Леди из ниоткуда

Он посмотрел на её губы. Они были чуть приоткрыты, и он с ужасом понял, что хочет поцеловать её прямо здесь, посреди этого зала, среди зеркал и манекенов, на глазах у шокированной мадам Элоизы. Его холодная, структурированная магия, начала пульсировать в такт его сердцу, а по рукавам пробежали серебристые искры.

Тёплая и фиолетова аура Арианы отозвалась на его зов. Воздух между ними наэлектризовался.

— Себастьян, — прошептала она.

Он наклонил голову. Его взгляд скользнул по её лицу, фиксируя каждую деталь: родинку на шее, лёгкий румянец на щеках, тёмные ресницы. Он был в дюйме от нее. Он чувствовал, как её дыхание касается его подбородка.

— Милорд! — раздался резкий, писклявый голос мадам Элоизы. — Если Вы закончили оценивать крой, мне нужно снять мерки для второго платья!

Магическое напряжение лопнуло, как мыльный пузырь.

Себастьян отстранился так резко, словно его ударили током. Он повернулся к модельеру, его лицо было маской безупречного аристократического спокойствия, но уши горели таким багровым цветом, что это было видно даже при тусклом свете.

— Разумеется, мадам Элоиза, — его голос был ровным, лишь слегка более громким, чем обычно. — Мы берем это платье. И еще три, на Ваш выбор. Но с тем же кроем. Без рюш. Без бантов. И… без корсетов.

— Как прикажете, милорд, — кивнула модельер, явно наслаждаясь его смущением. — Мисс Ариана, прошу за мной.

Ариана посмотрела на Себастьяна. В её глазах плясали бесята, но щеки тоже были слегка розовыми. Она подмигнула ему — дерзко, по-уличному — и последовала за мадам Элоизой.

Себастьян остался стоять посреди зала. Он смотрел на свое отражение в зеркале. Его волосы были идеальны, костюм безупречен, но в глазах бушевала паника. Он не понимал, что такого в этой женщине, что от одного взгляда на которую у него перехватывало дыхание.

Он достал из кармана перчатки, натянул их, глубоко вдохнул и вышел на улицу, чтобы подышать. Ему срочно нужен был воздух.

***

Вечером, в своём кабинете, Себастьян, как обычно, сидел за столом, открыв свой блокнот. Он смотрел на чистую страницу уже минут двадцать. В голове всё всплывало воспоминание о том, как Арина вышла из примерочной. Как ткань облегала ее талию. Как она посмотрела на него. Как он чуть не потерял рассудок.

Наконец, он взял перо и начал записывать:

«Я совершил ошибку. Я думал, что она — мой проект, который позволит мне выиграть пари. Но сегодня, когда она вышла в том платье, я смотрел на неё и понимал, что все мои теории о гармонии, симметрии, золотом сечении — это просто детские рисунки по сравнению с тем, какой природа создала её. Линия её шеи, изгиб её плеча, то, как она дышит… Боги… Я чуть не поцеловал её. Прямо там, в ателье. Я хотел прижать её к стене и доказать, что моё сердце бьется так же громко, как и её магия.

Я в панике. Я, Себастьян Вандервуд, первый теоретик университета, лорд и аристократ, паникую как школьник, который впервые влюбился. Что мне делать? Если я продолжу сближаться с ней, я нарушу все правила. Но если я отступлю, я больше никогда не смогу быть тем, кем был до встречи с ней.»

Глава 10

Магический пассаж «Семь Печатей» располагался в Среднем Ярусе — той самой буферной зоне, где богатые купцы и разорившиеся аристократы пытались изображать из себя высший свет, не имея на это ни голубой крови, ни парящих дворцов. Здесь роскошь и безысходность сплелись в один аромат: духи, деньги и отчаяние, сочащееся сквозь стекло витрин с заоблачными ценами.

Себастьян шел рядом с Арианой, старательно игнорируя тот факт, что его идеальная, выверенная походка теперь невольно подстраивалась под её широкий, пружинистый шаг. Ариана была одета в новый наряд от мадам Элоизы — темно-зелёный костюм для верховой езды, адаптированный для повседневной носки. Бриджи идеально сидели на её фигуре, а длинная куртка с серебряной вышивкой вдоль швов придавала ей вид лесной хищницы, которую по какой-то немыслимой ошибке пустили в приличное общество.

— Скажи мне, Лорд, — начала Ариана, с подозрением косясь на витрину, где на бархатной подушке парила самопишущая перьевая ручка, — это правда нужно кому-то покупать? Или вы, благородные, просто скупаете этот хлам, чтобы доказывать друг другу, у кого кошелёк толще?

— Это автоперо, зачарованное на каллиграфию, мисс Ариана, — терпеливо объяснил Себастьян, не сбавляя шага. — Оно стоит триста крон. И его покупают те, кто не желает пачкать руки чернилами и предпочитает, чтобы их документы выглядели так, будто их писал сам король.

— Триста крон за ручку, — Ариана фыркнула, так что прохожий господин в цилиндре шарахнулся в сторону. — На эти триста крон я могла бы купить половину Свалки, открыть прачечную и нанять трёх человек, которые будут стирать мои тряпки. Но нет, лучше пусть ручка сама выводит закорючки. Пингвины, я вас не понимаю.

— Мы не пингвины, — вздохнул Себастьян, открывая перед ней тяжёлые дубовые двери пассажа. — И мы пришли не за ручками. Нам нужен Пустотный Призмат.

— Зачем? — Ариана вошла внутрь, и её голос эхом отразился от мраморных стен. Пассаж был роскошен: хрустальные люстры, мягкие ковры, глушащие шаги, и десятки бутиков, чьи владельцы уже стояли на порогах, готовые сожрать их кошельки.

— Твои практические занятия требуют фокусирующего артефакта, — Себастьян шёл рядом, его серые глаза сканировали пространство в поисках нужной вещи. — Университетские кристаллы не выдерживают твоей… фрактальной манифестации. Они трескаются. Мне нужен артефакт с Пустотным ядром. Он сможет абсорбировать избыток энергии и направлять его по нужному вектору, не разрушаясь.

— Прям защита от нежелательной магии, — фыркнула Ариана. — Ладно, где искать?

— В лавке мистера Вэнса, — Себастьян указал на массивную вывеску из полированного эбенового дерева. — «Древности, эфирные редкости и предметы первой необходимости для истинных ценителей». Вэнс — старый лис. Он знает толк в артефактах, но и цены у него такие, что даже у меня начинает дёргаться глаз.

Они подошли к витрине. Внутри, на фоне черного бархата, лежали вещи, от которых у Арианы зачесались руки. Кинжалы с лезвиями из застывшего пламени, часы, которые шли назад, показывая время до конца света, и маленькие, тускло светящиеся сферы, от которых веяло холодом.

Двери лавки открылись с мелодичным звоном. За прилавком, сколоченным из красного дерева, стоял сам мистер Вэнс. Это был невысокий, худой человек с лицом, напоминающим сушёную грушу, и моноклем, который был не просто вставлен в глаз, а приращен к нему с помощью слабого магического клея.

— Лорд Вандервуд! — Вэнс расплылся в улыбке, обнажив золотые зубы. — Какая честь! И… Ваша спутница. О, какая… необычная аура. Вы, должно быть, из Среднего Яруса, мадам?

Ариана прищурилась.

— Я из того места, мистер…

— Вэнс.

— Мистер Вэнс, где за такие слова про ауру обычно ломают ноги. Но сегодня я добрая. Так что зови меня просто мисс.

Вэнс моргнул, его улыбка на секунду дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— Разумеется, мисс. Чем могу служить, лорд Вандервуд? Вы ищете что-то особенное для своей… подопечной?

— Мне нужен Пустотный Призмат, — сухо сказал Себастьян, подходя к прилавку. — Качественный. С стабильным ядром и усиленным кольцом.

Вэнс просиял. Он потер руки, и его монокль предательски блеснул.

— Пустотный Призмат? О, милорд, вам невероятно повезло. Именно сегодня ко мне попал экземпляр, который… ну, скажем так, который заставит ваших профессоров в «Святом Магнусе» плакать от зависти.

Он нырнул под прилавок и через минуту вытащил небольшую шкатулку из чёрного дерева. Открыв её, он достал сферу размером с кулак. Внутри неё клубился густой, черный туман, который, казалось, поглощал свет вокруг. Сфера была заключена в кольцо из тусклого металла, покрытого мелкими рунами.

— Взгляните, — Вэнс поставил сферу на бархатную подушку. — Пустотный Призмат Второй Эпохи. Ядро абсолютно чисто. Кольцо — из чистого звёздного серебра. Руны вырезаны вручную мастером-артефактором. Цена — всего пять тысяч золотых крон. И это, поверьте, дружеская цена для лорда Вандервуда.

Себастьян нахмурился. Пять тысяч — это грабёж средь бела дня. Даже для артефакта такого класса. Он уже открыл рот, чтобы начать торг, используя свои лучшие академические аргументы о рыночной стоимости эфирных проводников.

Но Ариана его опередила.

Она шагнула вперед, ее сапоги тихо стукнули по паркету. Она не стала смотреть на сферу с почтением, подобающим древней реликвии. Она просто наклонилась, нависая над ней, и… принюхалась.

— Пять тысяч, — протянула она, — Знаете, мистер Вэнс, когда я жила в Трущобах, у нас был один парень, Кидала. Так вот, Кидала тоже любил втирать людям очки. Он брал дохлую крысу, красил её в золотой цвет и продавал доверчивым купцам как «редкого пустынного тушканчика».

Вэнс побледнел.

— Мадам, я не понимаю Ваших…

— Не перебивай, сморчок, — Ариана выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Её чайные глаза потемнели. — Пять тысяч за эту сферу? Ты серьёзно?

Она протянула руку. Себастьян инстинктивно дернулся, но Ариана уже коснулась пальцами чёрного тумана внутри сферы. Она закрыла глаза и «вслушалась».

Воздух в лавке вдруг стал тяжёлым. Магический фон задрожал. Вэнс попятился, его монокль треснул и с тихим звоном упал на прилавок.

— Что вы делаете?! — пискнул он. — Вы повредите ядро!

— Я слушаю, какую правду оно мне скажет, — тихо сказала Ариана, не открывая глаз.

Она провела пальцем по металлическому кольцу.

— Звёздное серебро? — она фыркнула. — Милый, это сплав меди и никеля, покрытый тончайшим слоем настоящего серебра. Толщина покрытия — меньше миллиметра. Если я пущу через него хотя бы десяток единиц эфира, оно расплавится и приклеится к моей коже.

Она постучала ногтем по стеклу сферы.

— И ядро. Оно не «абсолютно чистое». Внутри есть микротрещина. Кто-то пытался запаять её драконьим жиром низкого сорта. Жиром, который, заметим, начал отдавать тухлинкой. Отсюда этот сладковатый запах. Это не ладан, мистер Вэнс. Это пахнет старой жаровней.

Себастьян стоял рядом, и его рот был слегка приоткрыт. Он смотрел на Ариану, и в его голове не было ни одной мысли, кроме одной: до чего ж хороша!

Вэнс дёргал щекой.

— Это… это клевета! Вы оскорбляете мой магазин! Это подлинный артефакт!

— Это хлам, — Ариана открыла глаза и отступила на шаг, вытирая пальцы о штаны. — Этот Призмат не из Второй Эпохи. Его сделали лет двадцать назад в какой-нибудь подвальной мастерской в Среднем Ярусе. Руны на кольце не вырезаны вручную. Они штампованные. Посмотри на углы рун «Альгиз». Они закруглены. Ручная резка дает острые углы, а штамповка — заусенцы. Ты даже не потрудился их зачистить.

Она повернулась к Себастьяну.

— Лорд, пошли. Тут делать нечего. Пойдем на Свалку, я найду тебе нормальный кристалл. Там хотя бы не врут в лицо.

Она развернулась и зашагала к двери. Себастьян, который за всю свою жизнь не участвовал ни в одной рыночной афере, почувствовал, как в нём просыпается что-то тёмное, азартное и невероятно приятное. Он посмотрел на Вэнса, чьё лицо теперь было цвета спелого помидора, и медленно, с идеальной аристократической вежливостью, кивнул.

— Мисс Ариана права, мистер Вэнс, — сказал он, его голос был холодным, как ледник. — Я ценю своё время. И свои деньги. Хорошего дня.

Себастьян повернулся и пошел за Арианой. Они уже взялись за ручку двери, когда раздался отчаянный крик.

— Стойте!

Они остановились. Ариана не оборачивалась, но Себастьян увидел, как уголки ее губ дрогнули в улыбке победителя.

— Четыре тысячи, — выдохнул Вэнс, вытирая пот со лба. — Четыре тысячи, и он ваш. Это… это цена ниже себестоимости!

Ариана медленно повернула голову.

— Тысяча, — сказала она.

— Тысяча?! — Вэнс схватился за сердце. — Вы разоряете меня! Я пойду по миру! Моя семья будет питаться крысами!

— Тогда иди по миру, — Ариана пожала плечами. — Крысы в Нижнем Ярусе, кстати, очень вкусные, если их правильно пожарить. Тысяча двести. И в качестве бонуса ты дашь мне вот тот медный стабилизатор. — Она указала пальцем на пыльную штуковину на верхней полке. — Он тебе только место занимает, а мне он нужен для одного эксперимента.

Вэнс посмотрел на неё, потом на Себастьяна, потом на сферу, и понял, что проиграл.

— Идёт, — прохрипел Вэнс.

Через десять минут они вышли из лавки. Вэнс провожал их взглядом, полным ненависти и искреннего ужаса.

На улице Себастьян не выдержал. Он остановился, повернулся к Ариане и… рассмеялся. Это был не его обычный, сдержанный смешок, а громкий, искренний смех, который привлёк взгляды прохожих.

— Что? — Ариана подняла бровь, пряча медный стабилизатор в карман куртки. — Слишком жёстко? Пусть скажет спасибо, что я не покрыла его матом с ног до головы!

— Нет, — Себастьян продолжал улыбаться, глядя на нее с таким выражением, что Ариана вдруг почувствовала, как у неё перехватило дыхание. — Нет, это было… это было мастерски. Вы разнесли его теорию стоимости артефакта в пух и прах. Вы использовали его же жадность против него. Вы… вы гений, Ариана.

Он сказал её имя без «мисс». Просто Ариана.

Она отвела взгляд, чувствуя, как щеки предательски нагреваются.

— Да брось ты. Это просто база выживания. На Свалке, если ты не отличишь штампованную руну от ручной, ты останешься без штанов. Я просто применила свои навыки в… более мягкой среде.

— В более мягкой среде, — повторил Себастьян, делая шаг ближе. Он протянул руку и, к ее удивлению, аккуратно поправил воротник ее куртки, который слегка задрался. Его пальцы на секунду коснулись ее шеи. По коже прошла волна мурашек. — Вы видите суть вещей, Ариана. Это восхищает.

Он смотрел на неё так, что ей вдруг стало нечем дышать.

— А ты, Себастьян, — тихо сказала она, глядя на его губы. — Ты тоже видишь суть вещей?

— Раньше нет, — он не убирал руку от ее воротника. Его большой палец легонько погладил кожу у ее ключицы. — Раньше я верил во все красивые вывески. Я верил, что мир — это идеальная формула. Но потом я встретил девушку, которая пахнет углём, ругается как извозчик и обирает элитных торговцев, потому что видит их насквозь, и моя идеальная формула рухнула.

Ариана сглотнула и замерла. Сердце колотилось так, что, казалось, заполнило всю тишину между ними.

— И что теперь? — прошептала она.

— Теперь, — Себастьян чуть наклонился, его лицо было в дюйме от ее, — я пытаюсь построить новую формулу.

Он закрыл глаза, наклоняясь ещё ближе. А