно насмехался.

– М-мистер Морт… вы уже вернулись?

– Да.

Он вошёл в комнату.

– Но спешу тебя огорчить.

Он остановился.

– Брата твоего мы не нашли.

Мир на секунду качнулся.

– К-как…?

– И неизвестного тоже.

Глаза начали бегать по комнате. Что значит не нашли? Он сейчас где-то там и совершенно один? А вдруг…

– Послушай, – сказал Эго. – Я не собираюсь играть в героя.

Он присел на корточки напротив меня. Словно хотел рассмотреть моё лицо.

– Но тебе лучше оставаться здесь.

Его взгляд был слишком внимательным.

– Домой тебе возвращаться пока рано.

– Пока мы не поймём мотивов того человека.

– Нет… – прошептала я. – Пожалуйста. Позволь помочь.

Он чуть склонил голову.

– Если хочешь помочь…

Он смотрел прямо в глаза… прямо в душу.

– Расскажи, что ты забыла на складе в тот день.

Я глубоко вдохнула.

– У нас должны были быть съёмки. Подруга сказала, что место сложное. Что лучше заранее посмотреть площадку.

– Что за подруга?

– Евлалия. Мы познакомились на работе.

– Фамилия?

– Тхайсон, кажется. Я могу у неё спросить…

– Не стоит. Сейчас лучше не привлекать лишнего внимания.

Он на секунду задумался.

– Когда у тебя съёмки?

– Завтра.

– Тогда берёшь отпуск. Я не знаю, сколько это продлится. Но тебе нужно залечь на дно.

– А родители…?

Он остановился.

– Родители…?

И вдруг… замер. Его взгляд ушёл куда-то мимо меня, в пустоту. На секунду он выглядел так, словно вообще выпал из реальности. Потом моргнул.

Он поднялся.

– Я дам тебе связаться с ними. Скажешь, что уехала к подруге.

Он открыл дверь.

– И забрала Клина с собой. Чтобы не поднимали тревогу. Не переживай. Дома у вас всё будет выглядеть так, словно вы просто ушли.

– А полиция?

Он чуть усмехнулся.

– У меня и там есть люди.

Он сделал шаг коридор и уже собираясь уходить резко остановился. Не оборачиваясь он добавил, словно сам не хотел этого говорить.

– И да, Маргарет.

Короткая пауза которая выжигала меня.

– Постельное лучше возьми.

Его голос стал холоднее чем был.

– Ты здесь надолго.

Дверь закрылась и я осталась сидеть на полу. В луже воды и собственного страха. Клин… Как ты там?

Я вытерла лицо рукой. И только тогда поняла, что плачу.

Я лежала на полу и смотрела в потолок. Белый, чистый и совершенно чужой. Слёзы уже не текли, но глаза всё ещё жгло. Я провела рукавом по лицу, размазывая остатки влаги и липкой газировки.

Пол был холодным. Этот холод постепенно пробирался через одежду, через кожу, будто напоминал:

ты здесь чужая.

Я медленно закрыла глаза.

Так, нужно собраться. Самое страшное будет, если я просто смирюсь. Этому нельзя случиться. Если я сдамся сейчас – всё закончится.

Я стиснула зубы.

– Я помогу Эго найти моего брата… – прошептала я едва слышно.

Голос прозвучал хрипло.

– …и того ублюдка, который это сделал.

Слова повисли в тишине комнаты. Злость снова поднялась изнутри, горячая и колючая. Я не смогла защитить брата. Эта мысль ударила сильнее всего. Перед глазами вспыхнули воспоминания – его лицо, его голос, привычная усмешка. Я сжала пальцы в кулак.

Если я не смогу его найти… если он исчез навсегда…

Я резко вдохнула. Нет. Я не прощу себе этого, никогда.

В коридоре послышались шаги. Я даже не сразу обратила на них внимание. Пока не щёлкнула ручка двери.

Дверь открылась и на пороге появилась Скарлет, она замерла.

Её взгляд скользнул по комнате, а потом остановился на мне, лежащей на полу, с мокрыми волосами и красными глазами.

– О божечки… – тихо выдохнула она. – Маргарет, ты в порядке?