Питомица молодого господина Дэмиена. Книга 3

«Через минуту сама увидишь», — он одарил её своей кривой усмешкой, от которой у неё всё внутри сжималось. Пенни вложила свою ладонь в его, ожидая, что он что-то скажет или поведёт её к выходу из комнаты. Он хотел что-то сказать? «Держи мою руку крепко». А?

В следующую секунду Пенни не поняла, что произошло, но ощутила в ушах рёв несущегося воздуха и осознала, что они больше не в комнате, а в деревне, где она жила три недели назад. Что только что произошло?!

Глава 105. Сказанная ложь - Часть 1

Пенни была в шоке. Пытаясь осознать случившееся, она вдруг поняла, что они уже не в комнате особняка Куинна, а в деревне, где она когда-то жила с родственниками. Как… Что только что произошло? Не в силах осмыслить произошедшее и найти ему хоть какое-то объяснение, она посмотрела на Дэмиена, и её зелёные глаза засияли ярче прежнего.

— Как мы здесь оказались? — спросила она, хотя на задворках сознания у неё уже начали складываться кусочки головоломки, которые, впрочем, не имели для неё никакого смысла.

— Телепортация — одна из моих способностей. Перемещаться в пространстве без каких-либо посредников. Я могу приходить и уходить, куда захочу и когда захочу, — ответил на её вопрос Дэмиен. Когда она сделала шаг вперёд, у неё закружилась голова. — Осторожнее, — он схватил её за руку, чтобы она не упала от того, что её тело качнулось. — Чем ближе ты к первоначальному поколению чистокровных вампиров, тем сильнее и необычнее редкий дар, который некоторые из нас получают. Он отличается от всего, что принято считать уникальным. Чем дальше отстоит поколение, тем больше способность видоизменяется, образуя с каждым новым поколением свой особый вид. Да?

Пенелопа не знала, что и думать. Словно последние несколько дней её одаривали одной информацией за другой, и её разум с трудом успевал за ними. Так вот как он догнал её в тот первый раз, когда она пыталась от него сбежать? О, Боже. Это означало, что, даже если бы она захотела сбежать, у неё не было бы ни единого шанса.

Не то чтобы Пенни всё ещё искала путь к отступлению. По крайней мере, не с тех пор, как она узнала, что является белой ведьмой, чья шея находится под топором, который может опуститься в любой момент, стоит лишь слуху о ней дойти до сельчан или горожан. Она была не настолько глупа, чтобы бежать прямо в логово дикарей, которые, не задумываясь, облили бы её керосином и сожгли заживо, чтобы преподать очередной урок.

Повернувшись, чтобы встретиться с ним взглядом, она спросила: — Т-тогда зачем вы пользуетесь каретами? — зачем тратить время на путешествие в карете, в замкнутом пространстве, когда можно по своему желанию аппарировать и дезаппарировать из одного места в другое?

— Хороший вопрос, мышка. Жизнь была бы донельзя скучной, если бы я так поступал каждый раз. Иногда нужно идти по тому же пути, что и все остальные, иначе превратишься в чуждый объект, неспособный видеть и жить, наслаждаться тем, чем наслаждаются другие. А я люблю поездки в карете, они дают мне время поразмыслить, — сказал он, и его глаза заблестели от веселья, но он ещё не закончил. Он продолжил: — Со способностью приходят и ограничения.

— Ограничения?

Дэмиен кивнул: — Крови, которую мы потребляем, никогда не бывает достаточно после использования этой способности. Это источник энергии, который мы должны постоянно пополнять, а я не всегда могу найти кровь, какую хочу. Так что ты думаешь о моей способности? — спросил он её, и Пенни, приоткрыв губы, выдохнула слова:

— Она блестящая, — согласилась она. Отправляться куда угодно, когда только захочешь… она бы и сама хотела иметь такой дар. — Это секрет? — спросила она его. Дэмиен несколько секунд смотрел на неё сверху вниз,

— А что, если я скажу, что да? Ты сможешь сохранить это в тайне? — спросил он, испытывая её взглядом и голосом.

— Я до сих пор никому ничего не рассказывала, — он кивнул в ответ на её слова. Всё потому, что ей некому было поведать известные ей секреты.

— Помни, Пенни. Здесь секреты — это всё. Проболтаешься — и окажешься в невыгодном положении по сравнению с собеседником, — Пенни это понимала. — Где тот мешочек с монетами, который, как ты говорила, ты спрятала? Было бы досадно оставлять его здесь, когда ему можно найти хорошее применение. Хотя, если подумать, тебе ведь деньги не нужны. По крайней мере, пока я здесь и могу тебя обеспечивать, — Пенни бросила на него взгляд. — Не согласна? Зачем тебе деньги? — спросил он её.

— Думаю, деньгам безопаснее там, где они сейчас лежат, — это были одни из сбережений Пенни, и последнее, чего она хотела, — это упустить их сквозь пальцы. Возможно, в глазах Дэмиена это была не такая уж большая сумма, но для неё, или, по крайней мере, для её существования, это было много.

— Как хочешь, — сказал Дэмиен, прежде чем переключить разговор на то, зачем они сюда пришли. — В каком доме здесь живут твои дядя и тётя? — спросил он, оглядывая дома, пока они стояли на окраине деревни, ещё не войдя в неё.

Было бы ложью сказать, что ей не было любопытно, чем занимались её родственники после того, как продали её торговцу, который, в свою очередь, продал её в невольничье заведение. Она не ответила Дэмиену, а вместо этого решила отвести его туда. — Условия здесь кажутся гораздо лучше, чем там, где ты жила раньше. Здесь были какие-то проблемы?

Дэмиен задался вопросом, имели ли прежние жители деревни хоть какое-то понятие о том, кем была Пенни или её отец, из-за чего ей пришлось жить, окружённой гневом и ненавистью.

Но в то же время он сомневался, что у них могли быть против них какие-либо доказательства. Учитывая, что ни Пенни, ни её мать не знали, кто она такая, — если только мать не знала, но не сказала об этом дочери, — жители деревни никак не могли ничего узнать. Но с другой стороны, нет дыма без огня. И в данном случае дымом был её отец.

— Ничего. Всё было довольно мирно, — ответила Пенни, глядя на жителей деревни, большинство из которых проснулись рано, чтобы приняться за работу и начать зарабатывать себе на жизнь…

Глава 106. Сказанная ложь — часть 2

— Почему ты не продолжила работать в театре? Не у всех есть талант. Признаю, ты не такая хорошая актриса, как я, но играла прилично. Зачем бросать то, что тебе нравилось? — поинтересовался он, сворачивая на улицы, где на них стали бросать взгляды её односельчане. Многие из них выглядели потрясёнными. Хотя можно было поспорить, что дело было в Дэмиене, поскольку он вызывал у людей такую реакцию. Особенно у людей.

— Здешние не привыкли, чтобы к ним заходили вампиры. Они это не слишком-то жалуют, — предупредила его Пенни.

— А я не слишком-то жалую, когда они не жалуют меня, хотя я ещё ничего не сделал… пока что. Но для этого никогда не поздно. Хотя я сомневаюсь, что сейчас они смотрят на меня. Присмотрись, — услышав его слова, она так и сделала и заметила, что смотрят не на него, а на неё. — На что спорим, твои родственнички распустили слух, будто ты умерла или стала ведьмой, и поэтому ты получаешь такие тёплые взгляды. Без обид, Пенни, и, говоря это, я не имею в виду тебя, но люди очень недалёкие. Сразу делают выводы, не имея никаких оснований.

— Не все такие, — вступилась Пенни за свою прежнюю сущность.

— Конечно, есть несколько здравомыслящих, но их заглушают дураки. Не веришь? Я сейчас крикну, что ты ведьма, и люди прибегут, чтобы сжечь тебя. Пуф, — сказал он спокойным тоном, за что она одарила его испепеляющим взглядом. — Я просто шучу. Но ты и сама прекрасно знаешь, каковы люди в целом. Думаю, будет просто чудесно встретиться с твоими родственниками. Мне не терпится узнать, какую ложь они наплели о твоём исчезновении, — он хлопнул в ладоши, глядя на деревенских жителей, которые замерли, бросив свои дела. Некоторые перешептывались, глядя то на неё, то на него. Одной улыбки Дэмиена, обнажившей клыки, хватило, чтобы они бросились врассыпную.

Заметив, что они отходят, а некоторые скрываются в домах, Пенни с сомнением спросила: «Мастер Дэмиен, вы что-то сделали?»

— Я всего лишь обменивался приветствиями, но здешние крестьяне чертовски невежливы. Может быть, когда мы закончим с визитом к твоим дяде и тёте, я смогу кое-что здесь проделать, — постоянная улыбка не сходила с его лица. — Это твоя тётя? — спросил он, кивнув подбородком в определённом направлении.

Пенни, которая не сводила глаз с жителей, не заметила свою тётю, стоявшую с корзиной на бедре. Женщина, казалось, была в шоке.

Прошло немало дней с тех пор, как она в последний раз видела свою тётю, ту самую тётю, что привела её в свой дом после смерти матери. Множество вопросов забурлило у неё в голове, но ни один не сорвался с губ. Когда она наконец встала перед своей тётей, то сперва увидела на её лице потрясение, которое внезапно сменилось тревогой.

— Тётя Делайла, — первой заговорила Пенни. Она не знала, что чувствовала — обиду или злость. Как её кровные родственники могли совершить нечто столь непостижимое — бросить её в место, полное тьмы? Неужели они не думали об этом? Неужели им это ни разу не пришло в голову?

— О Боже… — было первым, что сорвалось с её губ. Оправившись от неожиданного визита Пенни, женщина спросила: «Ох, Пенни, где ты была все эти дни?». Услышав это, Дэмиен даже не попытался скрыть своего презрения к глупости женщины. Он закатил глаза и, подняв руку, принялся разглядывать свои ногти, гадая, не сегодня ли настал день пустить в ход свои заточенные когти.

Сперва Дэмиену показалось, что Пенни вот-вот захлестнут эмоции — её сердце пропустило удар, — но она оказалась куда более решительной и, совладав с собой, спросила: «Где дядя?»

— Он пошёл продавать товары на рынок, он должен уже возвращаться…

— Товары? Или очередную девушку вроде меня? — спросила Пенни.

Пенни не могла сдержать эмоций. Она злилась на них за то, что они сделали. Продали её, словно вещь, не считаясь с её чувствами и переживаниями.

— Ч-что? — заикаясь, пролепетала её тётя. — О чём ты говоришь?

Пенни опустила взгляд. «Надеюсь, вы не против, если я войду», — не дожидаясь разрешения, она шагнула в дом. Оглядывая предметы обстановки, которые заменили на что-то получше, словно в доме сделали ремонт, она продолжила: «Похоже, вы с дядей сорвали куш. Это были серебряные монеты?»

— Я не понимаю, о чём ты, Пенни. Почему бы тебе не присесть? Мы искали тебя, но так и не узнали, куда ты пропала.

— Вы и вправду меня искали? — рассеянно спросила Пенни, глядя на новые вещи, которых не было, когда она в последний раз жила в этом доме.

— К-конечно, искали. Ты же моя племянница. Было бы так неправильно не…

— Ещё одна ложь из этих уст, и я вырву твой язык, — вздохнул Дэмиен, отрывая взгляд от своей руки и глядя сверху вниз на невысокую женщину. Его слова были достаточно резки, чтобы она замолчала и затаила дыхание, словно одно неверное движение могло спровоцировать вампира.

Словно по заказу, вернулся её муж с наплечной сумкой, которую он бережно прижимал к себе. Мужчина счёл странным, что некоторые селяне на него поглядывали, но он был слишком рад выручке от проданных овощей, чтобы понять, в чём дело. Да он бы и не догадался. Когда он заметил в комнате Пенни, его глаза расширились от потрясения. Пожилая пара не могла поверить, что она вернулась. Ведь было ясно сказано, что они её больше не увидят, но проблема была не в этом. Они не могли поверить, что у неё дела обстоят намного лучше, чем они думали. Нарядная одежда, уложенные волосы, а на ногах туфли, казалось, из дорогой кожи.

Взглянув на мужчину, Дэмиен сказал: «Что ж, хорошо, что вы здесь. Мы с Пенелопой просто проходили мимо и хотели поздороваться с вами», — улыбнулся чистокровный вампир, будто не желал никому вреда. — «Не поприветствуете свою племянницу, которую вы продали в невольничье заведение, господин Линтон?» — совсем не тонко спросил Дэмиен.

Глава 107. Качество овоща - Часть 1

Её дядя, только что вошедший внутрь, не смог вымолвить ни слова. Выражение его лица было таким же, как у тёти, когда та увидела Пенни на пороге, — словно они её не ждали. Было очевидно, что они её продали. Пенни не знала, зачем согласилась прийти сюда, хотя и смутно догадывалась, что произошло в тот день, прежде чем её забрали в невольничье заведение.

— Я не знаю, о чём вы говорите, мистер, — обратился её дядя к Дэмиену, и когда Дэмиен повернул шею, чтобы взглянуть на пожилого мужчину, тот тихо сглотнул. — Где ты была всё это время? Когда мы вернулись, тебя не было… мы думали, ты ушла, — продолжал дядя свой фарс. Мужчина пропустил угрозу, которую Дэмиен высказал его жене, и потому продолжал болтать.

Муж и жена не могли поверить своим глазам, видя здесь свою племянницу, которая, судя по всему, жила сейчас гораздо лучше. — Ты сбежала с этим мужчиной? Как стыдно! — воскликнул её дядя, а его жена в смущении закрыла глаза. Женщина не знала, как донести до мужа, что Пенелопа узнала правду.

Пенни продолжала смотреть на него с мрачным выражением лица. Теперь она поняла, почему пошла с Дэмиеном. Она злилась на них. Злилась за обещания, которые они не смогли сдержать.

— Зачем вы привезли меня сюда? — услышали трое в комнате вопрос Пенни. — Я бы и дальше жила одна после смерти матери. Вам не пришлось бы за мной присматривать, — её голос звучал тихо и, казалось, не сердито. — Я бы сама о себе позаботилась. По крайней мере, я научилась это делать. Зачем вы забрали меня оттуда и привезли сюда, если не могли сдержать слово и присматривать за мной? — К концу слова Пенни стали резкими, и она, глядя на своих родственников, сузила глаза, думая о том, что они совершили, не осознавая, через какие испытания ей пришлось бы пройти, если бы удача от неё отвернулась.

— Мы не делали ничего из того, в чём ты нас обвиняешь. Сбежать с незнакомцем и вернуться, какая наглость… — продолжал её дядя, но прежде чем он успел сказать что-то ещё, его жена подняла руку, призывая его замолчать.

— Что значит «зачем»? — спросила женщина. — Вместо того чтобы быть благодарной, ты устраиваешь истерики, как ребёнок. Ты должна благодарить нас за то, что мы привезли тебя сюда, домой. Дали крышу над головой…

— Я вас об этом не просила! — нахмурившись, ответила Пенни. — Никто даже не просил вас привозить меня сюда. У нас были и другие родственники, которые не объявились. Вы могли поступить так же, это было несложно.

Её тётя рассмеялась, тихо хмыкнув, словно Пенни бредила: — Ты себя-то слышишь? Хочешь сказать, ты не желала убраться из той деревни, где люди презирали и тебя, и мою сестру? Спроси себя, разве ты не была счастлива, когда мы с твоим дядей предложили тебе пожить у нас?

— Я была счастлива, потому что думала, что у меня есть семья, раз уж нет матери… но кто бы мог подумать, что вы привезли меня сюда лишь с намерением продать, чтобы нажиться, — разочарованно покачала головой Пенни.

Её дядя, который разыгрывал фарс с самого своего прихода, отбросил маску и, игнорируя мужчину, обратился к девушке: — Не смотри на нас так из-за того, что мы сделали, Пенелопа. Если приглядеться, твоя жизнь сейчас намного лучше, чем была раньше. Хорошая одежда, обувь. Ни царапины на тебе, в то время как мы по-прежнему несчастны. После всего, что мы для тебя сделали и дали, ты ещё и позоришь нас. Какая невоспитанность, — цокнул языком мужчина. Не зная, кто пришёл домой с Пенелопой, он продолжал: — Несмотря на то, кто ты теперь, — сказал он, не используя слово «раб», — ты живёшь лучшей жизнью. Продолжай играть в куклу, и, может быть, этот мужчина возьмёт тебя в наложницы. По крайней мере, тебе не придётся… А-а-аргх!

Мужчина взвизгнул, когда Дэмиен вывернул его пальцы в обратную сторону, куда они обычно не сгибались. Он потянул их так сильно, что крик мужчины эхом отразился от стен маленького дома, вырываясь наружу через открытые дверь и окна.

— Кричи громче, и я позабочусь, чтобы твоя жена получила твои драгоценные четыре пальца в руку — уже отдельно от твоего тела.

От внезапного крика у Пенни от испуга замерло сердце. Хотя её дядя страдал от боли, а тётя была в отчаянии и пыталась умолять вампира, Пенни ничего к ним не чувствовала, выслушав всё, что они сказали. Казалось, с самого начала она была для них лишь козлом отпущения, которого они растили, чтобы продать и заработать на ней на жизнь.

Может, это и была правда, что сейчас Пенни носила хорошую одежду и обувь, и её нынешние условия жизни были такими, что ей не приходилось работать, но это не означало, что у неё была свобода делать то, что ей хотелось. Её статус упал с человека до рабыни в обществе, где люди не стали бы её уважать, и именно это причиняло ей боль.

Всё это время Пенни и её мать пережили множество невзгод. С юных лет у неё не было жизни: люди её сторонились, ей не с кем было поговорить, а её семью избегали. Это был болезненный период в её жизни, но со временем она научилась смотреть сквозь пальцы и пропускать мимо ушей то, что говорили люди. В конце концов, люди всегда говорят.

— Не мог бы ты повторить, что ты там говорил, человек? — спросил Дэмиен, не ослабляя хватки и продолжая сжимать руку мужчины. — Большинство из вас, людей, — отвратительные мелкие существа. И так ты разговариваешь со своей племянницей? Давай-ка выйдем, а? — он обворожительно улыбнулся, прежде чем вытащить её дядю из дома. Встревоженная тётя последовала за ними, а за ней и Пенни.

Большинство деревенских жителей сбежались к дому с вилами и другими инструментами в руках, чтобы прогнать вампира, ступившего на их землю. — Какое негостеприимство. — Некоторые даже держали зажжённые факелы, словно это могло его напугать. Это лишь показало Дэмиену, насколько невежественны были деревенские мужики во многих вещах.

— Оставь его, вампир! Если не хочешь умереть! — крикнул один из деревенских, сжимавший в руке лопату.

— Храбрость — очень важное и достойное восхищения качество, пока вы не осознаёте, что перед вами, и тогда она превращается в глупость, — ответил Дэмиен мужчине.

Глава 108. Качество овощей. Часть 2

«Каждый вампир так говорит, прежде чем мы прогоняем любого, кто сунется в нашу деревню», — сказал другой мужчина, размахивая вилами.

Дэмиен резко взглянул на него, его взор обвёл собравшуюся толпу. В поисках одного конкретного человека он наконец выцепил взглядом мужчину, стоявшего неподалёку, в самом конце, по правую руку от него. Мужчина съёжился и прятался за спиной другого селянина. Его было легко заметить, поскольку магистраты были сравнительно зажиточнее других жителей деревни. Будь то одежда, дом или образ жизни. Однако Дэмиену было интересно, почему этот человек прячется.

«Господин Магистрат, почему вы прячетесь в задних рядах? Прошу, выйдите вперёд», — обратился Дэмиен к мужчине, который на вид был старше его, но на самом деле Дэмиен превосходил его в возрасте на десятки лет, о чём знал и сам магистрат. Но это было не единственное, что было ему известно.

Когда в его контору поступила жалоба на вампира, который прорвался в деревню и демонстрировал клыки, что было явным свидетельством его намерения убить одного или нескольких человек, магистрат одобрил, чтобы деревенские мужчины выследили или убили этого вампира.

Однако, на его беду, он не знал, что в деревню вторгся или зашёл именно этот вампир. Многие селяне и горожане не знали в лицо чиновников, которые работали в совете. Самое большее, с кем они были знакомы, — это с владыками четырёх земель, Герцогами и магистратом, назначенным в их конкретную деревню. И хотя некоторые не знали, кто он такой, многие слышали о Дэмиене Куинне из-за его своеобразных методов работы. Но и это было ещё не всё. Однажды магистрату выпала возможность посетить Зимний бал, где он и увидел этого человека, который был не просто советником, а высшим чистокровным вампиром второго поколения.

Простолюдинам было неведомо многое, но у чистокровных вампиров существовали поколения, где первое и второе считались самыми древними и наиболее близкими к чистейшей форме вампиров.

Теперь, когда вампир его обнаружил, он опасливо вышел из толпы, склонив голову перед этим человеком, что сбило с толку многих селян, не понимавших, что происходит. «Советник Дэмиен Куинн», — поприветствовал он мужчину.

«Вы магистрат этой деревни. Что вы делаете там, в задних рядах, когда должны быть здесь, впереди?» — спросил Дэмиен небрежным тоном, будто его ничуть не задело неуважение селян и он не собирался вот-вот сломать пальцы дяде Пенни.

«Прошу прощения, Советник Дэмиен. Я прибыл на место происшествия, только когда услышал крик», — магистрат был невысоким блондином, чьи волосы торчали во все стороны. Дэмиен осознал, что многие из встречавшихся ему до сих пор магистратов были низкорослыми.

Человек нервно стоял, сложив руки перед собой, и услышал, как советник сказал: «Мне кажется, или здешние жители решили, что можно устроить охоту на вампира с кольями? На вампира, которым, конечно же, оказался я».

Пенни, стоявшая позади и поодаль, у двери дома, видела, как магистрат в панике и нервозности заламывал руки. «Должно быть, они очень за него волновались. Он ведь закричал, чтобы предупредить селян, — сказал магистрат, на лбу которого, несмотря на холод, выступила испарина, — Они — народ, который горой стоит за своих». Дэмиен понимающе кивнул, а затем произнёс:

«Должно быть, они очень проворны, раз сбежались на крик этого безответственного человека меньше чем за минуту», — Дэмиен тряхнул руку мужчины, которую держал, заставив того застонать от боли. Дядя Пенни хотел закричать, но не смел, и пытался подавить рвущийся из горла вопль. «Может, стоит сделать их стражниками? Сомневаюсь, что даже здешние стражники настолько расторопны. Что скажете?» — язвил Дэмиен, прекрасно понимая, что произошло.

Земля Бонлейк в основном была населена вампирами, а не людьми. Лишь в очень немногих деревнях жили одни только люди.

Совет и большинство его членов работали над поддержанием мира между людьми и вампирами. И хотя ведьмы пока не принимались в расчёт, будущее вселяло надежду, что советники вместе с народом будут трудиться, чтобы сделать эти земли более гармоничными. Но всегда находились такие, кто не следовал приказам, отданным непосредственно верхушкой совета.

Видя, как страдает мужчина, магистрат осмелился спросить Дэмиена: «Советник Дэмиен, если позволите, что такого сделал этот человек, что вы его наказываете?»

Дэмиен недоумённо склонил голову набок. «Наказываю? Я всего лишь играю с ним. Наказание предстоит вынести вам, а не мне. В конце концов, вы отвечаете за эту деревню. Верно?»

«Да, советник», — поклонился магистрат, отчего стал казаться ещё ниже.

«У скольких из вас здесь есть дочери?» — спросил Дэмиен у толпы, собравшейся перед ними.

Услышав, что этот вампир был советником, многие из них опустили оружие, приняв более смиренный вид. Многие знали, какой силой обладает слово советника, если оно будет обращено против них. Но в то же время это был вампир, и все они были взбудоражены тем, что он пришёл сеять хаос там, где они жили.

Некоторые пробормотали в ответ: «Да, есть», «У меня есть одна», и по толпе пронеслись вопросы, зачем он спрашивает.

«Что бы вы сделали… — Дэмиен на секунду замолчал, — если бы я сказал, что узнал, что вот этот мужчина вместе с этой женщиной, которую вы видите, решил продать всех ваших дочерей? Одну за другой. В невольничье заведение?» — по толпе пронёсся недоумённый ропот, который сменился гневом.

«Этого не может быть. Они живут здесь с нами уже много лет».

«Ты говоришь это, чтобы настроить нас друг против друга!»

«Верно! Люди из нашей деревни никогда не совершат такого преступления».

«Какое доверие. Не думаю, что даже женщина, покупая в лавке овощи, доверяет продавцу настолько, чтобы не проверить их качество».

«Ты лишь пытаешься настроить нас друг против друга», — сказал другой селянин, всё ещё держа в руке ярко пылающий факел.

«У меня есть дела поважнее, чем разыгрывать здесь этот спектакль. Почему бы вам самим его не спросить?» — предложил Дэмиен людям, которые уставились на дядю Пенни.

Они скептически отнеслись к словам вампира. И хотя селяне многого не знали, одно им было известно наверняка — существование невольничьего заведения. Даже во время карнавала, проходившего в соседних деревнях или у леса, они всегда старались не заходить слишком далеко, потому что именно там людей подкупали или похищали, охотясь за молодыми девушками и юношами.

Глава 109. Качество овощей. Часть 3

Чтобы заставить мужчину говорить, Дэмиен вывернул его пальцы ещё сильнее, до хруста, который услышал лишь он сам да тот, кто по боли осознал, что это была его кость.